Готовый перевод Transmigrated as a Background Character, I Became the Heroine's White Moonlight / Стать фоном? Нет, стать белой луной главной героини!: Глава 25

Гу Му схватила Лу Мянь за руку и быстрым шагом зашагала вперед, отпустив её только тогда, когда они завернули за школьные ворота. Она раздраженно остановилась и посмотрела на стоявшую перед ней девочку, которая опустила голову и хранила молчание.

— Рука всё еще болит? — нахмурившись, спросила Гу Му, и в её голосе послышались жесткие нотки.

Лу Мянь тихонько покачала головой, и её слабый голос едва донесся до слуха:

— Уже не особо… спасибо, сестрица.

И снова эта фраза.

Гу Му уже слышала её так часто, что у неё, казалось, мозоли на ушах образовались. Она уставилась на руку Лу Мянь, покрасневшую от её же крепкой хватки — зрелище это наложилось на синяки, которые она видела совсем недавно, и её беспричинное раздражение вспыхнуло с новой силой.

Она швырнула Лу Мянь ожерелье, которое ей дала Цинь Цинлин:

— Всё, марш домой.

Она махнула рукой и хотела уже развернуться и уйти.

Эта девчонка вечно умела довести её до глухого внутреннего раздражения.

— Сестрица! — вдруг окликнула её Лу Мянь и, робко сжав в пальцах украшение, произнесла: — Вот это…

Гу Му бросила косой взгляд на сверкающую вещицу и усмехнулась:

— На кой чёрт мне эта дрянь? Оставь себе, играйся.

Увидев, как у Лу Мянь вмиг потускнел взгляд, она снова почувствовала себя как-то неловко и добавила:

— Можешь продать, выручишь немного денег. Купишь себе что-нибудь вкусное, а то худая как бамбуковая палка.

Лу Мянь молча убрала руку и крепко зажала ожерелье в ладони, так что края больно впились в кончики пальцев.

Она проводила взглядом удаляющуюся спину Гу Му, не выказавшую ни капли сожаления, и опустила голову только тогда, когда высокая фигура окончательно растворилась за углом улицы.

Она разжала ладонь. Ледяной холод ожерелья немного привёл её в чувство. Подойдя к стоявшему неподалёку мусорному баку, она с бесстрастным выражением лица бросила его внутрь.

То, что не нужно сестрице, не имеет права на существование.

Она медленно побрела обратно в этот холодный дом.

Пронзительные жалобы мачехи и равнодушный взгляд отца обрушились на неё, как и всегда, но сегодня она, казалось, полностью отгородилась от всего этого. Пройдя прямо в свою тесную комнату, она заперла дверь на засов.

Из-под подушки она достала старую тетрадь и учебник по математике, который ей дала Гу Му.

Раскрыв блокнот, она обнаружила внутри не конспекты, а разрозненные символы и фразы, понятные только ей одной.

Сегодня сестрица помогла мне.

Сестрица взяла меня за руку.

Сестрица велела мне есть побольше.

Эта незнакомая девчонка… как она раздражает.

Её кончик пера яростно замер на словах та девчонка, чуть не процарапав бумагу насквозь.

Тем временем Гу Му вернулась в съёмную квартиру и рухнула на кровать. Система по-прежнему молчала как партизан, а баллы застыли на отметке 245.

Выругавшись, она перевернулась на другой бок.

В животе снова начал завязываться тупой ноющий узел, напоминая о вчерашнем визите в больницу. Каши тётушки Чжан давно переварились, и чувство голода накатило вместе с общим недомоганием.

Подниматься ей не хотелось, но она машинально достала телефон и открыла WeChat. Аватарка Сянь Цзиньшу снова выскочила на самый верх, завалив её целой кучей фотографий с ярмарки и щебечущими голосовыми сообщениями.

Сестрица Гу! Посмотри на веер, который я сегодня расписала!

Один иностранец купил у меня сразу три брошки!

Ты придешь завтра? Я угощу тебя молочным чаем!

Гу Му нахмурилась, вспомнив сегодняшние слова Лу Мянь о том, что она видела, как у сестрицы есть друзья, с которыми нужно проводить время. Её палец замер в воздухе, и в конце концов она ответила лишь сухое:

— Нет, занята.

Практически сразу же сообщение от Сянь Цзиньшу отскочило обратно:

— А? Ладно… Тогда в следующий раз! [Зайчик расстроен.jpg]

Отвечать дальше Гу Му не стала и вышла из WeChat. На душе скребли кошки, и от этого бесило ещё сильнее.

— Черт побери, — тихо выругалась она и, смирившись со своей участью, поднялась, чтобы дойти до тётушки Чжан, раздобыть какой-нибудь еды и заодно посмотреть, нет ли там мелкой подработки.

