Готовый перевод I Took Over the Imperial Military Academy Cafeteria / Я арендовал столовую Имперской военной академии: Глава 26

Это был изящный и миниатюрный значок. Такой же пламенно-золотой, как и государственный флаг, он изображал звёздную карту Первой галактики Империи и длинный меч, точь-в-точь такой же, как в только что показанном видении, лезвие которого мерцало серебристым металлическим блеском.

Это была эмблема Имперского военного училища. Юэ Чэн сообразил, что то, что он увидел, было голографической записью времён основания школы её первым ректором.

Голографические технологии позволяли каждому студенту погрузиться в перцептивную связь и увидеть конец далёких времён, созерцая момент, когда героические предки приняли на себя славу и переняли миссию. Это было перенесение веры сквозь века и эпохи, вызывающее потрясение в самых глуинах души каждого студента, переступившего порог Имперского военного училища.

Картинка начала меняться: огромное пустое пространство, здания возникающие из ничего. Имперское военное училище на этой земле постепенно обретало свои очертания. Новые партии зелёных юнцов в чёрной военной форме появлялись одна за другой, а затем вместе улетали на звездных кораблях, оказываясь на самых разных больших и малых полях сражений Первой галактики. Лица молодых офицеров, сражавшихся на передовой, — каждое из них Юэ Чэн видел на стене почета на официальном сайте Имперского военного училища.

Вот только нагромождение описаний наград на веб-странице не шло ни в какое сравнение с тем потрясением, которое испытываешь, находясь там лично. Яростные волны звездных зверей, появлявшиеся десятками тысяч, а затем уничтожаемые целыми стаями; брызги крови, застилавшие всё вокруг и едва не капавшие на лица зрителей. Не только звездные звери, но и масштабные войны с космическими пиратами стремительно разворачивались в бескрайней вселенной.

Сцена была грандиозной и величественной, а звуки битвы не умолкали ни на минуту. Кто-то падал на экранах и больше уже не поднимался, но никто и никогда не отступал назад.

За девять тысяч лет существования Имперского военного училища сколько было завоёвано славы! Этот голографический ролик длился долго, но в нём не было ни капли скуки. Каждый, кто попадал в голографическое пространство, загорался энтузиазмом при виде этих кадров. Каждый старший товарищ и павший герой на экране были общеизвестными легендами Первой галактики.

Юэ Чэн не отрываясь смотрел на экран, из-за волнения и предвкушения его руки, опущенные вдоль тела, непроизвольно сжались в кулаки. Наконец, два самых знакомых лица тоже на мгновение мелькнули в голографическом кадре. Это были оба отца Юэ Чэна, они присутствовали на общей фотографии, и молодые люди улыбались так солнечно и ярко.

Внутри Юэ Чэна всё ликовало. Получить хотя бы эти полсекунды уже было огромной ценностью: это же тысячелетняя доска почёта Имперского военного училища, на ней появлялся далеко не каждый учившийся здесь, и он уже был готов к тому, что не увидит своих родных, просто в глубине души теплилась крошечная надежда.

Кто бы мог подумать, что в следующее мгновение Юэ Циншань снова появится на экране. На этот раз он выглядел заметно старше, в зубах у него была зажата сигарета, на лице играла слегка дерзкая улыбка. Он сидел в главном пульте управления звездного корабля, а за его спиной висела карта звездного неба с отмеченными на ней тремя координатами.

Картинка промелькнула мгновенно, и силуэт второго отца разглядеть не удалось, однако мощное восприятие Юэ Чэна уловило, что рядом с Юэ Циншанем в кадр попала чья-то рука, державшая свиток с данными.

Никто бы не обратил внимания на этот крошечный уголок, кроме Юэ Чэна. Хотя он видел лишь руку, Юэ Чэн мог с уверенностью утверждать, что это была рука Ся Фуцюя.

Сердце Юэ Чэна бешено колотилось, он машинально запомнил те три координаты с экрана. Многие задания подпадали под правила секретности, поэтому он, будучи членом семьи, тоже не знал подробной истории походов своих отцов. Увидеть их обоих в летописи славы выпускников было поистине огромным сюрпризом — возникло ощущение, будто случайно нашел сокровище: радостно и трепетно.

