Готовый перевод After Cultivating Together, the Immortal Lord Fell for Me / После двойного культивационного брака бессмертный господин сошел с ума по мне: Глава 26

Услышав это «А-Цзянь», Чу Цзинъянь с понимающим видом посмотрел на Су Цзяня и произнес:

— Всё так, как я и думал.

Су Цзянь раздраженно бросил:

— Ну и что с того?!

В этот момент Чу Цзинъянь внезапно осознал, что упустил главное, и в изумлении воскликнул:

— Постой, так вы с Су Лянем... из Расы демонов?

Согласно книжным канонам, только демоны имеют право орошать Древо Посо. А раз та капля крови сердца принадлежала Су Ляню, не означает ли это, что оба брата, и Су Лянь, и Су Цзянь, принадлежат к Расе демонов?

Зрачки Чу Цзинъяня расширились от шока. Он уставился на стоявшего рядом Су Цзяня, не в силах вымолвить ни слова.

Су Цзянь, впервые видя Чу Цзинъяня в таком замешательстве, усмехнулся и с издевкой заметил:

— Хм, если бы кое-кто из наших предков не потерял голову и не связался с человеком, еще неизвестно, насколько чистокровной была бы моя родословная!

Чу Цзинъянь прищурился и протянул «о-о-о». Выходит, если считать по-простому, эти двое братьев — демоны?

Картины в воздухе сменяли одна другую. Су Цзянь медленно поднял голову, глядя на них, и его лицо постепенно исказилось от злости. Он сплюнул в сторону и выругался:

— Тьфу! Провались ты пропадом со своими фонарями!

Чу Цзинъянь промолчал и, проследив за взглядом Су Цзяня, тоже посмотрел вверх.

Там разворачивались воспоминания Су Ляня.

Двое маленьких детей шли бок о бок через шумную толпу к самой оживленной улице. Су Лянь, который был чуть выше ростом, крепко держал Су Цзяня за руку, полностью укрыв его ладонь своей. Его собственная рука оставалась открытой зимнему холоду, отчего кожа на ней покраснела и потрескалась до крови.

Фонари по обе стороны улицы заливали лица братьев теплым светом, придавая им румянец. Казалось, между ними царит полное согласие, но, проходя мимо фонарного ряда, Су Цзянь вдруг остановился и с таинственным видом достал из-за спины изящный фонарь в форме лотоса.

— Дурак! Даже не заметил, что потерял один фонарь! — со смехом поддел его маленький Су Цзянь.

Улыбка на лице Су Ляня застыла. Он прижал руку Су Цзяня, державшую фонарь, и серьезно произнес:

— А-Цзянь, воровать нельзя!

Су Цзянь лишь холодно усмехнулся. Глядя на Су Ляня, он с детской жестокостью произнес:

— Отец погиб из-за тебя, мать сбежала с другим тоже из-за тебя! Кому какое дело, что я делаю?!

Су Лянь, казалось, перестал дышать. На его детском лице промелькнули изумление, боль и вина. Маленькое тельце будто стало тяжелее камня. Едва заметно вздохнув, он тихо сказал:

— А-Цзянь, я буду присматривать за тобой.

Су Цзянь злобно оскалился:

— Правда? Тогда я буду преследовать тебя всю жизнь и не дам тебе покоя.

Су Лянь не заметил выражения его лица. Он присел на корточки и ласково погладил брата по щеке:

— Если А-Цзянь будет рядом, брат будет только рад.

Сказав это, Су Лянь достал из рукава медные монеты, которые собирал с таким трудом, и отдал их Су Цзяню:

— Это деньги на фонарь. Сходи и отдай их лавочнику.

Су Цзянь послушно взял деньги, кивнул, развернулся и побежал обратно на улицу, полную теплых огней. Растворившись в толпе, он сунул монеты себе за пазуху и вернулся обратно.

Увидев, что брат вернулся, Су Лянь радостно улыбнулся, снова взял его за руку и сказал:

— Когда я был маленьким, отец возил меня в столицу. Там фонарей еще больше и они красивее. Как только я исполню свое желание, я обязательно отвезу тебя туда посмотреть.

Эти слова снова задели Су Цзяня за живое. Он закричал:

— Не смей больше упоминать отца! И не смей говорить об учебе! О карьере!

Су Лянь лишь горько усмехнулся в ответ.

Увидев это, Чу Цзинъянь посмотрел на стоявшего рядом Су Цзяня и вздохнул:

— У тебя что, была какая-то кровная вражда с Су Лянем?

