Готовый перевод Bound to the System, Farming for Life / Система фермера: выращиваю урожай, чтобы остаться в живых: Глава 24

Чжао Чуань тут же отдернул руку и бросил взгляд на Нюню, испугавшись, что та в следующую секунду сорвется с привязи и подбежит.

– Нюню, нельзя так вести себя с гостями, – тоже посмотрел на собаку Чэн Тянь и сделал ей замечание.

Услышав слова Чэн Тяня, Нюню замолчала и улеглась на землю, что означало временное отступление, но продолжала пристально следить за ними.

– Ты что, правда не хочешь сменить имя этой собаке? – окинув взглядом трех щенков у него в руках и под ногами, с сомнением в голосе спросил Чжао Чуань.

– Не хочу. Они ведь не звезды какие-нибудь или представители серьезных профессий, незачем им выдумывать другие имена. Большой Толстяк, Второй Толстяк и Третий Толстяк – отличные клички, легко звать, – покачал головой Чэн Тянь, крайне довольный придуманными им прозвищами.

Услышав, как их зовут, три щенка подняли головы на Чэн Тяня и тоненькими голосками затявкали, словно откликаясь на зов.

– А щенки-то довольно смышленые. Если подумать, в деревне дать им такие клички – вполне нормально, в конце концов, они соответствуют здешней обстановке, – поразмыслив немного, шеф-повар Чжоу счел имена, выбранные Чэн Тянем, вполне удачными.

– Дядя Чжоу, у вас самый светлый умен, – увидев, что кто-то одобряет его выбор, Чэн Тянь тут же поднял перед ним большой палец. – Если бы эти щенки здесь звались какими-нибудь Кэйджи или Джимми, вот это было бы действительно странно.

Чжао Чуань перевел взгляд с Чэн Тяня на шеф-повара Чжоу, а затем уставился на Цинь Мо, мысленно призывая того встать на его сторону.

Заметив его взгляд, Цинь Мо произнес:

– Это чужая собака. Ему нравится – и ладно, она же не твоя.

Услышав это, Чжао Чуань помрачнел. Верно, такая хорошая собака принадлежит не ему, а другим, и хозяева могут называть ее как пожелают.

Заметив, что атмосфера слегка накалилась, Чэн Тянь пригласил их прогуляться к клубничным полям.

Клубничное поле.

Стоило приблизиться к плантации, как в воздухе повеяло сладким ароматом клубники, а подойдя вплотную, можно было увидеть множество ярко-красных ягод, прячущихся под зелеными листьями.

– Сорвите по парочке на пробу, сейчас они должны быть еще лучше, чем в предыдущие дни, – сказал Чэн Тянь, склонился и мимоходом сорвал две ягоды, подошел к системе полива и, открутив кран, быстренько их сполоснул.

Сполоснув клубнику и стряхнув с нее капли воды, он тут же отправил ее в рот. Заметив, что все трое продолжают стоять на месте, он подумал, не брезгуют ли они есть немытые на первый взгляд ягоды.

– Вода здесь чистейшая, ее качают из-под земли, точно так же, как ту, которую вы пьете. Не бойтесь, никакого загрязнения, – пояснил им Чэн Тянь. Поскольку кое-какие участки находились слишком далеко от ручья и тянуть туда трубы было накладно, он велел пробурить в нескольких местах скважины, чтобы качать воду прямо из-под земли для полива.

Вода на клубничном поле поступала как раз из такой скважины, поэтому он ел ягоды без всякой опаски – иначе и сам бы не рисковал.

– Клубника у тебя отличная, вкус очень чистый, даже лучше, чем на некоторых элитных клубничных базах, где мне доводилось бывать, – присев на корточки, Цинь Мо осмотрел кусты, сорвал еще две ягоды, поднес к носу и одобрительно задохнулся от аромата.

– Нормально вроде, – счел Чэн Тянь похвалу слишком громкой. Хотя он и сам был уверен, что его клубника уродится на славу, природная скромность взяла свое.

Чжао Чуань и шеф-повар Чжоу тоже сорвали по две ягоды. Чжао Чуань забрал клубнику Цинь Мо, сполоснул вместе со своей, стряхнул капли и протянул Цинь Мо.

Цинь Мо взял ягоду, поднес к губам и откусил. Брызнувший сок с ароматом фруктов разлился во рту: сладость гармонично сочеталась с легкой естественной кислинкой, благодаря чему лакомство не казалось приторным, а напротив, вызывало желание съесть еще.

– Еще слаще, чем та, что ты давал мне пару дней назад, и сока хоть отбавляй, – сказал Цинь Мо Чэн Тяню, расправившись с первой ягодой.

