Готовый перевод This Rugged Guy's Hormones Are Exploding / Гормоны брутала зашкаливают!: Глава 24

Он даже еще не успел до конца прочувствовать те сложные эмоции, которые вызвало его добровольное обращение за помощью, как Ли Янь уже выдал четкое, эффективное и на вид весьма надежное решение.

Дядя?

Снова старший.

Этот дядя, о котором говорил Ли Янь, скорее всего, не был заурядным человеком. По всей вероятности, он занимал определенное положение и обладал серьезным кругозором в сферах, связанных с семейным бэкграундом Ли Яня, — быть может, в политических или деловых кругах, а может, и в самой индустрии безопасности.

Шэнь Ле уставился на короткую, но крайне информативную строчку ответа на экране, на мгновение замерши.

Тот ответил очень быстро.

Никаких попыток воспользоваться моментом и продолжить расспросы, никакого превосходства или благосклонного тона — он просто спокойно принял просьбу о помощи и тут же указал путь к решению.

От такой реакции тугая, полная настороженности струна внутри Шэнь Ле словно ослабла под чьим-то невидимым пальцем — едва заметно, но вполне реально.

Всего того, с чем он ожидал столкнуться, — прощупывания почвы, торгов или снисходительной заботы — не последовало.

Ли Янь действовал настолько профессионально, что это было не похоже на девятнадцатилетнего студента. Скорее, это напоминало манеру опытного... партнера, который прекрасно понимает, как эффективно решать проблемы?

Шэнь Ле откинулся на спинку стула, в комнате по-прежнему было сумрачно.

Из-за долгого бездействия экран компьютера погас, перейдя в спящий режим.

Внезапно ему показалось, что его прежняя настороженность и отторжение по отношению к Ли Яню были...

быть может, излишне жесткими и шаблонными?

Конечно, этот молодой человек преследовал не самые чистые цели, обладал превосходными методами и сложным происхождением.

Но в его действиях явно прослеживалась собственная логика и ритм.

Предложенная им помощь была осязаемой, скорость ответа — высокой, и он даже...

умел чувствовать грань: когда нужно держать дистанцию, когда оказать поддержку, а когда — четко и решительно разрешить проблему.

Такое чувство меры и исполнительность заставляли Шэнь Ле с трудом верить, что Ли Яня все еще можно определять простыми ярлыками вроде назойливого ухажера или преследующего скрытые цели отпрыска из знатной семьи.

Ли Янь больше походил на...

охотника или шахматиста с четкой целью, богатыми ресурсами и глубоким пониманием правил игры.

А он сам, судя по всему, казался тщательно выбранной тем самым охотником «добычей» или «пешкой».

Но даже в роли «добычи» Шэнь Ле получал от Ли Яня «условия», намного превосходившие обычные:

не грубый захват, а терпеливое направление, точечная подкормка и своевременная, как раз вовремя подоспевшая помощь в критический момент.

Это осознание не стерло бдительность Шэнь Ле, а лишь подняло оценку Ли Яня на новую ступень —

перед ним лежал более трудный противник, но в то же время, возможно, и более ценный...

Соперник или союзник?

Границы по-прежнему оставались размытыми.

Шэнь Ле покачал головой, временно отбросив эти чересчур сложные раздумья.

Сейчас главным было то самое обещанное Ли Янем «позднее».

Ему требовалось профессиональное мнение этого «дяди».

Но на этот раз ожидание, в отличие от прежней бесцельной тревоги, было наполнено четкой направленностью и слабым проблеском надежды.

Он не стал включать свет, так и сидя в полутемной комнате, невидящим взглядом уставившись на мерцающие огни далеких высоток за окном.

Ночной городской пейзаж напоминал текучий, безмолвный свиток.

Грянули еще более тесные перемены.

Прошел примерно час, а может, и больше.

Экран телефона, лежавшего на столе, внезапно ярко вспыхнул во тьме, сопровождаемый звонким звуком уведомления.

Шэнь Ле тут же протянул руку и взял аппарат.

Это был Ли Янь.

Он прислал длинное сообщение в WeChat, разбитое на несколько абзацев.

Ли Янь: Брат Шэнь, я поинтересовался. Дядя Ван (тот самый, о котором я говорил) дал несколько советов. Я тут их упорядочил, посмотри, будет ли толк.

