Готовый перевод When the Heroine of a Tragic Novel Gets a Golden Finger / Когда героиня трагичного романа обретает суперсилу: Глава 16

Перевести сразу сто пятьдесят тысяч Шуй Жожу — даже при его щедрых карманных деньгах Потрёпанному Джинсе стало не по себе. Передумать теперь было неловко, и он нехотя поднялся, покорно отсканировал QR-код Шуй Жожу и с болью в сердце отправил перевод.

Теперь очередь дошла до Янь Чжао.

С самого момента, как они добрались до финиша и вышли из машины, лицо Янь Чжао было мрачнее тучи — будто кто-то задолжал ему десятки миллионов.

Ребята из компании «Инь-Ян Хэд» не были дураками и давно заметили: на его мотоцикле виднелись свежие царапины, а походка выглядела неестественной и вялой — скорее всего, где-то получил травму. Но, судя по всему, ничего смертельного, раз он молчал. Все решили сделать вид, что ничего не замечают, и оставить ему хоть каплю достоинства.

Когда дошла очередь до Янь Чжао, Шуй Жожу даже не удосужилась изобразить фальшивую улыбку — просто встала перед ним и без слов показала QR-код.

Увидев этот код, Ло Цзямин будто увидел насмешливую рожу клоуна, который молча и дерзко издевался над ним, проигравшим.

Лицо Янь Чжао становилось всё темнее, а вокруг него повисло тягостное, неприятное давление. Девушка, поддерживавшая его за руку, тихонько окликнула:

— Чжао-гэ?

— Катись! — рявкнул Янь Чжао и с такой силой оттолкнул её, что она врезалась в мотоцикл и расплакалась от боли. Но перед разъярённым спонсором она не смела всхлипывать вслух — лишь беззвучно роняла слёзы.

«Кто солёную рыбу ест, тот и жажду терпит», — подумала Шуй Жожу, не обращая внимания на их драму. Она пристально смотрела на Янь Чжао:

— Что, неужели великий господин Янь хочет отказаться от долга?

Янь Чжао всё ещё хотел оставаться в кругу, а значит, эти сто пятьдесят тысяч он отдать обязан. С ненавистью вытащив телефон, он отсканировал QR-код и нехотя перевёл деньги, бросив на Шуй Жожу злобный взгляд:

— Запомни мои слова!

Шуй Жожу спрятала телефон в карман — и в следующую секунду со всей силы дала ему пощёчину.

Удар был настолько мощным, что на лице Янь Чжао сразу же проступил ярко-красный отпечаток ладони.

Все остолбенели от её непредсказуемости и решительности — без лишних слов, сразу в бой.

Даже сам Янь Чжао на несколько секунд опешил. Только когда жгучая боль вспыхнула на щеке, он пришёл в себя, и в его узких, злобных глазах вспыхнул бешеный огонь:

— Ты посмела ударить меня?!

С этими словами он занёс тяжёлую ладонь, чтобы ответить тем же.

Видно было, что он вложил в удар всю свою силу.

Как такая хрупкая девушка выдержит такой удар? Все в компании «Инь-Ян Хэд» затаили дыхание за Шуй Жожу. Ло Цзямин мгновенно изменился в лице, швырнул бутылку в воду и бросился вперёд, чтобы остановить Янь Чжао.

Но не успел он подбежать, как в воздухе раздался глухой хруст — звук ломающейся кости.

Тонкая, нежная, на вид совсем без силы рука Шуй Жожу перехватила его удар в полёте. Она схватила запястье Янь Чжао, резко вывернула его за спину и заломила так, что тот даже не успел опомниться — рука хрустнула и вывихнулась.

Такая мощь! Потрёпанный Джинс, который ещё недавно злился и кипел от обиды, проглотил ком в горле и поежился. Вся его злоба мгновенно испарилась — теперь он и думать не смел о возмездии. Эти сто пятьдесят тысяч — пусть будут платой за избежание беды.

Ло Цзямин, уже мчавшийся на помощь, остановился как вкопанный. Как он мог забыть, что эта девушка обладает чудовищной силой и мастерством в рукопашном бою? Янь Чжао — не мститель, а просто глупец, который сам лезёт под дубинку.

Успокоившись, Ло Цзямин приободрился. Он ведь не забыл, что тот вытворял на горе, и не упустил случая подлить масла в огонь:

— Эй, Янь Чжао, неужели ты так измотался с женщинами, что превратился в тряпку? Проиграл драку пятнадцатилетней девчонке! Да ты позоришь всех мужчин!

Шуй Жожу бросила на него саркастический взгляд. По его же меркам, первый, кто опозорил мужской род, — это он сам.

