Готовый перевод Blindly Deceiving for Love as the Villain / Злодей притворяется слепым, чтобы завоевать сердце: Глава 22

— Разве это так? — Нижняя губа Линь Ли подрагивала, она была словно сломлена каким-то тяжелым ударом.

Взгляд Хэ Ци слегка опустился, а на лице читалось лишь некое увядание. Однако он не знал, как ответить на ее вопрос, поэтому лишь спросил:

— Тебе еще что-нибудь нужно?

Линь Ли отвернулась:

— Ничего.

— Это вина Гу Чжи. — Хэ Ци впервые спокойно и безмятежно заговорил с Линь Ли о Гу Чжи, протягивая руку, застывшую у него по боку.

Нахмурившись и помогая ей вытереть слезы, Хэ Ци прокрутил в сердце тысячу мыслей, но выразил их лишь смутно:

— На моем месте я бы так не поступил.

Линь Ли закрыла глаза, отвергая приближение Хэ Ци, и ее некогда самый мягкий и нежный тон сейчас ранил больнее кончика иглы:

— Ты такой же, как он.

Хэ Ци не рассердился, лишь слегка изогнул губы, глядя на профиль Линь Ли:

— Я это докажу.

У Гу Чжи больше не будет возможности увидеть тебя, но у меня предостаточно времени на доказательства.

Посмотри на меня подольше, Линь Ли.

Хэ Ци убрал руку, хотя в глубине его глаз еще не успело угаснуть безумное исступление.

— Сегодня у меня дела, чуть позже я пришлю Цзян Юаня сменить повязку.

— Цзя… Цзянь-иэн? — Линь Ли взяла протянутую Хэ Ци салфетку и дважды всхлипнула.

— Угу.

Хэ Ци невозмутимо взял висевшее на вешалке пальто и на мгновение замер кончиками пальцев на черном галстуке, заметив сидевшую у окна Линь Ли.

Его мысли шевельнулись, сильные эмоции были подавлены, и Хэ Ци лишь раздумывал, как бы получше начать разговор.

— Сделай для меня одну вещь.

Линь Ли, которая как раз обдуваемая ветерком любовалась садом, внезапно замерла. В ее голове молнией пронеслись мысли о том, какую пакость она недавно совершила или в чем может быть замешана.

Поразмыслив с минуту, она смогла лишь мягко ответить:

— Только чтобы не причинять вреда брату Гу.

Хэ Ци сжал галстук посильнее, а затем разжал, аккуратно разглаживая на нем складки. Его лицо оставалось холодным и отстраненным:

— С чего бы мне заставлять тебя вредить ему?

В его тоне сквозила испуганная близость опасности:

— Раз ты так дорожишь им, я не заставлю тебя заниматься подобным.

Линь Ли мысленно подумала: «По твоему тону что-то не очень похоже…»

— Хэ Ци, спасибо, что понимаешь меня.

Едва она договорила, как почувствовала, что аура Хэ Ци за ее спиной стала еще тяжелее, и в конце концов ей в руку вложили какой-то предмет.

Линь Ли не опустила голову, лишь погладила его пальцами, а затем озадаченно нахмурилась:

— Галстук?

— Верно, повяжи мне.

Хэ Ци сидел на диване. Диван у окна нельзя было назвать большим, и когда они оба сели, сблизиться было неизбежно.

Особенно когда Хэ Ци с его невероятно сильным присутствием прижался к ней сзади, одной рукой упершись позади ее плеча, а другой протягивая ей галстук.

Линь Ли оказалась целиком заключена в объятия Хэ Ци, она не замечала ничего вокруг, лишь все сильнее укреплялась в мысли, что слова 008 о том, что Хэ Ци хочет ее придушить, — чистая правда.

— Я не умею завязывать.

— А кто завязывал галстук Гу Чжи? Разве не ты? — холодно прищурившись, с укором спросил Хэ Ци.

Линь Ли в конце концов поджала губы и сдалась:

— Да, но у меня не очень красиво получается.

Хэ Ци ничего не ответил. Линь Ли поняла, что этот жест означает прямое требование помочь ему. Она со вздохом развернула галстук и протянула руку, чтобы коснуться шеи Хэ Ци.

Затем, опустив лицо, она приблизилась к нему, просунула галстук под воротник на его затылке — со стороны казалось, будто Линь Ли, зажатая в кольцо рук, обвивает шею Хэ Ци.

