Готовый перевод Shocking: My Roommate is My Past Life Nemesis / Шок: мой сосед по комнате — враг из прошлой жизни: Глава 23

— Держитесь ближе!

Два холодных слова ударили по ледяной поверхности перед Лу Чэнем.

Лу Чэнь смотрел на спину Цзян Яня, который внезапно прибавил в скорости и свирепо прокладывал путь, словно ледокол. Глубоко в его золотых глазах та точка мрака, что возникла от чувства собственного бессилия, мгновенно была смыта мощным потоком тепла.

Он больше не колебле Sя, глубоко вдохнул воздух со следами ледяной крошки и крепко прижал к груди заледеневшее тело. Карта созвездий Шаги Тяньган снова вспыхнула под его ногами, и он неотступно последовал за этим сине-голубым светом, проложившим путь к спасению — как для него самого, так и для Сымина.

Площадь пространственной телепортации Университета Цзянчэн.

Внутри гигантской арки из сплава бледно-голубой энергетический экран напоминал бушующие морские волны. То и дело вспыхивали лучи света, возвращая обратно студентов, которые завершили практические занятия или получили ранения и выбыли.

Воздух был пропитан слабым запахом крови, лекарств и тяжелым дыханием.

Трое наставников уровня S непоколебимо стояли перед световым экраном, их пронзительные взгляды сканировали каждую возвращающуюся фигуру, готовые в любой момент справиться с чрезвычайной ситуацией.

Ву-у-у!

Поток света, в котором переплелись темно-синий и слабый золотой оттенки, стремительно вырвался из светового экрана и с тяжелым стуком рухнул на холодный металл пола!

Сияние рассеялось, открыв три фигуры.

Цзян Янь стоял в самомпереди, его лицо было бледнее и холоднее металла телепортационной площади, а клубящийся вокруг него ледяной ци Юомина резко рассеялся в тот самый миг, когда они покинули тайное царство. Однако оставшийся после этого крайний холод все же покрыл металл под ногами густым слоем инея.

Его спина была прямой, а фиолетовые глаза обвели площадь. Убедившись в безопасности, последние крупицы выходящего наружу холодного ци полностью исчезли, словно их никогда и не было.

Следом за ним шел Лу Чэнь, прижимавший к себе потерявшего сознание, едва дышавшего Сымина. Он оступился, делая шаг, и лишь с трудом устоял на ногах.

Его дорогая боевая форма была сплошь покрыта кристаллами льда и пятнами грязи, лицо тоже побелело, золотые глаза налились кровью, а в уголках рта запекся след крови.

Едва ступив на землю, он тут же опустил голову, проверяя Сымина. Убедившись, что дыхание того хоть и слабое, но относительно ровное, его натянутые нервы немного ослабли. В тот же миг он тревожно поднял голову, переведя взгляд через толпу и безошибочно устремив его на тех троих наставников вдалеке.

— Наставник! Помогите!

Его голос сорвался почти до хрипоты, но в каждом слове сквозила непреклонная, подобная приказу срочность. Прижимая к себе Сымина, Лу Чэнь бросился к тому наставнику стихии льда уровня S, чья аура напоминала вековые льды!

Его появление и жалкое состояние мгновенно привлекли всеобщее внимание!

Особенно тот студент у него на руках — в рваной боевой форме, пронзённый цепями из холодного железа, балансирующий на грани жизни и смерти!

— Это Лу Чэнь и Цзян Янь!

— Как... как они умудрились дойти до такого состояния?

— Кто этот человек? Он так тяжело ранен!

— Боже мой... неужели со стороны Ледяной тюрьмы Бэйюань? Они и вправду посмели туда соваться?

Восклицания и перешептывания брызнули во все стороны, словно капли воды, упавшие в раскаленное масло!

Лица трех наставников уровня S одновременно изменились!

Фигура наставника-ледяника мелькнула, и он словно в результате телепортации мгновенно возник перед Лу Чэнем.

Его взгляд, острый словно молния, мгновенно скользнул по шокирующим сквозным ранам на теле Сымина и непрерывно рассеивающемуся слабому морозному ци, а брови тесно сошлись на переносице.

— Положить ровно!

Ледяной голос наставника обладал силой непоколебимой скалы.

Чистая и мягкая сверхспособность ледяной стихии мгновенно хлынула наружу, превратившись в полупрозрачный ледяной гроб, источавший устойчивый холод, который бережно приподнял тело Сымина.

В то же время его пальцы сделали несколько быстрых пассов, и с десяток сгущенных сине-голубых энергетических нитей вонзились в тело Сымина, исследуя его хаотичные и угрожающие жизни ранения.

— Сквозное ранение! Осложнено эрозией законов высшего порядка холода и тьмы! Источник жизни крайне истощен! — В голосе наставника-ледяника звучала тяжесть. — Немедленно в глубокую камеру восстановления медицинского центра! Задействовать высший уровень поддержания жизнедеятельности и массив стабилизации душ! Быстро!

