Готовый перевод Resurrection Disciple Apocalypse / Ученик Возрождения: Апокалипсис: Глава 21

Что за чертову Программу Красного Солнца катись оно всё к чертям, всё равно живыми выбрались, а дальше будь что будет, нечего тут голову ломать! Только вот с Людвигом вышла небольшая заминка: раз уж с первой попытки убить не вышло, не придумает ли он еще каких пакостей?

Зато с этой странной силой работа пойдет как по маслу, можно ли считать это благом, пришедшим через несчастье?

Шу пролетел впереди вертолета, он двигался быстрее винтокрылой машины, вечно улетая далеко вперед, а затем нетерпеливо возвращался, кружил вокруг и подгонял, словно озорной ребёнок. Он вырос еще сильнее по сравнению с прошлым днем и теперь едва мог умоститься на плече Пэй Цяньхина — скорость роста просто поражала, пожалуй, не пройдет и много времени, как он превратится в гигантского дракона.

Кстати, Шу такой приметный, как же его всюду с собой таскать? — озадачился Пэй Цяньхин.

Но вскоре он вспомнил о кое-каком более важном деле.

Перед смертью Энди сказал ему не только про самолет.

У дракона божественная сила, будь осторожен.

Энди вцепился в его одежду и вытолкнул эти слова из последних сил.

У дракона божественная сила. Какая еще божественная сила? Огнем плюется?

Будь осторожен. Осторожен с кем? Как осторожен?

К сожалению, расспросить подробнее не удалось — Энди умер.

Что именно он хотел этим сказать? Пэй Цяньхин погрузился в глубокие раздумья.

Самолет постепенно приближался к пункту назначения.

Пэй Цяньхин начал вызывать землю, запрашивая разрешение на вход в воздушное пространство, но в ответ не было ни звука.

— Что-то здесь не так, — Пэй Цяньхин нахмурился.

— М? — Ши Ду приоткрыл один заспанный глаз.

— Мы почти на месте, я уже битый час кричу, но никто мне не отвечает. — Пэй Цяньхин проверил средства связи, не обнаружив никаких неполадок.

— М. — Ши Ду потыкал кнопки на оборудовании, но радио молчало.

Дэн Ци высунулся с заднего сиденья: — В смысле? Это значит, что если мы просто так залетим внутрь, нас собьют пушечным снарядом?

Пэй Цяньхин и Ши Ду одновременно бросили на него свирепые взгляды, и Дэн Ци тут же вжался обратно.

Вертолет влетел в воздушное пространство, но на радиоволнах стояла мертвая тишина, не было слышно вообще ни звука. У любого государства есть абсолютный суверенитет над своим воздушным пространством, как оно может позволить какому-то самолету вторгнуться без единого вопроса? Такого просто не могло быть!

В сердце Пэй Цяньхина зародилось недоброе предчувствие, только что разгладившиеся черты лица снова напряглись.

Лицо Ши Ду тоже было мрачным, но дельных идей у него не нашлось.

Вдали уже показалась земля, но связаться с диспетчерами так и не удалось. Посовещавшись, они решили сначала приземлиться, а уже потом разбираться. Пэй Цяньхин полетел чуть дальше и, взвесив все факторы, в конце концов выбрал для посадки деревеньку неподалеку от города.

С трудом отыскав ровную площадку, они по очереди вылезли из вертолета. Вокруг царила непроглядная тьма, не было видно ни единого огонька.

Даже глубокой ночью не должно быть так темно, казалось, будто бесконечная мгла поглотила эту деревню, и тяжелая тень легла на сердца путников.

Они с таким трудом сбежали с острова, почему же это гнетущее чувство смертельной опасности все еще не отпускает?

— Мне что-то не нравится, — озвучил общие мысли Дэн Ци.

— Давайте для начала зайдем в какой-нибудь дом и расспросим хозяев, скажем, что мы заблудившиеся туристы, — предложил Пэй Цяньхин.

Дэн Ци окинул взглядом их потрепанную одежду, только что приземлившийся вертолет, летающего в небе Шу, свернувшегося клубочком Гунгуня на руках у Тянь Лэсиня, рюкзак из сплетенных лиан на плече Ши Ду и полубессознательного старика, которого они поддерживали. Эти туристы определенно были самыми чокнутыми за всю историю.

Они не спеша направились к ближайшему дому.

Это было двухэтажное зданьице с небольшим двориком перед входом, у дверей валялись метлы и грабли — на вид абсолютно обычное место. Странным было лишь одно: ворота во двор оказались распахнуты настежь.