Она тщательно все расправила, разгладила, подогнула воротник, после чего нахмурилась и принялась за дело с полнейшей сосредоточенностью.

Согласно роли нежной женушки, она должна была часто завязывать галстук для Гу Чжи, но Линь Ли умела это делать по-настоящему, так что задачка была довольно простой.

Кончики ее пальцев легко скользили по хрупкой шее, а Хэ Ци просто с опущенным взором смотрел на лицо Линь Ли. Теплый свет струился внутрь, делая ее профиль еще более очаровательным и ярким — с изогнутыми уголками глаз и белоснежной кожей.

Теперь Хэ Ци понял: оказывается, слово «тепло» действительно существует. Это не пустые, сухие звуки, а сосредоточенные мысли Линь Ли и принадлежащее только ему время.

Даже лучи солнца, украдкой просачивавшиеся сквозь окно, казались теплыми лишь потому, что их принесла с собой Линь Ли.

Хэ Ци так отрешенно смотрел на нее, словно в собственную мрачную и сумрачную жизнь посадил лучик солнца.

— Готово.

Тени от ресниц Линь Ли чуть дрогнули, и она разжала руки.

Только тогда Хэ Ци слегка перевел взгляд на узел:

— Мм, ты… очень наловчилась.

Линь Ли потеряла дар речи, а затем стыдливо и кокетливо подняла голову:

— Да так, раньше часто завязывала Гу Чжи. Он же ходит на деловые встречи, если бы у меня получалось некрасиво, было бы неудобно.

— У него что, рук нет? — Хэ Ци поправил узел галстука, глядя на чистую мочку уха Линь Ли, беззвучно приблизился и легко коснулся ее губами.

Линь Ли на мгновение замерла, словно испугавшись:

— Что?

— Ничего. На вопрос, который я тебе задал, ты еще не ответила.

Хэ Ци ни капли не испугался, что его поймали с поличным, его взгляд был прикован прямо к ее мочке уха, а лицо оставалось бесстрастным.

В глубине его глаз таились густые, темные чувства — он так страстно желал открыто поцеловать ее.

И все же слышать, как Линь Ли то и дело упоминает Гу Чжи, с каждым разом становилось все более…

— Нет, он просто не очень умеет.

Линь Ли, казалось, совсем не нравилось, что Хэ Ци так говорит.

Хэ Ци накрыл ее руку тыльной стороной своей ладони, заставляя коснуться галстука, и слегка проявил слабость:

— Я тоже не умею. Каждую мою поездку люди высмеивают меня, так что давай теперь ты будешь завязывать мне галстуки.

— Я… Ты, ты можешь сам научиться.

Линь Ли покраснела до корней волос, не зная, как возразить, но все равно чувствуя, что слова Хэ Ци неправильные.

Хэ Ци не отпустил ее руку и лишь тихо произвел:

— Сначала поучи меня какое-то время, а потом я и сам научусь.

Линь Ли чувствовала себя так, будто угодила в логово разбойника: она не знала, куда деться, и стоило ей чуть повернуть голову, как она видела хищный, неотступный взгляд Хэ Ци.

Но ведь она прожила с ним столько времени, и он всегда был безупречно аккуратен — от прически до туфель; единственным моментом, когда он потерял самообладание, был тот вечер ее побега, когда его волосы выглятели чуть растрепанными.

Во всем остальном — ни единого изъяна.

Не желая продолжать портить себе настроение, Линь Ли сделала вид, будто ничего не заметила.

— Ладно, какое-то время.

— А что-нибудь еще? — неожиданно задал вопрос Хэ Ци.

В глазах Линь Ли заплескалась настороженность:

— Что?

— У Гу Чжи нет рук? Есть еще что-то, что он заставлял тебя делать?

Линь Ли лениво было спорить, она не понимала, почему его так тянет расспрашивать о… супружеских утехах.

008 немного поразмышлял, а затем внезапно прозрел:

— Мне кажется, Хэ Ци просто хочет перенять у тебя опыт, чтобы ему потом было проще сблизиться с героиней Цзян Лин.

— Хозяйка, если тебе нечего сказать, я могу найти парочку советов из Пособия по супружеской гармонии, а ты просто зачитаешь их Хэ Ци.

008 тут же выдал несколько абзацев.

