Готовый перевод My Golden Finger Husband Has Arrived [Apocalypse Rebirth] / Золотой палец моего мужа получен [Перерождение в постапокалипсисе]: Глава 28

Лу Синчжао, напротив, считал, что Хуай Линь только о нём и думает. Он съел обед с полным желудком и довольным сердцем, после чего весело произнёс:

— Я ещё не наигрался. Эта собака слишком преданна: раз признав хозяина, её потом не переучить. Сейчас её не затащишь внутрь, так что она пока привязана у ворот базы, но чуть позже надо будет снова отнести ей немного еды.

Он даже добавил пару слов о том, как именно нужно давать этой собаке пищу, чтобы она согласилась поесть, выглядя при этом необычайно воодушевленным.

Обычно Лу Синчжао не любил много говорить, и это доказывало, что Инуяся ему действительно по душе. Хуай Линю было чертовски интересно слушать даже простые его рассказы.

Один рассказывал, другой слушал, и их взгляды, полные живого интереса, встречались так, будто они могли проговорить хоть до самого конца света.

Дань Чжэ не преминул отпустить шпильку:

— Лу Синчжао — та же белая ворона, что и этот большой чёрный немецкий дог. Тоже мне, глуповатый крупный пёс: с виду такой грозный, а увидит хозяина — и хвост колесом.

Янь Фэйгуан невольно кивнул, всем видом показывая, что разделяет это мнение.

Вскоре Лу Синчжао повёл Хуай Линя посмотреть на Инуясю, привязанного у ворот, намереваясь позволить начальнику Хуаю, мастеру дрессировки, покорить эту служебную собаку.

Однако парочку ждал сюрприз, оказавшийся еще более удивительным, чем когда у второго питомца Хуая обнаружилась проплешина на макушке.

Они были так напуганы, что Хуай Линь просто лишился дара речи! Бегом, не выбирая дороги, он схватил рацию:

— Маленький Тростничок! ЧП вселенского масштаба! С Инуясей творится полная лажа!!

Дань Чжэ испугался его тона и переспросил:

— Что там за ЧП такое срочное?

— Ты... ты... ты помнишь тех двоих из Церкви Суда? Они же пришли нас зомбировать, верно? Вчера мы их заперли за воротами...

— Вчера я как-то совсем забыл об этом... — протянул Дань Чжэ. — И что, они реально сварили из Инуяси суп из собачатины?

Не успел он договорить, как Хуай Линь сглотнул слюну и в ужасе уставился на открывшуюся картину:

— Да нет же, Маленький Тростничок! Инуяся сейчас сидит вместе с ними на плетеных ковриках! Они... они реально сумели зазомбировать собаку!!!

Не только Хуай Линь был страшно испуган — узнав об этом, все обитатели базы остолбенели и буквально за пару минут собрались вместе, чтобы через камеру видеонаблюдения у ворот понаблюдать за происходящим.

На записи было видно три плетеных коврика, на которых слева и справа сидели по одному одаренному.

Судя по тому, что Хуай Линь видел в своём сне, мужчина слева, которому было около тридцати, являлся Вестником Рассвета; мужчина справа, который был старше лет на десять, — Вестником Бури. Уже по именам можно было примерно догадаться об их способностях.

Конечно, сейчас всеобщее внимание привлекали вовсе не их суперспособности, а пугающий дар промывания мозгов.

Потому что на центральном коврике сидела величественная большая немецкая овчарка — Инуяся.

В этот момент Инуяся сидел прямо, вытянув передние лапы вперед и приняв позу глубокого поклона, словно какой-то паломник.

Вестник Рассвета слева бормотал:

— О наш священный Отец...

Вестник Бури справа бормотал:

— Прости нам наши грехи.

Инуяся посередине:

— Ау-у-у-у-у-у...

Крупный пёс сосредоточенно задрал голову, устремив нос к небу, а его уши поникли, создавая образ преданного адепта.

Обитатели базы: «...Твою мать».

