Готовый перевод Crown Prince's Modern Street Performance / Принц из прошлого: шоу ради выживания: Глава 17

Гу Бэйцы, казалось, заметил беспокойство Наньжун Цзиня. Он взял общие палочки и положил ему кусочек рыбы.

— Ешь, это та самая рыба-белка, о которой ты так мечтал.

Наньжун Цзинь посмотрел на кусочек рыбы в своей чашке, затем перевел взгляд на Гу Хуайтяня, который в стороне о чем-то беседовал с управляющим Чжао и не обращал на них внимания. Он потянул Гу Бэйцы за край брюк под столом, призывая наклониться ближе.

Почувствовав прикосновение, Гу Бэйцы посмотрел на Наньжун Цзиня. Уловив его знак, он с любопытством подался вперед и тихо спросил:

— Что случилось?

— Почему эта рыба так называется? Рыбу я вижу, а где же белка? — Наньжун Цзинь был искренне озадачен. По правилам этикета ему не следовало проявлять такую опрометчивость, но, прожив здесь довольно долго, он стал гораздо менее скован строгими рамками приличий.

Глядя в сияющие от любопытства глаза юноши, Гу Бэйцы с улыбкой принялся объяснять:

— Рыба-белка, или рыба-мандаринка, — это классика кухни Сучжоу, в которой сочетаются изысканный вид, аромат и вкус. Существует легенда, что когда император Цяньлун путешествовал по югу страны, он инкогнито заглянул в ресторан «Сунхэлоу». Местный повар, желая угодить высокопоставленному гостю, придумал это блюдо. Рыбу освобождают от костей, делают на мясе фигурные надрезы, маринуют, обваливают в яичном кляре и обжаривают в раскаленном масле, а затем поливают горячим кисло-сладким соусом. По форме она напоминает белку: хрустящая снаружи и нежная внутри. Говорят, император остался в полном восторге, и с тех пор блюдо прославилось на весь Сучжоу.

Закончив рассказ, Гу Бэйцы заметил, что Наньжун Цзинь невольно нахмурился. Думая, что тот чего-то не понял, он уже хотел расспросить подробнее, но Наньжун Цзинь опередил его:

— Ты сказал, что император Цяньлун был инкогнито. Почему же повар решил угодить ему, если никто не должен был знать о его визите?

Наньжун Цзинь недоумевал: разве инкогнито не подразумевает скрытность? Как повар мог узнать об этом? Ведь это огромная угроза безопасности императора, особенно со стороны человека, имеющего доступ к еде.

— Я и сам не знаю, ведь я не император. Да и это всего лишь легенда, вряд ли стоит анализировать её с такой серьезностью. Возможно, императорские тайные поездки выглядели именно так.

Вопрос Наньжун Цзиня поставил Гу Бэйцы в тупик. Он и подумать не мог, что вместо обсуждения блюда юноша сосредоточится на таких деталях. Гу Бэйцы рассудил, что сам-то он живых императоров не видел — только в книгах да сериалах, откуда ему знать, как всё происходило на самом деле?

— Наверное, здешние императоры именно такие, — задумчиво произнес Наньжун Цзинь. — А как выглядят тайные поездки императора в твоей стране?

Услышав это, Гу Бэйцы вдруг вспомнил: хотя он и не видел живого императора, перед ним сидит настоящий наследный принц! По нынешним меркам — настоящий антиквариат.

— Когда мой отец отправлялся в тайную поездку, никто, кроме евнухов, стражей из отряда Драконьей тени и меня, об этом не знал. При этом в зале аудиенций всё равно присутствовал его двойник. Пока отец был в отъезде, никто не догадывался о его отсутствии. Он ловил коррумпированных чиновников одного за другим, а когда до них доходили слухи, отец уже возвращался, и указы о наказании были подписаны. Они даже не успевали уничтожить улики, как уже оказывались в темнице...

Когда Наньжун Цзинь рассказывал об этом, казалось, будто юная душа внутри него ожила. В его глазах читалось обожание, преклонение и тоска по отцу, смешанные с чем-то сложным и печальным.

— Твой отец был действительно выдающимся правителем, — Гу Бэйцы слушал, чувствуя, как постепенно проникает в мир Наньжун Цзиня.

— Выдающимся — да, но и безжалостным тоже, — Наньжун Цзинь, что-то вспомнив, замолчал.

— Похоже, в императорских семьях всегда так: нет ничего холоднее, чем сердце правителя, — с грустью заметил Гу Бэйцы, понимая, что древняя мудрость не лжет.

Наньжун Цзинь удивленно поднял глаза. Он никогда раньше не слышал такой фразы.

— Нет ничего холоднее, чем сердце правителя? Очень точно подмечено.

Наньжун Цзинь улыбнулся про себя. Люди в этом времени действительно интересные, их язык удивительно живой и образный.

В этот момент Гу Хуайтянь, наблюдая за тем, как двое шепчутся вместо того, чтобы есть, нахмурился:

— Вы чего там воркуете, вместо того чтобы нормально обедать? Сяо Цзинь, не стесняйся. Сяо Цяньгуань, не будь эгоистом, положи ему чего-нибудь поесть.

Гу Хуайтянь переживал за их отношения больше, чем они сами. Он боялся, что внук бросит этого мальчишку, но в то же время опасался, что если внук будет слишком навязчив, а мальчику это не понравится, всё может закончиться плохо. Он ломал голову, как создать им подходящие условия, боясь при этом переборщить.

— Дедушка! — Гу Бэйцы был готов провалиться сквозь землю. Ему хотелось вернуться в детство и разбить этот проклятый горшок-копилку!

Наньжун Цзинь каждый раз хотел рассмеяться, слыша это прозвище, но считал неприличным насмехаться над чужим именем. В конце концов, имя дается родителями, и оно заслуживает уважения. Он посмотрел на обеспокоенного Гу Хуайтяня и решил, что этот дедушка неплох — в будущем он будет к нему добрее.

— Дедушка, он уже положил мне еды.

Наньжун Цзинь поднял свою чашку, показывая рыбу, чтобы избавить Гу Бэйцы от неловкости.

— Хорошо-хорошо, тогда ешьте скорее, не оставайтесь голодными, — Гу Хуайтянь наконец разгладил брови.

Наньжун Цзинь поблагодарил Гу Бэйцы и отправил кусочек рыбы в рот. Вкус оказался восхитительным: хрустящая корочка, нежное мясо, кисло-сладкий соус — совершенно не приторно, а очень освежающе.

— Ну как? — спросил Гу Бэйцы, наблюдая за изящными движениями Наньжун Цзиня.

— Неплохо, очень вкусно! — Наньжун Цзинь одобрительно кивнул.

Гу Хуайтянь, увидев, что мальчик с аппетитом ест, рассмеялся:

— Раз вкусно, ешь больше, посмотри, какой ты худой.

Худой? Наньжун Цзинь опустил взгляд на свое тело. Неужели он и правда такой худой?

— Дедушка всем говорит, что они худые, — усмехнулся Гу Бэйцы. — Но ты действительно немного худощав, ешь побольше.

Его умилил вид Наньжун Цзиня, который сидел с чашкой в руках, задумчиво пережевывая пищу. Гу Бэйцы подложил ему еще рыбы и добавил брокколи, добавив:

— Нужно соблюдать баланс: и мясо, и овощи.

http://bllate.org/book/18781/1822486