Линь Ли с выражением принялась читать:

— Да не так уж много, просто жду, пока Гу Чжи закончит дела, чтобы помочь ему снять пальто, развязать завязанный мной галстук, а потом… — поцеловать его в щеку.

Она еще не успела дочитать, как почувствовала, что сидевший позади человек резко вскочил:

— Хватит, мне нужно идти.

Линь Ли сплошными вопросами в глазах посмотрела на Хэ Ци, который с помрачневшим лицом развернулся и ушел:

— В смысле?

008 почесал затылок:

— Не знаю, может, спешит увидеться с героиней? Помню, во второй половине дня этим проектом как раз занимался отдел героини.

Линь Ли неуверенно кивнула, и в тот же миг в дверь постучали. Откуда-то извне донесся полный сплетен голос, который не смогли бы заглушить никакие двери:

— Мелыкая?

— Да, входи.

Сначала Линь Ли не хотела отзываться, услышав это, но теперь просто смирилась и подала голос.

Доктор Цзян вошел с медицинским чемоданчиком, и улыбку на его лице было просто невозможно скрыть.

— Черт побери, ты уже переехала в спальню Хэ Ци?

Он ведь только что по простоте душевной отправился в прежнюю спальню Малышки…

А в ответ услышал предупреждение от дворецкого, переданное издалека: каждый день мисс Линь ходит в комнату генерального директора Хэ… чтобы делать

восстановительные упражнения.

Перед тем как толкнуть дверь, Цзян Юань все думал: а вдруг это и правда чистые, невинные реабилитационные упражнения? И что ему делать, если он снова, как в прошлый раз, увидит то, чего видеть не следовало?

Конечно же, посмотреть еще пару раз и сказать: «До встречи!»

Кто бы мог подумать, что, с энтузиазмом толкнув дверь, он обнаружит в комнате одну только Малышку.

— Нет, просто Хэ Ци помогал мне… — Линь Ли тут же покачала головой, отрицая, хотя объяснение явно хромало.

Доктор Цзян отмахнулся:

— Ничего, я понимаю, помогал делать упражнения, реабилитационные упражнения.

Линь Ли:…

Открыв медицинский чемоданчик, доктор Цзян заметно посуровел. Осматривая под марлевой повязкой заживающий рубец, который уже собирался отшелушиться, он тихо произнес:

— Эту повязку снимем, дальше можно не менять.

— Как ощущения при ходьбе?

— Гораздо лучше, чем раньше.

Линь Ли ничего не чувствовала, кроме отсутствия боли, и на каждый все более детальный вопрос доктора Цзяна отвечала универсальной фразой:

— Гораздо лучше.

Доктор Цзян опустил голову и цокнул языком:

— Ты прямо странная какая-то: тело то ли хорошее, то ли плохое. Сказать, что хорошее — ты каждые три дня падаешь в обморок и попадаешь в больницу; сказать, что плохое — восстанавливаешься быстрее меня.

— Ладно, раз заживает — и отлично, избавишь генерального директора Хэ от ежедневных волнений.

Доктор Цзян уложил всё обратно в чемоданчик, защелкнул его, и в нем вновь пробудилась душа сплетника.

— Малышка, спросить хочу.

Линь Ли мягко произвела:

— Спрашивай.

Поскольку она слышала от 008, что тогда именно Цзян Юань вошел и помешал Хэ Ци сжимать ее горло,

ее симпатия к нему заметно возросла.

— Ты сейчас с генеральным директором Хэ… м-м… в каких отношениях?

Цзян Юань знал, что если спросить самого директора Хэ, в ответ прилетит пара взглядов-кинжалов и ни слова правды.

Пришлось прощупать почву у Малышки.

— Мы друзья, — с абсолютно честным видом ответила Линь Ли.

— Что-то верится с трудом.

Друзья, которые проводят целый день в чужой спальне — у других людей такое, может, и существует, но только не у Хэ Ци.

Хэ Ци — не то что поддерживать кого-то на реабилитации, лишнее слово сказать для него редкость. Если нет крайней необходимости, выражение его лица вообще не меняется.

А сейчас он так тесно общается с женушкой своего злейшего врага — кто в здравом уме поверит, что это обычная дружба?

Наверное, только сама Малышка так думает.

Вспомнив об этом, Цзян Юань бросил на Линь Ли сложный взгляд:

— И чем же этот Гу Чжи тебя так очаровал?

Даже Хэ Ци отвергла, заставив его самого в поте лица…

…подкапывать чужие стены ради любви.

