Готовый перевод I Took Over the Imperial Military Academy Cafeteria / Я арендовал столовую Имперской военной академии: Глава 16

Изначально, когда Юэ Чэн только обнаружил здесь присутствие звездного зверя, уровень энергии, который он зафиксировал, был S-класса.

Сердце Юэ Чэна слегка дрогнуло. Клинок Муюна резко зазвенел, и замороженные в ледяные скульптуры отпочковавшиеся особи медузы разлетелись на ледяные крошки, упав и растворившись в прекрасных морских водах; дальнейшего деления не последовало.

Юэ Чэн всё понял, единым движением взмыл вверх, слегка коснувшись носками ботинок поверхности воды, и быстро отдалился от мутировавшей медузы, однако полупрозрачные щупальца неотступно преследовали его.

Лезвие в руке Юэ Чэна то и дело вспыхивало холодным светом, непременно рассекая энергетические щупальца и сокрушая их энергетические ядра, а над морем то и дело сыпались осколки льда.

Мутировавшая медуза: ?

С чего это мне кажется, что я становлюсь всё меньше и меньше? Куда подевались мои копии?

Гун Вэйлин с довольным видом наблюдала за действиями Юэ Чэна, отметив его быструю реакцию.

С мутировавшей медузой, способной к делению, при первой встрече очень легко растеряться.

Если бы сюда добралось множество абитуриентов и они начали действовать одновременно, она могла бы за один раз породить сотню копий — чем больше рубишь, тем больше их становится, отчего студенты бы только засуетились и потеряли контроль над ситуацией.

Но стоило лишь проявить внимательность, как становилось очевидно: хотя количество мутировавших медуз увеличилось, по сути это всё тот же один звездный зверя S-класса.

Более того, по мере непрерывного деления он становится всё слабее, именно поэтому его и выбрали в качестве испытания для первокурсников.

У новичков есть определенная база, но они совершенно не идут в сравнение со старшекурсниками, которые уже прошли курсы боевой подготовки в военных академиях и владеют мехами.

Хотя экзаменуемым кажется, что экзаменаторы — сущие дьяволы, по мнению преподавателей, этот экзамен и так выдался весьма мягким.

В первом испытании кусачие рыбы даже не были звездными зверями, а являлись самыми обычными существами весом всего в два фунта каждая — их даже на один прием пищи для варки не хватило бы.

Второе испытание, подъем на заснеженную гору, проверяло главным образом способность к адаптации в суровых условиях. Ледниковые снежные медведи, хоть и были звездными зверями А-класса, предпочитали впадать в зимнюю спячку, и если абитуриенты проявляли достаточную осторожность, то вполне могли обойти спящих зверей стороной.

Конечно, стоило кому-то неосторожно разбудить хотя бы одного мишку, как это вызывало бунт всей стаи, и взбешенные снежные медведи знатно избивали бы нарушителей. Это относилось к одному из сюрпризов, подготовленных Ло Шици для новичков, и то, будет ли он активирован, целиком и полностью зависело от самих экзаменуемых.

Третье испытание проверяло навыки ведения боя в воде и скорость реакции: полупрозрачная мутировавшая медуза в Мотыльковом море была практически полностью невидима, так что кандидатам приходилось поддерживать непрерывное наблюдение с помощью духовной энергии на протяжении всего пути.

Если замешкаться и получить удар ядовитыми щупальцами мутировавшей медузы S-класса, отравленного тут же подхватывали спасатели и утаскивали отлеживаться в медицинской капсуле.

Экзаменаторы проявляли поистине отеческую заботу: в каждой зоне имелась своя доля сложности, но она не выходила за рамки возможностей новичков.

К сожалению, экзаменаторы не знали, что за прошлые летние каникулы Юэ Чэн сварил звездных зверей S-класса больше, чем во всем этом экзаменационном центре Фанхайсин вместе взятом.

Трудность, которую они так тщательно рассчитывали и настраивали, подходила лишь под то, в чем Юэ Чэн преуспевал лучше всего.

Юэ Чэн расправился с этой мутировавшей медузой так же легко, как шинкует овощи, и достал из пространственного кольца запасную спасательную лодку.

