Готовый перевод Reborn Villain Meets Transmigrator / Попаданец и переродившийся злодей: Глава 16

Запрет на магический барьер был снят, и каменные ворота отворились сами собой, открыв взору роскошное убранство. Стены здесь были не из грубого камня, как в пещере, а гладкие, белые, словно в жилом доме, а под потолком парила огромная светящаяся жемчужина.

Е Цзюньчжу сжал в руке ледяную нефритовую бусину и, ступая крайне осторожно, вошел внутрь. Окинув взглядом помещение, он увидел прикованного к стене человека в белых одеждах. В груди неприятно екнуло. Е Цзюньчжу подошел ближе и откинул с лица пленника упавшую прядь волос. Его предчувствие оправдалось — это действительно был Шэнь Юнь.

Ресницы Шэнь Юня дрогнули, он медленно открыл глаза и, увидев Е Цзюньчжу, заметно удивился. Пошевелив пересохшими губами, он спустя некоторое время произнес:

— Дао-ю Е?

Е Цзюньчжу не знал, какое выражение лица принять, поэтому предпочел сохранить полную невозмутимость:

— Дао-ю Шэнь, я пришел за вами.

— Кхе... Никогда бы не подумал, что однажды меня, Шэнь Юня, кто-то спасет, — горько усмехнулся тот. — Дао-ю Е, присмотритесь к этим стенам.

Е Цзюньчжу, едва войдя, был полностью поглощен состоянием Шэнь Юня и до этого момента не обращал внимания на окружение. Он взглянул на ослепительно белую стену рядом с ним и почувствовал, что здесь что-то не так. Цвет поверхности имел едва заметные перепады оттенков — вряд ли это из-за неровно нанесенной краски. Он коснулся стены и вместо ожидаемого ледяного холода почувствовал тепло.

Спустя мгновение Е Цзюньчжу в ужасе отпрянул:

— Это что... человеческая кожа?

Шэнь Юнь едва заметно кивнул:

— Дао-ю Е прав. Это действительно человеческая кожа... кожа со спины.

По спине Е Цзюньчжу пробежал холодок. Какова площадь человеческой спины? А стены в этой комнате были огромны. Сколько же людей пришлось погубить ради этого?

Шэнь Юнь поджал губы, словно собираясь что-то добавить. Е Цзюньчжу прервал его:

— Дао-ю Шэнь, сперва я выведу вас отсюда. Обо всем остальном поговорим на свободе.

С этими словами он достал ледяную нефритовую бусину и изо всех сил ударил ею по цепям, сковывавшим запястья Шэнь Юня.

Раздался оглушительный грохот, земля содрогнулась, но цепи даже не шелохнулись, от них не откололось ни крошки. Первым порывом Е Цзюньчжу было вернуть бусину обратно, чтобы проверить, не повредился ли его артефакт.

С легкой досадой погладив бусину, он вдруг вспомнил, что рядом свидетель, и, смущенно опустив руку, кашлянул:

— Не ожидал, что эти цепи окажутся настолько прочными.

Шэнь Юнь немного подумал и заметил:

— Должно быть, это не обычное железо. Если бы из такого материала выковать меч, он был бы прочнее черного железа.

Он говорил так непринужденно, будто подвешенным на стену, словно кусок вяленого мяса, был не он сам.

— ... — Е Цзюньчжу лишь молча покачал головой. В такое время думать о ковке меча! Он перевел взгляд на стену: один конец цепи был обвит вокруг запястья Шэнь Юня, а другой глубоко вмурован в кладку. Собравшись с мыслями, Е Цзюньчжу направил духовную энергию в бусину и выпустил её в сторону стены.

Снежно-белая поверхность покрылась мелкими черными дырочками вокруг звеньев цепи. Е Цзюньчжу схватил цепь и резко дернул — куски камня вывалились, и цепь, закрепленная в стене, поддалась.

Шэнь Юнь остолбенел:

— ...Дао-ю, у вас весьма неординарный подход.