Следом шел четкий по структуре и крайне профессиональный текст:

«Относительно перевода специфического опыта военных учений в «проектный опыт» в сфере коммерческой консалтинговой безопасности главное — выделить и сопоставить ключевые элементы, а не просто заменять термины. Дядя Ван советует учесть следующие моменты:

1. Четкая проектная структура: даже если сами учения не именовались «проектом», они обладали конкретной целью (сценарий учений), ограниченными ресурсами (участвующие подразделения, время, экипировка), четким процессом (деление на этапы, контрольные точки задач) и оценкой результатов (разбор полетов и подведение итогов). При описании можно опустить чувствительный контекст, но сделать акцент на этих «проектных» характеристиках.

2. Фокус на переносимых навыках: сделайте упор на описание тех ваших качеств, которые непосредственно связаны с коммерческим консультированием по безопасности. Например:

Динамическое планирование и командование в сложной обстановке: сделайте акцент на том, как на основе «сценария учений» (что можно перевести как «первоначальные запросы клиента и информация о потенциальных рисках») вы составляли и динамично корректировали план действий, руководя несколькими «участвующими подразделениями» (аналог «межотделомных или аутстафф-команд») для совместного выполнения «поэтапных задач» (таких как контроль территории, эвакуация персонала, защита целевых объектов и т. д.).

Оценка рисков и принятие экстренных решений: опишите, как во время учений выявлялись «нештатные ситуации» (смоделированные), как оценивался их приоритет и принимались ключевые решения с последующей корректировкой распределения ресурсов. Это напрямую соотносится со способностью справляться с непредвиденными происшествиями в коммерческих проектах.

Интеграция ресурсов и повышение эффективности команды: объясните, как вы координировали различные «подразделения» (ресурсы), распределяли обязанности, настраивали механизмы коммуникации и в конечном итоге повышали общую эффективность выполнения задач и качество результатов всей «команды учений» (проектной команды). Это демонстрирует навыки управления коллективом и координации проектов.

3. Количественная оценка и ориентация на результат: по возможности используйте измеримые показатели для описания достижений. Например: «за счет оптимизации командного процесса время реагирования на смоделированные чрезвычайные ситуации сократилось на X%»; «на курируемом этапе учений все заданные тактические цели были достигнуты без серьезных упущений»; «по итогам разбора полетов действия по координации и управлению были оценены как выдающиеся» и т. д. Даже если изначальная оценка носила милитаристский характер, ее следует перевести в понятные коммерческому сектору концепции: «повышение эффективности», «достижение целей», «высокое качество выполнения» и т. п.

4. Конфиденциальность и соблюдение норм: любые описания не должны содержать военных секретов, сведений о штатной структуре войск, конкретных локациях, параметрах вооружения и прочей конфиденциальной информации. Фокус всегда должен оставаться на том, «что вы сделали», «какие навыки проявили» и «каких (десенситизированных) результатов добились».

Дядя Ван также особо отметил, что если учредители таких компаний, как «Руйдун», действительно имеют военное прошлое, они тем более легко поймут ценность описанных вами учений.

Однако обертка из более «проектного» языка поможет вам выглядеть профессиональнее и ближе к бизнес-логике на фоне других кандидатов».

В конце Ли Янь добавил от себя:

«Дядя Ван сказал, что если у тебя есть набросок описания конкретных кейсов и ты в чем-то сомневаешься, можешь скинуть мне (убрав конфиденциальную информацию), он поможет еще раз глянуть. Разумеется, если неудобно, ничего страшного».

Шэнь Ле читал это длинное напутствие слово за словом, его глаза разгорались все ярче, а нахмуренные брови постепенно разглаживались.

Профессионально!

Потрясающе профессионально!

Это были не какие-то общие «советы», а самая настоящая рабочая методология с высокой степенью применимости.

Каждый пункт бил в самую точку, напрямую отвечая на его недавние сомнения и намечая четкий вектор для улучшений.

Особенно его зацепили пункты о «выделении и сопоставлении ключевых элементов вместо простой замены терминов» и «четкой проектной структуре».

