Готовый перевод The Cold Immortal Lord Adopted by the Scheming Demon Lord / Холодный бессмертный в плену у демона, что планировал это годами: Глава 21

Все тут же поспешили в ту сторону. За время пути им повредилось немало возможностей, но Бессмертный Меча Хэнсы — единственный культиватор во всем Великом Пределе, успешно вознесшийся в Верхний мир, — оставил после себя Меч Тяньцюэ, который в одно мгновение стал единственным божественным оружием во всем Цанмине. Так или иначе, этот визит в запретную зону не пропадет даром, если удастся хоть одним глазом взглянуть на божественную мощь Меча Тяньцюэ.

Сюаньмин направил потоки духовной силы на свои руки и на руки Ло Цинхуая, и в следующее мгновение на их пальцах появились алые плетеные кольца. Теперь, где бы кто ни находился, второй обязательно почувствует это.

Ло Цинхуай опустил взгляд на кольцо, его пальцы едва заметно дрогнули. Встретившись взглядом с парой ожидающих глаз, он в конце концов не стал снимать украшение, лишь кончики его ушей слегка покраснели.

Сюаньмин мысленно с облегчением выдохнул. Что произойдет дальше, пока было неизвестно, но это кольцо по крайней мере позволяло ему в любой момент чувствовать, где находится Ло Цинхуай. Бросив еще один взгляд на их средние пальцы, он подумал, что эта самая обычная красная нить сейчас выглядит на удивление гармонично — точь-в-точь как залог взаимных чувств.

Услышав доносившийся до слуха тихий смешок, Ло Цинхуай и сам невольно приподнял уголки губ. По сравнению с тем бесстрастным Демоническим владыкой, которого он увидел при первой встрече, нынешний Сюаньмин казался куда более живым.

Цзи Нин, который всё это время тайком наблюдал за ними со стороны, широко распахнул глаза. Наставник улыбнулся? Да еще и так мягко? Если подумать, за те несколько лет, что он провел в учениках, наставник улыбался считанные разы. Даже если на его лице и появлялась улыбка, она была холодной и сдержанной, а в глубине глаз не было и следа радости — казалось, улыбаться в подобных ситуациях просто положено по протоколу.

Похоже, наставник и правда привязался к этому Святому сыну, — в глазах Цзи Нина промелькнула задумчивость.

— Эй, Цзи Нин, а много ли ты знаешь о Бессмертном Меча Хэнсы?

Чжэн Чжоу шел всю дорогу молча, но в конце концов не выдержал и решил посплетничать. Кто бы мог подумать, что на свете и правда кто-то способен стать небожителем? Интересно только, как этот бессмертный выглядит? Наверняка с седыми волосами до пояса, точь-в-точь как старец Тайбай.

Ло Цинхуай с помощью барьера создал нечто вроде зонта, укрывавшего их от кружащихся хлопьев густого снега.

Цзи Нин теребил кисточку на мече и заговорил:

— Предшественник Хэнсы вознесся еще до моего рождения, обо всем, что с ним связано, я слышал от отца.

Цзи Нин слегка опечалился: почему он не родился чуть пораньше? Да кто же не хотел бы воочию увидеть момент вознесения столь великого мастера Дао?

Цзи Куань: «?? Ты собрался завести ребенка?»

— Ходят слухи, что, когда предшественник Хэнсы возносился, небо только-только начинало сереть, а облака пестрели узорами парчи. В небе неожиданно появился кружащийся огненный феникс, но кто мог предположить, что в следующее мгновение разразится буря? Небо внезапно треснуло, образовав узкую щель, из которой хлынули бесчисленные молнии, несокрушимые и несущие гибель всему живому, и тогда...

— И что потом? Ну договаривай же!

Заметив, что тот замолчал, Дунфан Юэ тут же принялась его подгонять.

— А потом раздался лишь громовой раскат, взмыл Меч Тяньцюэ, и ледяно-белый свет мгновенно столкнулся с Громовым испытанием. Говорят, в тот день ослепительное сияние озарило весь Великий Предел, и многим пришлось прикрываться тканями, чтобы спастись от яркого света, а следом повалил густой снег. С тех пор за предшественником Хэнсы закрепилась легенда: одним ударом меча разрушил Небесную Скорбь и вызвал буран.

— Да-да, мне отец с братом точно так же рассказывали!

Дунфан Юэ слушала на одном дыхании и не удержалась от добавок:

— А еще ходят слухи, что, когда Бессмертный Меча Хэнсы одним ударом рассек путь, ведущий в Верхний мир, он обернулся, бросил взгляд на землю, и в его глазах читался гнев. После этого он оставил Меч Тяньцюэ в Нижнем мире — как раз здесь, в вашей запретной зоне. Рассказывают, что еще три месяца после этого из Павильона Десяти Тысяч Мечей доносился скорбный стон Тяньцюэ, но никто так и не смог приблизиться к нему и на шаг. С тех пор о Мече Тяньцюэ не было ни слуху ни духу — вплоть до сегодняшнего дня.

Цзи Нин кивнул:

— Всё так и есть.

Затем он повернулся к Дунфан Юэ:

— Погоди-ка, а откуда ты знаешь об этом в таких подробностях?

Дунфан Юэ тогда еще даже не родилась! И хотя вознесение предшественника Хэнсы было общеизвестным фактом, откуда ей знать столь мелкие детали? В глазах Цзи Нина мелькнуло подозрение.

Дунфан Юэ слегка победоносно задрала подбородок и продолжила:

— Я не только это знаю. Мне еще известно, что тот прощальный взгляд, который Бессмертный Меча бросил на Великий Предел, на самом деле был обращен к его возлюбленному. Он хотел взять своего милого с собой на небеса, но тот почему-то не явился, и тогда разъяренный Бессмертный Меча расколол эту запретную зону.