В толпе поднялся переполох, и босс Гао в отчаянии завопил:

— Да что это за люди такие! Даже собаку в покое не оставили, они до апокалипсиса в сетевом маркетинге работали, что ли?!

— Это же немецкая овчарка, причём дрессированная, — пробормотал Дань Чжэ. — Пёс, который даже от тяжелых смертельных ран не издаст ни звука, а теперь воет следом за какими-то типами...

Лу Синчжао помрачнел и сокрушенно произнес:

— Военный... Растерял всю выучку служебного пса!

Хуай Линь обвел взглядом присутствующих — у всех застыло выражение крайнего недоумения: что вообще творится в этом мире?

В этот момент Янь Фэйгуан внезапно воскликнул:

— О нет! Маленький Белый Дракон тоже снаружи, что делать, если он как раз возвращается после кормежки?!

Все: «...»

— Пого-погодите, — сказал Хуай Линь. — Почему я до сих пор не знаю, чем питается Маленький Белый Дракон? Он такой огромный, неужели во внутренних районах страны, кроме мутировавших существ, есть еще что-то, способное утолить его голод?

Янь Фэйгуан ответил:

— Та папоротниковая пальма в городе Z... Говорят, ее корни уходят очень глубоко.

Хуай Линь: «...»

Спустя мгновение Хуай Линь слабым голосом произнес:

— Ла-а-адно, неужели какая-то рыба опередила нас и нанесла удар первой? Вернемся к делу: если Маленький Белый Дракон вернется и снова столкнется с этими двумя мастерами промывания мозгов из внешнего мира...

Дань Чжэ предположил:

— Они ведь... вряд ли владеют еще и навыком общения с рыбами?

Янь Фэйгуан поспешно добавил:

— Но у Маленького Белого Дракона лица слепые! Если он по ошибке примет их за нас и просто так отдаст что-нибудь — это полбеды, а вдруг он поможет им подарить им всю базу целиком?

Что ж, эта проблема действительно стояла очень остро.

Поразмыслив с полминуты, Лу Синчжао наконец потерял терпение, встал и сказал:

— Я пойду и выгоню их.

Все посмотрели на него взглядами, полными благоговения.

Дань Чжэ хотел что-то сказать, но промолчал, лишь пробормотав себе под нос:

— Этот верный пёс не должен оказаться настолько глуп.

Хуай Линь случайно услышал это, задумался и остановил Лу Синчжао:

— Нет, я пойду сам!

Начальник Хуай собирался лично выйти на поле боя!

Теперь-то всё наверняка пройдет как по маслу! Кто знает, возможно, ему даже удастся в ответ заморочить голову этим двоим одаренным!

Все дружно зааплодировали, чтобы поддержать боевой дух командира, и с замиранием сердца стали ждать победного возвращения начальника.

Таким образом, Хуай Линь небрежно захватил с собой парочку людей для роли телохранителей и гордой поступью направился к выходу.

Через полчаса Хуай Линь всё еще не возвращался, а камеры видеонаблюдения показывали, что он продолжает о чём-то беседовать с двумя одаренными.

Оставшиеся на базе люди начали перешептываться.

Прошел еще час, а Хуай Линь по-прежнему не появлялся, и в конференц-зале поднялся шум.

Поспорив некоторое время и ни к чему не придя, Лу Синчжао снова потерял терпение:

— Я пойду проверю обстановку.

Однако, едва он открыл дверь, как увидел стоящего снаружи Хуай Линя, который восторженно закричал:

— Братец, я перевел их в теплицу, иди скорее сюда!

Все: «...» Погодите-ка?!!

Лу Синчжао стоял в полном недоумении, пока Хуай Линь не ухватил его за запястье и не потащил за собой.

Добравшись до теплицы, они действительно увидели двух одаренных из Церкви Суда, которые безмятежно сидели на плетеных ковриках, а позади них, преданно выполняя роль телохранителя, стоял Инуяся.