Раньше он ломал голову над тем, как «перевести» военные термины, но упускал из виду, что следовало коренным образом перестроить логику повествования, выведя на первый план присущие воинскому опыту «управление» и «исполнительность», которые так близки коммерческим проектам.

Пункты о «фокусе на переносимых навыках» и «ориентации на результат» как раз и представляли собой то, что требовало усиления в его резюме.

Что же касается финального напоминания о том, что «Руйдун», возможно, быстрее оценит вес учений, но все равно нуждается в «проектной» упаковке, — оно демонстрировало глубокое понимание советчиком специфики отрасли и конкретной компании.

Этот «дядя Ван» определенно не был рядовым человеком.

Скорее всего, он являлся ветераном индустрии или даже топ-менеджером и экспертом в сфере консалтинговой безопасности.

Тот факт, что Ли Янь смог так быстро связаться с подобным человеком и получить столь детальные, профессиональные наставления, в очередной раз подтверждал потрясающий масштаб стоящей за ним энергии.

Ощущение неловкости от собственной просьбы о помощи, шевелившееся в груди Шэнь Ле, под тяжестью этих чрезвычайно полезных профессиональных советов рассеялось больше чем наполовину.

На смену ему пришла сложная смесь благодарности, потрясения и куда более глубокого уровня настороженности.

Он тут же ответил:

Шэнь Ле: Советы очень профессиональные и крайне полезные. Спасибо. И передай мою благодарность дяде Вану.

Он помедлил, глядя на предложение «можешь скинуть набросок кейса, я посмотрю».

Без сомнения, это была куда более заманчивая помощь.

Если бы подобный эксперт лично проконтролировал его резюме, убедительность документа выросла бы в разы.

Но...

Это означало бы залезть в еще большие долги человеческой благодарности.

К тому же, разумно ли раскрывать еще больше деталей (пусть даже очищенных от секретности) Ли Яню и стоящей за ним сети связей?

Шэнь Ле колебался несколько секунд.

В конце концов, крайняя заинтересованность в шансе от «Руйдуна» и высокие требования к точности собственной самопрезентации перевесили опасения по поводу «долгов» и «утечки информации».

Он решил принять помощь.

Но предварительно все обработать.

Шэнь Ле: Я подготовлю десенситизированную версию пунктов описания кейсов и скину тебе позже. Извини за хлопоты с дядей Ваном.

Ответ Ли Яня прилетел почти мгновенно:

Хорошо. Не спеши, пришлешь, как закончишь. [OK]

Все так же лаконично, без лишних эмоций.

Шэнь Ле отложил телефон, чувствуя, как давивший в груди из-за проблем с резюме застойный ком разом отпустило.

Он даже ощутил на мгновение забытое воодушевление.

Снова включив экран компьютера, он открыл файл резюме и отыскал абзац с описанием пункта «совместные учения по обеспечению безопасности».

На сей раз он уже не чувствовал себя беспомощным.

Пересланные Ли Янем советы послужили маяком, осветившим путь к правкам.

Он больше не пытался дословно «переводить» прежнее милитаристское описание, а вышел за эти рамки, перестроив язык под концепцию «проектного опыта»:

Старое описание (с упором на процесс и военную терминологию):

«Участвовал в руководстве совместными учениями по обеспечению безопасности за XX год, отвечая за полевое командование и координацию на третьем секторе обороны «красных». Согласно сценарию учений, предусматривавшему отражение множественных и синхронных атак, успешно организовал подчиненные и приданные силы для завершения блокады района, проверки подозрительных лиц, укрепления ключевых объектов и ликвидации чрезвычайных ситуаций, эффективно сорвав неоднократные попытки «синих» проникнуть на территорию. По итогам оборона сектора была оценена на «отлично»».