Неужели здесь царил такой порядок, что двери на ночь не запирали? Посреди ночи — и ворота распахнуты?

Полные сомнений, они постучали в калитку.

— Есть тут кто? Извините за беспокойство, кто-нибудь может нам помочь?

Голос Пэй Цяньхина потонул в тишине, отозвавшись зловещим эсом, казалось, даже воздух вокруг застыл.

Никто ему не ответил. Пэй Цяньхин повысил голос и прокричал еще пару фраз, но никакой реакции по-прежнему не последовало.

— Пойдемте проверим, — Пэй Цяньхин первым шагнул во двор.

Внутри тоже все выглядело совершенно заурядно: в углу двора росли несколько фруктовых деревьев, рядом валялась кое-какая мелочь и хозяйственный инвентарь — чистой воды дом простого крестьянина. На другой стороне двора стоял курятник, но внутри было пусто.

Они обошли все вокруг, не заметив ничего подозрительного. Напоследок, стоя посреди двора, они увидели, что парадная дверь самого дома тоже открыта. Внутри зияла темнота, не было видно ровным счетом ничего, словно громадный монстр разинул свою черную пасть в ожидании глупой добычи, которая сама сунется внутрь.

— Почему тут никого нет? Это заброшка? — встревоженно высказался Дэн Ци.

Даже вслух это звучало нелепо: если дом заброшенный, двери должны быть наглухо заперты, с какой стати ворота и парадная распахнуты настежь? А главное — во дворе и вокруг всё сияло чистотой, совсем не похоже на место, где долгое время никто не жил.

Пэй Цяньхин долго вглядывался в темный дверной проем, затем достал фонарик и включил его: — Идем внутрь.

Во мраке лишь луч фонарика выхватывал островки света, а луна на небе неизвестно когда спряталась за грозовую тучу.

— И правда надо заходить? — Дэн Ци полутащил старика на себе, покрываясь испариной то ли от усталости, то ли от напряжения. Недоговоренная фраза застряла у него в горле: это же чистое привидение, того и гляди, вся деревня окажется...

Тянь Лэсинь тоже страшно боялся и мертвой хваткой вцепился в Гунгуня. Малыш проснулся от такого давления и неудобно заерзал у него на руках.

Честно говоря, у самого Пэй Цяньхина на душе скребли кошки: всё, что они увидели до сих пор, было настолько странным... Главы 36

В панике они задели столы и стулья в главной комнате, и те с грохотом рухнули на пол.

Пэй Цяньхин в последнее мгновение успел отпрыгнуть в сторону и, глянув во двор, обомлел: длинная шея, широкие крылья, черно-красная чешуя — кто же это был, если не Шу?

Остальные тоже наконец разглядели чудище и, отходя от шока, поднялись на ноги.

— Шу! Ты что творишь?! Не пугай нас так посреди ночи! — возмутился Дэн Ци.

— Ряв! — Шу в несколько прыжков вскочил в дом и положил перед ними наполовину объеденную курицу, победно взмахнув хвостом.

Это была половина вареной курицы, с которой все еще капал бульон — судя по всему, кто-то сварил птицу и оставил объедки.

— Курятина! — Дэн Ци бросился вперед. — Только не на пол, тут же грязно!

Ши Ду погладил его по голове и поднял большой палец: — М! Отличная работа!

Пэй Цяньхин принюхался: запаха крови не чувствовалось, значит, птицу не отняли у кого-то после расправы над людьми, и он немного успокоился — ему совсем не улыбалось по возвращении наживать новые проблемы.

— Поблизости наверняка кто-то есть, давайте сначала осмотрим дом сверху донизу, а потом пойдем искать в других местах.

Опустив взгляд, Пэй Цяньхин с удивлением обнаружил, что Ши Ду уже вовсю делит курицу. Он оторвал кусок грудки для Шу, с хрустом отломил куриную ножку, а остальное разломал на несколько кусков.

— Вы можете хоть ненадолго включить профессионализм?! Мы ведь до сих пор толком ничего не знаем о ситуации! — взъярился Пэй Цяньхин.

Ши Ду перевел взгляд с Пэй Цяньхина на куриную ногу в своей руке, аккуратно стер с нее грязь и почтительно протянул ее командиру: — М! Ешь!

Домашняя курица источала аппетитный аромат. Они так давно не пробовали нормально приготовленной еды: нежнейшее мясо вперемешку с золотистой кожицей чуть не ослепили Пэй Цяньхина.

Пэй Цяньхин взял куриную ногу, откусил огромный кусок и тут же забыл про всякий профессионализм.