Она мысленно ликовала, думая про себя, что в таком огромном Пределе нет ни одной новости, которая могла бы ускользнуть от ее ушей.

— Ты шутишь, что ли? Я отродясь не слышал, чтобы у предшественника Хэнсы был кто-то на сердце. Великие мастера должны всецело отдавать себя постижению Дао, откуда у них время на любовные страсти? Младшая сестрица, ты часом не перечитала легкомысленных романов?

Цзи Нин явно отказывался в это верить. Заявление младшей сестрицы выглядело как чья-то нелепая выдумка — иначе с чего бы его родителям никогда об этом не упоминать?

Дунфан Юэ едва не задохнулась от возмущения, и на ее поясе мелькнуло слабое зеленоватое свечение. Присмотревшись, можно было заметить, что это духовный хлыст на талии источает легкие волны духовной силы, резонируя с настроением хозяйки.

— Меч Тяньцюэ и Меч Синъюань озаряют девять небес, а Искусство Меча Яогуан отражает горы и реки. Тяньцюэ, Синъюань, Яогуан — три лучших меча в реестре знаменитого оружия Великого Предела. Но вот о том, почему предшественник Хэнсы выковал именно эти три меча, вы, конечно же, не знаете!

Желая доказать правдивость своих слов, Дунфан Юэ лихорадочно перебирала в памяти предания о Бессмертном Меча Хэнсы.

Да, у Бессмертного Меча Хэнсы было еще одно умение — создание артефактов. Просто на фоне его успешного вознесения все обычно забывали о том, что он также стал первым в Великом Пределе, кто выковал духовный меч девятого ранга.

— Младшая сестрица, и почему же? Ну продолжай же!

Чжэн Чжоу ловко зажал рот попытавшемуся снова заговорить Цзи Нину. Кто знает, что этот болтун на этот раз ляпнет и испортит ему все сплетни.

Дунфан Юэ с довольным видом бросила взгляд на Чжэн Чжоу — временами второй старший брат ей всё-таки нравился.

— Ходят слухи, что Бессмертный Меча Хэнсы всем сердцем предавался Пути Бесчувственности, пока однажды, поднимаясь в горы за материалами для ковки, не встретил ослепительно прекрасную женщину. Была она поистине неизъяснимой красоты: брови точно легкие мазки туши, а в глазах плещется весна, кожа нежная и гладкая, словно теплый нефрит.

Даже такого бездушного и бесчувственного человека, как Бессмертный Меча Хэнсы, это зрелище на мгновение заворожило. Но стойкость тех, кто идет Путем Бесчувственности, не так-то просто сокрушить! Только вот беда: настойчивая женщина способна сломить любого гордеца. Эта женщина тоже полюбила холодного, отрешенного и гордого Бессмертного Меча и во что бы то ни стало увязалась за ним с горы.

Рассказывают, что всякий, кто видел ту женщину, напрочь забывал о доме, словно погрузившись в сладкий сон: крестьяне бросали поля, а культиваторы забросили тренировки! Разве это не полный хаос? Остальные заклинатели явились к Бессмертному Мечу с требованием казнить эту разодетую в алое искусительницу.

Женщина горько умоляла о пощаде, и в конце концов сердце Бессмертного дрогнуло. Он пообещал, что присмотрит за ней и не выпустит с Горы Моли. Позже Бессмертный Меча отрекся от Пути Бесчувственности, перешел на Путь Меча и выковал три божественных клинка: Тяньцюэ, Синъюань и Яогуан.

Что до меча Тяньцюэ, то им, разумеется, пользовался сам Бессмертный Меча Хэнсы; меч Синъюань он отдал той женщине для защиты, но никто и никогда не видел, как выглядит Синъюань — поговаривали, что этот меч был донельзя легким, словно держишь в руке комячок ваты, и мог принимать самые разные обличья.

Ну а меч Яогуан со временем перешел в руки шибо...

Все тут же перевели взгляды на клинок в руке Ло Цинхуая. Меч Яогуан был тонким, изящным и гибким, его линии струились, подобно облакам, а на рукояти красовались вырезанные с изнанки легкие узоры в виде плывущих облаков, инкрустированные несколькими кусочками белого теплого нефрита. Нетрудно было догадаться, сколько душевных сил вложил в создание этого оружия мастер.

Кто же в Великом Пределе не знал искуснейшую технику владения мечом Бессмертного владыки Цинхэ? С мечом Яогуан он проходил сквозь ряды тысяч врагов так легко, будто вокруг не было ни души.

Выслушав эту историю, Чжэн Чжоу погрузился в глубокое молчание: как ни крути, а с древнейших времен героям трудно устоять перед чарами красавиц.

Сюаньмин же, напротив, слушал с огромным интересом. Повернувшись к спутнику, он спросил:

— А хочет ли Бессмертный владыка стать небожителем?

— Для меня нет никакой разницы между тем, становиться бессмертным или нет — это всего лишь разные ступени развития. Если в Верхнем мире каждый способен защитить себя сам, то какая польза от еще одного Цинхэ там? Долг культиватора — заботиться о простом народе и спасать мир. Простой народ здесь, в Нижнем мире, так с какой стати мне стремиться на небеса?

Ло Цинхуай понял это еще в юности, и когда наставник задал ему тот же вопрос, он ответил точно так же. Наставник тогда пришел в ярость и отправил его на три дня в комнату для уединения обдумывать свое поведение, но прошли десятилетия, а отвечая на этот вопрос, Ло Цинхуай по-прежнему думал ровно то же самое.

http://bllate.org/book/18926/1851805