Хуай Линь радостно сообщил:

— Братец, это Вестник Рассвета, его способность заключается в том, что он может голыми руками излучать солнечный свет прямо из ладоней.

Лу Синчжао молча кивнул.

Хуай Линь снова наклонился к его уху, и Лу Синчжао, поняв задумку, заблокировал звук. Тогда Хуай Линь тихо произнес:

— Разве ты раньше вечно не мог сформировать солнечный свет? Электромагнитные волны и впрямь чертовски трудно вообразить, но этот Вестник Рассвета тоже использует духовную силу для создания солнечного света. Поговори с ним, обсуди это, глядишь — сможешь сразу совершить прорыв... Тогда мы сможем выращивать овощи даже в темноте.

Вот оно что. Хуай Линь оставался всё тем же маленьким пакостником Хуаем, специализирующимся на использовании чужих способностей в своих целях!

Лу Синчжао почувствовал огромное облегчение, смешанное с неизъяснимым теплом на душе, и охотно согласился:

— Хорошо, я пойду поговорю с этим Вестником Рассвета, а что делать со вторым?

— Вестник Бури не любит говорить, пусть себе молится в уголке, не обращай на него внимания, — снова сказал Хуай Линь. — Я приставлю людей следить за ними обоими, но ты тоже будь осторожен, ни в коем случае не позволяй им контактировать с обычными людьми...

Не успел Хуай Линь договорить, как дверь теплицы с громким стуком распахнулась.

Дань Чжэ и босс Гао, каждый с оружием наперевес, и Янь Фэйгуан со скрипкой в руках вихрем ворвались внутрь и воинственно наставили оружие на двух вестников:

— Немедленно отпустите нашего мудрого и блестящего начальника! Вы двое — подозрительные адепты сетевого маркетинга!

Хуай Линь: «...Пого-погодите». Не нужно столько агрессии, я же еще хотел выжать из них всю пользу, эй-эй...

Янь Фэйгуан:

— Кумир, молчите пока! Вы сейчас зазомбированы, ваше суждение необъективно! Я обязательно спасу вас из этого омута страданий!

Однако Вестник Рассвета, услышав это, мягко улыбнулся:

— Какой еще омут страданий? Вот этот мир — настоящий омут страданий. Мы родились не в то время и не можем выбрать час своей смерти, так кто же способен спасти кого?

Дань Чжэ холодно произнес:

— Наивный Янь, отойди в сторонку. С врагами такого уровня тебе не справиться.

Янь Фэйгуан с праведным гневом на лице отступил на два шага назад.

Третий человек базы № 12 — военный советник Дань Чжэ — выступил вперед и надменно заявил:

— Если мы не можем спасти себя, неужели это под силу твоему богу?

— Наш священный Отец всемогущ, — ответил Вестник Рассвета.

Дань Чжэ презрительно усмехнулся:

— Раз уж он всемогущ, то ответь мне на вопрос: может ли твой бог создать такой камень, который он сам не сможет поднять?

Вестник Рассвета слегка улыбнулся и не спешил с ответом.

— ...О чем это спрашивает Маленький Тростничок? — позади него озадаченно загнул палец босс Гао.

Янь Фэйгуан тут же поспешно шепнул ему:

— Если его бог сможет создать такой камень, значит, существует камень, который он не в силах поднять; а если его бог сможет поднять этот камень, значит, он не способен его создать. Как ни ответь, он уже не всемогущ.

Босс Гао восторженно хлопнул себя по бедру:

— Ай да мать моя женщина, Маленький Тростничок чертовски умен!

Стоило Маленькому Тростничку зайти с абсолютного парадокса, как Вестник Рассвета невозмутимо произнес:

— Конечно, может.

Дань Чжэ:

— Выходит, он не сможет поднять камень собственного творения?

Вестник Рассвета:

— Конечно, сможет.

Дань Чжэ:

— Да вы же сами себе противоречите!