— Он хороший. — Линь Ли опустила голову, погрузившись в раздумья.

Внешне казалось, будто она предается воспоминаниям о прошлом, тоскуя по бывшей любви и не в силах вырваться из ее оков.

На самом деле она просто понятия не имела, что из себя представляет злодей.

— Ну, мне видеть его не доводилось, но когда встретимся — обязательно как следует изучу.

Доктор Цзян покачал головой и, прихватив медицинский чемоданчик, вышел.

Перед тем как закрыть дверь, он тихо бросил:

— До встречи, Малышка.

Спасибо ей, впервые побывал в спальне директора Хэ.

В спальне быстро стало так тихо, что был слышен лишь шум ветра. Поначалу Линь Ли не испытывала особого любопытства к злодею, полагая, что он существует лишь в паре строк книги.

Злодей, который творил всякие бесчинства, охотился за главным героем и дожил почти до самого финала, пока его не слили; чей пол был неизвестен, внешность не описана, а силуэт толком не обрисован.

Чем дольше она выживала в этом мире, тем лучше узнавала первоначальную хозяйку тела. Та была женщиной-генеральным директором… сластолюбивой и безумной женщиной-генеральным директором.

С первого же взгляда положившая глаз на главного героя и пытавшаяся унизить его деньгами. А когда не добилась своего — впала в ярость и преследовала его на протяжении двух с лишним тысяч глав.

Линь Ли искренне не понимала почему. Неужели только потому, что сюжетной логике требовалось присутствие злодея, и выбор пал на имеющую солидное происхождение и неизвестную посторонним личность первоначальной владелицы?

Внезапно вспомнив упомянутое недавно маленьким Гу письмо с признанием в любви, она подумала, что тогда хозяйка вроде бы поручила передать его Ли Сы, так что лучше всех об этом должен знать именно он.

Сидя на краю кровати и заглядывая через занавеску на пейзаж за пределами виллы, Линь Ли набрала номер Ли Сы.

— Алло, босс, слушаю. — Ли Сы на том конце зевнул и сонно произнес.

— Как дела в последнее время?

— Нормально, пока деньги капают — всё отлично. Я тут от маленького Гу слышал, ты сейчас… с Хэ Ци вместе?

Сонливость Ли Сы как рукой сняло, он резко пришел в себя.

Линь Ли как раз пила воду и тут же поперхнулась, долго кашляя.

— Ничего подобного!

Ли Сы помолчал с секунду, а затем заговорил тоном человека, призывающего одуматься:

— Ну… вы же душа в душу, неразлучны, воркуете…

— Я вообще-то деньги зарабатываю! — выпалила Линь Ли, а потом сообразила, что прозвучало как-то не так, но, подумав хорошенько, поняла, что ведь и вправду зарабатывала.

После ее слов на другом конце телефона стало еще тише:

— Вообще-то, босс, мы не до такой степени обеднели, чтобы тебе приходилось… ублажать Хэ Ци.

Линь Ли:… — У меня тут есть два миллиона, так что советую хорошенько подумать, прежде чем что-то говорить.

— Босс, ты не так меня поняла! Я хотел сказать: босс, как же тяжело ты зарабатываешь деньги! Если я могу чем-то помочь — только прикажи, сразу всё исполню.

Все больше убеждаясь в том, что он и маленький Гу — одного поля ягоды, Линь Ли сдавленно произнесла:

— Ты помнишь, как я просила тебя отнести деньги Хэ Ци?

— Помню, а что? Это что, минутка ностальгии? — весело хмыкнул Ли Сы.

— Расскажи мне в деталях, как всё тогда было.

— Кажется, это было в самом начале учебы в первом классе старшей школы. Мы с тобой и Хэ Ци учились в одной школе, ты сразу на него запала и велела мне разузнать, что к чему. Я посмотрел — оказалось, его семья отчаянно нуждается в деньгах. К тому же этот Хэ Ци чертовски пахал, брался за несколько подработок в день.

— Ну а ты, босс, просто захотела поиграть, но боялась получить отказ и потерять лицо, поэтому послала не маленького Гу, а меня. В школе меня никто не знал, так что Хэ Ци швырнул деньги мне и до сих пор понятия не имеет, что тем человеком была ты.