Черновик нового описания (с акцентом на навыки и коммерческие параллели):

«Руководил комплексным «проектом безопасности» (соответствует совместным учениям по обеспечению безопасности) в смоделированных условиях сложного окружения угроз. Ключевые обязанности включали: проведение динамической оценки рисков на основе ограниченной предварительной информации (моделируемый сценарий), разработку и оперативную корректировку планов секторной обороны и экстренного реагирования; полевое руководство и координацию работы более чем X «команд» (соответствует участвовавшим подразделениям) с разным функционалом, четкое разделение обязанностей и налаживание механизмов коммуникации; в условиях симуляции многократных «критических инцидентов безопасности» (соответствует проникновениям «синих») быструю оценку приоритетов, принятие ключевых решений и перераспределение ресурсов для успешного устранения всех смоделированных угроз и обеспечения безусловной сохранности «целей безопасности» (соответствует ключевым объектам). Проект получил высокую оценку за «эффективную синергию и выдающиеся навыки экстренного реагирования», что в полной мере отражает способности к планированию проектов, полевому руководству и принятию критических решений в условиях высокого давления и сложной обстановки».

Шэнь Ле снова и снова перечитывал новый вариант.

В нем сохранялись ключевые факты и результаты прежнего опыта, но логика повествования полностью смещалась в плоскость управления коммерческими проектами. Были выделены переносимые навыки — «оценка рисков», «разработка планов», «руководство командой», «принятие экстренных решений», — а также использованы более универсальные бизнес-термины: «проект», «команда», «инцидент безопасности», «цель безопасности», «эффективная синергия», «экстренное реагирование».

Хотя детали все еще оставались размытыми (в целях конфиденциальности), общая убедительность и связь с должностью «консультанта по безопасности проектов» возросли явно не на один порядок.

Сведя это новое описание вместе с другими местами резюме, требовавшими аналогичной оптимизации, в аккуратный документ и тщательно проверив его на предмет отсутствия секретных сведений, Шэнь Ле отправил файл Ли Яню через WeChat.

Шэнь Ле: Вот пункты описания кейсов в десенситизированном виде. Пожалуйста, попроси дядю Вана взглянуть, достаточно ли четко и убедительно это сформулировано с точки зрения коммерческого консультанта по безопасности.

Отправлено.

На сей раз ответа пришлось ждать чуть дольше.

Прошло около получаса.

Прилетело сообщение от Ли Яня:

Получено, переслал дяде Вану. Он сказал, посмотрит попозже, завтра тебе ответит.

Шэнь Ле: Хорошо. Спасибо.

Диалог временно прервался.

Шэнь Ле выключил компьютер, и в комнате воцарилась кромешная тьма.

Лишь слабый свет экрана телефона озарял его резкий профиль.

Он подошел к окну и распахнул его.

Ворвавшийся внутрь холодный воздух зимней ночи взбодрил его.

Добровольная просьба о помощи, хоть и далась тяжело, но результат...

оказался неожиданно хорош.

Быстрый отклик Ли Яня и профессиональные советы «дяди Вана» подействовали словно инъекция адреналина: они не только решили его конкретные технические проблемы, но и в определенной степени сняли глубоко засевшее в душе чувство одиночества «одинокого воина» вместе с неуверенностью в собственных силах «переводчика».

Он начал понимать, что ему, возможно, не нужно и даже невозможно полностью в одиночку совершить скачок от «короля спецназа» к «офисному сотруднику».

Умеренное использование внешней помощи, особенно профессиональной, — это не проявление слабости, а более эффективная и разумная стратегия.

Что же касается Ли Яня...

Шэнь Ле посмотрел в глубокую ночную тьму за окном, его взгляд был сложным.

Этот молодой человек все глубже вторгался в его жизнь, влияя на его выбор и даже предоставляя ключевую поддержку в минуты наибольшей нужды, причем делал это способами, которые он не мог полностью предугадать или понять.

К благому это или к худшему?

Помощь судьбы или неизбежная напасть?

Шэнь Ле не знал.

Но он понимал, что после сегодняшней ночи отношения между ним и Ли Янем претерпели некий необратимый сдвиг.

Он больше не был просто «целью», пассивно принимающей информацию, он превратился в «партнера», который сам заявлял о своих потребностях и принимал помощь другой стороны —

пусть даже фундамент и будущее этого «партнерства» по-прежнему тонули в тумане.

Король спецназа привык все держать под контролем.

Но реальность подсказывала, что порой грамотное «заимствование силы» и «сотрудничество» — возможно, более быстрый путь к достижению цели.

При условии, что он сможет сохранить ясную голову и отстоять собственные границы.

Ночной ветер стал еще холоднее.

Шэнь Ле закрыл окно.

Завтра придет отклик от дяди Вана.

