Готовый перевод Quick Transmigration: Cannon Fodder's Plot Interrupted by Male Lead / Быстрое прохождение: Пушечное мясо сбивает сюжет, а главгерой сходит с ума: Глава 26

— Хорошо, — кивнул Цзи Бэйчэн. Его голос прозвучал чуть глубже и мягче, чем обычно. Он поудобнее устроился на стуле, слегка подался вперед, опираясь локтями на барную стойку, и сфокусировал пристальный взгляд на Вэнь Яне, принимая позу внимательного слушателя.

Получив одобрение, Вэнь Янь воодушевился еще больше. Он поправил ремень гитары, пальцы привычно скользнули по струнам, извлекая несколько аккордов, чтобы проверить строй, а затем он глубоко вздохнул.

Он не стал выбирать ни агрессивный рок, ни слезливую любовную балладу, а заиграл мягкое, слегка меланхоличное вступление — мелодия была простой, но цепляющей.

Затем он запел.

Голос Вэнь Яня звучал чуть хрипловато, сохраняя при этом присущую юности чистоту, а легкое опьянение и ночная атмосфера придали ему особую, томную бархатистость. Похоже, он выбрал малоизвестную англоязычную песню: простые слова, повторяющийся мотив, но в них сквозило такое пронзительное одиночество и жажда поиска, что они били прямо в сердце.

Он пел не слишком профессионально, иногда из-за хмеля немного фальшивил или сбивался, но в его исполнении было столько искренности. Он слегка опустил веки, длинные ресницы подрагивали, словно крылья бабочки, а свет ламп отбрасывал на его лицо причудливые тени. Когда он доходил до определенных пассажей, то невольно покачивался в такт, и его серебристые волосы мягко вторили движениям.

Цзи Бэйчэн был полностью поглощен происходящим. Он видел Вэнь Яня в самых разных состояниях, но никогда еще — таким спокойным и таким... очаровательным.

Пение, звуки гитары и слегка хриплый голос Вэнь Яня сплетались воедино, словно нежная сеть, плотно окутывая Цзи Бэйчэна. Он забыл о времени, забыл обо всем вокруг — в его глазах, ушах и сердце остался лишь этот юноша, играющий для него в теплом свете ламп.

Когда песня закончилась, Вэнь Янь прижал струны пальцами, и эхо еще долго вибрировало в воздухе. Он поднял глаза на Цзи Бэйчэна, ожидая реакции с легкой примесью робости и предвкушения. На его щеках еще горел румянец, а в глазах читалось возбуждение после выступления:

— Ну как? Я... я не сильно сфальшивил?

Цзи Бэйчэн не ответил сразу. Его ледяные голубые глаза казались бездонными, в них бурлили эмоции, которые Вэнь Янь не мог разгадать — словно под зеркальной гладью моря, разбуженного песней, скрывалось мощное подводное течение.

После короткой паузы Цзи Бэйчэн медленно произнес, и его голос был еще ниже и хриплее, чем до этого:

— Нет, — он уверенно покачал головой, не сводя взгляда с лица Вэнь Яня. — Ты спел очень хорошо.

Тревога в глазах Вэнь Яня мгновенно сменилась сияющей улыбкой, уголки губ поползли вверх, обнажая белые зубки. Но не успел он возгордиться, как Цзи Бэйчэн добавил:

— Жаль только... что здесь нет пианино. — Он обвел взглядом помещение. — Иначе, думаю, я бы подыграл тебе.

— Ты... ты умеешь играть на пианино? — в голосе Вэнь Яня прозвучали удивление и любопытство.

— Угу, — равнодушно отозвался Цзи Бэйчэн, словно речь шла о какой-то мелочи. — Учился в детстве.

В воображении Вэнь Яня тут же возникла картина: Цзи Бэйчэн в сшитом на заказ костюме сидит перед роялем, спина прямая, профиль холодный и строгий, длинные пальцы изящно порхают по клавишам, извлекая то страстные, то нежные мелодии... От одного этого образа, полного резкого контраста, захватывало дух.

— Серьезно? — любопытство Вэнь Яня было полностью разбужено. Он подался вперед, опираясь локтями о стойку, почти вплотную приблизившись к Цзи Бэйчэну. — И... что ты умеешь играть? Классику? Попсу? Джаз?

Глядя, как он придвинулся, словно любопытный котенок, с блестящими от восторга глазами, Цзи Бэйчэн едва заметно улыбнулся.