Как же вкусно!

Ши Ду ткнул косточкой в сторону остальных: — М! М! М! Ешьте! Ешьте! Ешьте!

В мире животных действовало непреложное правило: добыв пищу, нужно в кратчайшие сроки набить желудок до отказа, иначе с трудом добытую еду могут отнять другие звери.

Ши Ду был прав: голод ведет к потере сил, рассеянности и замедленной реакции, а поддержание физической формы и бодрости в любой ситуации — залог выживания. Если Пэй Цяньхин и Ши Ду еще могли перетерпеть голод, то остальные двое вряд ли справились бы, а Шу и Гунгунь, будучи чисто звериной природы, и вовсе не вынесли бы голодовки.

Мрачная действительность держала нервы Пэй Цяньхина на пределе. Привыкший действовать в одиночку, он редко задумывался обо всей группе в целом, и в этом плане Ши Ду оказывался куда дальновиднее.

Опустив голову, Пэй Цяньхин в несколько укусов проглотил куриную ногу. На душе скребли кошки: он так надеялся, что после возвращения с острова всё вернется на круги своя, и этот кошмарный побег можно будет навсегда запечатать в памяти, но почему всё вокруг по-прежнему оставалось столь абсурдным?

Что вообще происходит с этим миром?!

Однако он не смел показывать слабость. Он был стержнем их отряда, и его эмоции напрямую влияли на остальных. Толпа и так шарахалась от каждого шороха, устроенного Шу, являясь живым воплощением испуганных пташек, а значит, нервы каждого были натянуты до предела. Дэн Ци и Тянь Лэсинь уже явно излучали волны разочарования и паники, и если бы растерялся еще и он, до полного краха команды оставалось рукой подать.

В этот момент его плечо вдруг отяжелело — Ши Ду тяжело навалился на него ладонью. Пэй Цяньхин поднял голову и встретился с ним взглядом: в темноте глаза мужчины сияли ярче звезд, казалось, будто внутри них полыхали два жарких пламени.

Ши Ду прекрасно понимал, что творится на душе у Пэй Цяньхина. Свою тревогу он тоже глубоко прятал внутри, а на лице сохранял безмятежное выражение — он должен был, просто обязан был вселить уверенность во весь отряд.

К тому же, стоило ему немного подразнить Пэй Цяньхина, получить пару гневных зырков и ругательств, как настроение у самого само собой улучшалось.

Под взглядом Ши Ду буря в сердце Пэй Цяньхина постепенно улеглась. Вообще-то, дай ему немного времени, он бы и сам справился с эмоциями, но присутствие человека, способного помочь ему прийти в себя, оказалось весьма кстати.

Впрочем, заметив куриный жир на пальцах Ши Ду, Пэй Цяньхин снова помрачнел: — Убери свои лапы! Грязища!

Ши Ду вытер руки о штанину, на что Пэй Цяньхин ответил лишь презрительной гримасой.

Пэй Цяньхин принялся обыскивать дом. Его цепкий взгляд шарил по каждому углу, мысленно восстанавливая картину произошедшего.

Он заглянул на кухню: на плите хаотично валялась яичная скорлупа, на полу лежали разбитые миски, а под ногами застыла лужица яичного желтка. Ему представилось, как хозяйка разбивала яйца, когда в кухню в панике влетел хозяин и схватил ее за руку — миски полетели на пол, содержимое расплескалось.

Он поднялся на второй этаж в спальню: дверцы шкафа распахнуты, одежда разбросана как попало, стул опрокинут. Ему представилось, как хозяин вбежал в комнату, на ходу схватил пару вещей, а выбегая, зацепил стул и чуть не рухнул.

Он толкнул дверь в соседнюю комнату: там всё было выдержано в розоватых тонах, на столе валялись разноцветные пластиковые украшения, на кровати раскинулись книжки с картинками. Ему представилось, как хозяйка впопыхах прижала к груди маленькую девочку и бросилась прочь, пока та хлопала наивными глазами, ничего не понимая.

Наконец он вошел в комнату напротив. Внутри находился Ши Ду. На полках аккуратно лежали футбольный мяч и игрушечные машинки, а в фоторамке на письменном столе улыбался солнцу семнадцати-восемнадцатилетний паренек.

— Семья из четырех человек, ушли в спешке, — Пэй Цяньхин поднял со стола фоторамку.

Ши Ду отдернул занавеску и выглянул наружу, лунный свет осветил половину его фигуры.

— Проверим другие дома.

Ши Ду кивнул и шагнул к выходу.