И ждет весточка от «Руйдуна».

А их с Ли Янем безмолвная и сложная игра, похоже, переходила на новый, более предметный этап.

У него на мгновение перехватило дыхание.

На следующий день Шэнь Ле проснулся раньше обычного.

Небо за окном все еще отливало свинцово-серым, занимался блеклый рассвет.

Едва придя в сознание, он тут же вспомнил отправленные накануне описания кейсов и обещанное Ли Янем «завтра тебе ответит».

Ожидание возобновилось, но на этот раз оно было окрашено четким предвкушением и смутной тревогой.

Нежась в постели, он поднялся, умылся, надел спортивный костюм — он решил начать новый день с утренней пробежки, надеясь хоть немного отвлечься.

Перед выходом он по привычке глянул на телефон —

никаких новых сообщений в WeChat.

И ладно.

Этому «дяде Вану» наверняка требовалось время, чтобы все внимательно изучить, да и ответить днем было бы удобнее.

Шэнь Ле надел наушники, перевел телефон в спортивный режим, засунул в карман, открыл дверь квартиры и шагнул в прохладный и безмолвный рассвет.

Парк был пуст, лишь уличные фонари еще не погасли, отбрасывая одинокие круги света в сероватом воздухе.

Он зашагал шире, выравнивая дыхание и постепенно погружая тело в рабочий ритм.

В наушниках играла бодрая, но простая по мелодии электронная музыка, призванная заглушить роившиеся в голове мысли о резюме, кейсах, собеседованиях и самом Ли Яне.

Однако эффект оказался далек от идеального.

Пробегая первый знакомый круг, он вспомнил упомянутую дядей Ваном «проектную структуру».

На втором круге он принялся мысленно дорабатывать написанное накануне описание кейса, размышляя, где еще можно подкрутить формулировки, чтобы «переносимые навыки» выглядели ярче.

На третьем круге лицо Ли Яня — то ясное, то глубокое — и его решительные слова: «Понял, я спрошу у одного дяди» — некстати всплыли в памяти.

Шэнь Ле нахмурился и прибавил шагу, пытаясь за счет большей скорости и энергозатрат вытрясти из головы лишние мысли.

Пот быстро выступил на коже, испаряясь белым туманом на морозном воздухе.

Его натуженные грудные мышцы и широкая спина мощно вздымались при каждом беговом движении, каждый шаг был твердым и уверенным.

Лишь завершив запланированную дистанцию, когда тело от интенсивной нагрузки слегка разогрелось, а дыхание стало тяжелым, он почувствовал, будто беспорядочные мысли в голове смыло потом, оставив лишь чистую усталость и опустошение.

Замедлив шаг, чтобы восстановить дыхание, он достал телефон и глянул на время.

Новых сообщений по-прежнему не было.

Вернувшись домой, он принял душ и сел завтракать.

Все это время он выглядел несколько рассеянным.

Мать подала горячую кашу и соленья, он ел их механически, словно траву жуя.

Комментарии отца по поводу какой-то текущей новости из утренней передачи тоже прошли мимо его ушей, он лишь неопределенно угукал в ответ.

— Ле-цзы, ты часом не выспался ночью?

Мать наконец не выдержала и участливо спросила:

— Лицо у тебя какое-то бледное.

— Все в порядке, мам, наверное, побежал слишком резво, —

Шэнь Ле покачал головой и быстро доел остатки каши в пиале.

— Я к себе в комнату, надо кое-что сделать.

Он бежал в свою комнату как от спасательного круга, затворив за собой дверь.

Казалось, лишь в этом относительно изолированном пространстве он способен хоть немного распутать клубок собственных мыслей.

Он включил компьютер, но не стал сразу ничего делать, просто тупо уставившись в экран.

Время текло медленно.

Девять утра, десять...

Телефон молчал.

Шэнь Ле начал понемногу раздражаться.

Он заставил себя заново открыть файл резюме и, сверяясь с советами дяди Вана, слово за словом перечитал остальные разделы.

Но сосредоточиться надолго не получалось, взгляд то и дело соскальзывал на оставленный в стороне аппарат.

Это пассивное ожидание чужой обратной связи вызывало в нем знакомое чувство бессилия.

http://bllate.org/book/18738/1812006