Готовый перевод The Dedicated Stand-in / Таких преданных дублёров, как я, днём с огнём не сыщешь: Глава 23

— Угу, подними руку.

Фу Жань выставил наружу локоть, а господин Хань отвинтил крышку пузырька, смочил ватную палочку лекарством и принялся смазывать ему царапину. Из-за такого положения они оказались невероятно близко друг к другу: их дыхание переплеталось, а температура вокруг стремительно росла.

Оба молчали. Прошло чуть больше минуты, прежде чем мастер разрушать атмосферу Фу Жань подал голос:

— Господин Хань, когда вы звонили в дверь, я только-только вылез из постели: ни зубы не почистил, ни умылся, ни переоделся. Вы случайно не почувствовали запах изо рта, когда я говорил?

Господин Хань:

— …

— Ну говорите же, я ведь от чистого сердца спрашиваю.

Господин Хань ответил:

— Не почувствовал.

Фу Жань усмехнулся:

— Зато у меня в уголках глаз заспанные выделения.

— …

Господин Хань изо всех сил старался сдержать внезапный порыв сбросить Фу Жаня с лестницы. Слова, слетающие с этого языка, неизменно заставляли то изумляться, то радоваться, то терять дар речи.

Стоило господину Халю закончить обработку раны, как он велел Фу Жаню слезать с его колен.

Фу Жань изумился:

— И вы так просто меня отпускаете?

Господин Хань убрал лекарство, а на его виске едва заметно запульсировала жилка.

— Скажешь еще пару слов — и сегодня можешь вообще не уходить с этого дивана.

Фу Жань тут же изобразил жест застёгивания молнии на рту, показывая, что теперь будет молчать.

Его уши наконец-то обрели покой, и господин Хань облегчённо выдохнул:

— Иди умывайся.

Фу Жань кивнул и бегом шмыгнул в ватную комнату. Чистка зубов и умывание заняли у него ровно пять минут, причём за это время он успел соорудить себе прическу. Едва он закончил и вернулся в спальню переодеваться, как причёска тут же растрепалась.

Подумав, что раз уж он уродился таким красавчиком, никакая уродливая укладка не сможет испортить его внешность, он махнул на волосы рукой, вышел в гостиную и спросил господина Ханя, завтракал ли тот.

Господин Хань ответил:

— Впору уже обедать.

Фу Жань тут же предложил:

— Тогда давайте сготовим обед! В знак благодарности за исцеление, позвольте сему скромному мужу продемонстрировать вам свои кулинарные таланты.

Господин Хань прикрыл глаза:

— Я уже немало твоих блюд отведал.

— Я приготовлю вам кое-что особенное, вы точно никогда не пробовали улиток-любань, которых я жарю.

Господин Хань слегка кивнул:

— Помощь нужна?

— Неа, я сам справлюсь. Можете посидеть посмотреть телевизор или пойти погулять на балкон. Моя новая квартира ведь прекрасна, а-хи-хи-хи!

Господин Хань пропустил мимо ушей постепенно переходящую в маньячную улыбку Фу Жаня и произнес:

— Дизайн и планировку этой квартиры разрабатывал я.

Улыбка на лице Фу Жаня застыла, и он с недовольным видом буркнул:

— Ну вы просто мастер на все руки, ой.

— Не нравится?

— Нравится.

Вот только ему почему-то было неуютно. Господин Хань проник в его жизнь слишком глубоко, и от этого ему становилось жутковато.

Господин Хань заметил:

— Раз нравится, так следи — раковина полная.

Фу Жань спохватившись выключил кран и засуетился на кухне.

Господин Хань, закинув ногу на ногу в ленивой, но исполненной достоинства позе, перевёл взгляд на журнальный столик. Там лежала визитная карточка.

Он взял её и бросил беглый взгляд.

— Журнал Вэйшан…

Потратив чуть больше получаса, Фу Жань наготовил целую гору блюд, и они сели друг напротив друга за обеденный стол.