Его военная надувная лодка давно уже была проткнута бамбуковым побегом, и хорошо еще, что он запасся снаряжением впродолк, иначе ему пришлось бы плыть до следующей точки испытания вплавь.

Юэ Чэн забрался в спасательную лодку и включил компас. На удивление, стоило ему вернуться на курс, ведущий к контрольной точке, как стрелка компаса перестала бешено крутиться волчком и четко указала направление. Юэ Чэн принялся грести вперед, следуя за стрелкой.

Позади Юэ Чэна, во второй зоне.

Раздалась череда яростных ревов, и стая снежных медведий взбесилась.

Огромные медвежьи лапы лупили налево и направо по всему, до чего могли дотянуться, и абитуриентам пришлось вскинуть оружие для отражения атак. Однако не успели они как следует подраться, как ледник под ногами задрожал, снег на вершинах гор сошел огромными пластами, и лавина со страшным гулом устремилась вниз.

Экзаменуемым было уже не до медведей — туго запахнув армейские ватники, каждый из них побежал со скоростью, определяющей грань между жизнью и смертью.

Первая группа беглецов вырвалась к морю и, услышав позади грохот, сотрясающий небеса, с замиранием сердца прижала руки к груди: слава богу, чуть не заживо погребли!

Переведя дух, абитуриенты принялись осматривать третью зону, в которую они только что попали.

Какая красота!

Вода здесь сильно отличалась от прежней: прекрасный синий цвет казался настолько сказочным, словно платье Золушки на ее свадьбе с принцем, и ярко искрился мелкими, рассыпанными под солнцем искрами.

Абитуриенты на мгновение завороженно замерли, а затем тут же насторожились: ловушка! Это определенно ловушка!

Пройдя через два контрольных пункта, экзаменуемые твердо усвоили: в этом экзаменационном центре нельзя верить ничему внешнему!

Стоило им в самом начале взобраться на снежную вершину ледника, как пейзаж поразил их своей грандиозностью, и все были потрясены красотой дикой природы.

А в следующую секунду кто-то наступил ногой на что-то мягкое и разбудил спящего белоснежного медведя, сливавшегося с ледником в одно целое.

Тот медведь испустил яростный рев, и вскоре зашевелилась вся окружающая «снежная равнина» — пробудилась целая стая гибернирующих снежных медведей.

Все бежали прочь, щедро осыпая всё вокруг проклятиями: кто вообще спит в зимнюю спячку на вершине горы?!

Разве это ледниковые снежные медведи? Это чистой воды ловушки, которые экзаменаторы вытащили прямиком из пещер!

И абитуриенты, и медведи оказались просто несчастными пешками, и лишь Ло Шици остался единственным победителем.

И вот теперь, столкнувшись с морской гладью, которая была красивее любой картины, экзаменуемые крепко сжали оружие в руках, выжидая возможной вспышки опасности.

Прошла минута, прошло три минуты — ничего не происходило.

Озадаченные абитуриенты робко двинулись вперед. Миновав добрую половину акватории, они обнаружили, что вокруг по-прежнему царит райский уголок с лазурным небом и чудесным морем.

Гу Чэнсин на парящем катере внезапно всё понял:

— Однокурсники, я понял! Это же зона отдыха между этапами экзамена!

Гу Чэнсин остановил катер в воздухе и достал из пространственного кольца бутылку кокосового молока.

Затем он вытащил Пипи — у этого робота, лишенного некоторых деталей, функции горничной всё еще работали исправно.

Домашний робот колол лед с невероятной скоростью, и вскоре Гу Чэнсин уже потягивал кокосовое молоко со льдом.

Усевшись на парящем катере и беззаботно болтая ногами, он начал наслаждаться открывшимся пейзажем. Освежающий морской бриз приятно обвевал лицо — как же хорошо~

Другие экзаменуемые, глядя на этого читера, который мог и летать, и пользоваться услугами робота-горничной, почувствовали легкое раздражение.

Где же звездные звери? Пусть кто-нибудь поскорее выскочит и укусит его!