Голографическая запись подошла к концу, и изображение застыло на строчке строгих и величественных золотых букв: За имперскую славу!

Звук и образ исчезли. В ореоле света перед Юэ Чэном остался лишь один человек в величественной военной форме, сплошь увешанный медалями. Его взгляд был суров и жгуч:

— Молодец, парень! Рад стать с тобой однокурсником.

Это был Хуанфу Ли, нынешний ректор Имперского военного училища.

Юэ Чэн молча ждал, пока голографический портрет продолжит говорить, как вдруг старик нахмурился:

— Я к тебе обращаюсь, ректор я или кто! Ты что творишь!

Юэ Чэн: «……» Эта запрограммированная линия поведения и правда забавна.

Он по-прежнему не издал ни звука, продолжая смотреть на него. И действительно, в следующее мгновение суровый старик расплылся в улыбке:

— То-то же, привет-привет.

Да, этот голографический аватар был записан заранее, и он никак не мог вести интерактивный диалог в реальном времени с тем, кто вошел в систему. Но Хуанфу Ли непременно хотел напугать новичка: если бы студент в спешке отдал честь и выкрикнул: Здравия желаю, господин ректор!, то его дальнейший ответ, естественно, прозвучал бы донельзя правдоподобно, заставив учащегося поверить, что перед ним живой человек.

Пошутив свой шутки ради, суровый старик снова напустил на себя строгий вид:

— Смирно!

На этот раз Юэ Чэн послушно вытянулся по стойке смирно.

— Правую руку согнуть в кулаке и поднять! — скомандовал Хуанфу Ли.

Юэ Чэн послушно исполнил приказание.

Декорации голографического пространства сменились на плац Имперского военного училища. На флагштоке возвышались три мачты, на которых развевались три знамени. По центру находился имперский флаг, слева — боевое знамя Первой галактики, а справа — флаг Имперского военного училища.

Небо было синим, а солнце ярким. Хуанфу Ли стоял под тремя знаменами лицом к лицу с Юэ Чэном:

— А теперь произнеси со мной клятву.

[Я — рядовой гражданин звездных миров. Ради имперской славы, ради выполнения священного долга имперского военнослужащего, я клянусь: я буду верен Империи, верен Первой галактике, защищать имперскую территорию и безопасность звездных систем, оберегать жизни граждан.]

[Я — военнослужащий Империи, я клянусь: я буду сражаться за Империю, жить со славой и умереть с честью. Сердце моё подобно моему мечу — согнешь, но не сломишь.]

Два абзаца клятвы звучали звонко и твердо. Под синевой небек, перед знаменами юный Юэ Чэн завершил трансформацию своего статуса: из простого гражданина звездных миров он превратился в военнослужащего Первой галактики Империи, а также по-настоящему стал студентом Имперского военного училища.

Хуанфу Ли сделал два шага вперед и приколол значок к форме Юэ Чэна. Юэ Чэн легко коснулся его пальцами: хотя всё происходило в пространстве голографического сознания, на ощупь значок казался совершенно реальным — тяжеловатый металл холодил пальцы, выгравированный узор отсвечивал красивым блеском, а контуры длинного меча ощущались предельно чётко.

Юный первокурсник принял на себя миссию продолжения славы Имперского военного училища, а фигура Хуанфу Ли бесшумно растворилась в голографическом пространстве.

Окружающая обстановку с плаца сменилась на актовый зал, и Юэ Чэн оказался на сиденье первого ряда. Юэ Чэн приподнял бровь: молодой офицер на сцене всё так же был его старым знакомцем, проректором Ли Чэнем.

По уставу ректор приводил первокурсников к присяге, после чего категорически отказывался выполнять какую-либо дальнейшую работу, и всю рутину на себя взваливал Ли Чэн, нёсший эту ношу без единой жалобы.

Ли Чэн произнес небольшую речь, представив первокурсникам систему обучения в Имперском военном училища, сделав акцент на вещах, о которых не упоминалось в справочнике абитуриента, а также ободрил многочисленных студентов, выразив надежду на успехи каждого из них.

