Готовый перевод Villain's Fate, Hero's Body / Судьба злодея, тело героя: Глава 24

В тот самый момент, когда раздался взрыв, Джеймс инстинктивно бросился на стоявшего рядом Колина, собственным телом закрывая молодого парня от летевших во все стороны снарядов и раскаленных осколков. Какой-то острый предмет вонзился ему в руку и спину, и тело пронзила дикая, всепоглощающая боль.

Оглушительные взрывы гремели один за другим, а Джеймс изо всех сил прижимал голову Колина к земле, стараясь максимально уменьшить площадь их открытых тел. В голове было совершенно пусто, оставалось лишь уповать на милосердие судьбы, решая, жить им или умереть. Его слух постепенно угасал под непрекращающимся грохотом, в глазах потемнело, а во рту ощущался отчетливый привкус крови.

Он был не в силах сообразить, почему у этих террористов такая мощная огневая поддержка? Почему ход боя перевернулся в одно мгновение? И почему, когда он попытался запросить помощи у остальных отрядов, оказалось, что от двадцати взводов осталось от силы четыре-пять?

Еще один взрыв прогремел прямо у самого его уха, и их отбросило мощной волной раскаленного воздуха. Джеймс покатился по земле, а острые камни то и дело распарывали его кожу, оставляя кровавые полосы. Он со всего маху ударился головой о каменное укрытие и судорожно заскреб пальцами по песку и грязи, словно пытаясь найти опору, чтобы подняться.

Колин лежал метрах в пяти-шести от него — неподвижно, не подавая признаков жизни.

Джеймс приподнялся на локте, заливавшая лоб кровь застилала глаза, и весь мир вокруг погрузился в зловещую кровавую дымку. Не смолкал грохот канонады, смешанный с криками и стонами. Издалека доносился чей-то приближающийся шум. Он попытался нашарить автомат, но стоило пальцам коснуться холодного метала, как рука бессильно соскользнула вниз…

Он лежал на поле боя, теряя рассудок, но с упрямой искрой жизни в груди наблюдал, как вдали приближаются темные силуэты. Первое, что бросилось ему в глаза, были ряды одинаковых армейских берцев. Веки налились тяжестью, и он мог смотреть лишь сквозь узкие щелки прищуренных глаз: однообразная военная форма, уставное оружие, одинаковые маски и… этот кошмарный, зловещий знак.

Гидра.

Это было последнее, что Джеймс увидел и осознал, прежде чем окончательно погрузиться во тьму.

Сознание не возвращалось к Джеймсу до конца, но сквозь пелену забыбытья до него смутно долетали чьи-то голоса:

— Это величайшее чудо, оставленное нашими предками! — произнес ломаный английский с тяжелым ближневосточным акцентом.

Затем последовал насмешливый ответ:

— Всего-навсего редкий кусок белого кварца. Ваши предки, как и любые невежественные дикари, верили, что эта блестящая штуковина — божественное знамение.

— Даже сотрудничая с нами, вы не смеете так нас оскорблять! — голос ближневосточника стал мрачным и зловещим.

— Довольно, доктор Тед. Экспериментальные образцы солдат, которые вам так нужны, прибыли. Мне плевать, какими методами вы будете пользоваться, лишь бы был результат. Но если его не будет… — в разговор вмешался холодный, вкрадчивый голос.

Первый из говоривших, тот самый надменный доктор, хмыкнул и ответил:

— Я выведу сыворотку, нужны лишь время и ресурсы. А не распыление сил на этого вашего «голубого небожителя, упавшего с небес». Я знаю, вы помешаны на всяких мифах, но наука и мифы — вещи разные.

— С меня сыта по горло эта ваша самоуверенность, ученые хреновы! Оставьте мне пару образцов из этой партии, я устрою вам такую жизнь, что вы пожалеете, будто не проглотили это дуло! — зло усмехнулся мужчина с Ближнего Востока.

— Сколько подопытных вы уже перевели? И вы называете это экспериментами? Пропустить через кусок этого камня ток и обуглить человека до уголька? Или утопить людей вместе с кристаллом на дне? Я перепробовал все способы анализа этого вашего проклятого божественного кристалла, но эта чертовщина — всего лишь камень! — резко бросил доктор Тед.