Е Цзюньчжу ответил сухо:

— Раз цепи нельзя снять, заберем их вместе с вами. Вы ведь хотели выковать из них меч?

Глаза Шэнь Юня блеснули. Он бережно обнял цепи, с таким видом, будто держит в руках величайшее сокровище или прекрасную красавицу.

Опасность была неясна, и двое мужчин, не теряя времени, поспешили к выходу из пещеры. Однако светящиеся камни в туннеле начали стремительно тускнеть, и как только они прошли половину пути, вокруг воцарилась кромешная тьма. Почувствовав неладное, Е Цзюньчжу тихо позвал:

— Дао-ю Шэнь?

В пустом коридоре отозвалось лишь слабое эхо. Е Цзюньчжу протянул руку назад и нащупал ткань одежды. Выдохнув с облегчением, он прошептал:

— Дао-ю Шэнь, здесь что-то не так, давайте поскорее выберемся отсюда.

Шэнь Юнь не ответил, лишь схватил Е Цзюньчжу за рукав и дернул. Почувствовав, как ткань одежды Шэнь Юня скользнула по тыльной стороне ладони, Е Цзюньчжу успокоился. Он просканировал пространство вокруг духовным чутьем, не обнаружив ничего подозрительного, и, держась за рукав спутника, ускорил шаг.

Прошло много времени, но выхода всё не было видно. Е Цзюньчжу нахмурился и остановился:

— Дао-ю Шэнь, это странно. Мы идем так долго, но выхода нет. Похоже, мы попали в ловушку призраков... то есть, нас заперли в формации.

Человек позади него, казалось, тяжело вздохнул, выражая полное бессилие перед ситуацией.

Е Цзюньчжу не придал отсутствию слов значения. Мечники обычно не отличаются умом, и такие сложные задачи, как взлом формаций, всегда ложатся на его плечи. Использование ледяной бусины требовало понимания различных построений, поэтому он потратил немало времени на изучение теории, и теперь мог считаться если не экспертом, то весьма сведущим специалистом.

Он закрыл глаза, стараясь сосредоточиться, и вновь выпустил духовное чутье. Теперь он видел не физические объекты, а скопления красных точек. Его сканирование было подобно инфракрасному, но дальность зависела от силы духа. Е Цзюньчжу мог видеть лишь на несколько метров вокруг, но этого было достаточно, чтобы найти ядро формации.

***

Нин Цинъян стоял у входа в пещеру, отсчитывая время. Прошел уже час, а Е Цзюньчжу всё не появлялся. С мрачным видом он посмотрел на сжавшегося в комок мальчишку неподалеку и рявкнул:

— Что это за место, черт возьми?

Мальчик вздрогнул, спрятал голову между колен и задрожал, не смея произнести ни слова. Гнев Нин Цинъяна закипел, он пнул мальчишку по ноге:

— Если не заговоришь, я тебя ударю.

Тело подростка напряглось, он затрясся еще сильнее, но так и не поднял головы. Терпение Нин Цинъяна иссякло. Он выхватил меч и с размаху ударил по персиковому дереву — из рассеченного ствола хлынула алая жидкость. Нин Цинъян холодно усмехнулся:

— Выходи! Не вынуждай меня применять силу!

Мальчишка, сидевший в углу, медленно поднял голову. Его миловидное лицо исказилось, в глазах читался не страх, а возбуждение. Он посмотрел на Нин Цинъяна, и уголки его губ изогнулись в злой ухмылке.

Нин Цинъян подождал еще немного, но ему никто не ответил. Ярость захлестнула его, он начал крушить деревья мечом направо и налево. Мальчик следил за каждым его движением, и когда из разрубленных деревьев сочился алый сок, его возбуждение росло, он дрожал от экстаза.

В конце концов Нин Цинъян ударил по своду пещеры, вызвав сильную вибрацию земли.