Затем позади Ли Чэна возник огромный световой экран, на котором во всей красе транслировались кадры экзамена новобранцев на планете Хуаньхай. Бесчисленные маленькие окошки были скомпонованы вместе, каждое демонстрируя яркие моменты шестидневного пребывания восьми тысяч кандидатов на Хуаньхай.

Ли Чэн хлопнул в ладоши:

— А теперь мы переходим к этапу разбора полетов вступительного экзамена для первокурсников.

Юэ Чэн:……!

Неужели те кадры, где его третировал бамбук, появятся снова?! На этот раз их увидят абсолютно все первокурсники! В глубине души Юэ Чэн отчаянно сопротивлялся этому.

В следующую секунду перед Юэ Чэном всплыло окно: [Идентификация студенческого номера новобранца завершена. Новобранец Юэ Чэн, экзаменационная видеозапись успешно загружена.]

С исчезновением окна видеоряд остальных экзаменуемых пропал с большого экрана, оставив лишь фигуру самого Юэ Чэна.

Юэ Чэн с облегчением выдохнул: оказывается, формат остался один на один, напугал до смерти.

На сцене быстро появились силуэты Ло Шици и Гун Вэйлин. Ли Чэн тоже не исчез: он сошел со сцены и принялся с серьезным выражением лица наблюдать за происходящим.

Юэ Чэн:…… Три против одного, неплохие условия.

Гун Вэйлин напрямую вывела на экран сцену уединения Юэ Чэна со звездным китом и строго спросила его:

— Юэ Чэн, до этого тебе приходилось сталкиваться с курсами по восприятию и управлению ментальной энергией?

Юэ Чэн неторопливо сидел внизу и молчал.

Гун Вэйлин:……?

Ли Чэн хлопнул себя рукой по лбу:

— Это же не заранее записанный ролик, мы сейчас подключены в режиме реального времени. Юэ Чэн, можешь отвечать. Сколько же хлопот доставляют окружающим те фокусы, что ректор вытворяет в самом начале.

Так было каждый год: студенты, однажды попавшие под розыгрыш, во время сеанса разбора полетов лишь послушно смотрели на выступление преподавателей, не смея легкомысленно отвечать на вопросы.

Юэ Чэн с подозрением посмотрел на двух преподавателей на сцене, затем на сидевшего рядом проректора и попытался ответить:

— ……Не приходилось.

На лице Гун Вэйлин появилось удивление:

— Я так и знала, у тебя огромный талант!

Ли Чэн удовлетворенно кивнул:

— В конце концов, это редко встречающийся потенциал ментальной энергии уровня 3S.

Юэ Чэн:…… Вы что, с каждым студентом проводите разбор в формате три на один? Так ведь и загнуться от усталости недолго.

Ло Шици отмахнулся:

— Такой чести удостоен только ты. Проблемы рядовых студентов решаются простой демонстрацией записи.

Юэ Чэн успел и установить ментальную связь с обычным биологическим видом — китом Хуаньхай, и в одиночку убить медузу из третьей зоны, и стать единственным, кто запустил специальное задание с NPC-биороботом, которого вдобавок спровоцировал на атаку. На протяжении всего испытания непредвиденных ситуаций у него возникало куда больше, чем у любого другого экзаменуемого.

Поэтому Ло Шици просто настроил программу-напоминание: стоило Юэ Чэну войти в режим разбора полетов, как главный мозг автоматически отправлял им троиим запрос на подключение для онлайн-общения в реальном времени.

Гун Вэйлин ободряюще посмотрела на него:

— А теперь постарайся как можно подробнее описать свои ощущения во время взаимодействия с китом Хуаньхай.

Юэ Чэн добросовестно попытался вспомнить и рассказал о том, как ощущал радость Бамбука.

Гун Вэйлин слушала и одновременно делала пометки, после чего предостерегла его:

— У тебя очень сильная перцептивная совместимость, но не занимайся перцептивным прослушиванием без крайней необходимости — это очень опасно и легко может привести к ментальному хаосу. На следующей неделе у первокурсников начинаются регулярные занятия, твое расписание составлю я.