Вина Фу Жань не покупал, но в холодильнике нашлась кола. Налив по стакану, он вздохнул:

— Всё так изменилось, с тех пор как мы в последний раз сидели вот так за столом. Тогда я был жалкой, ничтожной и беспомощной птичкой в золотой клетке. Но сегодня я здесь хозяин, а вы — гость! Скажите, волнительно? Неожиданно?

Господин Хань бесстрастным голосом произнес:

— Волнительно. Неожиданно. Ешь давай.

— Ой.

Фу Жань занёс палочки, подцепил кусочек свиной грудинки и положил себе в пиалу. Первым же делом господин Хань почему-то потянулся именно к жареным улиткам.

Уплетая рис за обе щеки, Фу Жань исподтишка поглядывал на господина Ханя, сгорая от любопытства: как же властный президент справляется с улитками?

Он увидел, как господин Хань отправил улитку в рот, слегка втянул щеки, жевательные мышцы напряглись — и в следующее мгновение пустая раковина уже звонко стукнула о стол.

Фу Жань подался вперед:

— Вы вот так просто высосали оттуда мясо?

Господин Хань посмотрел на него:

— А как иначе?

Фу Жань поджал губы, ничего не ответил, вытащил зубочистку и принялся выковыривать мясо.

Господин Хань нахмурился:

— Все специи остались на раковине.

Фу Жань облизал улитку, прежде чем отправить её в рот:

— Я знаю. Просто мне захотелось шикануть и поесть исключительно чистое мяско.

Господин Хань заметил:

— Тогда мог купить сразу чистое мясо улиток.

— Дождь-земля-моя-дела, не твоё дело.

— Разговаривай нормально.

Фу Жань мгновенно сменил пластинку:

— Хорошо-хорошо, в следующий раз куплю только мясо улитков~

Видя это, господин Хань решил больше не спорить с ним насчет улиток, опустил голову и сосредоточился на еде.

После обеда ему следовало уходить, чего Фу Жань ждал не дождётся.

Стоило тому положить палочки, как Фу Жань услужливо защебетал:

— У господина Ханя наверняка полно дел? Моим новосельем можно пренебречь, если надо — ступайте, не переживайте за меня~

Господин Хань бросил на Фу Жаня долгий взгляд и, бросив напоследок: «Не забывай мазать мазилкой, береги от воды», — ушел.

Стоило наступить пустоте, как мысли Фу Жаня пустились вскачь: сначала унеслись к небесам, потом рухнули на землю, а оттуда приземлились прямо на журнальный столик. Он вспомнил вчерашнего пузатого мужчину.

Подойдя к столику, он отыскал ту самую визитку и, подумав немного, всё же набрал номер.

Мужчина на том конце провода ответил с чрезвычайным воодушевлением:

— Господин Фу! Почему вы сегодня не пришли к нам в редакцию? Вы свободны во второй половине дня? Сможете заехать, или мне прислать за вами машину?

Фу Жань поинтересовался:

— Вы что, до сих пор никого не нашли?

— Нашли!

— Тогда…

— Это вы! Господин Фу, наш главный редактор вами крайне довольна!

Ой-ой, сегодня снова выдался денёк.

Бездушная модель.

Фу Жань сегодня решительно не хотел тащиться в этот самый журнал Вэйшан. Он сказал мужчине:

— Я вчера наблюдал за звездами и пришел к выводу, что сегодняшний день неблагоприятен для выхода из дома.

На том конце провода повисло долгое молчание.

Фу Жань добавил:

— По моим расчетам, завтра нас ждет великая удача. Как насчет того, чтобы я пришел к вам завтра?

На другом конце по-прежнему молчали. Сообразив, что собеседник, пожалуй, посчитал его излишне капризным и ненадежным, и теперь передумал звать его, Фу Жань предложил:

— Ну, или давайте вообще отменим?