— Понемногу всё. — Он уклонился от прямого ответа, его взгляд упал на губы Вэнь Яня, находившиеся совсем рядом, и кадык мужчины едва заметно дернулся. — А что нравится тебе?

— Мне? — Вэнь Янь склонил голову набок, размышляя, а затем хитро усмехнулся. — Мне нравится такое... виртуозное! Чтобы играл быстро и громко, так, чтобы все вокруг сразу подумали: «Вау, как круто!» — он описал это по-детски, но очень искренне.

Ответ Вэнь Яня заставил улыбку Цзи Бэйчэна стать чуть шире. Он кивнул:

— В следующий раз, если представится возможность, я сыграю это для тебя.

— Правда?! — глаза Вэнь Яня засияли еще ярче, словно он уже видел эту сцену воочию. — Договорились! Смотри, не вздумай отнекиваться!

— Да, договорились, — торжественно пообещал Цзи Бэйчэн, словно давал важный обет.

Вэнь Янь, обнимая гитару, подался еще дальше вперед, почти всем телом навалившись на барную стойку. Ворот халата от этого движения распахнулся, обнажая нежную кожу. Он смотрел на Цзи Бэйчэна снизу вверх, его персиковые глаза были влажными, а голос из-за неудобной позы звучал глухо, но еще мягче и слаще:

— Не «в следующий раз»... — он надул губы, выражая недовольство. — Завтра! Завтра мы поедем в старый особняк, там же есть пианино, верно? Сыграй мне, хорошо?

Он помнил, что в старом особняке семьи Цзи есть инструмент.

Цзи Бэйчэн смотрел на лицо юноши, находившееся в паре сантиметров от его собственного. Щеки Вэнь Яня пылали, уголки глаз подернулись хмельной краснотой, несколько серебристых прядей прилипли ко лбу, а взгляд был таким невинным и при этом неосознанно соблазнительным, словно у красивого котика, который выпустил коготки и просит у хозяина заслуженное лакомство.

Цзи Бэйчэн протянул руку, осторожно забрал у него мешающую электрогитару и аккуратно положил ее на ковер. Только после этого он снова посмотрел на Вэнь Яня. Его ледяные голубые глаза казались такими глубокими, что, казалось, могли поглотить человека целиком. Голос звучал хрипло и нежно:

— Ладно, завтра в особняке сыграю тебе. Но, малыш, сейчас... пора спать.

Цзи Бэйчэн хотел поднять полусонного Вэнь Яня на руки, но вдруг замер.

Вэнь Янь внезапно обвил его шею руками. А затем, окутанный хмельным дыханием и собственным сладким ароматом, он без предупреждения прильнул своими мягкими, влажными губами к губам мужчины, неумело, но смело целуя его.

В голове Цзи Бэйчэна на мгновение стало пусто. Он ответил на поцелуй почти инстинктивно, перехватывая инициативу.

Поцелуй был жарким, с привкусом алкогольного дурмана и любовного томления, и в тишине ночи раздавались лишь тихие звуки, от которых сердце начинало биться чаще. Только когда дыхание обоих сбилось, Цзи Бэйчэн слегка отстранился. Прижавшись лбом к его лбу, касаясь кончиком носа его носа, он смотрел на Вэнь Яня глазами, в которых горел темный огонь:

— Малыш, ты так... — его большой палец нежно погладил распухшие от поцелуев губы Вэнь Яня, а в голосе прозвучали нотки беспомощного снисхождения и страсти, которую он больше не мог скрывать. — ...ты правда совершаешь преступление.

Не дав Вэнь Яню опомниться, он снова склонился и накрыл его манящие губы, на этот раз целуя еще глубже и страстнее, словно желая поглотить его целиком.

Дальнейшие воспоминания Вэнь Яня были обрывочными и смутными. Он помнил лишь удушающе горячие поцелуи, жаркие объятия Цзи Бэйчэна и чувство невесомости, когда его подняли на руки...

На следующее утро Вэнь Янь проснулся с головной болью, напоминающей похмелье, и странной ломотой во всем теле. Нахмурившись, он открыл глаза: холодные тона интерьера сразу дали понять, что он в доме Цзи Бэйчэна.

Он резко сел, тонкое одеяло соскользнуло, и он обнаружил, что на нем черный шелковый халат, явно на размер больше. Обрывки вчерашних воспоминаний нахлынули волной: барная стойка, гитара, песня, обещание сыграть на пианино, этот голос, называющий его «малышом», и... обжигающий поцелуй, от которого подкашивались ноги.