Ментальная энергия Юэ Чэна была настолько чувствительной, что он стихийно овладел частью навыков применения восприятия. Ему необходимо было как можно скорее изучить большой объем профильных знаний по ментальному восприятию, чтобы ненароком не пересечь запретные зоны.

Ло Шици:

— Как только откроется отбор на Лигу, обязательно подай заявку и попробуй свои силы. Большая часть основного состава команды прошлого года уже выпустилась, освободилось много мест. Поборитесь за место главного командира! В этом году пусть другие четыре галактики посмотрят на двух обладателей уровня 3S ментальной энергии из нашего училища — тогда их лица будут выглядеть весьма забавно.

Ли Чэн:

— Главного командира? Ты в нем так уверен? В отборе в сборную училища участвуют все студенты командно-штабного факультета. У Юэ Чэна лучший талант к ментальной энергии, но талант — это всего лишь талант. Командование требует огромного багажа знаний и расчетной мощи, а студенты старших курсов учатся этому уже давно, в данном аспекте они ничуть не слабее.

Гун Вэйлин:

— Я тоже считаю, что стоит попробовать. С хорошим талантом к ментальной энергии скорость обучения возрастает многократно, от сегодняшнего дня до отборочных состязаний еще целый месяц, никто не может предсказать, до какого уровня он успеет вырасти.

Преподаватели выглядели так, будто беседуют с Юэ Чэном, но на самом деле все трое увлеченно болтали между собой. Юэ Чэн с невинным видом сидел рядом и слушал, послушно кивая каждый раз, когда кто-нибудь упоминал его имя.

На протяжении всего видео Юэ Чэн проявлял себя с самой лучшей стороны. Ролик вскоре дошел до момента битвы с мутировавшим ухом земли. Ло Шици посмотрел на то, как Юэ Чэн и Гу Чэнсин упаковывают мутировавшее ухо земли в зелёные коконы на вынос, и тяжело вздохнул:

— Сначала Мань Цзюсы и Цзо Цюцзюэ сражались на передовой, а потом вы устроили травлю для мутировавшего уха земли, добавив к этому яд от NPC из специального квеста. Этот мутант сдох слишком быстро. Вы вдвоем привели к получению высшего балла почти сотню человек, а те, кто шел позади и убивал вторую особь, потратили почти три дня, прежде чем смогли добиться успеха.

Ли Чэн:

— Это что у тебя за выражение лица? Студенты сплотились и выполнили задачу в кратчайшие сроки — разве это не повод для гордости?

Получивший нагоняй от проректора Ло Шици поджал губы, изо всех сил стараясь изобразить гордое выражение лица. Затем он взмахнул рукой, мысленно прокрутив видео немного назад, и сменил тему, начав жаловаться на научный отдел:

— Командир, NPC-биоробот, предоставленный научным отделом, проявил инициативу и атаковал экзаменуемого. Я ходил туда разбираться, а старик Со уперся, заявив, что это была штатная процедура, и выставил меня за дверь. Только когда Хуанфу Ю узнал об этом, он единолично распорядился выплатить Юэ Чэну компенсацию. Старик Со становится всё более и более распущенным, вы собираетесь на него управу искать или нет?

Командир? Юэ Чэн моргнул, с любопытством наблюдая за привычным для преподавателей общением.

Заметив выражение лица Юэ Чэна, Гун Вэйлин тихонько пододвинулась к нему и зашептала на ушко:

— Вице-проректор Ли и преподаватель Ло в годы учебы в военном училище состояли в одной команде. Их отряд сметал всё на своем пути и привел сборную училища к победе на том чемпионате, каждый из них был кумиром всей галактики…

Ли Чэн продолжал отчитывать Ло Шици:

— Какой еще старик Со, изволь проявлять уважение! Называть Со уважительным титулом! Человек дедушкиного возраста, а всё никак не желает уходить на пенсию, с седой головой продолжает трудиться в научном отделе не покладая рук — он же пример для подражания для нашего поколения, а ты вечно ведешь себя не по возрасту.

