Готовый перевод Transmigrated into a Zombie Novel as a Pregnant Cannon Fodder / Беременный пушечное мясо в зомби-апокалипсисе: Глава 22

Забудь, похоже, на то, чтобы отсюда выбраться, особо рассчитывать на Цзян Цы не стоит, придётся полагаться только на себя.

Если только Цзян Цы не сможет немедленно прийти в норму.

Линь Кунлу думал об этом, время от времени откусывая кусочек от паровой булочки. Голода он не испытывал, но если совсем ничего не есть, почему-то становилось как-то не по себе.

Просто после этой странной и нелепой молчаливой войны они оба почти перестали разговаривать. Цзян Цы же неотлучно дежурил у входа в пещеру, не позволяя Линь Кунлу уйти.

Как раз к вечеру небо начало темнеть, а Линь Кунлу и сам не хотел выходить наружу, поэтому он свернулся калачиком в гнезде, свитом из мягких тонких ветвей, и закрыл глаза, чтобы немного вздремнуть.

То ли ему показалось, но ему казалось, что время в Сфере сознания то ускоряется, то течёт как обычно.

Когда Линь Кунлу заснул, Цзян Цы обернулся и бросил на него взгляд.

Видя, что новоприобретённый супруг одет в ярко-красное свадебное платье, его кожа систа и бела как нефрит, а сам он спит в свитом им лично гнезде, такой крошечный, красивый и милый, он не мог не почувствовать прилив глубокого удовлетворения.

Его правая рука превратилась в лозу, которая украдкой обвилась вокруг края гнезда. Он опустил ветвь и погладил нежные мягкие волосы супруга.

Тут же его лицо снова помрачнело. Он срубил одну лозу, закопал её у входа в пещеру и, оставшись сторожить супруга, сам повернулся и спустился с горы.

*

На следующий день, проснувшись ранним утром, Линь Кунлу увидел, что Цзян Цы стоит рядом с его спальным гнездом — весь в ранах и источающий ледяной холод.

Он невольно ахнул, торопливо вылез из гнезда и спросил: — Что с тобой?

Цзян Цы ничего не ответил, лишь молча протянул ему несколько паровых булочек.

Линь Кунлу удивленно опустил голову, глядя на булочки, и только тогда понял, что прошлым он спускался с горы.

Он торопливо взял булочки, отложил их в сторону и продолжил расспросы: — Ты спускался с горы? Тебя избили деревенские? Зачем ты ходил вниз? Ты...

На середине вопроса он заметил, что глаза Цзян Цы были красными, словно он плакал, и слегка опешил.

В реальности главный герой обладал холодным и суровым характером, был человеком дела и мало говорил, а когда крошил зомби, то и вовсе напоминал несокрушимого стального человека. Кто бы мог подумать, что здесь, в Сфере сознания, потеряв память, он может расплакаться от побоев и боли?

Контраст и впрямь оказался довольно резким.

Линь Кунлу поспешно помог ему сесть, а затем оборвал все листья с лозы на его правой руке, пока та не стала совсем лысой. После этого он собрал все листья вместе, растолок их до кашеобразного состояния и из лучших побуждений помог приложить к ранам.

К счастью, хоть ран на его теле было много, все они оказались не смертельными.

Цзян Цы слегка опустил взгляд, наблюдая, как маленький супруг с терпеливой заботой накладывает ему лекарство, а в его глазах читается искреннее беспокойство — сердце вновь наполнилось удовлетворением.

Может быть, супруг и вправду немного к нему привязался? Похоже, булочки достались не зря.

— Готово. — Линь Кунлу быстро закончил накладывать травы, выпрямился и тыльной стороной ладони смахнул мелкие капельки пот со своего гладкого лба.

Заметив, что глаза Цзян Цы всё ещё красные, он принялся утешать его: — Листья приложены, не плачь, должно быть, скоро перестанет болеть.

Цзян Цы: — …

Его выражение лица явно на мгновение застыло.