Уголки ртов Ло Шици задергались от нервного тика, и он открыл свой наручный терминал, чтобы отправить сообщение находившимся внизу старшекурсникам.

Вскоре те из абитуриентов, которые всё еще чего-то опасались и медленно гребли вперед, услышали доносившееся с воздуха объявление.

Неизвестно, чей именно спасатель транслировал это по внешней связи своего меха:

— Просьба к экзаменуемым двигаться быстрее и не задерживаться подолгу в не имеющих отношения к делу местах. Повторяю, пожалуйста, продвигайтесь быстрее…

Гу Чэнсин в два глотка прикончил кокосовое молоко и слегка огорчился: какое же всё-таки короткое это время для отдыха.

(Юэ Чэн: Какое там мирное и безмятежное время — просто я предварительно прикончил мутировавшую медузу.)

Все принялись продвигаться вперед на полной скорости.

Позади постепенно подтягивались студенты, двигавшиеся медленнее первой волны, и вновь предавались тем же подозрениям, что и их предшественники.

Старшекурсники просто выбрали одного человека, который безостановочно транслировал это объявление над акваторией — пока все абитуриенты не минуют Мотыльковое море, его обязанности спасателя временно взяли на себя товарищи.

Только расставшись с бамбуковым побегом, Юэ Чэн по-настоящему осознал, насколько же важен хороший ездовой питомцев.

Покинув зону мотыльковых медуз, Юэ Чэн греб до тех пор, пока у него не заболели руки, и наконец перед его глазами появилась следующая точка испытания.

Искусственный плавучий остров, способный вместить десять тысяч человек.

Юэ Чэн прищурился: ослепительный дневной свет как раз сменялся золотом заката.

На острове рядами выстроились белые дома, безмолвно замершие в лучах заходящего солнца и напоминавшие уютный небольшой городок.

Юэ Чэн высадился на плавучий остров и, сжав оружие, осторожно вошел в город.

Ни души.

Каждая улица, каждый дом казались совершенно необитаемыми.

Во многих домах городка сохранялась атмосфера человеческого присутствия: например, на тарелке на столе все еще лежало несколько яблока, а на витрине магазина висела табличка открыто. Однако сами хозяева словно растворились в воздухе за одно мгновение.

Юэ Чэн задумался: задача на дедукцию?

Если он не ошибался, стоило лишь разгадать тайну исчезновения жителей этого городка, как станет понятно окончательное задание нынешнего большого экзамена.

Он ведь не забыл слова Ло Шици, сказанные на военном корабле: экзаменационная задача находится прямо на полигоне, и абитуриенты должны отыскать ее самостоятельно.

Мутировавшая медуза была лишь препятствием на пути к поиску экзаменационной задачи, а не самой задачей.

Бегло осмотрев наугад несколько пустых домов, Юэ Чэн утвердился в своем предположении.

В доме старосты он нашел дневник, исписанный полными паники и ужаса записями.

Из дневника следовало, что местные жители исчезали не одновременно, а пропадали несколькими волнами — то до, то после, причем сами горожане, судя по всему, знали причину.

10 августа.

Семья Эйсе пропала. Они определенно вернулись назад.

12 августа.

Я сказал всем, что это место находится далеко от суши и мы в безопасности. Часть людей поверила, остальные продолжили тревожиться.

19 августа.

Исчезли все люди с торговой улицы! Как такое возможно?!

20 августа.

Айя говорит, что по ночам постоянно слышит какие-то красивые звуки. Я могу лишь не спать и крепко затыкать ей уши.

24 августа.

Все-таки слишком близко, недостаточно далеко. Несколько дней без сна, и мне чудится, что кто-то зовет меня.

25 августа.

Сегодня провели собрание, собираясь эвакуировать весь город, но обнаружили, что оставшихся людей наберется едва ли четверть. И правда, от этого не сбежать.

На этом записи обрывались, дальше шли лишь несколько строк с сумбурными молитвами и чередой настойчивых повторений: я не слушаю это иллюзия я не слушаю это иллюзия…

Юэ Чэн сфотографировал страницы дневника на наручный терминал и положил его на прежнее место, дожидаясь, пока следующие абитуриенты обнаружат и изучат его самостоятельно.