— А потом, босс, ты и правда сильно разозлилась, стала задирать его, а после этого отправляла деньги еще пару раз с перерывами. Но больше всего мне запомнились те зимние каникулы: Хэ Ци выглядел до жути пугающе и заявил, что не отпустит тебя. — Ли Сы почесал затылок.

— Тогда ничего особенного не случилось, просто ты передала через меня, чтобы он поиграл с тобой несколько дней, а те деньги, что ты ему дала, полностью покрыли бы лечение его матери.

Услышав это, Линь Ли вспомнила: в прочитанном ею сюжете говорилось, что как раз в тот период мать Хэ Ци скончалась. Несмотря на ежедневные подработки и воспаленные от недосыпа глаза, он так и не смог спасти своего последнего родственника.

Другим людям все блага жизни давались легко, а кое-кто продолжал задирать его даже после смерти матери.

Такое стерпел бы никакой главный герой.

Сама же хозяйка в ту пору понятия не имела, что мать Хэ Ци умерла, а после начала семестра просто перестала его видеть — вплоть до появления несколько лет спустя нового любимца деловых кругов города Х.

Безответная любовь первоначальной владелицы в сочетании с ударами судьбы за столько лет вызвали у нее жгучее желание завладеть вниманием Хэ Ци, и тогда она объединилась с другими, чтобы подстроить ему ловушку, из-за чего период становления его бизнеса выдался на редкость тяжелым.

И лишь в три тысячи пятисотой шестидесятой главе хозяйка окончательно завершила путь собственного самоуничтожения.

Положив трубку, Линь Ли еще долго все обдумывала, пытаясь сложить причины и следствия воедино, и какое-то время совершенно не представляла, как теперь отмыть свою репутацию.

Так что пока оставалось лишь поддерживать нынешний образ, попутно зарабатывая системные награды за выживание, чтобы, выбравшись на свободу, иметь возможность защитить себя и больше никогда не лезть в жизнь Хэ Ци.

Лишь когда небо заволокло серой пеленой, Линь Ли наконец собрала разбежавшиеся мысли.

В этот момент со стороны улицы на территорию виллы въехал автомобиль, и Хэ Ци, выйдя из машины, направился к главному входу.

Линь Ли тут же навела порядок в комнате и села у окна в той же одинокой позе, в какой оставлял ее Хэ Ци.

Звук шагов кожаных туфель по паркету приближался, затем дверь отворилась, и Хэ Ци, увидев ждавшую его в комнате Линь Ли, почувствовал внутреннее умиротворение, а его выражение лица сразу заметно потеплело.

— Хочешь куда-нибудь съездить, развеяться?

Линь Ли повернула голову в сторону звука, выглядя при этом совершенно безучастной.

Хэ Ци вспомнил их первую встречу: тогда она точно так же ждала его, сияя от радости.

Приняв вошедшего за Гу Чжи, она с запинкой, улыбаясь, шла ему навстречу. Он много раз представлял себе эту картину, только в его мечтах Линь Ли звала не Гу Чжи, а его самого.

— Мм. — Линь Ли без особой охоты кивнула.

— С сегодняшними партнерами я уже много раз сотрудничал прежде, ужин назначен в чайном доме. Я подумал, тебе должно понравиться, поэтому не стал отказываться, к тому же тебе полезно выйти и сменить обстановку.

Хэ Ци умолчал о том, что сам специально попросил партнера выбрать местом встречи чайный дом.

Линь Ли поднялась на ноги, протянула руку, чтобы опереться на его локтевой сгиб, и тихо произнесла:

— Тогда поехали.

Хэ Ци чувствовал, что с Линь Ли что-то не так, но не знал, как об этом спросить, пока в машине, глядя на то, как она опустила взгляд и о чем-то задумалась, не произнес тихо:

— Сегодня… что-то случилось?

— Нет.

Линь Ли неопределенно покачала головой, чувствуя себя виноватой за то, что заняла тело прежней хозяйки, и при мысли о содеянном той ей становилось откровенно стыдно перед Хэ Ци.

Услышав это, Хэ Ци лишь помрачнел взглядом и больше не стал допытываться.

*

Большая часть одежды в гардеробной Линь Ли состояла из отшитых на заказ нарядов от кутюр и повседневных моделей брендов, закупленных по поручению Хэ Ци, а также новинок швейного отдела его корпорации, сшитых точно по ее меркам.