Что касается поведения биоробота, они предоставили полный отчет, в котором указали, что никаких отклонений в данных не было.

В словах старика Со на самом деле есть доля правды: биороботам заложили полную память, все их действия полностью соответствуют характеру и инстинктам. Когда военные спасают гражданских, в чрезвычайных ситуациях может произойти всё что угодно.

С этими словами он повернулся к сидевшему рядом юноше:

— Юэ Чэн, ты непосредственный участник, я бы хотел услышать твои впечатления.

Юэ Чэн в этот момент слушал, как Гун Вэйлин делится с ним сплетнями о бурной молодости Ли Чэна, и, застигнутый врасплох упоминанием своего имени, подскочил на месте. Гун Вэйлин тут же умолкла, молча отступила на несколько шагов назад и снова приняла вид строгого преподавателя.

Ли Чэн:……

Юэ Чэн честно ответил:

— На самом деле я мог увернуться от укола Айя, это я сам ослабил бдительность. Этот случай как раз напомнил мне, что расслабляться нельзя ни на секунду.

Ли Чэн был слегка удивлен, но еще больше — польщен. Этот студент явно пострадал, но не таил обиды и не жаловался, спокойно завершил экзаменационное задание и даже подверг себя самоанализу, полностью обладая моральным обликом имперского военнослужащего — праведного и стойкого.

Раз уж студент оказался настолько хорош, как преподаватель мог позволить ему остаться в обиде? Ли Чэн произнес:

— Верно, в процессе спасения граждан мы тоже не имеем права терять бдительность. Ведь залогом обеспечения безопасности жизней граждан является обеспечение собственной безопасности.

Однако, в конце концов, это была не настоящая спасательная операция, а всего лишь экзамен, имитирующий реальные события, поэтому руководство училища обязано нести ответственность за произошедшие непредвиденные случаи. Хотя научный отдел уже принес тебе извинения, училище всё равно вынесет научному отделу дисциплинарное взыскание, чтобы дать тебе исчерпывающий ответ.

По окончании разбора все вышли из пространства голографического сознания.

Юэ Чэн скосил глаза на окно: наступил вечер, зажглись редкие звезды, колыхался ночной ветерок.

В общежитие он возвращаться не стал: сейчас он находился в апартаментах на верхнем этаже шестой столовой. Юэ Чэн потянулся, встал с дивана и подошел к окну, любуясь открывавшимся пейзажем.

Школьные аллеи под уличными фонарями отливали густой зеленью, дороги тянулись вдаль, соединяясь с ярко освещенными зданиями. То тут, то там промелькивали курсанты в военной форме — ночная тимь была тихой, но полной жизни.

Прислонившись к окну и расслабившись всем телом, Юэ Чэн мысленно произнес: Здравствуй, четырехлетний отрезок учебы в военном училище.

В залитой огнями столовой кулинарные роботы дружными рядами выстроились в очередь, совместно промывая мясо звездных зверей и не прекращая хлопотать ни на минуту. В столовую только что доставили несколько повозок со звездными зверями — роботам хватит работы на всю ночь.

Юэ Чэн лениво растянулся на овальном диване, держа в руках световой планшет и общаясь по видеосвязи с Юэ Ли. В первые выходные после поступления у него физически не было возможности вырваться домой.

Юэ Ли по ту сторону экрана надула губы, и на ее лице читалось крайнее недовольство. Даже Филаред вытянул свою пингвинью голову, выразив порицание маленькому хозяину Чэн-Чэну.

Юэ Чэн потратил уйму времени на уговоры, прежде чем наконец успокоил сестренку, заодно заказав ей в Звездной сети роскошное платье принцессы. Белоснежное длинное платье состояло из нескольких слоев тюля, а по краю многослойного подола мерцали крошечные звездочки, отражающие свет, создавая при ходьбе потрясающий эффект сияния звезд.

Уход за ребенком давался Юэ Чэну всё легче, подбор одежды для маленьких девочек превратился для него в привычное дело. Стоило ему представить сестру в новом платье, как уровень энтузиазма взлетал до небец.

