Готовый перевод The Demon Lord Went Ruthless and Went Berserk / Безумная демоница на пути бесстрастия: резня начинается: Глава 28

— Заткнитесь.

Голос прозвучал холодно, брови Лоу Шуюй сошлись на переносице. Она с нетерпением постучала пальцами по столешнице, глядя на троих, которые в страхе жались друг к другу:

— Выходите.

— Э-э-э… это человек?! — заикаясь, спросил Яо Цзэ.

Лоу Шуюй не стала тратить время на троицу и их глупые вопросы. Она поставила свечу на стол, перевернула ладонь, и в её руке появился Меч Хранитель Обета.

— Не заставляйте меня повторять.

— Погоди! — Лань Яньцзяо показался голос смутно знакомым. Молодой, удивительно чистый и ясный — такой приятный тембр, какого он не слышал ни у кого из своего окружения. Он неуверенно выбрался из-под длинного стола и поднял голову, посмотрев на изящного, стройного юношу: — Лоу Шуюй?

Выбравшийся из укрытия парень был облачен в роскошный халат с золотым шитьем, на голове красовалась корона из фиолетового нефрита. Его глаза, подобные ярким звездам, — те самые персиковые очи — пристально смотрели на собеседника, а заплетенные в мелкие косички волосы, собранные в хвост, придавали ему дикий, непокорный вид.

Их взгляды встретились. Лоу Шуюй внезапно подумала, что, возможно, выбрала неверное направление: человек, о котором говорили днем, мог быть вовсе не Сяо Дао, а Лань Яньцзяо.

Сходство между Лань Яньцзяо и Сяо Дао было поразительным — любой сказал бы, что они родные братья.

Стоило ей представить, что Сяо Дао может быть уже не здесь, а она глупо тратит время в этом месте, как внутри всё закипело. Она подхватила подсвечник, развернулась и ушла, не проронив ни слова.

— Эй, эй, эй, стой! Не уходи! — Хао Таотао впервые за долгое время увидела живого человека и не собиралась её отпускать. В панике она выскочила следом и ухватилась за рукав Лоу Шуюй.

Как только она коснулась её, ледяной холод, исходящий от девушки, пронзил её насквозь. Хао Таотао с криком отпрянула, прыгнула на Яо Цзэ и завопила:

— Мамочки! Она тоже призрак! А-а-а!

Температура тела нормального человека не могла быть настолько низкой.

Яо Цзэ, которого она сдавила так, что он посинел, был спасен Лань Яньцзяо. Тот поспешно пояснил:

— У неё всегда такая температура, чего ты орешь?

Освободившись, Яо Цзэ потер горло и пробормотал:

— Ты что, не знаешь Лоу Шуюй из Секты Чжаохуа? Это же Бог Убийств… — тут он спохватился, что говорит это прямо в лицо самой виновнице, и поспешно добавил: — Я… я не это имел в виду.

Лоу Шуюй не обратила на него никакого внимания и продолжила путь. Лань Яньцзяо тут же встрепенулся, решив, что пришло время выбраться из этого проклятого места, и, крикнув остальным, поспешил следом:

— Идем, идем, держимся за ней!

Лоу Шуюй собиралась вернуться в комнату и дождаться рассвета, но не ожидала, что за ней увяжется целый хвост из трех человек.

— Тебе что, совсем не любопытно, что это за место? — Лань Яньцзяо чувствовал себя куда увереннее в общении с Лоу Шуюй, чем с зубастыми призраками.

Он поравнялся с ней, сократив дистанцию до расстояния кулака. Лоу Шуюй на мгновение замерла: неужели этот человек не чувствует исходящего от неё холода?

Лань Яньцзяо, озиравшийся по сторонам, поймал её взгляд и, словно прочитав мысли, закатил глаза:

— Деньги действительно позволяют творить всё что угодно, а твой холодок — сущие пустяки.

В этот момент Лоу Шуюй внезапно остановилась.

Стоило ей замереть, как следовавшие за ней Яо Цзэ и Хао Таотао тут же встали спина к спине, настороженно оглядываясь.

Лань Яньцзяо тоже напрягся — казалось, в этой гостинице было нечто, внушающее им ужас.

Яо Цзэ решил, что Лоу Шуюй ведет себя так спокойно лишь потому, что не понимает всей опасности этого места:

— Лоу Шуюй, как ты сюда попала? Ты вообще понимаешь, где мы? С твоим уровнем совершенствования ты просто обязана чувствовать, что здесь что-то не так!

Лоу Шуюй стояла на лестничном пролете, а Яо Цзэ и Хао Таотао — на ступеньку ниже. Она бросила на них взгляд сверху вниз и внезапно произнесла:

— Раз вы такие бдительные, почему бы вам не посмотреть мне над головой?

Лань Яньцзяо и остальные почти инстинктивно подняли глаза. Увиденное заставило их волосы встать дыбом.

— А-а-а-а-а!

Три крика чуть не снесли крышу. Уродливая призрачная рожа, нависшая над Лоу Шуюй, исказилась еще сильнее. Её беззвучные движения были настолько пугающими, что Яо Цзэ в воображении сам дорисовал жуткий вопль и от страха потерял сознание.

Хао Таотао трясла его за шею:

— А-а, Яо Цзэ, очнись! Не смей падать в обморок, не оставляй меня одну, мне страшно!

Лань Яньцзяо тоже было не по себе, но, увидев, что призрак лишь беспомощно размахивает когтями и не может приблизиться к Лоу Шуюй, он вытер холодный пот и выдохнул.