Физический труд помогал ей заглушить этот дурацкий рой беспорядочных мыслей.

Едва добравшись до входа в забегаловку тётушки Чжан, она увидела, как та разговаривает с каким-то мужчиной в костюме, имевшим насквозь фальшивый и лощёный вид. Лицо у тётушки было довольно мрачным.

— Хозяин Ли, мы же договаривались расплатиться в конце месяца! К чему вдруг такая спешка…

— Тётушка Чжан, мне тоже нелегко, начальство сверху наседает, — ухмыльнулся мужчина с фальшивой улыбочкой. — Дела у вашей забегаловки идут неплохо, так почему арендную плату задерживаете?

Шаг Гу Му замедлился. Прислонившись к дверному косяку, она прищурившись оглядела этого мужика. Местный мелкопоместный управдом, вечно пакостящий владельцам маленьких лавочек.

Тётушка Чжан выглядела крайне растерянно:

— Торговля-то в последнее время ничего, но и на закупку продуктов ушло немало денег, может, дадите мне еще пару дней отсрочки?

— Ни дня отсрочки! — жестко оборвал её хозяин Ли. — Если сегодня не будет денег, не обессудьте, церемониться не стану!

Гу Му цыкнула языком, сунула руки в карманы и подошла, заслонив собой тётушку Чжан. Уставившись на хозяина Ли, она бросила:

— Сколько?

Хозяин Ли поёжился под её взглядом, но, заметив её самую обычную одежду, снова напустил на себя храбрость:

— Ты еще кто такая? Какое твоё дело? Три тысячи! Найдёшь такие деньги?

Гу Му сверлила взглядом хозяина Ли, лихорадочно соображая.

Три тысячи для её нынешнего баланса баллов не были астрономической суммой, но те баллы, которые она добывала потом и кровью, предназначались совсем для другого.

Однако тётушка Чжан относилась к ней хорошо, и позволить кому-то безнаказанно её третировать она не могла.

— Система, — мысленно позвала она. — Обменяй на три тысячи юаней.

[Команда принята. Списано 30 баллов, получено 3000 юаней. Пожалуйста, укажите способ получения.]

— В правый карман брюк.

Едва стихли эти слова, правый карман тут же отяжелел. Сунув туда руку, Гу Му нащупала толстую пачку банкнот.

Не моргнув и глазом, она вытащила её и, даже не пересчитывая, швырнула прямо в грудь хозяину Ли.

— Три тысячи. Пересчитай и, забрав деньги, вали отсюда.

Хозяин Ли опешил от удара пачкой новеньких купюр, машинально поймал её, подозрительно пересвистнул купюры пальцами и ещё раз внимательно оглядел Гу Му.

Женщина была одета бедно, но взгляд имела свирепый — явно не из тех, с кем стоит связываться.

Прикинув на вес деньги в руке, толщина и фактура которых не вызывали сомнений в подлинности, он растерял всю свою спесь и наскрёб на лице неловкую улыбку:

— Пораньше бы отдали — делов-то… Ладно, за этот месяц расчет окончен.

С этими словами он спрятал деньги и стремительно улепётул.

Тётушка Чжан остолбенела от увиденного, схватила Гу Му за руку и воскликнула:

— Сяо Гу! Откуда у тебя столько денег? Ты… ты только не натвори глупостей!

— Не переживайте, тётушка Чжан, — Гу Му похлопала её по руке, слегка расслабив тон. — Деньги чистые. Скопила… с прошлых времён.

Объяснив всё туманно, она добавила: — Если он снова заявится с претензиями, зовите меня.

У тётушки Чжан защипало в глазах, и она закивала:

— Ох, ладно, ладно… Спасибо тебе, Сяо Гу, я обязательно верну тебе эти деньги как можно скорее…

— Не спешите, считайте это платой за мои обеды, — перебила её Гу Му, чувствуя, как на душе всё же отлегло.

[Оказана помощь местному жителю в решении проблемы. Награда: +10 баллов. Текущий баланс: 215 баллов.]

Раздался звонок Системы.

Гу Му тронула уголки губ: оказывается, так можно было активировать скрытые задания.

Она помогала в лавке тётушки Чжан до самого вечера, а когда стемнело, съела тарелку горячей лапши с бульоном, наконец-то согревшись изнутри.

Вернувшись в ледяную съёмную квартиру, она рухнула на постель и сразу уснула. Живот всё ещё изредка покалывало, но это было ни в какое сравнение не идти со вчерашней болью.

Следующие два дня прошли на редкость спокойно.

