Готовый перевод My Loyal Dog is a Yandere Villain / Мой верный пёс — яндере-злодей: Глава 16

Слушая его пустую, лишенную души лесть, Юэ Хаоцин даже не удостоил его ответом.

Шэнь Чжайсин, заметив, что тот умолк, хитро сверкнул глазами, схватился за плечо и скорчил мученическую гримасу:

— Ой-ой, как же болит плечо!

— Перестань притворяться.

Разве среди стражей императорской гвардии бывают такие неженки? В своих походах они получают ранения куда серьезнее этого. Неужели он тогда тоже так же визжал и причитал?

— Господин Юэ, ну у вас и сердца нет, — Шэнь Чжайсин, увидев такое отношение, обиженно надулся. — Я ведь пострадал исключительно ради вас.

— Ты сам, не зная меры, бросился под удар. Какое мне до этого дело?

Шэнь Чжайсин на мгновение лишился дара речи, а затем парировал:

— И то верно. Господин Юэ прав. Даже если бы мое плечо превратилось в труху, это была бы моя вина. Какое вам, высокому господину, до этого дело? Только вот горько мне: всей душой и всем сердцем пекся о вас, хотел уберечь от травм, а в ответ — ни единого слова благодарности.

— И впрямь, сделал добро, а получил лишь неблагодарность, — Шэнь Чжайсин отвернулся, всем своим видом напоминая обиженную на мужа молодую жену.

Юэ Хаоцин, глядя на это, закусил губу. Он уже было заколебался, не сказать ли что-нибудь, как в комнату вошла женщина:

— Господин Юэ, ужин готов, пойдемте к столу.

— Хорошо, — Юэ Хаоцин кивнул, повернулся к продолжающему дуться Шэнь Чжайсину и после долгой заминки неловко произнес: — Ты пойдешь есть?

— Это что еще значит, господин Юэ? — Шэнь Чжайсин пришел в еще большее негодование. — Получается, после всего, что я для вас сделал, вы даже горячей еды мне предложить не можете?

Мало того, что спрашивает, пойдет ли он, так ведь Шэнь Чжайсин столько сил потратил, таская вещи, да еще и ранен — неужели он может остаться голодным?

— Ты можешь не быть таким несносным? — Юэ Хаоцин нахмурился. — Я ведь спросил тебя.

— Разве такие вещи спрашивают? Вы что, приглашаете меня или просто соблюдаете формальность? Вы ведь даже не хотели, чтобы я шел, верно?

— Ты просто невыносим! — Юэ Хаоцин от ярости лишился дара речи. — Хочешь — ешь, не хочешь — проваливай, хоть с голоду помри!

Сказав это, он развернулся и вышел.

Шэнь Чжайсин опешил. Он вытянул шею, глядя вслед удаляющемуся Юэ Хаоцину, и стиснул зубы. Неужели тот и правда бросит его на произвол судьбы?

Едва Юэ Хаоцин успел сесть за стол, как Шэнь Чжайсин, придерживая рукой плечо и выражая крайнее недовольство, подошел и с грохотом опустился рядом.

Раз он не пригласил, значит, самому не есть? Человек — не железо, голод — не тетка, поесть все равно нужно.

Юэ Хаоцин не ожидал, что тот придет сам, и замер, глядя на него с нечитаемым выражением лица.

— Чего уставился? — Шэнь Чжайсин задрал подбородок. — Что, не позволишь мне поесть?

— Хватит нести чепуху, — Юэ Хаоцин отвернулся. Этот человек действительно был совершенно невыносим.

— Ну вот, все в сборе, давайте приступать.

— Благодарю вас за такой обильный ужин, — Юэ Хаоцин взял палочки. — Не буду церемониться.

— Господин Юэ, не говорите ерунды, ешьте скорее, здесь все, что вы любите.

— Хорошо, — Юэ Хаоцин улыбнулся, положил в свою чашку ребрышко и только собрался поднести его ко рту, как сосед толкнул его локтем.

