Готовый перевод Apocalypse: Bad People Steal Wives / Апокалипсис: Злодей в лапах своей жертвы: Глава 21

Пак!

Глухой, резкий звук заглушил даже самую громкую музыку в караоке.

Но это длилось всего лишь мгновение.

Человеческая жизнь и смерть — тоже не более чем миг.

Лежавший на полу человек с простреленной головой не двигался, а из раны растекалась ярко-алая кровь.

Сяо Цзяньсинь с оцепенелым телом смотрел на Су Хуашэна — дуло пистолета в руке того всё ещё дымилось белым дымом в переливах разноцветных огней.

Уставившись на то, как эта призрачная струйка дыма рассеивается в свете ламп, он в каком-то полумраке словно вернулся в ту самую ночь, когда сквозь ослепительное сияние видел, как тот возле изголовья кровати выпускает клубы сигаретного дыма.

А пуля, которую тот выпустил, казалось, до сих пор сидела у него в животе.

Лицо Сяо Цзяньсиня внезапно побелело, а в животе завязался тупой, ноющий узел.

Сердце забилось в тревоге, но Сяо Цзяньсинь не мог оторвать взгляд от неподвижного тела на полу. Его горло словно сжалось, и каждый вдох давался с трудом.

Ещё несколько секунд назад труп на полу жалко молил о пощаде, поминая жену и детей.

А спустя пару секунд в его голове зияла дыра, и он больше не мог произнести ни слова.

Подчинённые действовали невероятно быстро, пожалуй, даже сноровисто: они тут же запихнули тело в мешок, вооружившись ведром и полотенцами, принялись оттирать кровь с пола.

Безвольная рука мертвеца вывалилась из мешка. Заметив это, Сяо Цзяньсинь почувствовал головокружение и ухватился рукой за спинку стоявшего перед ним дивана.

Су Хуашэн заметил это, обернулся, глянул на его бледное лицо и усмехнулся:

— Впервые видишь?

Сяо Цзяньсинь посмотрел в лицо Су Хуашэну и кивнул.

Су Хуашэн спросил:

— Ты боишься? Или жалеешь его?

Сяо Цзяньсинь и сам не мог разобрать свои чувства, поэтому ответил лишь:

— …И то, и другое.

— Я так с тобой не поступлю, бояться не нужно.

Произнеся это, Су Хуашэн перевёл взгляд на его шею, словно прикидывая, как её лучше свернуть. От этого взгляда по спине Сяо Цзяньсиня пробежал холодок, и он услышал продолжение фразы:

— Если только… ты меня не предашь.

Стоило Су Хуашэну посмотреть на него таким взглядом, как сердце Сяо Цзяньсиня отчаянно ёкнуло — ему на мгновение представилось, как его самого пристреливают на месте. Он тут же перевёл взгляд на пистолет в чужой руке, затем так же быстро отвёл его обратно и твёрдо произнёс:

— Не предаду.

Су Хуашэн неопределённо хмыкнул — то ли подтверждая услышанное, то ли просто усмехаясь, — а затем снова спросил:

— Жалко его?

Сяо Цзяньсинь тут же покачал головой и ответил:

— Мне жалко его жену и детей.

Жалко тех людей, которые ждут дома мужа и отца, угораздившего связаться с таким отбросом.

Су Хуашэн же, казалось, услышал что-то забавное. Тихонько хмыкнув, он выпрямился и похлопал по месту рядом с собой.

Это был жест, приказывающий ему подойти.

Сяо Цзяньсинь немедленно обошел диван и без колебаний сел, однако всё же оставил между ними небольшое расстояние.

Су Хуашэн тут же приобнял его за плечи, подался вперед и приблизился так близко, что их лбы соприкоснулись. Одной рукой он ухватил его за подбородок, заставляя повернуть голову и посмотреть на людей, отмывающих кровь с пола, и низким голосом, от отдававшейся в костях вибрации прямо впечатавшимся в сознание, произнес:

— У этого человека есть сын, точь-в-точь как ты: отец играет в азартные игры, бьёт домашних, спускает все деньги на учёбу, да ещё и готов собственную жену продать ради ставок. И вот я думаю: его отец сдох, пацан дома с голоду умирает, мне его жалко — как по-твоему, правильно?

Сяо Цзяньсинь даже не слушал все те вводные условия, что были сказаны до этого, но стоило прозвучать второй половине фразы, как он без раздумий выпалил:

— В этом нет необходимости.

Зачем спасать существ, которые даже не способны выйти из пещеры на охоту.

— Вот именно. Сильным не нужна жалость. Какими бы ни были их мужья-отбросы или родители-негодяи, они способны выжить сами, а вот слабые…

Низкий, хриплый голос, казалось, норовил проникнуть в самые глубокие тайники разума Сяо Цзяньсиня:

— …раз они не могут жить дальше лишь потому, что сдох какой-то ублюдок, то существование таких людей — сплошная боль и бессилие, лучше им умереть пораньше.

