Готовый перевод The Mermaid Obsessed Villain Crashed / Русалка-маньяк влюбилась и сошла с ума: Глава 28

В Империи любой из четырнадцати министров, входящих в Совет круглого стола, может инициировать процедуру импичмента.

Впрочем, в последний раз Лу Юньвань получал подобное уведомление сразу после того, как стал регентом.

С момента объявления импичмента прошло уже три часа. По указке Пэй Чжаоаня Сеть была переполнена сообщениями, ставящими под сомнение репутацию Лу Юньваня.

Однако со стороны планеты Цанжуй не последовало ни малейшей реакции.

Лишь к вечеру следующего дня оттуда наконец пришли вести: регент железной рукой расправился с целой группой лиц в Имперском уголовном суде.

В одночасье вся Империя погрузилась в атмосферу страха.

— Ваше превосходительство, — знакомый голос раздался у дверей кабинета. Лу Юньвань, собиравшийся уйти на отдых, поднял голову и увидел Айтевина, который невесть когда успел прийти. — Мы действительно не будем подавать документы по делу Жэнь Сунцина?..

В глазах светловолосого юноши читалось нескрываемое разочарование.

Айтевин, которого многие называли «цепным псом», был самым преданным сторонником регента и не выносил, когда при нем говорили что-то дурное о своем господине.

Не успел Айтевин договорить, как Лу Юньвань с улыбкой его прервал.

Регент, склонившись над столом, неторопливо размешивал кофе. Поднявшись, он произнес:

— Сейчас у меня нет на это времени.

— Времени?

Лу Юньвань медленно подошел и остановился прямо перед Айтевином:

— Не торопись. Прежде чем заняться этим, мне нужно сделать кое-что поважнее.

В тот день на Цанжуй стояла редкая для этих мест погода: к вечеру небо окрасилось в багряные тона заката.

Дымчато-красный свет падал на глаза Лу Юньваня, и в этот миг его взгляд стал удивительно сложным.

В Лу Юньване чувствовалась особая сила, способная убеждать и вести за собой, поэтому Айтевин невольно кивнул.

Когда он опомнился, Лу Юньвань уже покинул кабинет.

Проведя несколько месяцев в роли регента, Лу Юньвань понял: порой взбалмошность и нежелание следовать логике могут стать кратчайшим путем к цели.

Возможно, это единственное преимущество злодея: возможность делать все, что заблагорассудится.

Родившийся в эпоху апокалипсиса, Лу Юньвань ничуть не заботился о своей репутации и вовсе не понимал, что значит «обелить себя».

Но он тем более не хотел отпускать Жэнь Сунцина, позволяя такому человеку умереть «чистым и невинным».

Поэтому решение было принято давно:

Сначала, примерив маску злодея, вести себя как заблагорассудится. Согласно записям в Империи Русалок, в кратчайшие сроки вычистить из Империи всех паразитов, заложив фундамент для будущего процветания, а затем постепенно собрать все необходимые доказательства.

А когда придет время «инсценировать свою смерть» и уйти в тень, разом вывалить всю правду на свет!

Он ни за что не позволит этим людям выйти сухими из воды.

После начала импичмента Совет круглого стола поручил герцогу Пэй Ханьцзи провести расследование в отношении Лу Юньваня.

Из-за этого регента «пригласили» на столичную планету.

В небольшом конференц-зале окна и двери были плотно закрыты. Помимо Лу Юньваня, сидевшего во главе стола, здесь присутствовали Пэй Чжаоань, представлявший интересы Пэй Ханьцзи, и несколько его подчиненных.

В комнате царила гробовая тишина, атмосфера была до предела гнетущей.

Вспоминая коллег, недавно пострадавших от рук регента, подчиненные Пэй Чжаоаня сидели, боясь даже пошевелиться.

Никто не смел заговорить с Лу Юньванем, не говоря уже о каком-либо «расследовании». Каждый старался стать как можно менее заметным, опасаясь, что по неосторожности навлечет на себя гнев регента и станет следующим несчастливцем.

Конференц-зал был окутан тяжелым низким давлением.

Неизвестно, сколько прошло времени, но вдруг Лу Юньвань рассмеялся.

Почему все молчат?

Если он будет терпеть и дальше, то, похоже, выйдет из образа.

Он положил трость на стол и небрежно обвел взглядом присутствующих.