Его глаза и впрямь покраснели, и он действительно пролил слёзы, но вовсе не из-за этого — просто, когда он пробрался в деревню, он шарил по чужим дворам в поисках мешка с удобрениями.

На беду, он наткнулся на мешок с мочевиной: молочно-белые кристаллы обладали настолько едким и резким запахом, что от него у него рекой потекли слёзы.

Но ради того, чтобы поскорее зацвести, он стерпел.

Только вот о таком он никому и никогда не расскажет.

Устроив Цзян Цы поудобнее, Линь Кунлу снова повернулся и направился к выходу из пещеры, намереваясь раздобыть воды.

Цзян Цы внезапно подцепил его за запястье тонкой веткой, а затем его лозы за спиной принялись шарить по углу пещеры, вытаскивая оттуда целую гору блокнотов с записями, удостоверений личности и даже огнестрельное оружие, которые он тут же сгрузил Линь Кунлу.

Линь Кунлу сильно удивился. Он поднял один из блокнотов, полистал его, а затем обрадованно спросил: — Откуда это?

Цзян Цы слегка приподнял подбородок, сохраняя сдержанный вид — судя по всему, отношение супруга ему очень понравилось. Всё это он притащил с какого-то лагеря, на который случайно набрёл по дороге назад и который попросту разграбил.

Ещё вчера он заметил, что красивому супругу очень нравятся подобные вещи.

Правда… поскольку люди в том лагере отказались отдавать ему вещи и даже осмелились напасть на него, он, сам того не желая, снёс весь лагерь до основания и избил абсолютно всех.

Теперь эти люди сбежали на вертолёте, но, по всей видимости, пройдёт совсем немного времени, и они вернутся, чтобы отомстить.

Цзян Цы решил, что как только зацветёт, он сразу же заберёт прекрасного супруга и уйдёт с ним куда глаза глядят, чтобы поселиться в другом месте.

А почему бы не уйти прямо сейчас? Да потому что на обратном пути он слишком торопился и, недолго думая, высыпал все удобрения в небольшой пруд неподалёку от входа в пещеру. И лишь когда всё было кончено, он вспомнил, что они вообще-то собирались переезжать, но сожалеть было уже поздно.

К счастью, те люди из лагеря ему вовсе не ровня, так что побыть здесь ещё пару дней — сущая мелочь.

В его понимании сейчас не было ничего важнее цветения. Он с таким трудом отвоевал прекрасного супруга, нельзя же ударить в грязь лицом и остаться без плодов.

Поэтому, свалив все вещи на Линь Кунлу, он вернулся ко входу в пещеру и застыл в позе гриба.

Он превратил свою правую руку в лозу и разделил её надвое: одну половину глубоко вонзил в почву, а вторую опустил в небольшой пруд с удобрениями.

Видя, что Цзян Цы самостоятельно занялся поиском воды для «очищения», Линь Кунлу перестал обращать на него внимание, уселся на ветвях внутри пещеры и принялся листать те самые записи.

*

Далеко за пределами горных хребтов, в палате больницы какого-то городка.

На больничной койке лежал наёмник, который до этого наблюдал в бинокль за Цзян Цы. Всё его тело было опутано бинтами, и он сквозь стиснутые зубы процедил от боли: — Почему цель внезапно напала на лагерь и забрала столько исследовательских материалов? Неужели он не до конца превратился в монстра и сохранил человечность?

На соседней койке лежал интеллигентный мужчина средних лет, чьё лицо было мрачным и сосредоточенным: — Если это действительно так, он непременно отомстит Организации и не отпустит нас. А забрал те материалы он, скорее всего, для того, чтобы передать правительствам каждого из континентов.

— Если всё так и обернётся, Организации конец. — Лицо наемника напряглось, и он предложил: — Больше нельзя ждать, давайте запустим план захвата и зачистки.