Лицо Вэнь Яня вспыхнуло, сердце заколотилось, как барабан. Он в панике огляделся, но Цзи Бэйчэна в комнате не было.

В этот момент дверь спальни тихо отворилась, и вошел Цзи Бэйчэн. Он уже переоделся в домашнюю одежду — простой серый вязаный свитер и брюки. Исчезла былая резкость, сменившись домашним уютом, хотя природная властная аура никуда не делась. Увидев, что Вэнь Янь проснулся, он на секунду замешкался, а затем подошел к кровати с чашкой теплой воды в руках.

— Проснулся? Голова болит? Выпей воды.

Вэнь Янь взял чашку, сделал несколько глотков, чтобы смочить пересохшее горло, и наконец обрел голос:

— Как я здесь оказался?

Цзи Бэйчэн сел на край кровати, его взгляд скользнул по фигуре юноши в его халате, и глаза потемнели.

— В твоей квартире... кхм, вчера стало немного беспорядочно, я распорядился, чтобы там навели порядок. Какое-то время поживешь здесь.

— Беспорядочно? — Вэнь Янь опешил, а затем вспомнил их близость у барной стойки и в гостиной, и то, что было потом... Жар, едва успевший схлынуть с лица, вернулся с новой силой. Какое там беспорядочно! И кто в этом виноват?!

— Еще имеешь наглость говорить! — Вэнь Янь сердито сверкнул глазами, но из-за того, что он только проснулся и чувствовал себя виноватым, этот взгляд не пугал, а скорее казался капризным. — Ссс... ты что, волк? — пробормотал он, подсознательно коснувшись губ — они все еще казались припухшими.

Цзи Бэйчэн, наблюдая за этим жестом, помрачнел еще больше. Он не стал ни отрицать, ни извиняться, лишь протянул руку и взъерошил торчащие во все стороны серебристые волосы:

— Проголодался? Что хочешь съесть?

От его прикосновения голова Вэнь Яня качнулась. Похмельная боль и странный дискомфорт в теле отбили аппетит, поэтому он машинально покачал головой:

— Не хочу... — не успел он договорить, как попытался сменить позу и невольно охнул: — Ссс!

Рука Цзи Бэйчэна, ласкавшая его волосы, замерла. Вэнь Янь тоже застыл, а затем его лицо вспыхнуло так, что даже кончики ушей окрасились в алый цвет. Он резко натянул одеяло, кутаясь в него еще плотнее, и только пара смущенных и разгневанных персиковых глаз выглядывала наружу, сверля «виновника торжества».

— Цзи Бэйчэн! — он процедил имя сквозь зубы, голос дрожал от стыда. — Ты... ты... — он хотел обвинить его, но не находил подходящих слов, поэтому выдавил лишь: — У тебя руки слишком тяжелые!

Цзи Бэйчэн явно понял намек. Глядя на то, как Вэнь Янь, разъяренный до предела, но не имеющий возможности выплеснуть гнев, напоминает кота, которого сильно обидели, но который не смеет укусить, он почувствовал невыразимое удовлетворение и еще большую нежность. Он ослабил хватку и мягко погладил Вэнь Яня по макушке:

— Моя вина. — Он редко признавал ошибки, хотя в его тоне не слышалось глубокого раскаяния. — В следующий раз буду внимательнее.

— Еще и следующий раз?! — услышав это, Вэнь Янь чуть не подпрыгнул на кровати, но тут же поморщился от боли и снова сердито закутался в одеяло, выражая ярость одним лишь взглядом. — Мечтать не вредно!

Цзи Бэйчэн, глядя на его грозный вид, который на самом деле был лишь попыткой скрыть смущение, едва сдерживал улыбку. Он не стал продолжать тему, чтобы не злить его еще больше, и перевел разговор:

— Даже если не хочешь, съешь хотя бы немного, иначе желудок будет болеть. Я попросил на кухне приготовить легкую кашу и закуски, хорошо?

Вэнь Янь отвернулся, подставив ему затылок, и глухо буркнул «угу», что означало согласие.

Цзи Бэйчэн поднялся и вышел, чтобы распорядиться. Когда он вернулся, в руках у него был комплект мягкой домашней одежды — от белья до костюма, все его размера, явно больше того, что обычно носил Вэнь Янь. Ткань выглядела невероятно комфортной.