— Нет-нет-нет, отменять нельзя! — наконец подал голос мужчина, цепляясь за любую возможность удержать его. — Приходите в любой день, когда будете свободны! Наш главный редактор готова ждать сколько угодно!

— Э-э… — Это звучало уже чересчур.

Фу Жань поневоле потрогал собственное лицо, думая про себя неужели его несравненная красота и впрямь способна настолько очаровывать людей?

— Господин Фу, где вы живете? Не могли бы вы назвать адрес? Если вы приедете завтра, я лично заеду за вами на машине.

Уголки рта Фу Жаня дернулись:

— Да что вы, это слишком хлопотно.

— Никаких хлопот, ради того чтобы вы приехали, всё это пустяки.

— М-м, ладно. Адрес я вам скину чуть позже.

— Хорошо.

Повесив трубку, Фу Жань перевёл дыхание и свернулся калачиком на диване перед телевизором.

Там как раз шёл мелодраматичный семейный сериал: младшая сестра влюбилась в собственного зятя, попыталась соблазнить выпившего мужчину, но за этим занятием их застала старшая сестра. Между ними завязалась драка, однако зять встал на сторону младшей, и убитая горем старшая ушла из дома…

Фу Жань смотрел с огромным интересом, жаль только, что он забыл купить фруктов — сейчас было бы самое то погрызть сочный персик.

Так за просмотром сериала и пролетела вся вторая половина дня. Посередине Фу Жань задремал, а когда проснулся, почувствовал, что у него немного саднит горло. Видимо, продуло на сквозняке, пока спал на диване. В новой квартире еще не успели завести аптечку с базовыми лекарствами, но Фу Жань твердо верил, что стоит только хорошенько пропотеть под одеялом, как всё пройдет. Поэтому он кое-как умылся, залез с головой под одеяло и принялся резаться в игру на телефоне…

Как выяснилось, этот способ ни черта не помог. На следующее утро тело горело огнем, в голове стоял туман, а на телефоне висело четыре пропущенных вызова: от господина Ханя, Луиса, того самого мужика из редакции, а четвертый номер вообще не определился — какой-то незнакомец. Он ответил троим знакомым, а незнакомый номер проигнорировал.

Около половины десятого утра у подъезда остановилась легковушка. Фу Жань в черном костюме, надвинув кепку и натянув маску, шмыгнул в салон.

За рулем сидел тот самый пузатый мужик по имени Чэнь Хао. При виде него на лице расплылась добродушная улыбка, делающая его похожим на Будду Майтрейю.

Чэнь Хао окинул его взглядом:

— Почему господин Фу так закутался?

Фу Жань пробормотал из-под маски:

— Мне нездоровится, кажется, подхватил простуду. Если не укутаться, боюсь кого-нибудь заразить.

Чэнь Хао участливо спросил:

— Вы к врачу обращались? Если нет, давайте по дороге заедем в больницу?

— Не надо, сначала в редакцию. Если уж совсем невмоготу станет, тогда и подумаю о больнице.

Чэнь Хао посмотрел в зеркало заднего вида на темные, сияющие глаза Фу Жаня и, решив, что вид у того вроде бы бодрый, не стал настаивать.

Дорога заняла минут двадцать. Журнал Вэйшан расположился в самом центре второго кольца в отдельном четырехэтажном здании.

— Мы приехали. Пожалуйста, следуйте за мной, господин Фу, я познакомлю вас с главным редактором.

— Хорошо, спасибо.

Фу Жань вышел из машины и поплелся следом за Чэнь Хао. Из-за поднявшейся температуры у него не было сил рассматривать окрестности, он просто смотрел под ноги.

Главред, о котором говорил Чэнь Хао, находился на третьем этаже. Бесконечные ступеньки окончательно истощили силы Фу Жаня, и он еле слышно простонал:

— Братец, мы еще не пришли?

— Пришли, пришли!

Чэнь Хао распахнул дверь. Внутри толпилось с десяток человек: кто-то держал камеры, кто-то тащил чемоданчики с косметикой, кто-то — громкоговорители. Каждый занимался своим делом.