— Я просто еще не постиг тайну этого кристалла, а тот проклятый старик слишком быстро отдал Богу душу, — в голосе ближневосточника прозвучала свирепая, кровожадная нотка. — Но я в конце концов овладею им. Мистер Вуд, мы с самого начала договорились: вы присылаете ученых изучать этот кристалл, а я обеспечиваю вам удобства на этой земле. И теперь, когда вы построили здесь исследовательскую базу, вы сами принялись изучать какую-то сыворотку да еще и упрекаете меня в растрате подопытных?!

— Я не забывал о нашем соглашении, мистер Апуш. Доктор Тед — ученый, у него довольно прямой и вспыльчивый нрав. О, почему бы нам не пожать друг другу руки? Спорить из-за пары расходников право же бессмысленно — если захотим, у нас их будет бесконечный запас, поверьте мне.

Мягкий и обходительный голос джентльмена звучал вежливо, но скрывал в себе змеиную, леденящую угрозу.

— Этих двоих оставьте мне, остальных забирайте, — с недовольством бросил доктор Тед.

— Прекрасно, это же самые крепкие и здоровые экземпляры… — съязвил Апуш, но в конце концов отступил.

Джеймса подхватили и бросили в резервуар. Вода стремительно поднялась, скрывая его с головой. Жидкость хлынула в рот и нос, и Джеймс почувствовал, что задыхается. В ту же секунду его грубо вытащили наверх.

— Идиот, не ухлопай подопытного раньше времени, — рявкнул кто-то.

Затем Джеймс услышал бормотание Апуша:

— Вода и огонь, ведущие к небесам, пронзенным молнией, голубой небожитель, сошедший с небес, даруй нам вечное счастье и силу, благословение кристалла, явись из-под изящной вуали.

— Главарь, он, кажется, совсем плох, — нерешительно прервал босса подчиненный, наблюдавший за его попытками постичь смысл этих мифов.

Апуш раздраженно бросил:

— Тогда продолжайте прерванный в прошлый раз опыт. Все равно это уже почти мертвый брак, неважно, что с ним станет. Не забудьте опустить в воду кристалл.

Джеймсу казалось, будто на грудь ему положили тяжеленный валун, не дающий сделать и вдоха. Силы покидали его, он больше не контролировал ни единой частички собственного тела и отчетливо чувствовал приближение смерти.

Ледяная вода по-прежнему омывала его тело, а вокруг кто-то ходил, суетился, занимаясь непонятными делами.

Что такое смерть? Похожа ли она на ту кромешную тьму и пронзительный холод, что стояли перед глазами? Или, пройдя по этой темной тропинке, он попадет в тот самый теплый и светлый рай, о котором пишут в книжках?

Может, наконец-то я увижу маму с папой, подумал Джеймс, но тут же вспомнил Брюса и Кларка. Он догадывался, что капитан Секер, судя по всему, тоже был человеком Гидры и втайне поставлял террористам американских солдат для экспериментов. Вот так просто их предали и продали!

Чтобы замести следы перед официальными властями и правительством, капитан Секер спишет все на террористов, а после объявит их павшими в бою.

Как они постучат в дверь Брюса и Кларка, вручат им государственный флаг и памятную медаль? И скажут, что их приемный сын Джеймс Лейтон отдал жизнь за родину, погибнув на далекой земле Ближнего Востока, причем тело даже не удалось вернуть?

Нет, Кларк не смирится с таким исходом. Он придет за ним — мертвым или живым.

Внезапно пронзившая до мозга костей боль вырвала из груди Джеймса предсмертный звериный вопль:

— А-а-а-а-а-а!

Воду в бассейне пропустили под током, и теперь каждый пузырек вокруг Джеймса превратился в свирепого хищника, разрывающего плоть. Он кричал, бился в судорогах, вопил и корчился, пока его тело не начало постепенно ощущаться так, будто его заживо зажарили во фритюре. В такие моменты сама смерть казалась избавлением.

Боль, острая и невыносимая, зарождалась в кончиках пальцев, словно каждую его клетку разрывали на части, скручивали, а затем собирали заново, миллиметр за миллиметром. Перед глазами Джеймса вспыхивали разноцветные фейерверки, которые в конце концов сменились ослепительно-чистым, пронзительным белым светом.

Он смутно расслышал панические крики кого-то из присутствующих, но ему уже было всё равно — душа словно выдавливалась из тела.

