Готовый перевод My Disciple is the Villain BOSS / Мой ученик — главный злодей: Глава 24

О воспоминаниях об Шангуань Лине Се Юй знал немного.

Слышал лишь, что того изгнал собственный клан, а в дальнейшем никаких вестей о нём не поступало. По крайней мере, до самой своей смерти Шангуань Линь оставался совершенно незаметной фигурой.

То, что в этот раз на Большом состязании внешнего круга он оказался сильнейшим, было неудивительно — всё-таки происходил из великого знатного рода.

— Старший брат Се Юй, у тебя сейчас всего лишь десятый уровень Ци, а состязаться придётся сплошь с практиками Основания Фундамента. Боюсь, тебе придётся туго.

Цзян Цзиньлинь был убежден, что в будущем Се Юя ждет неизмеримое, безграничное будущее, и если он получит какое-нибудь увечье, а тем более если из-за поражения у него возникнут внутренние демоны, это станет худшим исходом из возможных.

Се Юй слегка изогнул губы в улыбке, мягкой, словно весенний ветерок в марте, и негромко произвел:

— Ты сам сказал — сейчас, разве нет?

— Это...

Цзян Цзиньлинь растерялся перед лицом его невозмутимости, но в то же время проникся глубоким уважением.

Мгновенно стряхнув с себя все прежние тревоги, он кивнул:

— Да, я тоже верю, что старший брат Се Юй сможет победить их и занять первое место!

Произнося это, он и сам ощутил в груди мощный прилив удали и куража.

И что с того, что у них пик Основания Фундамента? Поглядим, как старший брат Се Юй задаст им всем трепку!

Стоило представить эту картину, как сердце начинало учащенно биться от восторга.

— Цзян Цзиньлинь, почему уходишь с занятий раньше времени без уважительной причины?

Судя по голосу, говоривший отличался суровым и прямолинейным нравом. Это был молодой человек, чьи черты лица смягчали ту жесткую, пронзительную решимость, что была свойственна Цзинь Мэну.

Звали его Чжоу Кан, и он был еще одним распорядителем внешнего круга, который отвечал за разъяснение новоприбывшим адептам тонкостей различных психотехник и упражнений, а заодно ведал финансовыми делами внешнего круга.

Цзян Цзиньлинь увлекся беседой настолько, что даже не заметил, когда именно тот приблизился.

Услышав свое имя, его пухленькая фигурка вздрогнула от неожиданности. Он вскочил на ноги, робко вскинул голову и тут же испуганно опустил взгляд, лишь изредка бросая исподлобья быстрые вороватые взгляды.

Прижимая к груди пустую миску, он заикаясь забормотал:

— Распорядитель Чжоу, ученик... ученик я...

Бросив взгляд на пустую миску в его руках, к тому же испачканную рисовыми зернышками, Чжоу Кан сразу всё понял.

Он чуть покачал головой и тяжело вздохнул.

— Твоя база культивации пока мала, и подпитывать тело пищей необходимо — это так. Но ты должен понимать, что злоупотреблять подобным вредно. Смотри мне, не поддавайся обжорству.

Чжоу Кан говорил так потому, что опасался: даже достигнув в будущем стадии Основания Фундамента, Цзян Цзиньлинь так и не научится обуздывать собственный аппетит. Если уж сейчас он позволяет себе сбегать раньше времени ради еды, то без должного контроля со стороны этот дурной привычки лишь усугубится.

Практикующий в первую очередь обязан постичь самодисциплину и сдержанность. В мирских делах слишком много соблазнов, и стоит лишь утратить способность сдерживать себя, как неизбежно заблудишься и потеряешь истинный путь.

Нельзя было оставлять это без внимания лишь потому, что Цзян Цзиньлинь еще мал. В свои двенадцать лет он не сказать чтобы взрослый, но и ребенком уже не назовешь.

— Я понял, распорядитель, ученик осознал свою ошибку.

Цзян Цзиньлинь опустил голову, его пальцы судорожно сжимали и разжимали пустую миску.

Он прекрасно понимал, что распорядитель желает ему добра, но ведь ему и вправду так хотелось есть!

— А вот и мы! Только что сваренная каша из нежирного мяса, самая свежая, пальчики оближешь!

Фэй Е, неся в руках полную чашу духовной рисовой каши, едва вышел наружу, как нос к носу столкнулся с удивленным и полным досадного смирения взглядом Чжоу Кана.

— Уважаемый управляющий, вы же говорили, что в прошлый раз брали ее лишь ради вкуса, чтобы освежить ощущения?

Будучи управляющим внешнего круга, Фэй Е должен был служить примером для остальных. Когда-то давно его поймали за этим занятием, на что он оправдывался, будто сто лет не ел ничего подобного и просто решил вспомнить старый вкус.

— Э-э, ха-ха, понимаешь ли, я принес ее, чтобы накормить Сяо Юй-эр.

Фэй Е стремительно переместился за спину Се Юя и заявил с абсолютно честным видом:

— Сам я лично не притронулся ни к единой ложке!

Се Юй бросил выразительный взгляд на собственную миску, в которой каши из духовного риса заметно убавилось, и прислушался к тому, как некто нагло и бессовестно врет глядя в глаза.

Чжоу Кан мазнул взглядом по недоеденной каше в чаше Се Юя, а затем перевел его на точно такую же миску в руках управляющего — смысл происходящего был более чем очевиден.

Фэй Е ласково погладил Се Юя по тощему личику и принялся объяснять:

— Эта миска тоже предназначается для Сяо Юй-эр. Погляди-ка на него, какой он худенький, вот я и попросил поваров сварить ему отдельно кашу на постном мясе.

Именно так он в душе и рассуждал, иначе вряд ли просидел бы на кухне столько времени.

Ну, разве что если прибавить к этому те три миски мясной каши, которые он умял там же, на кухне, для собственного удовольствия.

Он же просто помогал Сяо Юй-эр оценить вкус, верно? Да-да, исключительно ради этого.

http://bllate.org/book/18903/1848072