Система снова ушла в глухую несознанку, и даже ежедневные задания на наблюдение стали выдаваться урывками.

Так Гу Му медленно, по 5 баллов за раз, ковыряла свою копилку.

Днём, едва она закончила отмечаться, проводив Лу Мянь на автобус и получив за это свои заветные 5 баллов, собираясь прогуляться до биржи труда, с противоположной стороны улицы донёсся крик.

— Старый хрыч! Глаза разуй! Ты разоришься возмещать мне ущерб, если сломаешь мои вещи?!

Нахмурившись, Гу Му посмотрела в ту сторону. Какой-то парень в пестрой рубашке, всем своим видом изображавший шпану, трепал за воротник седовласого старика.

У ног старика валялись раскиданные засахаренные фрукты на шпажках, бамбуковые палочки и ярко-красные ягоды боярышника катились во все стороны, а рядом опрокинулась поломанная деревянная тележка.

Этого паренька Гу Му вроде бы где-то видела — кажется, его звали Лю Сань, он слыл в здешних краях известным хулиганом, специализирующимся на издевательствах над безобидными людьми.

Старик сгорбился, лицо у него было смертельно бледным, он безостановочно кланялся и извинялся:

— Простите, прости меня, браток… Я дорогу не заметил… Я сейчас всё возмещу, всё возмещу… — приговаривая это, он судорожно зашарил дрожащими руками по своему грязному поясу-сумке.

— Возместишь? Чем ты возместишь? — Лю Сань оттолкнул руку старика и ткнул пальцем в еле заметное пятнышко сиропа на собственной штанине. — Смотри! Брюки новые! Брендовые! Знаешь такие? Твоя тележка со сладостями хоть на малую толику потянет?

Вокруг начали собираться зеваки, которые тыкали пальцами, но никто не решался вмешаться.

Гнев Гу Му вспыхнул в один миг. Она терпеть не могла подобную падаль, которая смела самоутверждаться только за счет слабых.

Отрезком перешагнув через улицу, она растолпала толкучку, и её голос прозвучал так холодно, будто с него сыпалась крошка льда:

— Эй. Отпусти руку.

Лю Сань опешил, обернулся, узнал Гу Му, и на его лице на секунду промелькнула тень страха, но тут же он выпятил грудь:

— Сестрица Гу? Это дело тебя не касается, старик сам меня толкнул…

— Я сказала, отпусти.

Не тратя слов на пустые разговоры, Гу Му решительно перехватила его запястье, которым тот вцепился в воротник старика, и резко выкрутила его.

— Ай-яй-яй! — взвыл от боли Лю Сань и инстинктивно разжал пальцы.

Старик от испуга подался назад и чуть не рухнул на землю, но Гу Му подхватила его свободной рукой.

— Он тебя толкнул — требуй ровно столько, сколько положено по ущербу, — глядя на Лю Саня взглядом, в который словно вонзили осколки льда, произнесла Гу Му. — А вот эти твои рваные штаны сколько стоят? Нашел дураков выдавать тряпку с рынка за бренд?

Лицо Лю Саня залилось пятнами от стыда и злости, и он ожесточённо огрызнулся:

— К-кто сказал, что с рынка! Самый настоящий бренд!

Гу Му презрительно усмехнулась, отпустила его и потеряла всякий интерес к дальнейшей пикировке. Нагнувшись, она помогла старику поднять тележку и молча принялась собирать рассыпанные по земле засахаренные фрукты. Увы, большинство из них уже покрылись дорожной пылью и продавать их было нельзя.

Старик смотрел на испачканные лакомства, глаза у него покраснели, и он забормотал:

— Спасибо тебе, дочка… Ничего, ничего, я дома сполосну…

Ничего не ответив, Гу Му выпрямилась и перевела взгляд на Лю Саня, всё ещё пытавшегося качать права:

— Еще не ушел? Хочешь, я тебе помогу бирки фирменные поискать?

Лю Сань поежился под её взглядом. Вспомнив дурную славу Гу Му, он благоразумно решил не испытывать судьбу и, ругаясь сквозь зубы, протолкался сквозь толпу прочь.

Зеваки, поняв, что бесплатного представления больше не будет, тоже постепенно рассосались.

Гу Му смотрела, как дрожащие руки старика приводят в порядок остатки товара, и от этой сгорбленной фигуры щемило в груди.

Она шарила по карманам в поисках хоть чего-нибудь и нашла лишь несколько мелких купюр — в сумме едва набиралось полсотни юаней. И чего с ними делать?

— Система, — обреченно вздохнула она про себя. — Обменяй две сотни.

[Команда принята. Списано 2 балла, получено 200 юаней. Текущий баланс: 213 баллов.]