Су Цзянь, увидев на экране мучительное выражение лица брата, развеселился и ответил:

— Да что ты в этом понимаешь!

Следующие кадры промелькнули быстро: Су Лянь читает книги, Су Цзянь рвет и сжигает их. Каждый раз, когда Су Лянь злился, Су Цзянь повторял одну и ту же фразу: «Не забывай, это из-за того, что ты решил учиться, я лишился отца и матери!»

Время шло, братья повзрослели. На экране Су Лянь с поклажей шел по лесной тропе, когда путь ему преградила банда разбойников. Глядя на книжный вид Су Ляня, бандиты окружили его, насмехаясь и издеваясь.

Взгляд Су Ляня проскользнул сквозь толпу, и он мгновенно узнал знакомую фигуру. Он позвал:

— А-Цзянь.

Разбойники переглянулись и обернулись:

— Су Цзянь? Это он тебя зовет?

Су Цзянь холодно фыркнул и вышел из толпы. Взгляд Су Ляня, обращенный к брату, был полон мрака. Он тяжело вздохнул:

— Разве я не просил тебя оставаться дома?

Су Цзянь презрительно бросил:

— Кто знает, может, ты, как и мать, уйдешь и никогда не вернешься!

Глаза Су Ляня покраснели:

— Я всего лишь отправился на экзамен...

Разбойники замялись и попятились, поглядывая на Су Цзяня:

— Это... это знакомый? Может, отпустим его?

Но Су Цзянь вдруг пришел в ярость. Он приставил изогнутый нож к горлу Су Ляня и воскликнул:

— Так быстро забыл? В тот день, когда у тебя был день рождения, ты упрямо хотел читать книги. Отец поехал в город, чтобы купить их тебе, и именно на этой дороге его приняли за дичь и застрелили... Стрела пробила сердце! Он истекал кровью всю дорогу домой, и когда добрался, кровь пропитала книги насквозь! А ты еще смеешь говорить мне про экзамены!

Су Лянь онемел. Долгое время он молчал, а затем поднял голову. В его глазах блеснула скорбь:

— Значит, все эти годы ты ненавидел меня...

Он перевел дыхание и, не отводя глаз от Су Цзяня, с робкой надеждой добавил:

— Хорошо, что теперь мы всё прояснили. А-Цзянь, я хотел бы, чтобы в будущем...

Но Су Цзянь, нетерпеливо перебив его, крикнул разбойникам:

— Сожгите его книги! С этого дня, если этот человек будет здесь проходить, грабьте его!

Один из разбойников, недовольный, с мрачным видом шагнул к Су Цзяню:

— Ты кем себя возомнил, чтобы приказывать нам?!

Другой поспешил его остановить:

— Брось, жирная добыча перед глазами, не время спорить...

В огне догорали книги из корзины Су Ляня. Сквозь жаркое пламя он смотрел на Су Цзяня, который стоял к нему спиной, смеясь и выпивая с другими разбойниками.

Су Лянь присел, поднял из золы фонарь в форме лотоса, отряхнул пепел и бережно спрятал его за пазуху. Он долго смотрел на спину брата, не в силах оторвать взгляд, и прошептал:

— А-Цзянь, однажды они погубят тебя...

Разбойники обобрали Су Ляня, оставив после себя лишь пепел и мусор, и ушли, обнимая Су Цзяня и громко хохоча. В толпе Су Цзянь обернулся и лишь раз взглянул на брата.

Су Лянь стоял прямо, и даже после всего случившегося его взгляд оставался прикованным к Су Цзяню.

Су Цзянь холодно фыркнул и отвернулся.

Кто-то из толпы случайно толкнул Су Ляня, фонарь выпал из его рук, упал в золу и снова вспыхнул. Су Лянь хотел его поднять, но пламя разгоралось всё сильнее. Отражаясь в его глазах, огонь плясал в них, и он лишь вздохнул:

— Пусть будет так, пусть будет так...

Картина в воздухе погасла. Чу Цзинъянь вздохнул и снова посмотрел на Су Цзяня:

— Ты видел, что он держал в руках фонарь?

Су Цзянь замер. После того как видение исчезло, он не сразу пришел в себя, а спустя мгновение яростно выпалил:

— Ну и что, что держал? Может, у него в этой деревне зазноба была! Кто знает, может, он его какой-нибудь девице нес!

Чу Цзинъянь горько усмехнулся:

— Еще меня упрекал в упрямстве, а сам-то?

http://bllate.org/book/18917/1849985