Он аккуратно положил вещи на край кровати рядом с Вэнь Янем и спокойно произнес:

— В ближайшее время... тебе, возможно, будет неудобно носить облегающую одежду. Пока поноси мою, так будет комфортнее.

Вэнь Янь: «!!!»

— Ты... ты... кто собирается носить твою одежду! — Вэнь Янь от возмущения едва мог связать слова. Он схватил широкую футболку, собираясь бросить ее обратно, но резкое движение отозвалось болью в теле, и он замер.

Цзи Бэйчэн с невозмутимым видом наблюдал за ним и даже заботливо пододвинул одежду ближе:

— Пока твои вещи привезут из квартиры, пройдет время. Или... — он слегка приподнял бровь, многозначительно окинув взглядом кутающегося в одеяло Вэнь Яня, — хочешь все время провести в постели?

Вэнь Янь заткнулся. В самом деле, он же не может вечно сидеть под одеялом. Скрипнув зубами от досады, он схватил стопку одежды и буркнул:

— ...Отвернись!

Цзи Бэйчэн послушно повернулся к окну, но на этот раз уголки его губ поднялись еще выше.

Вэнь Янь быстро развернул вещи. Трусы были новыми, но тоже размера Цзи Бэйчэна, резинка оказалась ему велика. Покраснев до корней волос, он надел их, затем — мягкие домашние брюки. Талия ожидаемо оказалась широка, пришлось затянуть шнурок до предела, а штанины — подвернуть. Последней была серая хлопковая футболка, которая висела на нем мешком, а широкий воротник при малейшем движении обнажал ключицы и даже больше.

Он посмотрел на себя в зеркало: вылитый ребенок, надевший вещи взрослого.

Это... это так стыдно!

— В-все, — прошептал он едва слышно.

Цзи Бэйчэн повернулся. Когда его взгляд упал на Вэнь Яня, ледяные голубые глаза заметно потемнели. Широкая одежда лишь подчеркивала хрупкость юноши, открытые шея и ключицы с виднеющимися кое-где двусмысленными красными следами... Серебристые волосы растрепаны, щеки горят, взгляд мечется — он, завернутый в его одежду и окутанный его ароматом, выглядел до невозможности хрупким и притягательным.

Кадык Цзи Бэйчэна дернулся. Он подошел, совершенно естественно протянул руку, чтобы поправить длинные, небрежно подвернутые штанины, а затем, выпрямившись, перевел взгляд на слишком широкий воротник и низко произнес:

— Великовато.

Вэнь Янь смущенно дернул за воротник, пытаясь прикрыть открытую кожу, и пробормотал:

— И так понятно...

— Но, — Цзи Бэйчэн внезапно протянул руку и кончиками пальцев коснулся заметного красного пятна за ухом Вэнь Яня — метки, которую он оставил вчера. — Тебе идет.

От тепла его пальцев и этого прикосновения Вэнь Янь вздрогнул, уши мгновенно вспыхнули, а сердце предательски заколотилось. Он оттолкнул руку Цзи Бэйчэна и сердито сверкнул глазами:

— Меньше распускай руки! Я есть хочу! Пошли вниз!

Сказав это, он почти сбежал, шлепая тапочками по полу, хотя его походка выглядела весьма странно и неуклюже.

Цзи Бэйчэн смотрел ему вслед, и улыбка наконец открыто заиграла на его губах. Не спеша поправив манжеты, он последовал за ним.

***

Прожив несколько дней под присмотром Цзи Бэйчэна, почти не разлучаясь с ним, Вэнь Янь наконец получил шанс вздохнуть свободно — сегодня вечером в новом пятизвездочном отеле Лань Шэна проходила грандиозная вечеринка по случаю открытия, и Вэнь Янь, как близкий друг и почетный гость, был приглашен.

К счастью, сегодня утром у Цзи Бэйчэна было важное видеосовещание по поводу транснациональной сделки, и он не мог его сопровождать. Хотя перед уходом мужчина прижал его к стене в прихожей и долго целовал, пока Вэнь Янь не начал задыхаться, а затем, глядя на него ледяными голубыми глазами, произнес:

— На мероприятии много людей, пить запрещено. — Его пальцы погладили распухшие от поцелуев губы Вэнь Яня. — Как закончу совещание, приеду за тобой. Телефон должен быть включен.