Он откашлялся и зычным голосом объявил:

— Ребята, с нашей обложкой наконец-то всё решено!

Услышав Чэнь Хао, сотрудники замерли на месте, дружно повернули головы, и их взгляды скользнули мимо Чэнь Хао прямо на стоявшего позади Фу Жаня.

Фу Жань сдернул маску, изобразил фирменную улыбку и помахал рукой:

— Приветик~

Нет ничего хуже внезапно повисшей тишины, от которой становится неловко.

У Фу Жаня даже свело улыбку от напряжения. Он подумал: почему эти люди вообще никак не реагируют? Неужели они настолько привыкли к писаным красавцам, что его внешность их больше не впечатляет?

Пока он предавался всяким глупым мыслям, из толпы уверенной поступью вышла деловая женщина в белой рубашке и черных брюках-клеш. У нее был свежий макияж и элегантная походка.

В упор разглядывая Фу Жаня, женщина протянула руку:

— Ты ведь Фу Жань, верно? Я так долго тебя ждала.

Фу Жань пожал ей руку:

— Простите, вы…

— Моя фамилия Чжан, Чжан Илэй. Можешь звать меня сестрица Чжан.

Фу Жань тут же послушно отчеканил:

— Сестрица Чжан.

Улыбка в уголках рта Чжан Илэй стала еще шире, она закивала:

— Прекрасно, просто прекрасно! Ты — именно тот идеальный образ для обложки, который я искала. Не мог бы ты снять и кепку?

— Конечно.

Фу Жань снял кепку, и едва она слетела с головы, со всех сторон раздался треск затворов фотоаппаратов. Звук был настолько частым, что у него зачесалась кожа на голове. Он испуганно шагнул за спину Чэнь Хао и пробормотал:

— Они что, меня снимают?

Чэнь Хао загадочно улыбнулся, ничего не ответив.

Чжан Илэй тоже улыбалась. Шагнув вперед, она вытянула Фу Жаня из-за укрытия:

— Не бойся, они просто от тебя в восторге, не смогли сдержать эмоций.

Самооценка Фу Жаня взлетела до небес:

— В этом я даже не сомневаюсь.

— …

Фу Жань нервно хихикнул и смущенно пояснил:

— Я пошутил.

Чжан Илэй окинула его полным восхищения взглядом:

— Нет, ты заслуживаешь такой уверенности.

Первое впечатление от Фу Жаня оказалось безупречным: ей нравилось в нем абсолютно всё — и внешность, и характер.

Фу Жань поинтересовался, что от него требуется, на что Чжан Илэй ответила:

— Не спеши, давай сначала побеседуем.

— М-м, хорошо.

Фу Жань проследовал за Чжан Илэй в кабинет, и лишь после долгого и бестолкового разговора до него дошло: Чжан Илэй хочет заключить с ним контракт и сделать эксклюзивной моделью журнала Вэйшан.

Фу Жань удивился:

— А я-то думал, что просто подрядился на разовую подработку.

Чжан Илэй объяснила:

— Если ты согласишься сняться для этого номера, о спокойной жизни можешь забыть раз и навсегда — влияние Вэйшан в этой сфере превосходит любые твои ожидания. Впрочем, если ты подпишешь контракт со мной, я гарантирую оградить тебя от внешнего шума.

Фу Жань немного подумал:

— Во избежание лишних хлопот, пожалуй, откажусь от съемок. Мне пока и так на жизнь хватает…

Чжан Илэй на секунду запнулась, сохраняя на лице вежливую улыбку:

— Разве ты не хочешь прославиться?

— Ни капельки. Даже если захочу прославиться, необязательно делать это через ваш Вэйшан: я могу просто выложить пару селфи в Вейбо, и у меня сразу прибавится куча подписчиков.

Чжан Илэй лишилась дара речи.