Е Цзюньчжу, пытавшийся взломать формацию, почувствовал толчок и решил, что пещера рушится. Он схватил Шэнь Юня за запястье и, не заботясь о последствиях, силой прорвал защиту формации. Его вырвало кровью, но он, не отпуская спутника, бросился вперед.

Бежав, Е Цзюньчжу чувствовал, что что-то не так, но ситуация не позволяла раздумывать — нужно было выбраться до того, как всё обрушится.

— Бряк... бряк... — в кромешной тьме из глубины туннеля послышался звук волочащихся цепей, словно приближался злой дух.

У Е Цзюньчжу перехватило дыхание. Он крепче сжал запястье человека за своей спиной, в правой руке до побеления костяшек стиснул бусину и, облизнув пересохшие губы, двинулся дальше. Как бы высок ни был его уровень развития, он с детства боялся призраков — возможно, пересмотрел ужастиков. В голове лихорадочно крутились мысли: Учитель не говорил о духах и чудесах... Социализм — это хорошо... Намо Амитабха... После основания государства нечисти запрещено превращаться в людей... Бара-бара энергия...

— Бряк... бряк... — звук внезапно стих, словно нечто, волочившее цепи, почувствовало их присутствие. Затем раздались тяжелые шаги, приближающиеся к ним.

Е Цзюньчжу напряг зрение, но вокруг была лишь непроглядная тьма. Скрипнув зубами и глубоко вдохнув, он выкрикнул:

— Кто здесь строит из себя привидение?

— Дао-ю Е? — раздался голос Шэнь Юня прямо из темноты впереди.

Тело Е Цзюньчжу оцепенело. Его левая рука всё еще сжимала ледяное, холодное запястье того, кто шел сзади. И тут его осенило: на запястье настоящего Шэнь Юня должны быть тяжелые цепи!

***

По спине Е Цзюньчжу покатился холодный пот. В узком туннеле повеяло могильным холодом. Он медленно обернулся, но перед глазами была лишь тьма. Е Цзюньчжу сконцентрировал духовную энергию на кончиках пальцев и зажег крошечный огонек. Вспыхнувший свет показал, что позади никого нет — лишь пустой темный коридор. Но он отчетливо чувствовал, что всё еще держит чью-то руку.

Этот метод освещения требовал слишком много энергии, и Е Цзюньчжу погасил огонь. Когда тьма вернулась, страх стал почти осязаемым — ему казалось, что невидимое существо, стоящее за спиной, не сводит с него глаз.

Спустя мгновение человек позади, почувствовав, что Е Цзюньчжу остановился, нетерпеливо дернул его за руку.

— Дао-ю Е! — снова донесся голос Шэнь Юня, теперь уже совсем близко.

Е Цзюньчжу очнулся, облизнул губы и резко отшвырнул руку, которую держал, бросаясь вперед. Но не успел он сделать и двух шагов, как невидимая сила схватила его за руку и потянула назад.

Е Цзюньчжу, пошатнувшись, инстинктивно ударил ледяной бусиной в темноту.

Раздался глухой звук удара. Бусина обладала колоссальной силой, и после этого попадания преследование прекратилось.

***

Нин Цинъян стоял у входа, его лицо было чернее тучи. Прошел час, а учителя всё не было. Он повернулся к мальчишке:

— Говори, что это за место, или я выбью из тебя дух.

Мальчик съежился:

— Я... я не знаю.

Терпение Нин Цинъяна лопнуло. Он схватил мальчишку за шиворот и потащил вглубь пещеры. Тот забился, размахивая руками:

— Отпусти меня!

Нин Цинъян бросил на него ледяной взгляд:

— Заткнись! Ты привел нас сюда, и если здесь есть какая-то дрянь, ты сдохнешь вместе со мной!

Мальчик, напуганный до смерти, затих и покорно поплелся вперед. В туннелях было множество светящихся камней. Нин Цинъян остановился, огляделся, выковырял один камень про запас и, толкнув мальчишку, пошел дальше.