— Ты знала, что у тебя за спиной кто-то есть? — Лань Яньцзяо понял: Лоу Шуюй, возможно, знала всё, просто была достаточно сильна, чтобы не бояться.

Лоу Шуюй бросила на него равнодушный взгляд, на её бесстрастном лице не дрогнул ни один мускул:

— Знала.

Сказав это, она внезапно метнула в сторону Хао Таотао талисман, и в гостинице мгновенно воцарилась тишина.

— М-м-м???

Хао Таотао вытаращила глаза, отпустила Яо Цзэ и в ужасе схватилась за рот, который не могла открыть.

Лань Яньцзяо приложил палец к губам, призывая к молчанию, подхватил лежащего на лестнице Яо Цзэ и последовал за Лоу Шуюй:

— Идем за ней. Свеча в её руках — мощная штука, похоже, сегодня нам не придется играть в игры.

Троица шла, прижимаясь к Лоу Шуюй вплотную. Стоило кому-то хоть на дюйм выйти за пределы круга света, как он тут же бросался обратно, готовый буквально повиснуть на девушке.

Вернувшись в комнату, им даже не пришлось закрывать дверь — Хао Таотао и Лань Яньцзяо услужливо захлопнули её и протерли стулья.

— Даоцзюнь, садитесь сюда, — Хао Таотао вытерла стул платком и заискивающе улыбнулась.

Лань Яньцзяо усадил Яо Цзэ на стул, а сам сел рядом с Лоу Шуюй, задумчиво разглядывая её. Прошло уже семь или восемь дней, и он перестал надеяться, что отец пришлет людей на поиски. Теперь он думал лишь о том, как бы подружиться с Лоу Шуюй, чтобы она вывела их отсюда.

Хао Таотао, всё еще не отошедшая от шока, остекленевшим взглядом смотрела на красную свечу. Как только она села, на неё навалилась усталость, веки начали слипаться — они давно не отдыхали, постоянно пребывая в крайнем напряжении.

— Что за игры, о которых ты говорил? — внезапно спросила Лоу Шуюй.

Лань Яньцзяо, засмотревшийся на неё, не сразу понял вопрос. Он как раз размышлял о том, что у этого Бога Убийств удивительно красивые глаза: приподнятые уголки, длинный разрез, изящная переносица — в её холодном взгляде внезапно промелькнуло нечто манящее.

Не дождавшись ответа, Лоу Шуюй перевела на него ледяной взгляд. Лань Яньцзяо вздрогнул и пришел в себя:

— А? Что? Прости, задумался. Повторишь? — он неловко почесал затылок.

Лоу Шуюй привыкла уступать Сяо Дао, и теперь, столкнувшись с Лань Яньцзяо, с которым они не очень ладили, она поймала себя на том, что проявляет к нему неожиданное терпение, пока он ведет себя тихо.

— Игры. Что это значит? — повторила она.

— Игры! — при слове игры Хао Таотао резко очнулась. — Да-да, игры! Говорю тебе, нельзя позволить здешним тварям найти тебя! Если найдут — станешь призраком!

— Что за чушь? — Лань Яньцзяо нахмурился и посмотрел на Лоу Шуюй. — Ты ведь играла в прятки в детстве?

— Нет.

— В смысле… совсем нет? — Лань Яньцзяо посмотрел на неё с жалостью и недоумением. — У тебя что, детства не было? Бедняжка.

— Игры, — напомнила Лоу Шуюй, которой не нравилось такое внимание.

— Суть игры в том, что все прячутся, а тот, кто ищет, играет роль призрака. Тот, кого нашли первым, становится призраком, — Лань Яньцзяо сглотнул. — Если бы всё было так просто, как у детей… Но здесь тот, кого находят первым, действительно превращается в призрака!

Ты видела людей на улице днем? Все они — те, кого нашли первыми. Они больше не люди. Не знаю, понимаешь ли ты, но я уверен — в городе еще полно живых. Каждую ночь нас заставляют играть. Каждая комната — игровое поле. Сколько людей в доме, я не знаю, но призраки здесь точно есть.

Он говорил всё быстрее, срываясь на крик. Наконец, он схватил Лоу Шуюй за руку и взмолился:

— Лоу Шуюй, давай забудем наши прошлые обиды? Когда выберемся, бей меня сколько хочешь, я слова не скажу! Правда! И та потасовка, когда ты меня избила, — считай, что мы в расчете, я не буду тебе мстить!

Для него то, что Лоу Шуюй избила его на глазах у всех, было делом чести, которое требовало отмщения. Но раз он был готов отказаться от него сейчас, значит, это место действительно до смерти его перепугало.

Лоу Шуюй прищурилась, недобро глядя на его руку, сжимающую её запястье:

— Я спасу вас, если смогу, но это не имеет отношения к нашим обидам. Даже если бы я встретила здесь кого-то другого, я бы помогла, а с тобой у меня нет никаких счетов.

Лань Яньцзяо не заметил её пугающего взгляда, зато, вникнув в её слова, внезапно просиял и принялся льстить:

— Не зря говорят, что последователи Пути Бесчувствия следуют высшей справедливости. Вижу теперь — это правда.

Лоу Шуюй опустила глаза. Путь Бесчувствия понимали совсем не так, но она сама не знала, как это объяснить. С древних времен совершенствующиеся этого Пути были эталоном для всего мира: беспристрастные, не поддающиеся эмоциям, лишенные личных привязанностей и мирской суеты — именно их чаще всего просили рассудить спорные дела.

http://bllate.org/book/18886/1844751