После завершения вызова карточка студента оповестила об обновлении расписания.

Юэ Чэн открыл расписание и, взглянув на заполненную до отказа страницу, чуть не ослеп. С понедельника по пятницу, с утра до вечера, не было ни единого свободного промежутка. Гун Вэйлин возложила на него столь «высокие надежды», что ей не терпелось заставить его возмужать всего за один день.

Длинноволосый юноша долго пялился на сетку занятий, внезапно осознав, что это время оказалось не столь уж и прекрасным.

Вспомнив недавнее уведомление учебного отдела о том, что он получил значок практического задания и открыл склад обмена наград Имперского военного училища,

Юэ Чэн перевернулся на мягком диване на живот, открыл историю сообщений и кликнул на ссылку для входа на склад наград.

В тот же миг перед его глазами возник огромный световой экран. Наверху красовались золотая эмблема училища и надпись: Склад обмена наград, а ниже располагался каталог товаров.

Глаза Юэ Чэна загорелись!

На главной странице красовались десять внушительных мехов. При наведении курсора на них автоматически всплывало длинное текстовое описание, подробно рассказывающее об исторических пилотах этой машины, участвовавших в сражениях кампаниях, завоеванных наградах и т.д.

Все эти десять единиц техники были мечами боевой славы!

Почетными мехами назывались те машины, которые действительно проявили себя в сражениях и заслужили медали за доблесть.

Старшие выпускники и предшественники из Имперского военного училища после распределения по военным округам не расставались со своими мехами, участвуя в масштабных и мелких операциях и битвах, и возвращались покрытыми славой. Часть из них добровольно жертвовала боевые машины альма-матер: эти почетные мечи пополняли склад обмена наград, символизируя преемственность — преемственность доблести.

Юэ Чэн взглянул на цифры под каждым мехом — длинную череду умопомрачительных нулей, затем перевел взгляд на баланс собственных очков в правом верхнем углу: 60… Мысленно отведя курсор в сторону, он продолжил листать каталог.

Предметы на складе обмена наград относились исключительно к категории вооружения: тут были экзоскелетные бронекостюмы различных фасонов и стилей, холодное оружие со сверхъестественными способностями уровня 3S, редкие материалы для создания мехов, а также мощнейшие энергетические пушки, пригодные для установки на боевые машины.

Словом, всё то, от чего у курсантов военных училищ учащается пульс и обильно выделяется слюна.

Юэ Чэн просмотрел ассортимент и с сожалением закрыл его. Его собственные доступные для расходования очки составляли жалкую горстку в 60 баллов — купить на них не удавалось ничего.

Подумав о расписании, не оставляющем ни единой щелочки, а также о том, что для совершения покупок в обменном складе придется выполнить горы практических заданий, Юэ Чэн нацепил маску боли: может, завтра переговорить с преподавателем Гун… и сократить ему пару занятий?

Закрыв планшет, Юэ Чэн спустился на нижний этаж и приступил к новой волне хлопот: при содействии мини-роботов постепенно шло производство очередной партии консервов из мяса звездных зверей.

На следующий день в Звездной сети кто-то из граждан протер глаза:

— Частная кухня усадьбы Юэ, на которую я подписан, открылась? А я-то думал, хозяин уже сбежал…

Он открыл главную страницу магазина и мгновенно растерялся от пестроты консервов. Покупатель прокрутил страницу вниз: консервы, консервы и снова консервы…

Гражданин:?

Добравшись до самого низа страницы, он увидел информацию о том, что в ассортименте имеется в общей сложности 180 видов мясных консервов из звездных зверей.

Собиравшийся по привычке оформить заказ в один клик гражданин впал в ступор: 180 видов консервов — и как это покупать?

Даже если есть по одной баночке в день, уйдет полгода. Но если не купить, вдруг их снова расхватают? Страдающий синдромом выбора человек смотрел на столь колоссальное разнообразие, чувствуя, что от раздумий у него сейчас выпадет пара волосков.

http://bllate.org/book/18874/1842820