— Это не противоречие, просто мой бог всемогущ, — мягко улыбнулся Вестник Рассвета. — Знания человека жалки и смехотворны. То, что в нашем понимании кажется противоречивым, для бога — простейшая задачка. Точно так же шимпанзе ломают голову над тем, как восход и закат солнца могут быть противоположными явлениями и происходить одновременно; но для нас, людей, вполне естественно, что в то время как в одном месте солнце восходит, в другом оно заходит. Это не противоречие, просто мы не можем найти решение, а потому страдаем манией величия, воображая, будто и богу это не под силу.

Дань Чжэ: «...»

Все: «...»

Босс Гао:

— Эй... Эмма, а ведь... этот монах говорит довольно разумно, и слушать легко?

Спустя мгновение Дань Чжэ засучил рукава и гневно выпалил:

— Да вы отрицаете базовые теоремы и научную основу...

— Так называемые базовые теоремы тоже ограничены человеческим мышлением.

— Но это же обобщение наших наблюдений за объективным миром!

— Наблюдения человека за миром тоже ограничены человеческим зрением.

Дань Чжэ: «...»

Еще мгновение спустя на лбу Дань Чжэ вздулись вены:

— Иди сюда! Давай-ка обсудим парадокс парикмахера, парадоксы Зенона и парадокс лжеца!

— А вот и не пойду.

— ...

Вестник Рассвета вежливо пояснил:

— Я тоже человек и не знаю решения. Главное, что моему богу это по силам.

Дань Чжэ пришел в ярость и злобно закричал:

— Чушь собачья!

Он едва не бросился вперед, чтобы выхватить оружие и пристрелить Вестника Рассвета, но Хуай Линь поспешно подскочил, удержал его и выразительно замигал глазами: «Быстро, пусть кто-нибудь другой заменит его! Маленький Тростничок больше не тянет!»

Маленький Тростничок потерпел поражение, и босс Гао с чувством долга выдвинулся на передовую.

А затем...

Десять минут спустя, когда Хуай Линь утихомирил Дань Чжэ и вернулся, он увидел, что босс Гао уже смиренно и робко сидит на плетёном коврике.

Вестник Рассвета как раз вещал:

— ...Поэтому те, кто уверовал в нас, поступают правильно. Сначала инвестируйте в нас десять картофелин, можно не больше, мы вернем вам прибыль в стопроцентном размере, причем эта прибыль может достигать десяти процентов ежемесячно. Приведите еще хоть одного человека для участия в инвестициях, и мы вернем еще один процент сверху, а через год и два месяца мы гарантированно вернем вам тройной капитал...

Босс Гао усердно кивал, а заметив Хуай Линя, восторженно воскликнул:

— Хуай Линь! Хуай Линь! Этот их инвестиционный продукт просто великолепен! Сто вложенных картофелин возвращаются в количестве трехсот! У меня в этом месяце еще осталось немало пайка, не поможешь мне подсчитать?

Хуай Линь: «...» «Да вы все тут ни на что не годны!»

Ему даже было лень возвращать босса Гао в реальность с помощью дезомбирования — он холодно взмахнул рукой, и стоявшие позади телохранители с обреченными лицами подхватили босса Гао под руки.

Тот всё еще продолжал что-то тараторить, не желая сдаваться, но правая рука была повреждена, вывернуться никак не получалось, так что ему оставалось лишь позволить утащить себя в карцер.

Уходя, его зычный голос еще долго разносился по коридору:

— Это же целых триста картофелин! Начальник, поразмыслите над этим хорошенько!!!

Хуай Линь потерял всякое терпение и подумал: «Раз тебя можно провести в ловушку сетевого маркетинга всего за триста картофелин, в этом месяце тебе больше ничего съесть не светит!»

Он молча уселся напротив двоих мастеров промывания мозгов из Церкви Суда, а за его спиной молча застыл Лу Синчжао.

На лице Вестника Рассвета по-прежнему сияла ласковая улыбка, а Вестник Бури всё так же сохранял каменное выражение.