Тут же вперед бросилось несколько школьных врачей в белой боевой медицинской форме с невозмутимым выражением лиц. Они осторожно подхватили ледяной гроб и стремительно направились к экстренному медицинскому коридору на краю площади.

Видя, как Сымина увозят, Лу Чэнь почувствовал, как его натянутое до предела тело резко расслабилось. Волна сильнейшего головокружения в сопровождении острой боли в духовном семени мгновенно накатила на него, мир перед глазами померк, и его качнуло.

Холодная и крепкая рука вовремя поддержала его за локоть.

Лу Чэнь повернул голову и встретился взглядом с бездонными фиолетовыми глазами Цзян Яня.

Холод в его взгляде не убавился, но привычная отчужденность смягчилась, уступив место едва уловимому вопросу.

— Я в порядке, — Лу Чэнь выдавил из себя натянутую улыбку и, опираясь на руку Цзян Яня, выровнял равновесие, после чего медленно продолжил: — Просто... немного выдохся.

Его золотые глаза скользнули по все еще лишенному краски лицу Цзян Яня, а затем опустились на уголок его рта, где он только что вытер кровь и где теперь не было заметно никаких следов, и он тихо спросил: — А ты? Принимать на себя удар тех трех тварей...

— Пустяки. — Цзян Янь отнял руку, в его голосе не слышалось ни малейшей эмоции, словно он говорил о незначительных делах кого-то постороннего.

Следом он посмотрел на наставника-ледяника и произнес лаконично: — Личность пострадавшего: студент Университета Цзянчэн, имя неизвестно. Мы обнаружили его на окраине Ледяной тюрьмы Бэйюань, где его удерживали высшие монстры.

Он намеренно завуалировал личность Сымина и место обнаружения, а также опустил информацию о вселении небесного демона и звездном маяке, изложив лишь самые поверхностные факты.

Наставник-ледяник глубокомысленно посмотрел на Цзян Яня, затем перевел взгляд на явно не входившего в норму Лу Чэня и кивнул: — Ситуация критическая, спасение жизней превыше всего. Личность выясним позже. Вы оба тоже немедленно отправляйтесь в медицинский центр для полного осмотра и восстановления!

Цзян Янь слегка кивнул, не возражая.

Лу Чэнь был только рад поскорее покинуть этот центр всеобщего внимания и поспешно кивнул.

Они двинулись друг за другом в сторону медицинского центра под обстрелом бесчисленных пытливых, шокированных и благоговейных взглядов.

Шаги Лу Чэня все еще были немного шаткими, а Цзян Янь шел чуть впереди и сбоку от него, вольно или невольно прикрывая от толпы.

Они оба молчали, и только тихий стук сапог о холодный металл пола казался особенно отчетливым на краю шумной площади.

Медицинский центр, зона глубокого восстановления.

Мягкий белый свет струился с потолка, воздух был пропитан слабым запахом дезинфицирующего средства вперемешку с энергетическими препаратами.

Возле отдельной палаты повышенной комфортности для восстановления Лу Чэнь прислонился спиной к внешней стене из сплава, сжимая в руке планшет с только что полученным предварительным отчетом обследовании Сымина.

— Множественные сквозные ранения, тяжелая эрозия законов холода, серьезное повреждение первоисточника души, погружение в глубокую кому... Жизненные показатели временно стабильны... — Лу Чэнь тихо зачитывал ключевые моменты из отчета, хмуря брови. — Полагаясь на восстационные капсулы академии, мы сможем максимум поддерживать в нем жизнь и не давать ранам ухудшаться. Но о полном восстановлении... не может быть и речи.

Он поднял голову и посмотрел на молча стоявшего рядом Цзян Яня: — Пилюли и ресурсы секты Шэньсяо, возможно, и сыграют какую-то роль, но в корне проблему это не решит. Его беда кроется в самом первоисточнике души и утрате полномочий владыки. Разве что...

Разве что даровать божественный сан и вернуть полномочия Звездного владыки.

Но вслух Лу Чэнь этого не произнес, оба и так все прекрасно понимали.

Взгляд Цзян Яня сквозь смотровое окно палаты пал на Сымина, спокойно лежавшего в восстановительной капсуле.

Мягкое свечение окутывало его бледное, исхудавшее лицо, к телу тянулись многочисленные трубки для поддержания жизнедеятельности и стабилизации души.

Его сине-голубые зрачки, которые изредка в муках и борьбе приоткрывались в бессознательном состоянии на щелку, растерянно отражали источник света на потолке, источая ощущение разбитости и беззащитности.

— Нельзя оставлять его здесь, — голос Цзян Яня прозвучал холодно и отчетливо. — Его духовное семя пробудилось, и даже если полномочия еще не восстановлены, его первоначальная аура отличается от обычных людей. Со временем высококлассные приборы академии или те, у кого обострено восприятие, обязательно заметят аномалию. Небесный демон из иных миров смог точно устроить засаду в тайном царстве, нет гарантии, что у него нет других соглядатаев в этом мире.