Вэнь Янь, у которого от поцелуев подкашивались ноги, был возмущен такой властностью, но, памятуя об уроках последних дней, спорить не решился. Он лишь невнятно буркнул «угу», вырвался из объятий и почти сбежал из дома.

Сев в свой спорткар, Вэнь Янь почувствовал, что наконец может нормально дышать. Последние дни он словно был на невидимом поводке у Цзи Бэйчэна, каждое его движение находилось под контролем и «заботой» мужчины. Хотя... в чем-то ему это даже нравилось, но чувство постоянного нахождения под давлением такой мощной ауры требовало передышки.

Новый отель Лань Шэна располагался в самом центре города, дизайн был авангардным и роскошным, сегодня там собрался весь бомонд. Как только Вэнь Янь появился, его тут же окружили Лань Шэн и другие друзья.

— О! Наш Янь-гэ наконец-то выбрался из заточения! — Лань Шэн, одетый в вызывающий винно-красный бархатный костюм, обнял Вэнь Яня за плечи, оглядывая его с ног до головы. — Ц-ц-ц, пару дней не виделись, а ты как будто... посвежел? — его взгляд двусмысленно скользнул по особенно ярким губам и шее Вэнь Яня.

В его тоне сквозила насмешка:

— Завел кого-то? Того официанта? Лин Шужань, кажется, да?

Как только прозвучало это имя, друзья, навострившие уши, тут же сгрудились вокруг, полные любопытства.

Вэнь Янь внутренне содрогнулся. Лин Шужань? Он чуть не забыл про этого персонажа!

— Какой еще официант? Мы давно не общаемся, — тут же отрезал Вэнь Янь, стараясь говорить с раздражением, чтобы поскорее закрыть тему. Он не хотел, чтобы друзья решили, будто у них что-то есть, особенно учитывая, что Цзи Бэйчэн мог узнать об этом в любой момент.

— Не общаешься? — Лань Шэн явно не поверил и подозрительно прищурился. — Тогда откуда этот вид «ухоженного любовью» человека? Не говори мне, что ты просто целыми днями спал дома. — Он слишком хорошо знал Вэнь Яня: тот и раньше был хорош, но в нем всегда чувствовалась какая-то острая, нервная энергия, а теперь он словно стал мягче, в его взгляде появилось что-то неуловимое — томность и... хм, женственность? Хотя использовать такое слово по отношению к молодому господину Вэню было странно, но Лань Шэн чувствовал именно это.

— Какая еще любовь, к черту! — Вэнь Янь почувствовал себя неуютно, уши загорелись, и он поспешил оттолкнуть лицо друга, который подобрался слишком близко. — Я с рождения такой красивый, не знал? Хватит нести чушь!

— Ладно-ладно, красивый, — Лань Шэн не стал настаивать и, понизив голос, подмигнул: — Ну а что там с Цзи Бэйчэном? В кругах уже вовсю судачат, будто Цзи-цзун бегает за тобой, лично заботится, не отходит ни на шаг... Вы что, правда...

— Стоп! — Вэнь Янь почувствовал, как зачесалась кожа головы, и тут же перебил его. — Что значит «что там»? Его водитель сбил меня, вот он и взял на себя ответственность! Не распускайте слухи!

— Чтобы взять ответственность, нужно обязательно жить вместе? И следить за тем, как ты ешь, пьешь и спишь? — вставил другой друг, ухмыляясь. — Янь-гэ, признавайся, мы всё понимаем! Такой человек, как Цзи-цзун, если уж делает для тебя что-то подобное, то это, ц-ц-ц...

— Понималки у вас еще не выросли! — Вэнь Янь от их слов пришел в ярость и смущение, и был готов выплеснуть газировку им в лицо. — Еще слово, и я вас побью!

Друзья увидели, что он действительно злится, и немного притихли, хотя в их глазах все еще читались насмешливые огоньки.

Лань Шэн посмотрел на его стакан с газировкой, затем на официантов, разносивших элитный алкоголь, и демонстративно вздохнул:

— Ладно, молчу-молчу. Но мы так редко видимся, а ты пьешь это? Неуважение к братве! Сегодня открытие моего отеля, хорошего вина хоть отбавляй!

Вэнь Янь звякнул льдом в стакане:

— Думаешь, все такие же алкоголики, как вы.

— Ого! Перевоспитали?

http://bllate.org/book/18825/1832258