Ло Цзямин смущённо замолчал и почесал нос. Не вышло похвастаться — только осрамился. Увы, его репутация безупречного парня рухнула в прах!

Янь Чжао и до этого ушибся на горе — половина ноги посинела и будто перестала быть его собственной. А теперь ещё и рука… Боль стала невыносимой, и он не выдержал:

— Отпусти меня! Считай, что всё забыто…

В воздухе повеяло резким запахом мочи.

Первым это заметил Ло Цзямин. Он посмотрел вниз и увидел лужу у ног Янь Чжао, после чего театрально воскликнул:

— Да ты что, Янь Чжао? У тебя что, мужество размером с перепелиное яйцо? Уже обмочился от страха?

Все как один уставились на нижнюю часть тела Янь Чжао.

От стыда и боли Янь Чжао побелел и закричал:

— Заткнитесь!

Боясь, что он снова разозлит Шуй Жожу и получит ещё, несколько человек из «Инь-Ян Хэд» поспешили вмешаться:

— Хватит! Он уже получил урок. Шуй Жожу, будь великодушна — прости его на этот раз.

Такая боль — и сразу мочится от страха? Живи он сто лет назад, точно стал бы предателем и изменником Родине. Шуй Жожу потеряла интерес к такому бесхребетному типу. Она отпустила его запястье и с отвращением вытерла руку о одежду:

— Такой тряпкой ещё и пытался со мной играть в подлости? На этот раз прощаю. Но если повторится…

Она многозначительно взглянула на низ живота Ло Цзямина.

Все мужчины в компании невольно сжали ноги и почувствовали резкую боль в паху. Вот уж верно говорят: «Трудно иметь дело с женщинами и мелкими людьми». Эта девушка ещё молода, но по жестокости и решительности не уступает мужчинам. Хорошо, что они её не злили.

Теперь все смотрели на Ло Цзямина с сочувствием и злорадством. С такой вспыльчивой подружкой, которая бьёт, не раздумывая, ему предстоит нелёгкая жизнь.

— Эй, чего вы на меня уставились? — недоумённо спросил Ло Цзямин, трогая подбородок.

Ребята из «Инь-Ян Хэд» усмехнулись:

— Да так… Ладно, пошли! Сегодня я угощаю — пойдём в «Да Шицзе» выпьем! Шуй Жожу, идёшь с нами?

— Нет, мне ещё нет восемнадцати — в бары не пускают!

— Жаль… Тогда в следующий раз! — помахали они и сели на мотоциклы. Заведя двигатели, они с грохотом умчались.

Как только они скрылись из виду, Потрёпанный Джинс быстро подхватил Янь Чжао, всё ещё бледного и дрожащего от боли, и увёз прочь.

В мгновение ока у подножия горы остались только Ло Цзямин, Лю Сяочжоу и один мотоцикл.

Как вернуться на одном мотоцикле? До главной дороги ещё далеко, да и район глухой — ночью такси не поймаешь.

Пока они размышляли, Шуй Жожу, прекрасно настроенная, первой села на мотоцикл:

— Забирайтесь!

У Ло Цзямина уже был опыт, поэтому он без промедления вскочил на байк — даже напоминать не пришлось.

А вот Лю Сяочжоу чуть не расплакался: «Старший брат увозит девушку, а меня бросает в этой глуши, где ни души!»

— Ещё не сел? — раздражённо бросила Шуй Жожу, видя его жалобную мордашку.

— Ой, сейчас! Спасибо, Жожу-цзе! — обрадовался Лю Сяочжоу, игнорируя недовольный взгляд Ло Цзямина, и ловко вскарабкался на мотоцикл, тут же изменив обращение.

Шуй Жожу бросила на него взгляд. «Парень-то сообразительный и понятливый», — подумала она.

Машина завелась. Ночью на дороге почти не было машин, и ехать было одно удовольствие. Шуй Жожу газанула и привезла их прямо к переулку Юйшэнь, после чего спрыгнула с байка и кинула шлем Ло Цзямину.

Тот посмотрел на тёмный, зияющий переулок и впервые за вечер проявил рыцарские замашки:

— Э-э… Там так темно, ничего не видно. Давай провожу?

Лю Сяочжоу мысленно твердил: «Меня здесь нет!»

Шуй Жожу повернулась к нему:

— Отлично. Слезай — нам надо кое-что обсудить насчёт сегодняшнего вечера.

Ло Цзямин тут же втянул ногу обратно:

— Э-э… Тогда… будь осторожна! Как дойдёшь — напиши!

Лю Сяочжоу смотрел на него с ужасом: «Это что за липкий, занудный тип? Где мой крутой, дерзкий и уверенный в себе старший брат? Что случилось с ним за те семнадцать минут на горе?»