Убить их — значит избавить от мук.

Сяо Цзяньсинь сглотнул слюну, и тут Су Хуашэн крепко ухватил его за щеки, насильно поворачивая лицо к себе.

— Верно?

Встретившись взглядом с этими темными, скрывающими глубокий расчет глазами, Сяо Цзяньсинь затаил дыхание:

— Шеф Су… я… услышал вас.

Су Хуашэн улыбнулся:

— Хорошо. Будь послушным, и я преподнесу тебе подарок.

Су Хуашэн сидел в своем кабинете, опустив взгляд на брошенного подчинёнными перед ним мужчину, который продолжал отчаянно молить о пощаде, и закурил сигарету.

Затем он бросил взгляд на замершего позади с широко раскрытыми глазами Сяо Цзяньсиня, вытащил из кобуры пистолет и поднялся, направляясь к нему за спину.

Обойдя Сяо Цзяньсиня, он обнял его со спины, накрыл своей рукой его руку и произнес:

— Этот ублюдок. Передаю его тебе.

Прижатый к полу мужчина с самого порога только и делал, что звал сына.

Он рыдал надрывно, заливаясь слезами, так что все складки на его жирном лице собрались в одну сплошную массу:

— Сынок! Сынок, я же твой отец! Посмотри на меня, я всё это время искал тебя, Сяо Цзин тоже по тебе тоскует, он даже звонил мне из школы, расспрашивал про тебя… Сынок, отец виноват, отец больше никогда не будет тебя бить… Спаси отца!

Дыхание Сяо Цзяньсиня участилось. Неизвестно почему, но из желудка внезапно поднялась волна жжения, обжигая грудную клетку, поднимаясь по пищеводу прямо к кончику языка.

Глядя на ползающего у его ног и молящего о пощаде мужчину, Сяо Цзяньсинь почему-то вспомнил изуродованный труп матери, лежавший на полу.

Такие же искаженные, жалкие, на которые не хочется лишний раз смотреть.

Щелчок.

Заметив, что парень не двигается, Су Хуашэн вместе с его рукой перевел предохранитель в боевое положение.

Сяо Цзяньсинь уставился на зажатый в собственной руке пистолет, его пальцы задрожали.

В тот момент в его голове не было ни одной мысли — одна лишь пугающая пустота.

Су Хуашэн сделал шаг вперед, вплотную прижавшись к его спине, и плавно толкнул его вперед, сокращая дистанцию до полуметра.

Дуло пистолета оказалось прямо перед лицом мужчины.

Ощутив дрожь в руке парня, Су Хуашэн ничего не сказал, лишь слегка отступил назад, полностью перекладывая инициативу на Сяо Цзяньсиня, и вперил в молодого человека испытующий взгляд.

— А-а-а! Сынок, отец для тебя на всё готов, шеф Су, я буду служить вам верой и правдой, умоляю вас, шеф Су, я сделаю всё что угодно, а-а-а!

Заметив прямо перед собой зияющую черноту дула, мужчина до смерти перепугался, завопил благим матом и прямо в штаны наложил от страха.

Тао Сыюй, прижимавший его к полу, почувствовал, как моча попадает на его кожаные туфли, помрачнел в лице и со злости врезал тому сапогом под ребра.

Мужчина дернулся, и не успел Тао Сыюй выругаться, как…

БАХ!

Противнейший вой оборвался в ту же секунду.

Грохот выстрела казался всё еще отдающим эхо в комнате. В столь тесном пространстве звук был оглушительной силы, и в ушах у каждого звенело от пронзительного писка.

Тао Сыюй замер, чувствуя, как на его лицо брызнула горячая кровь. Он торопливо вытер щеку рукой и тихо выругался:

— Твою мать.

Затем он поднял голову и увидел:

Сяо Цзяньсинь обеими руками сжимал пистолет. Его запястья все еще мелко дрожали, лицо было мертвенно-бледным, но в глубине глаз залегла бездонная, ледяная жестокость.

Тао Сыюй завороженно смотрел на Сяо Цзяньсиня, ему даже показалось, будто на секунду в чужом взгляде мелькнуло мимолетное торжество и ликование.

Неужели… он улыбался?

А Су Хуашэн, стоявший позади него, смотрел на него сверху вниз с полным удовлетворением во взгляде.

Он крепко сжал хрупкие плечи Сяо Цзяньсиня и, слегка наклонившись, позволил своему дыханию легко коснуться мягких черных кончиков волос:

— Этот пистолет теперь твой. Сделай за меня следующий выстрел.

http://bllate.org/book/18776/1821172