В доме старосты также нашлась карта городка, и Юэ Чэн решил сначала отправиться в два места, упомянутых в дневнике — к дому Эйсе и на торговую улицу.

На торговой улице не обнаружилось никакой полезной информации, зато там отыскалось немало провизии, питательных растворов, одежды для бездорожья, спасательных лодок и прочих практичных вещей, нашлась даже аптека, забитая лекарствами.

Похоже, это место было задумано экзаменаторами как временный пункт отдыха. Большой экзамен длился целых семь суток, и абитуриенты никак не могли обойтись без сна и отдыха.

На торговой улице можно было пополнить запасы припасов и лекарств, а пустые дома горожан временно служили убежищем для передышки кандидатов.

Юэ Чэн проверил собственное снаряжение, докупил несколько недостающих медикаментов и, по традиции, оставил пространство для выживания следующим абитуриентам.

Когда он вышел из аптеки, солнце уже скрылось за морем, и наступила стремительная ночь.

В сгущающихся сумерках посрослись звуки вращения механических винтов. Спина Юэ Чэна мгновенно напряглась, клинок Муюн указал на темный угол улицы, и он сурово бросил:

— Кто там?

Однако оттуда донесся радостный возглас:

— Чэн-Чэн, ты чего здесь!

Фигура из углубления улицы быстро вышла на свет. Сидевший в парящем катере юноша сиял глазами, его мягкие пушистые светло-серые кудри трепетали на ветерке, серебристая оправа очков была снята, а на нем была надета точно такая же черная школьная форма, как у Юэ Чэна. Он вовсю махал рукой, радостно приветствуя товарища.

Юэ Чэн с подозрением оглядел собеседника, но, заметив под ним парящий катер, переделанный из военной надувной лодки, молча опустил клинок Муюн.

Превратить надувную лодку в левитирующее средство передвижения мог только его собственный сожитель-мастер на все руки; этот типчик без сомнений оказался Гу Чэнсином.

Управляя катером, Гу Чэнсин подлетел ближе. Наконец-то воссоединившись с соседом по комнате после целого дня разлуки, он был безумно рад:

— Чэн-Чэн, где ты высадился?

Странно, когда я добрался до зоны кусачих рыб, я тебя не увидел и подумал, что ты впереди.

Но даже когда я добрался до вершины снежной горы, тебя там не было — неужели тебя завалило лавиной?

Юэ Чэн с холодным высокомерием оставил вопрос без ответа.

Он ни за что не стал бы упоминать о том, насколько позорным было его приземление, а что до остального — он попросту ни с чем из этого не столкнулся, так что отвечать было не на что.

Гу Чэнсин не обиделся и продолжил щебетать:

— Я думал, что буду самым быстрым, раз добирался из зоны отдыха — у меня ведь есть волшебный инструмент.

Но не ожидал, что ты тоже тут, не зря я выбрал тебя в напарники. Я устал за весь день, живот жутко урчит, есть что-нибудь поесть?

Юэ Чэн вытащил банку с тушеной говядиной и протянул ему.

Не тут-то было, Гу Чэнсин отказался:

— Не хочу консервы. Мы же в конце концов на Фанхайсине, я хочу морепродуктов на гриле!

Юэ Чэн холодно убрал банку:

— Ой, тогда жарь сам.

Гу Чэнсин моргнул и пустил в ход главное оружие:

— С тебя готовка, с меня — модернизация твоего парящего катера!

Сердце Юэ Чэна дрогнуло, и он согласился. Пусть катер и уступал по скорости бамбуковому побегу, это все равно было куда лучше, чем грести самостоятельно.

Остальные абитуриенты еще даже не добрались сюда, и появление здесь одного лишь Гу Чэнсина очевидно целиком и полностью заслуга парящего катера.

Во многих домах городка имелись кухни, и Юэ Чэн, не желая никуда идти, прямиком направился в ресторан на торговой улице, принимаясь за уборку на кухне.

Гу Чэнсина отправили добывать ингредиенты: нужные морепродукты ему предстояло выловить самостоятельно, заодно заглянув в соседнюю овощную лавку, чтобы проверить, не осталось ли чего съедобного на грядках во внутреннем дворе.