— Прошло двадцать минут. Господин Пэй, вы вызвали меня сюда, чтобы показать пантомиму? — тон Лу Юньваня был удивительно легким, совсем не похожим на человека, который находится под следствием.

— Э-э… Ваше превосходительство, мы тут… — наконец нерешительно подал голос министр, сидевший по левую руку от регента.

Однако Лу Юньвань, словно не слыша его, перевел взгляд прямо на Пэй Чжаоаня.

Опустив глаза и поигрывая тростью, он как бы между делом спросил:

— Господин Пэй, почему же вы на этот раз так внезапно потеряли терпение?

Тон Лу Юньваня был ровным, но эти слова прозвучали в зале как удар грома.

Пэй Чжаоань медленно поднял свои темно-зеленые глаза:

— Я не понимаю, что имеет в виду ваше превосходительство, — сказал он.

— Нет, — Лу Юньвань подпер подбородок рукой, слегка кашлянул и, глядя на Пэй Чжаоаня с полуулыбкой, добавил: — Ты все понимаешь.

Пэй Чжаоань медленно сжал зубы.

Лу Юньвань продолжил:

— Господин Пэй, мы могли бы сохранить видимость мира. Дайте-ка угадаю… на этот раз вы нашли нечто из ряда вон выходящее в делах Жэнь Сунцина.

Он открыто выложил все карты на стол!

Люди в зале в одно мгновение задержали дыхание.

Осознав, что именно сказал Лу Юньвань, они страстно желали стать глухими, чтобы завтра их не уволили за какой-нибудь пустяк только потому, что они услышали то, чего не следовало.

Пэй Чжаоань молча смотрел на Лу Юньваня.

Регент медленно поднялся, опираясь на трость, неспешно обошел стол и остановился перед Пэй Чжаоанем, глядя на него сверху вниз.

— Я прав? — с улыбкой спросил Лу Юньвань.

В этот миг Пэй Чжаоань почувствовал исходящую от него жажду убийства.

Разумеется, Пэй Чжаоань не собирался признаваться. Он улыбнулся так, будто был совершенно не в курсе дел, и с наигранной досадой произнес:

— Ваше превосходительство, полагаю, здесь какое-то недоразумение…

Видя этот «невинный» вид, Лу Юньвань вдруг ощутил в глубине души прилив ненависти и жажды крови.

Должно быть, это были чувства прежнего владельца тела.

— Никакого недоразумения, — Лу Юньвань медленно наклонился, покачал головой и, глядя прямо в глаза Пэй Чжаоаню, усмехнулся: — Я знаю, что вы хотите меня убить.

Голос Лу Юньваня звучал неторопливо, словно теплая вода, струящаяся по сердцу.

От него исходил тонкий аромат.

Пэй Чжаоань невольно задержал дыхание, не в силах оторвать жадного взгляда от человека перед собой.

Он почти никогда не видел Лу Юньваня так близко. Изящные, утонченные черты лица, слегка приподнятые уголки глаз, прекрасные, как молодой месяц.

— Но, к сожалению, — Лу Юньвань понизил голос, смерил Пэй Чжаоаня оценивающим взглядом, а затем, слегка пренебрежительно ткнув тростью в область его сердца, холодно закончил, — вы еще не заслужили такого права.

Сердце Пэй Чжаоаня тяжело ухнуло вниз.

Отведенное на допрос время еще не истекло.

Но Лу Юньвань, словно не замечая таймера на голографическом экране, поднялся, взял трость и, оставив всех присутствующих в зале, развернулся и вышел.

Как же приятно говорить колкости в лицо!

Лу Юньвань ушел, не оглядываясь, и не увидел, как Пэй Чжаоань медленно прижал ладонь к тому месту, куда только что упиралась трость.

— Не заслужил?

Даже когда силуэт регента окончательно скрылся из виду, Пэй Чжаоань продолжал смаковать это слово. В его душе одновременно разрастались ненависть и одержимость.

Он ненавидел высокомерие Лу Юньваня, но и любил его за это.

Чем чаще Лу Юньвань говорил подобное, тем сильнее Пэй Чжаоаню хотелось заставить его смотреть только на себя… и тем сильнее хотелось убить его собственными руками.

***

За дверью конференц-зала тянулся коридор. В течение этих двадцати минут мимо проходило множество людей, бросавших любопытные взгляды внутрь в надежде увидеть, как Лу Юньвань попадет в беду.