Однако мужчина средних лет заколебался: — Погоди, давай ещё немного подождём. Дождёмся вестей от Су, в конце концов, это тоже эксперимент…

*

У входа в пещеру Цзян Цы посидел так какое-то время, а затем переставил лозу из земли в пруд, а ту, что была в пруду, воткнул в почву — он поочерёдно впитывал ими питательные вещества в ожидании цветения.

Ожидание тянулось долго; ему стало скучно сидеть без дела, и он повернулся, чтобы поглазеть на прекрасного супруга.

Но Линь Кунлу не позволил ему глазеть на себя, тогда он перевёл взгляд на близлежащие деревья и цветы, а заприметив мелькнувшего дикого кролика, тут же поймал его лозой и съел. Заметив красивые дикие фрукты, он сорвал их лозой и преподнёс супругу.

Не прошло и минуты, как фрукты у ног Линь Кунлу образовали целую гору.

Цзян Цы продолжил предаваться праздности и глазеть по сторонам. В этот момент на противоположном дереве внезапно появились две маленькие змейки — их пестрая окраска выглядела невероятно красиво.

Цзян Цы тут же захотел схватить их и съесть, но самец неожиданно повернул голову и ласково обвился вокруг самки: их змеиные шеи переплелись, а гибкие тела сошлись в нежном и страстном танце.

Движение Цзян Цы замерло, и он подсознательно повернулся к Линь Кунлу со словами: — Что они делают?

Прекрасный супруг — человек, он умнее его.

Линь Кунлу машинально поднял голову и в направлении, куда указывала ветвь Цзян Цы, как раз увидел спаривающихся на дереве змей.

Его охватило неловкое чувство: он ведь тоже терял память, но почему он всё на свете знает, а Цзян Цы — нет?

Впрочем, в незнании были свои плюсы.

Поэтому, набравшись храбрости, он принялся нести чепуху: — Они играют.

Затем он снова опустил голову и продолжил изучать материалы, намеренно игнорируя Цзян Цы.

Он обнаружил, что эти документы принадлежали некоммерческой и негосударственной межконтинентальной организации. Часть бумаг, которую притащил Цзян Цы, была довольно бессистемной, но, если обобщить, их можно было разделить на три категории:

Первая категория касалась исследований доисторической цивилизации и включала в себя такие темы, как жречество-вучжу, жертвоприношения, духи и божества — главной их целью было обнаружение каких-то руин.

Вторая категория состояла из исследований по ботанике, вирусологии и генетическим мутациям, а также содержала кое-какие записи экспериментов.

Линь Кунлу предположил, что именно это он и пытался найти. Быть может, тела у подножия скалы и даже вспышка конца света — всё это было связано с данными исследованиями.

Что же касается последней части, в ней прослеживался некоторый мистический утвор: там изучалось влияние человеческого духа и эмоций на изменения неких энергетических потоков.

Линь Кунлу не слишком в этом разбирался, но чувствовал, что эта часть может быть связана с предыдущими поисками доисторических руин.

В этот момент на него пала тень.

Он машинально поднял голову и увидел, что Цзян Цы неизвестно когда оказался рядом, а его лозы уже тихонько обвились вокруг его щиколоток.

— Мы тоже поиграем. — Взгляд Цзян Цы был глубоким и сосредоточенным. Он бросил быстрый взгляд на тех двух змей на дереве, вкладывая в свои слова особый смысл.

Линь Кунлу: — … — Оп-пять?

Однако Цзян Цы, глядя на него, чувствовал, как в его тёмных бездонных глазах разгораются искры, отчего от него исходило огромное давление — этот взгляд ни капли не казался шутливым.

Он застыл, наблюдая, как тот постепенно приближается, и бессознательно сжал мягкие ветви под собой так сильно, что костяшки пальцев побелели.

Не переживай, не переживай, Цзян Цы ничего не понимает.

Линь Кунлу изо всех сил пытался утешить себя мысленно, сжавшись в комочек, словно птенчик, и до боли сжимая ладони.

В этот момент он даже немного заскучал по тому безжалостному и молчаливому Цзян Цы из реальности — по крайней мере, тот на него и вовсе не смотрел.