Юэ Чэн строго наказал Гу Чэнсину приносить только то, что прошло проверку на ядовитость — ему совсем не улыбалось получить пищевое отравление посреди экзамена.

Гу Чэнсин охотно пообещал все исполнить, взял в рыболовном магазине сеть и воодушевленно направился к морю.

Стоило Юэ Чэну закончить уборку на кухне, как белокурый робот Пипи притащил волоком рыболовную сеть.

Раскрыв сеть и вывалив улов на пол, робот превратил живую, бьющуюся рыбу и креветок в небольшую гору.

Пипи почтительно поклонился:

— Господин Юэ, это ингредиенты, выбранные моим хозяином на сегодняшний вечер. Здесь есть омары Фанхай, креветки-прыгуны, большие желтые горбыли, угри, синелапые крабы…

Юэ Чэн прервал перечисляющего блюда робота:

— Тут же добрых сто с лишним цзиней! Твой хозяин собирается сожрать это всё в одиночку?

Пипи на мгновение задумался и с важным видом кивнул за хозяина.

Бессильный что-либо изменить, Юэ Чэн набрал коммуникатор Гу Чэнсина.

Тот как раз выдергивал морковку на грядке и, услышав недоумение Юэ Чэна, легкомысленно пояснил:

Он сам не ожидал, что Пипи так профессионально забросит сеть, а улов окажется настолько богатым, поэтому решил притащить всё разом. Если не съедят, можно будет продать другим студентам — в конце концов, Юэ Чэн мастер в таких делах.

Юэ Чэну страшно захотелось огреть его чугунной сковородой по лицу: там же было больше сотни цзиней морепродуктов, какой бы мастер ни был, все их за один раз не зажаришь!

В конце концов Юэ Чэн отобрал из огромной кучи морепродуктов несколько видов и, почистив их, приступил к готовке.

Решетку для барбекю смазали маслом, выложили на нее разрезанных и замаринованных омаров, сдобрили чесночной пастой и сыром — под жаром угней те начали издавать аппетитное шкворчание.

Рядом поместились два ряда устриц и гребешков, где чесночно-острый соус с крахмальной лапшой внутри раковин закипал, испуская густой аромат и покрываясь пузырьками.

Подозвав Пипи следить за огнем, Юэ Чэн повернулся и приготовил одну лучезарную пятнистую рыбу на пару.

Мясо каменного окуня с Фанхайсина было исключительно нежным, свежим и идеально подходило для приготовления на пару.

Раскаленное масло с шипением полили прямо на рыбу, и оно стекло по розоватому телу, пробуждая опьяняющий аромат.

Гу Чэнсин молча ускорил работу по модификации катера.

На звездном корабле Чэнь Сяосяо не смогла сдержать громкого смеха.

Ло Шици язвил: мол, раз студенты не могут найти экзаменационную задачку, пусть закинут сеть и жарят креветок. И вот теперь ученики и правда жарили креветки, причем выглядело всё так, будто они мастера кулинарного дела.

Заметив редкую оплошность Ло Шици, она ткнула его пальцем в бок:

— Слушай, а может, мы тоже закажем доставку морепродуктов-гриль?

Ло Шици потерял дар речи. У него появилось смутное, но сильное предчувствие, что эти двое в будущем еще как нарочно натворят бед.

Вскоре модернизация спасательной лодки Юэ Чэна была успешно завершена, а морепродукты с гриля как раз вовремя подали к столу.

Усевшись за стол, парни приступили к еде, одновременно обмениваясь информацией.

Гу Чэнсин подробно описал испытания, через которые прошел сегодня. Юэ Чэн сменил тему и перевел разговор на тайну исчезновения жителей безлюдного городка.

Сегодня Юэ Чэн успел обыскать лишь дом старосты и торговую улицу, так и не добравшись до дома Эйсе.

Гу Чэнсин тут же заявил, что побывал там: дом Эйсе находился ближе всего к морю, и он обследовал его сразу же по прибытии на остров.

Юэ Чэн: — Что там было внутри?