Пройдя еще немного, Нин Цинъян услышал слабые стоны. Его лицо изменилось, он подхватил мальчишку и бросился вперед. За поворотом он увидел окровавленного Шэнь Юня, лежащего на земле. Бросив мальчишку в сторону, он опустился на корточки, скормил Шэнь Юню пилюлю и спросил:

— Где мой учитель?

Шэнь Юнь, выплюнув сгусток крови, с трудом сел:

— Когда мы с дао-ю Е проходили мимо, земля содрогнулась. Он вдруг схватил меня и быстро побежал вперед. Я звал его, но он не отвечал, словно не слышал. Потом он внезапно остановился, я дернул его за руку, но он не ответил, а потом сошел с ума и бросился бежать, я не удержал его и получил тяжелое ранение.

Нин Цинъян поднялся, озираясь:

— Похоже, учитель попал в формацию.

Шэнь Юнь, опираясь на стену, покачал головой:

— Дао-ю Е отлично разбирается в формациях, если бы это была ловушка, он бы её заметил.

Нин Цинъян нахмурился:

— Верно. — Он обернулся, чтобы допросить мальчишку, но того и след простыл.

Шэнь Юнь тоже огляделся:

— Цинъян, кого ты ищешь?

— Того мальчишку. Он указывал нам путь.

— Мальчишку? — Шэнь Юнь повторил это слово и вдруг резко посмотрел на Нин Цинъяна. — Это был подросток лет пятнадцати-шестнадцати, с лицом, словно выточенным из нефрита?

— Именно.

Шэнь Юнь холодно произнес:

— Это заклинатель демонов, обитающий здесь. Причем уровня стадии Зарождающейся Души. Чем выше уровень, тем искуснее они скрывают свою ауру. Я сам когда-то попался на эту удочку.

Заклинатель демонов стадии Зарождающейся Души? Брови Нин Цинъяна сошлись на переносице. Спустя долгое время он выругался:

— Мразь.

Сила демонических заклинателей варьировалась. Высшие, вроде Нин Цинъяна, могли сражаться с практиками стадии Трансформации Божества, не уступая им, а низшие, как правило, использовали грязные трюки и интриги. Нин Цинъян презирал подобных существ.

— Иди найди место, где можно залечить раны, а я поищу учителя, — бросил Нин Цинъян и двинулся дальше.

— Цинъян, а если этот демон не вернулся? — окликнул его Шэнь Юнь.

Нин Цинъян ответил, не оборачиваясь:

— Раз он похитил моего учителя, самого сильного из нас, значит, он нас не боится. Возможно, он сейчас сидит внутри и ждет, когда мы сами придем к нему в лапы.

Шэнь Юнь счел это логичным и последовал за ним. Хотя он был не слишком умен, в бою он стоил двоих практиков стадии Золотого Ядра. Нельзя же позволить Нин Цинъяну идти в одиночку. Вот только если бы еще избавиться от этих цепей на руках, он мог бы стоять десяти.

***

Тем временем Е Цзюньчжу, услышав впереди голос Шэнь Юня, ускорил шаг. Идя в темноте, он чувствовал страх и снова позвал:

— Дао-ю Шэнь?

— Дао-ю Е, я впереди, идите сюда.

Е Цзюньчжу прошел еще немного и горько усмехнулся:

— В пещере так темно, я вас не вижу.

— Звук цепей достаточно громкий, я буду бить ими, идите на звук. — Только он закончил фразу, как раздался лязг металла.

Е Цзюньчжу сделал еще пару шагов, и вдруг его лицо изменилось. Он прорычал:

— Ты не Шэнь Юнь! Кто ты?

— Я и есть Шэнь Юнь.

Е Цзюньчжу ничего не ответил. Он выхватил бусину, разорвал шнурок, подбросил их в воздух и, управляя ими, создал формацию.

— Разрушить! — рявкнул он.

Множество мелких бусин выстроились в форме созвездия Ковша. Самая верхняя ярко вспыхнула, за ней остальные. Пространство озарилось, и колоссальное давление обрушилось на тьму, заставляя её треснуть и рассыпаться.