— Здесь… не во что играть, — нервно произнёс он.

Но Цзян Цы было всё равно. Не дожидаясь его согласия, ветка поверх алого свадебного платья внезапно обвила его голень и, подражая тем змеям снаружи, испытующе и ласково потерлась о неё.

Увидев, что Линь Кунлу не возражает, он украдкой оплел его талию и запястья.

Не то чтобы Линь Кунлу совсем не хотел сопротивляться, он просто оцепенел. А когда понял, что Цзян Цы лишь ласково трётся об него сквозь одежду своими ветвями и не предпринимает никаких дальнейших действий, он наконец облегченно выдохнул.

Фух, пронесло, Цзян Цы и вправду ничего не смыслит, просто напускает на себя грозный вид.

После взаимной разведки между ними установился странный баланс. Цзян Цы с довольным видом обвивал Линь Кунлу лозами, а Линь Кунлу просто игнорировал их и продолжал читать материалы.

На самом деле Цзян Цы всё ещё кое-чего не понимал: почему самец вонзил в самку шипы? Он даже попытался заставить свои лозы отрастить деревянные шипы, но, глядя на нежную и белую кожу Линь Кунлу, засомневался.

Его маленький супруг такой слабый и хрупкий, что стоит посильнее сжать его запястье, как оно тут же покраснеет. А если проткнуть его шипом, разве не хлынет кровь?

Поразмыслив над этим, Цзян Цы в конце концов отбросил эту мысль. Ему было достаточно и того, как всё обстоит сейчас: маленький супруг не отверг его, и это заставляло его чувствовать, что их связь столь же близка, как и у тех двух змей.

*

За чтением материалов Линь Кунлу незаметно для себя снова заснул.

Проснувшись на следующий день, он окончательно убедился, что время здесь действительно течет то быстрее, то медленнее. Закономерность заключалась в следующем: если что-то происходило, течение времени возвращалось в норму, а если нет — оно ускорялось.

Прошлой ночью Цзян Цы снова спускался с горы и по привычке притащил паровые булочки и небольшой пакетик с минеральными удобрениями, правда, на этот раз он не стал рассыпать их все в пруду.

Линь Кунлу тоже хотел спуститься с горы и всё осмотреть — по крайней мере, ему хотелось узнать, почему среди той горы трупов оказались деревенские жители, причём некоторые из них были зомби.

Но Цзян Цы вечно подозревал, что он попытается сбежать, так что этот вопрос требовал серьезного разговора.

Однако он ещё не успел придумать, как именно всё объяснить, как в этот день в полдень Цзян Цы внезапно вытащил его из пещеры, а на его обычно бесстрастном лице застыла лёгкая улыбка.

Они стояли у того небольшого пруда, и Цзян Цы поднял свою превратившуюся в растение правую руку, пальцы которой в мгновение ока обратились в ветви, после чего среди пучка нежно-зелёных листьев распустился цветок — бледно-голубой, похожий на розу.

Цветок был примерно с кулак Линь Кунлу, его тонкие лепестки распустились, и каждый из них был кристально чистым и прозрачным, словно сделанным из драгоценного стекла.

Линь Кунлу изумленно замер, его прекрасные глаза наполнились неверием: оказывается, Цзян Цы умеет выращивать цветы не только белого цвета?

В этот момент Цзян Цы подцепил его запястье тонкими веточками, а его чёрные как смоль глаза заискрились ожиданием. Глядя на Линь Кунлу, он с серьезным выражением лица произнёс: — Теперь можно заводить потомство.

Линь Кунлу: — … — Да что ж он никак не забудет про это?

Но ничего страшного, окончательное право трактовки этого вопроса принадлежало ему.

Поэтому он слегка кашлянул, намереваясь снова заморочить ему голову и заявить, мол, этот цветок всё ещё слишком мал. Однако он даже рот открыть не успел, как в небе вдалеке внезапно раздался гул приближающегося вертолёта.

http://bllate.org/book/18743/1812994