Чу Сюаньчжоу, ожидавший у дверей, видел их мысли.

Юноша нахмурился, не произнося ни слова.

К всеобщему удивлению, допрос не был завершен, когда двери зала распахнулись.

Затем в дверях показался регент в черном одеянии, пребывавший в превосходном расположении духа.

Люди в коридоре мгновенно напряглись, поспешно склонили головы и, ускорив шаг, скрылись из виду через пару секунд.

Лу Юньвань не обратил на них никакого внимания и направился прямиком к юноше.

В коридоре было пусто, лишь эхо его шагов отдавалось в тишине.

Чу Сюаньчжоу немедленно подавил свою жажду убийства. Его прекрасные фиалковые глаза русала подернулись легкой обидой и горечью.

Именно таким Лу Юньвань любил его видеть.

— Ваше превосходительство, с вами все в порядке? — голос Чу Сюаньчжоу был хриплым, в нем не было ни капли радости.

— Ваше высочество, вы не в духе, — Лу Юньвань не ответил на вопрос, вместо этого с улыбкой приложил палец к его лбу.

Заметив, что Лу Юньвань все понял, Чу Сюаньчжоу помедлил несколько секунд и наконец слегка кивнул:

— М-м…

Они не заслуживали того, чтобы злорадствовать над Лу Юньванем.

Внезапно заметив в глазах юноши обиду, Лу Юньвань все понял: о том, что способности Чу Сюаньчжоу частично пробудились, знали лишь немногие.

В глазах большинства он все еще оставался русалом с нулевым уровнем ментальной энергии.

Неужели кто-то, пока его не было, наговорил герою всякой ерунды?

Эти пушечное мясо не стоят того, чтобы главный герой из-за них расстраивался!

Лу Юньвань с легкой досадой вздохнул и надавил пальцем, лежавшим на лбу Чу Сюаньчжоу, чуть сильнее.

Он не использовал ментальную энергию, и эта легкая боль была для Чу Сюаньчжоу почти неощутимой.

Это ощущение было скорее двусмысленным прикосновением, чем болью.

Лу Юньвань сделал полшага вперед, почти прижавшись к груди Чу Сюаньчжоу, и медленно покачал головой:

— Нет.

Юноша в недоумении опустил взгляд на Лу Юньваня.

В следующее мгновение Лу Юньвань медленно поднял глаза, и под густыми ресницами скрылся взгляд, полный собственничества и одержимости.

Глядя на Чу Сюаньчжоу, Лу Юньвань произнес:

— Ваше высочество, никто, кроме меня, не достоин того, чтобы вызывать у вас радость, гнев или печаль…

Их взгляды встретились, и Лу Юньвань увидел себя в глазах Чу Сюаньчжоу.

Казалось, он остался очень доволен этой картиной.

Регент медленно убрал руку со лба Чу Сюаньчжоу и нежно погладил его по уголку глаза.

Лу Юньвань прищурился, его взгляд был дурманящим, словно от легкого опьянения, и он прошептал:

— Ваше высочество, все ваше принадлежит только мне.

— Включая ваши чувства.

Мир Чу Сюаньчжоу был серым и простым. Он осознал, что, как и сказал Лу Юньвань, его чувства были полностью привязаны к этому человеку.

Но Лу Юньвань был другим…

Помимо него самого, в глазах Лу Юньваня было так много других людей — Пэй Чжаоань, Лу Сыжун и даже Цзи Синьхуай с Сун Фэйянем.

Ненависть, забота, интерес, ожидания и многое другое.

Лу Юньвань не принадлежал ему полностью.

Это чувство вызывало у него невыносимую тревогу.

Чу Сюаньчжоу внезапно крепко обнял Лу Юньваня. Тот вздрогнул, но не оттолкнул его… он решил, что главный герой, вероятно, еще не отошел от недавних негативных эмоций.

В глазах Чу Сюаньчжоу человек перед ним был глубок и загадочен, как сама Вселенная — опасен и невероятно прекрасен.

Словно под влиянием наваждения, юноша медленно склонил голову… холодное дыхание русала, подобно тонкой вуали, коснулось лица Лу Юньваня.

Когда Лу Юньвань опомнился, поцелуй Чу Сюаньчжоу уже готов был коснуться уголка его глаза.

http://bllate.org/book/18912/1849235