Гу Чэнсин: — Кое-какие ботанические записи. Похоже, Эйсе был ученым, изучавшим растения, причем среди них встречались и мутировавшие образцы.

Поделившись с Юэ Чэном увиденными данными, Гу Чэнсин вдруг что-то вспомнил:

— Дверь в его дом была распахнута, внутри никого. Но за дверью валялась музыкальная шкатулка — на вид ничего особенного, но я на всякий случай ее сфотографировал.

Юэ Чэн внимательно изучил присланные Гу Чэнсином снимки один за другим, пока его взгляд не замер на последней фотографии.

Розовая музыкальная шкатулка и впрямь выглядела довольно заурядно, но в уголке было вырезано имя: Айя.

Юэ Чэн переслал Гу Чэнсину фотографию страницы из дневника:

— Эта Айя — дочь старосты. Семья Эйсе пропала первой, а Айя бывала в их доме, возможно, она что-то увидела.

Гу Чэнсин кивнул:

— Завтра давай вместе обследуем весь городок. А пока давай спать, столько всего пережили, я чертовски устал.

Они ведь были подняты с постелей на Столице Империи около часа ночи и выброшены на экзамен, толком не выспавшись. За весь день они и правда вымотались до предела.

Юэ Чэн согласился, оставив Пипи прибирать последствия пиршества, и они вдвоем поднялись на второй этаж ресторана.

На втором этаже находилась спальня, судя по всему, принадлежавшая самому владельцу заведения.

Привычным движением достав из пространственных колец спальные мешки, они постелили их прямо на полу комнаты. Спать на чужой кровати было не то чтобы нельзя, просто так оказалось проще и быстрее.

В этот момент основные силы абитуриентов, усердно проработавших веслами добрую половину дня, одна за другой тоже добрались до плавучего городка.

После гребли на надувных лодках в течение целого дня руки стали настолько тяжелыми, что их едва удавалось поднять.

Отяжелевшие от усталости и настороже, все вошли в городок, как вдруг их ноздри уловили аппетитный запах еды, заставивший мгновенно взбодриться.

Пройдя пару улиц, абитуриенты тоже заметили странность городка: здесь не было местных жителей.

На каждой улице царила тьма, нигде не горел свет.

Исключением было лишь одно место — то самое, откуда исходил манящий аромат еды.

Небольшой ресторанчик ярко сиял огнями, а у входа стоял полутораметровый белокурый мужчина в фартуке, жаривший шашлыки.

Экзаменуемые вновь засомневались: что за ловушка на этот раз?

Кто-то глазастый тут же узнал робота этого читера.

Напомненные об этом, остальные тут же всё вспомнили.

Точно же! Этот самый домашний робот сегодня днем вовсю колол лед для Гу Чэнсина на Мотыльковом море!

Все лишились дара речи: тот парень уже уплетает шашлыки, похоже, здесь пока безопасно.

Один из студентов не выдержал:

— С какой стати он один тут наслаждается жизнью? Хозяин, мне тоже шашлыков!

С этими словами он направился в ресторан, но, сделав всего несколько шагов, сообразил, что внутри нет ни единой живой души, а атмосфера отчего-то казалась жутковатой.

В следующую секунду домашний робот повернулся к нему и произнес сладким голосом:

— Добро пожаловать, гость дорогой, что изволите заказать?

Этот студент невольно вздрогнул и, сжав оружие, спросил:

— Ты почему здесь? Где твой хозяин?

Пипи честно ответил:

— Хозяин лег спать. Сказал, что наловил слишком много морепродуктов и съесть всё не сможет, велел мне зажарить остальное и продать прибывающим сзади экзаменуемым.

Все: ……Черт!

Жуткая атмосфера тут же испарилась, а уровень ненависти к Гу Чэнсину в сердцах абитуриентов подскочил еще на пару пунктов.

Этот негодяй сам наелся досыта и отправился спать, да еще и оставил робота пугать их!

Они ни за что не позволят ему заработать ни единой монетки, ни за что!

Втянув носом манящий аромат шашлыка, экзаменуемые с решительным видом достали собственные консервы и питательные растворы.

http://bllate.org/book/18874/1842810