– Из такой клубники даже для цукатов и сухофруктов не потребуется много сахара, переборщишь – только испортишь, – отметил шеф-повар Чжоу, удивившись тому, что всего за два-три дня ягоды стали еще лучше прежнего.

– В этом деле вы профессионал, так что делайте так, как считаете нужным, – с улыбкой ответил Чэн Тянь, совершенно не смысливший в подобных тонкостях.

– Ладно, я сам разберусь, обещаю, всё будет в лучшем виде, – кивнул шеф-повар, польщенный таким доверием.

Немного погуляв по клубничному полю и напробуясь ягод вдоволь, они напоследок получили от Чэн Тяня целую корзину с собой, да и сам он набрал небольшую корзиночку к обеду на десерт.

Чэн Цзяньшэ уже нанял в деревне нескольких сезонных рабочих на постоянную основу, а также попросил дядюшку Фанга присматривать за фруктовым садом.

Из прежних работников осталась тетушка Ли, а остальные четверо были новыми. Четвертая тетушка и тетушка Фанг сочли, что долгая работа им уже не по силам, и решили отказаться, чтобы не тянуть остальных назад.

Если в будущем понадобятся поденщики, их можно будет позвать снова.

Чэн Тянь и сам не особо одобрял привлечение пожилых тетушек к постоянному труду: в такую жару людям за шестьдесят, почти под семьдесят, надрываться явно не стоило.

Рано утром, едва позавтракав, они принялись за сбор клубники.

Цинь Мо появился на поле лишь спустя час после начала работы, вооружившись шляпой, солнцезащитными очками и легкой курткой от солнца.

Чэн Тянь прекрасно знал, что июньское солнце и впрямь палит нещадно, но в таком облачении парню, пожалуй, станет только жарче.

Чтобы сборщикам клубники было полегче, на плантации расставили зонты от солнца – это не только спасало от жары, но и защищало уже сорванные ягоды от палящих лучей.

– Господин Цинь, выберите себе местечко по вкусу. Главное – не портить урожай зря, а есть можно прямо во время работы, – сказал Чэн Тянь. Ягоды выдались крупными, и сколько ни ешь, десяток килограммов в себя не впихнешь.

Впрочем, он сам уже умял штучки четыре-пять и был сыт по горло, так что теперь даже смотреть на них боялся – как бы не затошнило.

– Хорошо. Есть во что складывать? Мы с собой тару не захватили, – кивнул Цинь Мо.

– Вот в этот короб на самом дно положена трава-сенаж часть оставьте внизу, а остальное уберите, будете перекладывать слои по мере сбора, так клубника не побьется и не помнется, – объяснил Чэн Тянь, указывая на плетеную бамбуковую корзину, доверху набитую сухой травой.

Такие корзины он закупал у местных: в деревне жил один дедушка, который умел их плести, а когда выдавалось свободное время, мастерил пару штук и относил на продажу на деревенский рынок.

– Понял, спасибо. Чжао Чуань, давай отнесем к тому зонту, – бросил Цинь Мо, кивнув Чжао Чуаню на навес неподалеку от Чэн Тяня.

– Хорошо, – отозвался тот.

Провозившись все утро, они наконец собрали нужные четыре с лишним цзиня.

Цинь Мо забрал свои положенные восемьдесят цзиней и отправился домой – по его мнению, осилить сразу сто цзиней было нереально, так что оставшиеся двадцать он решил дособирать за четыре захода.

Что до оставшихся четырех сотен с небольшим цзиней, Чэн Тянь принес их домой и, следуя указаниям шеф-повара Чжоу, вымыл и оставил сушиться.

Во второй половине дня шеф-повар Чжоу лично заглянул к нему, чтобы заняться приготовлением сухофруктов и цукатов, а Чэн Тянь и Ли Янь помогали ему на подхвате.

Доставив домой свои восемьдесят цзиней клубники, Цинь Мо тут же велел Чжао Чуаню отвезти пятьдесят цзиней обратно, а тридцать оставил себе в холодильнике, чтобы полакомиться в охотку.

Шеф-повар Чжоу провозился в доме Чэн Тяня аж до пяти с лишним часов вечера, после чего ушел, пообещав вернуться, как только приготовит обед для Цинь Мо.

Судя по прежним беседам, Чэн Тянь знал, что Цинь Мо страдает анорексией и может есть лишь крошечный спектр продуктов, поэтому с пониманием отнесся к его уходу и не стал задерживать приглашениями вроде пообедать вместе.

http://bllate.org/book/18815/1830638