Е Цзюньчжу увидел знакомую комнату и вздохнул: он вернулся туда, откуда начал. Следовало догадаться, что это лишь иллюзия, жаль, что страх перед призраками лишил его способности мыслить.

На каменной кровати сидел тот самый мальчишка, болтая ногами и склонив голову набок:

— Как ты раскусил мою иллюзию?

Е Цзюньчжу холодно усмехнулся:

— У Шэнь Юня не хватило бы мозгов придумать способ с лязгом цепей. Он бы просто позвал меня.

У глупости есть свои плюсы — иногда она становится отличительной чертой.

— ... — Он никак не ожидал, что столь совершенное представление провалится из-за одного слова «глупость». И не потому, что он был глуп, а из-за тупости Шэнь Юня.

Мальчик коснулся своего лица и вздохнул:

— Эх, винить нужно лишь мою гениальность.

Е Цзюньчжу, сжимая бусину, ответил:

— Ты действительно умен. Но я так и не понял, как ты создал иллюзию? С помощью формаций, артефактов или лекарств?

Мальчик пристально посмотрел на него и вдруг рассмеялся:

— Потратил много сил, да? Пытаешься потянуть время, пока энергия восстанавливается? Жаль, что я слишком умен.

Е Цзюньчжу вздохнул:

— Действительно жаль. В книгах и кино злодеи перед тем, как напасть, всегда болтают без умолку. Почему ты не следуешь сценарию?

Мальчик достал персиковый меч, окутанный черной аурой, и бросился в атаку. Е Цзюньчжу использовал формацию из бусин только в крайнем случае, так как она высасывала почти всю его энергию. Семизвездная формация уже забрала половину, но он стиснул зубы — нужно было покончить с этим быстро.

Мальчик взмахнул мечом. Е Цзюньчжу запустил бусину, чтобы заблокировать удар, но, коснувшись клинка, она почернела. Лицо Е Цзюньчжу изменилось, он поспешно отозвал артефакт.

Меч, не встретив сопротивления, вонзился в плечо Е Цзюньчжу. Он почувствовал, как духовная сила утекает через рану. Вскоре Е Цзюньчжу рухнул на землю.

Мальчик расхохотался:

— Ха-ха-ха! Мой Меч Сдерживания Душ выкован из девяноста девяти обиженных душ. Чем чище предмет, тем легче его осквернить!

Убрав меч, он полуобнял ослабевшего Е Цзюньчжу. Из-за того, что мальчишка был намного ниже, это выглядело так, будто Е Цзюньчжу тащит его за собой. Он прислонил Е Цзюньчжу к стене, погладил белую поверхность и, взглянув на дыру, которую тот проделал ранее, произнес:

— Эти стены сделаны из красавиц. Жаль, что ты повредил кусок, придется тебе самому его залатать.

Е Цзюньчжу молча сверлил его взглядом.

Мальчик наклонился и коснулся лица Е Цзюньчжу:

— Какое красивое лицо. — Не успел он договорить, как с размаху влепил ему пощечину.

Е Цзюньчжу, и так обессиленный потерей энергии, от удара увидел звезды и потерял сознание.

Мальчик смотрел на него с улыбкой:

— Я не позволю такой красоте умереть слишком быстро.

Он встал, расстегнул пояс и снял верхнюю одежду, обнажив кнут, обмотанный вокруг нижнего белья. Ухмыльнувшись, он снял кнут, хлестнул им по воздуху и нанес удар по Е Цзюньчжу.

***

Мальчик не вкладывал много силы, но после первого удара одежда Е Цзюньчжу превратилась в лохмотья. Он поднял кнут и ударил в то же самое место — первый удар оставил след, второй — кровь.

Е Цзюньчжу, даже будучи полумертвым, очнулся от боли. Он простонал и, едва открыв глаза, увидел, как опускается третий удар.

— ...Твою мать!

http://bllate.org/book/18830/1833240