Фу Жань тронул себя за лоб — кожа горела огнем, температура, должно быть, подскочила до 38–39 градусов. Решив покончить с этим как можно быстрее, он сказал:

— Но от лишних денег я не откажусь. Если я снимусь для вашего журнала, сколько мне заплатят?

Чжан Илэй помедлила секунду-другую и назвала сумму. В тот же миг лицо Фу Жаня расцвело:

— Сестрица, так бы сразу! Чего тянуть, давайте быстрее сниматься! Что нужно делать? Позировать? Я всё могу!

К счастью, Чжан Илэй прокрутилась в этой индустрии не один десяток лет и повидала всяких людей, иначе она бы просто не поспела за ходом мыслей Фу Жаня. Придя в себя, она тут же велела распечатать для него договор.

— Мы сотрудничаем только один раз, а дальше — посмотрим на твой выбор.

— Добро.

Фу Жань дважды внимательно перечитал договор, взял ручку и расписался.

Они снова обменялись рукопожатиями.

Фу Жань улыбнулся:

— Удачного сотрудничества.

Лицо Чжан Илэй сияло:

— Взаимно.

Следом она участливо добавила:

— Ты случайно не приболел?

Фу Жань приподнял бровь:

— Сестрица Чжан заметила?

Чжан Илэй коснулась рукой лба:

— У тебя горячие руки, лицо покраснело, а губы сухие и потрескались.

Фу Жань признался:

— Есть немного, температура.

— Поедем со мной в больницу.

— Я сам доберусь.

— Ты здесь мест не знаешь, я отвезу.

Поскольку Чжан Илэй настаивала, Фу Жань был вынужден подчиниться.

Небольшая клиника находилась недалеко от редакции. Поставив капельницу с жаропонижающим, Фу Жань вместе с Чжан Илэй вернулся в здание журнала.

На сей раз народу в студии прибавилось. Камеры сновали туда-сюда, а те, кому не досталось профессиональной техники, щелкали его на телефоны. От вестибюля первого этажа до третьего Фу Жань успел засветиться во всех ракурсах.

Чжан Илэй велела принести ему с десяток комплектов одежды.

Фу Жань хлопнул себя по щекам и вытаращил глаза:

— Неужели придется перемерить всё это?

Чжан Илэй отмахнулась:

— И это еще немного. Редко когда встретишь человека, настолько идеально подходящего под мои эстетические стандарты. Если бы ты не температурил, я бы заставила тебя примерить вообще всё.

Фу Жань смущенно улыбнулся:

— Всем этим я обязан маме. Моя внешность в нее, а она у меня настоящая красавица.

— О? — Чжан Илэй оживилась. — Можешь пригласить её к нам в редацию. Как раз следующая тема нашего выпуска — семейные ценности.

Фу Жань покачал головой:

— У нее слабое здоровье, она сейчас в больнице.

На лице Чжан Илэй тут же отразилось сочувствие:

— В какой больнице матушка? Я бы хотела её навестить.

Чжан Илэй полностью оправдывала звание главного редактора Вэйшан: она выкладывалась на все сто, лишь бы привязать к себе Фу Жаня.

Понимая, к чему она клонит, Фу Жань вежливо отказался:

— Спасибо, сестрица Чжан, но у мамы непростой характер. Если она узнает, что я подрабатываю моделью и меня везде щелкают камеры, она точно разозлится.

Прости, мамуля.

Мысленно Фу Жань принес извинения своей дорогой родительнице. Он вовсе не собирался выставлять её в дурном свете, всё ради общего блага!

Глаза Чжан Илэй блеснули сожалением:

— Вот как, какая жалость. Ну да ладно, не будем о грустном. Примерь-ка пока этот костюм.

Она вытащила из вороха одежды ярко-красный мундир, расшитый золотом, и протянула ему.

Беспрекословно подчиняясь, Фу Жань развернулся и скрылся в примерочной.