Ребрышко упало обратно в чашку. Юэ Хаоцин повернул голову и встретился с полным скорби взглядом Шэнь Чжайсина.

— Ты что творишь?!

Он что, не дает другим поесть, раз сам не ест?

— Господин Юэ, у вас и правда нет совести. У меня рука ранена, вы могли бы позаботиться о больном, а не набивать собственный рот.

Услышав это, Юэ Хаоцин заметил, что у Шэнь Чжайсина повреждена правая рука. Он помедлил, еще раз поколебался, но все же переложил ребрышко из своей чашки в его:

— Ешь.

— Я левой рукой палочками пользоваться не умею, — Шэнь Чжайсин кивнул подбородком на ребрышко, намекая, что его нужно покормить.

Юэ Хаоцин уже было хотел вспылить, но Шэнь Чжайсин тут же скорчил мученическую мину:

— Ой, плечо болит, а в животе пусто. И ранен, и голоден. Разве я не жалок?

Хоть Юэ Хаоцин и знал, что тот притворяется, возразить было нечего. Сдерживая досаду, он подцепил ребрышко и поднес к губам Шэнь Чжайсина:

— Ешь.

— Спасибо, господин! — Шэнь Чжайсин просиял, наклонился и откусил кусочек, не сводя глаз с нахмуренного Юэ Хаоцина, словно кусал не мясо, а самого Юэ.

От этого взгляда по телу Юэ Хаоцина пробежали мурашки, а уши вспыхнули. Он неестественно отвел взгляд:

— Что еще?

— То, вон то, — Шэнь Чжайсин левой рукой указал на тушеную свинину.

Юэ Хаоцин тяжело вздохнул, подцепил кусочек и запихнул ему в рот.

Шэнь Чжайсин был на седьмом небе от счастья, что его кормит красавец, но радость длилась недолго. Сидевшая рядом женщина произнесла:

— Господин Юэ, ешьте сами, я сама покормлю этого господина.

— Еда остынет и станет невкусной, сколько же вы его кормить будете?

— А, не стоит, сестрица, — Шэнь Чжайсин наслаждался моментом и, конечно, не желал, чтобы кто-то прерывал идиллию. — Не беспокойтесь, ешьте сами.

— Ой, да какое беспокойство! Я своих детей каждый день так кормлю, а господин куда старше моего сына, с ним даже легче. Никаких хлопот.

Женщина подцепила палочками ребрышко и поднесла к губам Шэнь Чжайсина:

— Ешьте скорее.

Шэнь Чжайсин оказался в безвыходном положении: есть не хотелось, но и отказаться было нельзя.

Юэ Хаоцин, глядя на его озадаченную физиономию, чуть заметно улыбнулся.

— Господин Шэнь, ешьте же скорее, не тратьте доброту сестрицы зря.

Шэнь Чжайсин стиснул зубы, натянуто улыбнулся женщине и откусил крошечный кусочек. Почему-то даже вкус еды в этот момент стал совсем другим.

Юэ Хаоцин, наблюдая за этим, подумал: так тебе и надо.

Когда красавца сменила пожилая женщина, Шэнь Чжайсин через пару минут объявил, что наелся, и, найдя предлог, улизнул.

Выйдя из столовой, он перевел дух. Ну и ну, у этой женщины совсем нет чувства такта. Он ведь хотел, чтобы его кормил Юэ Хаоцин, зачем она влезла?

— Ваше Высочество.

Стоило ему об этом подумать, как сбоку раздался старческий, надтреснутый голос.

Шэнь Чжайсин в недоумении обернулся и увидел низенькую, седую старушку, которая пристально смотрела на него.

— !!

Разглядев лицо женщины, Шэнь Чжайсин ощутил, как сердце дрогнуло, а руки и ноги онемели.

— Ваше Высочество, это действительно вы, — старушка схватила его за руку. — Вы живы, Ваше Высочество, вы живы!

Шэнь Чжайсин смотрел на до боли знакомую женщину, слова застряли в горле, и он лишь остолбенело глядел на ее залитое слезами лицо.

http://bllate.org/book/18881/1843899