Хуай Линь впервые сбросил с лица невинное выражение, и его глаза, подобные глазам серебристой лисы, сузились:

— Что хорошего в том, чтобы вступить в вашу Церковь Суда?

После пробуждения изменения в Хуай Лине поразили Лу Синчжао.

Раньше Хуай Линь почти никогда не снимал свою маску хрупкости — словно слабый лисенок, укутанный в белоснежный мех, он изо всех сил старался использовать свою совершенно безобидную внешность, чтобы усыпить бдительность врагов.

Но теперь Хуай Линь больше не пытался нарочно поддерживать этот образ: он действительно вырос, приблизившись к возрасту зрелости, и вот-вот был готов явить миру всю остроту своего грозного оскала, способного заставить врагов трепетать.

Точно так же и сейчас Хуай Линь спросил:

— Что хорошего в том, чтобы вступить в вашу Церковь Суда?

Вестник Рассвета с улыбкой ответил:

— Для вас лично — практически ничего.

С этими первыми словами он сразу вышел за рамки клише сетевого маркетинга и заговорил с начальником Хуаем совершенно иначе:

— Но этот мир близок к разрушению, и когда это случится, никому не удастся спастись. Неужели вы и вправду согласны довольствоваться малым в своем тихом углу и в конце концов точно так же погибнуть? Как говорится в древней мудрости Хуа: Разве можно ждать смерти, когда отечество погибает?

Хуай Линь чуть подался вперед, демонстрируя вид человека, готового внимать каждому слову:

— Помимо ожидания смерти, вы хотите сказать, что есть и другой способ?

— Наш Папа услышал глас свыше. Семь ангелов апокалипсиса уже сошли на землю, и каждый день один из них навлекает бедствие. Когда седьмой ангел воспоет в рог, настанет час конца света, — медленно проговорил Вестник Рассвета. — Но бог оставил нам последнюю нить надежды, послав на землю своего возлюбленного Святого Сына...

Хуай Линь усмехнулся:

— Иисус номер два? Быть может, его зовут не Иисус, а «мягкий», Ии-Мягкий?

Вестник Рассвета ничуть не рассердился и продолжил мягким голосом:

— Святой Сын некогда пожертвовал своей плотью и кровью ради всего человечества, искупив грехи всех нас и спасший наш мир от бедствия — это было ровно две тысячи лет назад... А в этом году как раз исполняется ровно две тысячи один год со дня смерти Иисуса.

Вестник Рассвета изъяснялся весьма убедительно, в то время как Хуай Линь уже витал где-то в облаках, думая про себя: «И впрямь совпадение: зомби разразились в рождественскую ночь двухтысячного года со дня гибели Христа, а семь восходов и закатов солнца в апокалипсисе совпадают с Откровением — неудивительно, что Церковь Суда смогла разрастись до таких масштабов...»

Снаружи на лице Хуай Линя застыло суровое выражение, но его мысли летели куда глаза глядят, и пока он совершал мысленное путешествие... Вестник Рассвета, словно усердный магнитофон, уже начал во второй раз бормотать свою заученную речь.

Хуай Линь махнул рукой:

— Так какова же ваша конечная цель?

— Спасение мира! Объединить силы всех людей, чтобы обрести сердце для Вселенной и судьбу для живых существ! — веско произнес Вестник Рассвета.

Хуай Линь рассердился:

— Говорите по существу!

Вестник Рассвета больше не стал проповедовать их догмы и даже перестал улыбаться.

Он произнес:

— У нас нет для вас никаких благ! Мы предлагаем вам лишь шанс — отправиться в скитания, рискуя собственной жизнью, проливая кровь и слезы; даже в случае успеха это будет лишь чуть большая вероятность выжить, причем спасенные люди по всему миру не скажут вам спасибо и, возможно, даже не узнают ваших имен — вне зависимости от того, выживете вы или падете, во что бы ни верили и какими бы идеалами ни руководствовались!

Хуай Линь: «...»