В кармане брюк появились две новые банкноты.

Вытащив их вместе с остатками мелочи, она сунула их в руку старику:

— Держите. Тележка сломана, ягоды испорчены, на что-то же нужно закупать новый товар.

Старик замер, глядя на не слишком толстую, но увесистую пачку денег, и его руки затряслись еще сильнее:

— Нет… так нельзя, дочка… Это слишком много… Я…

— Сказала бери, значит бери, — жестким тоном оборвала его попытки отказаться Гу Му. — На улице холодно, сворачивайся и иди домой.

Не дожидаясь от старика новых возражений, она развернулась и зашагала прочь длинными, быстрыми шагами, словно боясь, что к ней снова кто-то привяжется.

[Внеплановое задание: помощь ближнему. Награда: +15 баллов. Текущий баланс: 228 баллов.]

Снова звякнуло уведомление Системы.

Шаги Гу Му слегка замедлились, а раздражение от потраченных баллов странным образом испарилось, смытое этим звуком.

Ладно, в минусе не осталась.

Возвращаться в съемную комнату она не стала, а вместо этого завернула к тётушке Чжан.

Время ужина еще не подошло, посетителей в забегаловке не было, и тётушка Чжан дремала за прилавком.

— Тётушка Чжан, — постучала по стойке Гу Му.

Тотчас проснувшись и увидев её, женщина расплылась в улыбке:

— Ой, Сяо Гу пришла? Голодна? Давай тетушка сварит тебе миску лапши?

— Не нужно, — Гу Му прислонилась к прилавку и как бы невзначай поинтересовалась: — Тётушка Чжан, вы не знаете деда Чжао, который торгует засахаренными фруктами? Он вроде из наших мест.

— Старика Чжао-то? Знаю, как же! — вздохнула та. — Жалкий он старикан, жена померла рано, сын с невесткой на заработках в другом городе, и годами не появляются, оставили одного, вот и живет тем, что продает сладости. Человек тихий и работящий, да судьба горькая…

Гу Му слушала молча, чувствуя, как на душе скребут кошки. Неудивительно, что этот старик выглядел таким измученным и одиноким.

— А что такое? С чего вдруг заинтересовалась? — удивилась тётушка Чжан.

— Да так, столкнулась с ним на улице, — уклончиво ответила Гу Му. — Какой-то ублюдок по имени Лю Сань пристал к нему.

— Снова этот проклятый Лю Сань! — едва услышав имя, возмутилась тётушка Чжан. — Вечно шатается без дела, цепляется только к слабым! На старика Чжао у него рука поднялась! Совсем совесть потерял!

Выругавшись, она понизила голос:

— Сяо Гу, ты тоже обходи этого Лю Саня стороной. Он парень отмороженный, поговаривают, связался с какими-то типами с восточной окраины, теперь совсем распоясался.

С восточной окраины? Гу Му вспомнила того шрамированного типа из прошлого раза, и её брови сошлись на переносице. В том районе и вправду было неспокойно.

— Поняла, — кивнула она. — Есть для меня работа? Всё равно без дела сижу.

— Найдется, найдется! Картошку на кухне еще не чистили! Целый мешок! — тут же засуетилась тётушка Чжан.

Помыв руки, Гу Му шмыгнула на кухню и, вооружившись овощечисткой, принялась за этот злосчастный картофель.

Механическая монотонная работа позволяла отключить голову и перестать думать обо всякой ерунде.

На середине мешка до её слуха донеслись обрывки разговора постоянных посетителей:

— …Да ладно? Прямо та ученица, которая вечно ходит носом в землю и слова лишнего не выродит?

— Точно она! С виду такая тихая, а гляди-ка… Говорят, изрезала портфель девчонке из параллельного класса просто за то, что та случайно толкнула её и не извинилась.

— Нынешняя молодежь… никогда не угадаешь…

— И чему только дома учат…

Движения Гу Му, чистившей картошку, замедлились.

Ученица?

Вечно ходит опустив голову?

В памяти невольно всплыла Лу Мянь, но она тут же отбросила эту мысль как нелепую.

Эта девчонка боялась собственного шороха, при малейшем обидчике способна была только плакать, откуда у неё смелость кромсать чужие вещи?

Она покачала головой, посчитав, что надумывает лишнего.

Чего я выдумываю? — мысленно отругала она себя и с силой резанула кожу, так что картофельный очисток отлетел в самый угол.

Эта девчонка — пугливая и слабая, классическая жертва обстоятельств. Ей бы за собственную шкуру не бояться, куда уж ей первой лезть в драку? Исключено.

Наверняка кто-то другой.

http://bllate.org/book/18824/1832051