Все комплекты подбирались стилистами и доставлялись в готовом виде, так что Линь Ли могла не глядя выбирать любой и не ошибиться. В этом наряде она вполне могла отправиться на деловой ужин.

Но раз уж ее роль предполагала роль нежной женушки, которую впервые вывели в свет на официальный ужин, Линь Ли, разумеется, не забыла изобразить нервозность: она то и дело бросала взгляды в окно, постукивая пальцами по колену.

Раз стук, два стук…

Внезапно ее руку перехватил Хэ Ци, крепко сжав запястье и приподняв ее ладонь. Когда Линь Ли уже собралась спросить, в чем дело, он так и не выпустил ее руку и равнодушным тоном произнес:

— На тебе нет браслета, образу чего-то не хватает.

С этими словами Хэ Ци знаком велел помощнику направить машину к ближайшему ювелирному магазину, а сам, опустив взгляд, принялся внимательно рассматривать руку Линь Ли.

Его длинные пальцы касались пальцев Линь Ли — от подушечек до ногтей. Хэ Ци словно прикидывал, какой фасон браслета подойдет лучше, но переплетение их пальцев выглядело так, будто они смыкались на грани удушья.

В конце концов он позвонил помощнику, коротко описав желаемый фасон и цвет, и вскоре в стекло автомобиля постучали.

Нажав кнопку стеклоподъемника, он увидел помощника, принесшего украшение: браслет лежал в черной квадратной коробочке с бархатной обивкой.

Хэ Ци легко откинул крошечную застежку спереди, и крышка плавно раскрылась. Черная бархатная поверхность оттеняла сияние бриллиантов; тонкая цепочка браслета была усыпана десятком мелких камней.

Достав его из коробочки, Хэ Ци с сосредоточенным видом надел его на запястье Линь Ли, после чего поднял на нее взгляд.

— Красиво?

Женская природа взяла свое: Линь Ли инстинктивно подняла правое запястье и слегка качнула им.

— Угу, — коротко отозвался Хэ Ци, не отводя от нее глаз.

— Жаль только, я не вижу, как это выглядит.

Хэ Ци издал утвердительное «мм» и, взяв левую руку Линь Ли, положил ее на браслет, застегнутый на правом запястье, заставляя ее пальцы ощупать каждый сантиметр и каждую детальку отделки.

Поглаживая металл, он одновременно приближался к уху Линь Ли и вполголоса перечислял размеры браслета, длину цепочки, каратность мелких бриллиантов и примерный стиль изделия.

Так продолжалось до тех пор, пока машина не остановилась. Водитель бросил взгляд на тесно прижавшихся друг к другу генерального директора Хэ и… госпожу, после чего прочистил горло:

— Мы на месте, генеральный директор.

Хэ Ци с явным сожалением оторвал взгляд от мочки уха и гладкой шеи Линь Ли:

— Выходим.

Линь Ли захватила с собой телескопическую трость для слепых, но пока Хэ Ци был рядом, она оставалась в сумочке — трость полагалось доставать лишь тогда, когда он отлучался. Выбравшись из машины, она послушно последовала за Хэ Ци в просторный чайный дом.

Называть это место чайным домом было не совсем верно, ведь всё убранство и предметы интерьера дышали глубокой стариной. Раз уж Хэ Ци привел сюда делового партнера на ужин, картины и антиквариат здесь, судя по всему, были подлинными.

Едва переступив порог, они ступили в тихий дворик, где журчал ручей. Вода звучала прямо возле уха, но преград для прохода не было, и Линь Ли, придерживаясь рукой за каменные перила, напоминавшие мостик, зашагала медленно и осторожно.

Навстречу им двигались двое знакомых.

Приближавшиеся с противоположной стороны господин Вэнь и героиня Цзян Лин.

Вэнь Юэ улыбнулся и дружелюбно поприветствовал их:

— Здравствуйте, мисс Линь, рады снова встретиться.

Тот вечер… — Вэнь Юэ замолчал на полуслове, бросив многозначительный взгляд на Хэ Ци и нахмурившись, словно решая, стоит ли продолжать.

— Почему вы мне не ответили, когда вернулись? Я так переживал за вас.

Лицо Хэ Ци помрачнело, легкая улыбка исчезла с его губ. Он бросил на Вэнь Юэ косой взгляд — то ли предупреждающий, то ли заявляющий о правах собственника:

— Не стоит беспокоиться о чужой жене.

http://bllate.org/book/18909/1849034