Вестник Рассвета откинулся назад и холодно произнес:

— К тому же, пока вы будете скитаться ради этого ничтожного шанса, всегда найдутся те, кто станет относиться к вам пренебрежительно, презрительно, укоризненно, равнодушно и оскорбительно, принимая вас за адептов сетевого маркетинга, религиозных мошенников и психически больных людей — никто вас не поймет! И вот такой вот шанс — вы готовы его принять?!

В этот момент Хуай Линь испытал немалое потрясение.

Вернувшись в прежнее положение, он медленно спросил:

— И что же это за шанс в конце концов?

Вестник Рассвета ответил:

— Найти Святого Сына, оставленного богом, и позволить Святому Сыну вновь искупить грехи человечества.

— И кто же этот Святой Сын? — спросил Хуай Линь.

— Мы не знаем, но в одном можно быть уверенным, — сурово произнес Вестник Рассвета. — Он — одаренный.

В глубоких глазах Хуай Линя мелькнули искорки раздумий, и он снова спросил:

— Значит, на самом деле вы прочесываете весь охваченный апокалипсисом мир в поисках всех одаренных?

— Да.

— Тогда как вы определяете, что именно этот одаренный — тот самый искомый вами Святой Сын?

— Плоть и кровь Святого Сына отличаются от остальных.

— Хватит нести эту чушь, каким именно методом вы проводите окончательную идентификацию? — холодно бросил Хуай Линь. — Плоть и кровь любого одаренного отличаются от остальных.

Вестник Рассвета, до этого отвечавший без запинки, наконец слегка засомневался. Он посмотрел на Вестника Бури, и тот едва заметно кивнул.

Вестник Рассвета произнес:

— В головном мозге Святого Сына есть кристалл, который реагирует на специальное оборудование.

Хуай Линь слегка приподнял веки и холодно бросил:

— Кристалл есть в головном мозге каждого одаренного.

В комнате воцарилась удушающая тишина.

Лу Синчжао завел руки за спину и стоял рядом с Хуай Линем, в любой момент готовый резко сорваться с места и скрутить Вестника Рассвета, у которого не было боевых способностей.

В этот момент Хуай Линь внезапно искривил губы в давненько не появлявшейся чистой улыбке:

— Избавляться от баек для новичков не обязательно, и не думайте, что я проглочу наживку для подростков с синдромом восьмиклассника — вы отлично умеете разбираться в людях, я и вправду технический гик с подростковыми замашками, но всё же не обычный гик.

«Хм, — подумал Хуай Линь. — Вы пытались сыпать научными терминами перед Дань Чжэ, использовать сетевой маркетинг против босса Гао, а меня решили покорить фразами из ранобэ? Вы вообще спросили Символ Короля, что у меня на макушке?!»

Вестник Рассвета долго молчал, на его лице застыло изумление — словно он увидел, как хомяк стряхивает шкурку и превращается в серебристую лису. Наконец, признав, что в этот раз его переиграли, он спросил:

— Всё, о чем я говорил, вам было известно заранее?

Хуай Линь принялся нагло врать, придавая лицу таинственное выражение:

— У меня есть названный отец, он работает под началом Бай Жуаня с базы S.

Вестник Рассвета внезапно прозрел:

— Ах вот оно что, это разработки научной базы S. Интересно, кто из докторов входит в их группу?

Ресницы Хуай Линя едва заметно дрогнули, и он с улыбкой произнес:

— Его имя не имеет значения. Мне вот куда любопытно другое: Бай Жуань хранит деятельность своей команды — особенно группы по исследованию способностей — в строжайшем секрете. Откуда же тогда у вас появились эти сведения?

Вестник Рассвета помолчал немного и ответил:

— Раз уж мы свои люди и вам даже известен кристалл, я не стану скрывать. Бай Жуань сотрудничает с нашей Церковью Суда: мы предоставляем ему одаренных, а он взамен извлекает для нас кристаллы.

http://bllate.org/book/18707/1808034