В тот самый момент, когда его пальцы коснулись дверной ручки, Пэй Цяньхин внезапно спросил: — Который час?

— М... — Ши Ду уже было открыл рот, но вовремя опомнился и резко повернулся к Пэй Цяньхину.

Этот жулик пытался заставить его заговорить, он чуть не попался!

Ши Ду задрал подбородок, ткнул пальцем в Пэй Цяньхина и победоносно ухмыльнулся, давая понять: я тебя раскусил.

Пэй Цяньхин вышел за порог, протиснувшись мимо него: — Реакция у тебя что надо.

Они обошли еще несколько домов — все до единого были пусты. В одних двери оказались заперты, в других, как и в первом, распахнуты настежь.

Куда же делись люди?

— Дэн Ци, что там с твоим сканированием? — подал голос Пэй Цяньхин.

Способности Дэн Ци к сканированию пространства заметно возросли, и поиски в небольшом радиусе давались ему куда легче, но времени все равно требовалось немало: — Я только что почувствовал множество людей на восточной окраине деревни. Думаю, нам стоит туда заглянуть.

Вся компания прямиком направилась на восток и под руководством Дэн Ци остановилась перед очередным домом.

Снаружи он ничем не отличался от остальных: дворик, двухэтажный домик, мансарда наверху, кругом непроглядная тьма без единого намека на свет. Но когда они подошли ближе, в окне мансарды что-то мелькнуло.

— Там люди! — вполголоса произнес Дэн Ци.

Пэй Цяньхин призывно опустил руку, призывая к спокойствию, и постучал в массивную металлическую дверь. Та гулко загрохотала, раскалывая ночную тишину и заставляя сердца людей трепетать.

— Есть кто дома? — крикнул Пэй Цяньхин.

В ответ снова воцарилась тишина.

— Кто-нибудь есть внутри?

Опять никакой реакции.

Дэн Ци тихонько шепнул ему на ухо: — Внутри люди. И там их добрых два десятка, не меньше.

Не только Дэн Ци, но и сам Пэй Цяньхин уже отчетливо слышал чужое дыхание — частое, сбивчивое, выдававшее сильное напряжение.

Ши Ду обошел половину ограды и обнаружил в стене свежий пролом, о чем знаком поманил Пэй Цяньхина. Деревянная брешь была наскоро заложена кирпичами, цемент еще даже не успел высохнуть, а вокруг виднелись многочисленные следы борьбы и бурые пятна крови.

Во дворе определенно находились люди, причем в немалом количестве, но по какой-то причине они наотрез отказывались открывать дверь.

Делать было нечего, пришлось развернуться и уйти.

— Может, подождем еще немного? Вдруг они просто спали? — тешил себя надеждами Дэн Ци.

— Они не откроют. Посреди ночи заявляются незваные гости — на их месте я бы тоже заперся на все замки, — Пэй Цяньхин бросил еще один взгляд назад, и небольшой домик в темноте показался ему одиноким и жалким. — Вернемся сюда днем.

Группа вернулась в первый дом, решив перекантоваться там до утра. Стояла глухая ночь, и каждому требовалось хоть немного вздремнуть, чтобы восстановить силы.

Электричества не было, но на кухне они с трудом отыскали и зажгли свечу. Дэн Ци уныло вздыхал: мало того что выжили после всего кошмара, так теперь еще и скатились к первобытному строю — за что им такое проклятие?

Вода в кране нашлась, но от нее отчетливо несло смрадом разлагающейся плоти — после пережитого на острове смертельного опыта Дэн Ци и Тянь Лэсинь сразу распознали этот запах. Пить ее никто не рискнул, к счастью, в ванной отыскался целый бак относительно чистой воды, и они по очереди умылись.

Перебравшись в спальню хозяев на втором этаже, они уложили старика на кровать, а сами устроились прямо на полу, доедая последние крохи припасов и запивая их водой, принесенной с острова.

Все прекрасно понимали, что случилось нечто ужасное, но никто не решался произнести это вслух, молчаливо обходя тему стороной ради иллюзорного спокойствия.

Пламя свечи трепетало, воск стекал вниз каплями, кружок тусклого света выхватывал из темноты их бледные лица.

— Ну-ка открой рот... — Пэй Цяньхин сжал челюсти Ши Ду.

— А-а... — Ши Ду послушно разинул рот.

— Не верти языком, как я посмотрю? И высунуть перестань! Ты мне палец облизал, гадость какая! — Пэй Цяньхин проводил осмотр горла.

— А-а-а! — возмущенно запротестовал Ши Ду.

Пэй Цяньхин так ничего и не понял: — Болит?