Теперь он смотрел на происходящее сверху вниз. Он видел, как в наэлектризованном бассейне судорожно извивается мужское тело. Словно выброшенная на берег рыба, оно тщетно хлопало глазами под водой, а изгибы выкручивающегося тела были такими неестественными, что казалось, кости вот-вот сломаются. Вода заливала рот и нос, то поднимая его на поверхность, то погружая обратно, подвергая бесконечному удушению.

Теперь Джеймс отчетливо видел: эта несчастная оболочка — он сам. И все же он не испытывал ни малейших чувств, словно перед ним крутили черно-белый диафильм о чужой выдуманной истории, слепленной неумело и топорно.

И тут произошло нечто удивительное. С кончиков пальцев ног по мужскому телу начали расползаться черные наросты, постепенно укутывая его со всех сторон. Поверхность этой черноты была грубой, больше всего напоминавшей камень, и вскоре тело Джеймса свернулось в плотный кокон. Над бассейном клубами повалил белый пар… Это противоречило всякой науке — ведь воду всего лишь ударили током, с чего ей кипеть? Не успел он моргнуть, как вся пещера провоняла парилкой и заполнилась густыми клубами тумана.

Террористов, оказавшихся в зоне досягаемости тумана, включая самого главаря Апуша, тоже охватила черная субстанция. В панике они бросились врассыпную, слепо паля из автоматов почем зря, но противостоять им приходилось бесформенному врагу, разлившемуся повсюду.

Спустя мгновения около десятка черных коконов начали трескаться и рассыпаться вместе с заключенными внутри людьми на черные каменные обломки. Падая на пол, те рассыпались на мельчайшую пыль, которую тут же подхватывал легкий сквозняк, унося без следа.

Не выжил никто.

Вскоре настала очередь самого Джеймса. Паря под самым сводом пещеры, он воочию наблюдал, как черная корка на его собственном лице начинает отслаиваться… Стоп, почему отваливается лишь верхний слой? Под каменной броней его собственная кожа осталась целой и невредимой, гладкой и здоровой.

Однако Джеймс не успел толком поразмыслить над этим, как страшная сила втянула его обратно, отчего в голове зашумело. В следующее мгновение он снова ощутил всю тяжесть своего израненного, страдающего тела, почувствовал, как вырывается из черного кокона и шлепается обратно в воду. Вода, разумеется, всё еще находилась под напряжением, но боль уже не казалась такой невыносимой, как раньше.

Вода вновь сомкнулась над его головой, затапливая дыхательные пути. Стукнутый и затуманенный разум Джеймса заставил судорожно взмахнуть руками, тщетно расталкивая воду в надежде хоть так обрести спасение.

Отупевший от боли Джеймс не заметил, как уровень воды в бассейне стремительно падает. Всюду, куда касались его пальцы, вспыхивало и тут же гасло слабое белое сияние. Не прошло и минуты, как вся вода в резервуаре полностью испарилась. Джеймс бессильно пластом лежал на дне бассейна, тяжело вздымая грудь, с растерянным взглядом и ломящим от боли телом.

Он заметил установленный на постаменте в углу бассейна кристалл — тот самый, что продолжал испускать белые клубы тумана. Неизвестно откуда в Джеймсе взялись силы: сжав зубы и превозмогая боль, он приподнялся на локтях и пополз к кристаллу.

Еще чуть-чуть… Снаружи донеслись шорохи, люди Гидры наверняка услышали шум… Его пальцы коснулись края кристалла… Он не мог позволить этой штуке попасть в руки Гидры и навредить другим… Джеймс ухватился за кристаллический стержень и изо всех сил дернул, срывая его с основания.

Прижав кристалл к груди, он лежал на спине, тяжело и прерывисто дыша, а раны на груди по-прежнему адски болели. Слегка сжав ладонь, он попытался расколоть или раздавить минерал…

И тут случилось новое чудо: едва в его голове промелькнуло желание уничтожить кристалл, как тот начал медленно таять прямо у него на ладони, словно это была не рука человека, а кусок концентрированной серной кислоты!

Процесс занял всего пару секунд. Джеймс вытаращил глаза, глядя на собственную пустую ладонь, а затем перевел взгляд на опустевший резервуар.

В следующую секунду в пещеру ворвались бойцы Гидры, и автоматные очереди вспороли тишину, впиваясь пулями в его руки. Теряя сознание в очередной раз, Джеймс не выдержал и выругался сквозь зубы:

— Черт побери!

Тьма снова поглотила весь мир.

http://bllate.org/book/18899/1847591