Но он и не подозревал, что это только начало.

Едва добравшись домой, Лю Сяочжоу, уставший до предела, даже не стал мыться — рухнул в постель и уже почти заснул, как вдруг зазвонил телефон.

«Да кто ж это в такую рань звонит!» — выругался он, сонно схватив трубку. Увидев на экране надпись «Старший брат», он мгновенно вскочил:

— Старший брат, идём в игровой зал?

— Нет. Просто кое-что хочу спросить, — неловко кашлянул Ло Цзямин на другом конце провода, явно что-то скрывая.

Сонный Лю Сяочжоу ничего не заподозрил:

— Спрашивай, старший брат!

— Э-э… Как думаешь, неплохо было бы завести старшую невестку?

Ло Цзямин прикрыл рот кулаком, и в его голосе прозвучала непривычная застенчивость.

«Да ну нафиг!» — Лю Сяочжоу мгновенно проснулся. Он отнёс телефон к глазам и перепроверил: точно ли звонит Ло Цзямин, а не какой-то самозванец.

— Старший брат… Что вообще произошло между вами на горе?

Ло Цзямин не хотел делиться впечатлениями от того, как Шуй Жожу впечатляюще уделала всех, и уклончиво ответил:

— Да ничего особенного. Отвечай: хочешь старшую невестку или нет?

Разве это вопрос, на который можно ответить «нет»? Лю Сяочжоу горько усмехнулся:

— Хочу!

Что ещё оставалось сказать? Старший брат уже влюбился — не остановить же его силой?

«Вот ведь чёрт! — подумал он. — Мы же просто хотели подшутить над Шуй Жожу и выиграть пари… А теперь получилось, что и невесту потеряли, и пари проиграли. Полный провал!»

«Интересно, как отреагируют Ван Цзы и остальные, узнав об этом? Наверняка пожалеют до слёз!»

От этой мысли Лю Сяочжоу стало легче на душе.

***

Хотя домой Шуй Жожу вернулась почти в два часа ночи, настроение у неё было превосходное.

Целых сто десять тысяч! Заработок обычного человека за десять-двадцать лет — и всё это за один вечер. Благодаря этой неожиданной удаче, а также тому, что Ло Цзямин, хоть и не святой, но и не полный негодяй, она решила простить его за то, что использовал её в пари.

Но что делать с деньгами?

Шуй Жожу решила сначала купить квартиру. Не обязательно большую или в престижном районе — им с бабушкой хватит и двухкомнатной. Главное — поближе к школе, чтобы удобно было возвращаться, и чтобы район был спокойный, с хорошей управляющей компанией и надёжной охраной.

Бабушка уже в возрасте, а жить в городской трущобе — рискованно. Хотя соседи знакомы и помогают друг другу, но воров там тоже хватает. Шуй Жожу пять дней в неделю в школе — а вдруг ночью воры ворвутся и бабушка их заметит? Пусть уж лучше украдут, чем с ней что-то случится!

Но бабушка с тех пор, как переехала в город, живёт именно в переулке Юйшэнь. Для неё это второй дом. К тому же, если уехать, она не сможет торговать на улице — а чем тогда будет занята?

«Ладно, — решила Шуй Жожу, — сначала займусь поиском жилья. Когда найду подходящее — тогда и решу. Не стоит спешить».

Она подошла к подъезду и громко топнула ногой — лампочка в подъезде не загорелась, и лестница осталась во тьме.

Наверное, снова перегорела. Без управляющей компании никто не чинит общие приборы — жди, пока какой-нибудь «добрый человек» не починит или соседи не соберут деньги на ремонт.

Но каждый раз, когда собирают деньги, начинаются споры из-за десяти-двадцати юаней — просто мучение! Именно поэтому Шуй Жожу и мечтала уехать, как только появятся деньги.

Слишком темно. Лестница — кромешная тьма. Она достала телефон — но тот оказался разряжен. Пришлось подниматься вслепую.

Однако, сделав несколько шагов, она заметила, что у входа в подъезд кто-то прячется.

Кто в такое время не спит и тайком стоит в темноте? Неужели вор?

Если так, надо быть осторожной. У таких типов обычно при себе оружие, и, если их поймают, они способны на всё.

Шуй Жожу незаметно сунула руку в карман, нащупала только твёрдый корпус телефона. Вынув его, она сжала как кирпич, другой рукой тихо сняла рюкзак и прикрыла им грудь, после чего спокойно направилась к подъезду.

Когда она почти подошла, в темноте вдруг вспыхнул слабый жёлтый луч фонарика.

Шуй Жожу прищурилась и узнала человека у двери:

— Дядя Ван?

http://bllate.org/book/1886/212583