Ши Ду покачал головой.

— Першит?

Снова покачал.

— Да чтоб ты всю жизнь молчал, — злобно бросил Пэй Цяньхин.

Дэн Ци лежал на полу, яростно строча при скудном свете свечи — бумагу и ручку он надыбал в комнате мальчика.

— Чего это ты пишешь? — Пэй Цяньхин вытер слюну со своей руки о куртку Ши Ду.

— Роман пищу, — не поднимая головы, ответил Дэн Ци. — Посмотри, какой я работяга, мои читатели будут в восторге.

— Дай глянуть, — Пэй Цяньхин поднял исписанный листок. — Остин никак не ожидал, что, выбравшись из пасти тигра, он тут же угодит в логово волка. Едва разрубив голову владыке Бездны Амосилеру, перед ним предстал падший маг Силин...

— И огонь преисподней даровал мне вечную силу! — возбужденно подхватил Дэн Ци.

Пэй Цяньхин швырнул листок ему в лицо: — Не мог придумать что-нибудь жизнеутверждающее?!

Дэн Ци оскорбился: — Это называется закрученным сюжетом и динамикой! Читатели тащатся от такого, ты ничего не понимаешь!

— Больше всего ненавижу вас, писатек, способных выдавать только многомиллионные полотна! Написал бы лучше: Остин доблестно срубил голову владыки Бездны Амосири...

— Амосилера, — поправил Дэн Ци.

— Не перебивай! Голову Амосилера, спас прекрасную принцессу Пич, и с тех пор они жили долго и счастливо.

— Я вообще-то не сказку пишу! Какая еще принцесса Пич? Знакомое имя какое-то...

Тянь Лэсинь придвинулся ближе: — Это принцесса из Супер Марио, Пич из Грибного королевства.

Тянь Лэсинь как раз расчесывал шерсть Гунгуня. После всех переделок шубка зверька жутко свалялась, и мальчик аккуратно распутывал колтуны, состригая спутанные комки. Гунгунь от удовольствия распластался на полу, превратившись в мягкую лужицу пузатого тепла.

Закончив вычесывать, он пристроился головой на пушистого зверя, используя его вместо подушки — мягко, тепло, просто блаженство. Из-за пазухи он достал длинный острый зуб, сжал его в кулаке и прикрыл глаза.

Это был клык саблезубого тигра, выбитый ударом Пэй Цяньхина. Тянь Лэсинь подобрал его и теперь каждый вечер сжимал в ладони, чтобы чувствовать себя в безопасности перед сном. Иногда он даже использовал трофей как оружие, а твердость находки будто придавала ему бесконечных сил.

Ши Ду тем временем разбирал автомат, собираясь окончательно избавиться от ставшего почти бесполезным оружия. Однако патроны он аккуратно извлек, дочиста протер мягкой тряпочкой и обращался с ними так бережно, словно с величайшей драгоценностью.

Пэй Цяньхин прислонился к ножке кровати и с неожиданным терпением наблюдал за тем, как тот чистит патроны — от начала и до конца.

Заметив его взгляд, Ши Ду с улыбкой качнул патроном и беззвучно прошегул губами три слова.

Оба владели языком жестов и чтения по губам, так что Пэй Цяньхин легко расшифровал: моя жизнь.

Когда они были слабы, патроны спасали им жизни. И хотя теперь их миссия подходила к концу, мужчины по-прежнему относились к ним как к талисманам, равным собственной жизни.

— Ложимся спать, — Пэй Цяньхин задул свечу.

На седьмые сутки после похищения они вернулись в цивилизованный мир, но их путешествие только начиналось.

Едва минуло три часа ночи, наступила очередь Пэй Цяньхина нести вахту. Когда ему уже показалось, что эта ночь пройдет спокойно, из комнаты напротив донесся подозрительный шум.

Пэй Цяньхин бесшумно поднялся на ноги и прижался спиной к стене, прислушиваясь.

Тихое шуршание не прекращалось, казалось, будто нечто пролезло в окно и металось по комнате.

Глаза Пэй Цяньхина слегка покраснели, он беззвучно повернул дверную ручку.

Ши Ду проснулся мгновенно — даже во сне любой странный звук заставлял его встрепенуться. Он показал знак действовать вдвоем, и Пэй Цяньхин едва заметно кивнул.

Приоткрыв дверь на щелочку, они выскользнули в коридор, а перепуганный Гунгунь тут же заковылял следом у них под ногами.

Оба замерли у двери, обмениваясь знаками: три, два, один!

http://bllate.org/book/18706/1807951