Сердце Лу Чэня сжалось.

И впрямь, Сымин был подобен нестабильной часовой бомбе. Оставшись в этом многолюдном университете, он в любой момент мог разоблачить себя и навлечь еще большие неприятности.

— Тогда... отправить в секту Шэньсяо? — размышлял Лу Чэнь. — Старик Юйчэнь видел наши методы, он не посмеет халатно отнестись к делу. У них в горах есть высокоуровневый массив сбора духовной энергии и защитный барьер, к тому же там безопаснее и скрытнее.

Цзян Янь слегка кивнул: — Секта Шэньсяо — лучший выбор на данный момент. Юйчэнь понимает всю серьезность положения и обладает средствами для изоляции обнаружения ауры. — Он на мгновение замолк, а затем добавил: — Позже свяжись с Юйчэнем, пусть он лично приведет надежных людей и заберет его тайно. Под предлогом того, что тяжело раненному ученику требуется особая среда для реабилитации, переведи его из медцентра.

— Идет!

Лу Чэнь тут же достал зашифрованный нефритовый жетон, погрузил в него духовное сознание и немедленно отправил Юйчэню послание мыслью.

Закончив с этим, он тяжело выдохнул и расслабленно прислонился спиной к холодной стене.

Усталость после пережитого потрясения накатила на него бушующей волной, тупая боль в духовном семени и безрассудные траты сил ранее вызвали приступ головокружения.

Он повернул голову, глядя на Цзян Яня, который все еще стоял прямо, а его профиль казался высеченным из камня.

Мягкий свет восстановительной палаты подчеркивал четкую линию челюсти Цзян Яня. Хотя темновато-золотые следы крови исчезли, бледный цвет лица и исходивший от него мороз, все еще более сильный, чем обычно, безмолвно говорили о том, что он вовсе не «в порядке».

Сердце Лу Чэня словно что-то легонько толкнуло. Он вспомнил спину Цзян Яня, яростно бросившуюся навстречу демонической тени в ледяной тюрьме, его решимость без колебаний ринуться в пучину Холодной пучины Сюаньмин за добычей ледяного костного мозга, и те холодные фразы: Вещь у меня в руках и Забирай человека, уходим...

Этот парень... вечно он так.

Самым холодным тоном совершает самые решительные поступки.

— Эй, — уставший и хриплый голос разрушил мертвую тишину. Это был Лу Чэнь. Он посмотрел на Цзян Яня, и в его глазах больше не было привычного насмешливого лукавства — осталась лишь чистая, не прикрытая ничем забота. — Хватит ломать комедию. Зайдешь полежать? Жидкая духовная эссенция для стабилизации души в капсуле пойдет на пользу и твоим недавним растратам.

Он указал на соседнюю пустую палату восстановления.

Фиолетовые глаза Цзян Яня наконец оторвались от смотрового окна и переключились на Лу Чэня.

В этих бездонных глазах отчетливо отражалась усталость и беспокойство, запечатленные на бледном лице Лу Чэня.

Он помолчал несколько секунд, не став ни холодно отвергать предложение, как обычно, ни отпускать саркастические замечания.

Лишь едва заметно кивнул.

— Мм.

Голос по-прежнему был лишен тепла, но в нем уже не было безапелляционного приказа — это было нечто вроде... молчаливого согласия.

Глаза Лу Чэня мгновенно засияли, словно лучик солнца, пробившийся сквозь мрак.

Уголки его губ невольно поползли вверх, и он уже было хотел что-то добавить.

Но Цзян Янь уже повернулся и направился прямо к той пустой палате восстановления. Приложив карту для сбора прав доступа, его фигура исчезла за дверью.

Движения были четкими и решительными, словно то мычание вовсе не прозвучало, а было лишь плодом воображения Лу Чэня.

Лу Чэнь посмотрел на закрытую дверь, на мгновение замер, а затем тихо рассмеялся.

В этом смехе сквозило облегчение, а также теплое, обволакивающее чувство удовлетворения, похожее на купание в теплой воде.

Он прислонился спиной к стене и медленно сполз вниз, на пол, вовсе не заботясь о том, что он холодный.

Золотые глаза смотрели на ту самую плотно закрытую дверь, затем через смотровое окно окинули взглядом мирно спящего в восстановительной капсуле Сымина и, наконец, устремились за окно, на знакомые силуэты зданий Университета Цзянчэн.

Пронизывающий насквозь ледяной ветер морозных трещин, казалось, все еще завывал в ушах, а безысходное одиночество Ледяной тюрьмы Бэйюань напоминало вчерашний кошмар.

Но сейчас, опираясь спиной о прочную стену, ощущая слабое, но реальное биение сердца в груди и глядя на дверь, за которой скрывался тот, кто дарил ему душевное спокойствие...

Лу Чэнь медленно закрыл глаза, но изгиб губ никак не удавалось подарить подавлению.

Этот усыпанный колючками путь восстановления Трех Миров казался теперь... не таким уж трудным.

http://bllate.org/book/18859/1839923