Когда он вышел обратно, в глазах Чжан Илэй вспыхнул такой хищный огонек, что она даже захлопнула ладоши от восторга и быстро зашагала к нему:

— Это просто шедевр! Я предлагала этот костюм многим, но ни один не смог передать то, что мне нужно. Только ты… Ты поистине моя сирена!

Остальные сотрудники тоже завороженно уставились на него. Одна из девушек-визажистов не удержалась:

— Сегодня я наконец-то поняла, что значит природная красота. Мало того что парень писаный красавец, так у него еще и кожа безупречная — точно Создателя подкупил!

Мужчина-стилист меланхолично бросил из угла:

— Зависть искажает мое лицо.

Фу Жань не слышал их завистливых вздохов. Услышав слова Чжан Илэй, он тут же задал вопрос:

— Раз этот костюм примеряли многие, его хоть стирали?

— …

Столкнувшись с подобным едким и каверзным вопросом, Чжан Илэй замерла на долю секунды, после чего честно отрапортовала:

— Разумеется! Это наряд для моей сирены, мы всегда гарантируем чистоту и сохранность.

Фу Жань расплылся в улыбке:

— Тогда давайте начнем съемку. Я с таким сталкиваюсь впервые, так что прошу наставлять меня.

— Ты и так держишься прекрасно, — заметила Чжан Илэй. — Если бы я заранее не знала, что ты новичок, подумала бы, что ты профессиональный манекенщик.

Чуть помедлив, Фу Жань многозначительно изрек:

— Некоторые с виду кажутся невероятно невозмутимыми, хотя в душе уже давно паникуют.

Чжан Илэй, подперев подбородок рукой, с интересом разглядывала его:

— Что-то я не заметила у тебя паники.

— Я не вхожу в число тех «некоторых».

— …

Наверное, на свете существовал лишь один человек, способный вот так запросто заставить главного редактора солидного модного журнала потерять дар речи — и это был Фу Жань. Прекрасно понимая, что если продолжить паясчать, его могут занести в черный список, он вовремя сбавил обороты и послушно отправился в руки визажистов и стилистов, чтобы те довели его образ до совершенства.

Фу Жань всегда считал, что визажисты в мире моды — это люди, бегущие впереди паровоза. Во всяком случае, их стиль одежды и макияж он решительно не понимал.

Уставившись на девушку, которая как раз открыла палетку с тенями, он осведомился:

— Сестрица, я вообще-то с температурой, к тому же у меня аллергия на некоторые виды пудры. Вы не могли бы накладывать поменьше или вовсе обойтись без неё?

Насчет аллергии он, конечно, соврал — ему просто не улыбалось превратиться в подобие персонажа с тяжелым смоки-айс.

Доброжелательная визажистка улыбнулась:

— Тогда я чуть-чуть трону кожу для ровного тона, плотный слой пудры и тяжелый макияж тебе ни к чему.

Фу Жань успокоился и одарил девушку взглядом из разряда «я в тебя верю».

Пойманная на крючок этим ободряющим взглядом, визажистка расплылась в такой улыбке, что у нее даже глаз не стало видно.

Стоявший рядом стилист фыркнул:

— Глаза и так щелочки, а еще скалится, просто ужас.

Услышав это, визажистка моментально стерла улыбку с лица и огрызнулась:

— Да уж всяко симпатичнее тебя! У меня хоть пара есть, а у тебя?

Получив болезненный удар, стилист закатил глаза и счел за лучшее промолчать.

Фу Жань развеселился настолько, что визажистка тут же поинтересовалась:

— Фу Жань, а у тебя есть девушка?

Она пристально разглядывала его в зеркало.

Сердце Фу Жаня забилось в тревожном ритме — он заподозрил, что девица собирается сосватать ему кого-нибудь. Поэтому он ответил:

— М-м… есть та, которая мне нравится.

Поправляя ему брови, визажистка включила режим светской сплетницы:

— Уже добиваешься её взаимности?

— Ну, не совсем.

— Тайная страсть?! — руки визажистки замерли.

Фу Жань подыграл ей:

— Ага, тайная.

Продолжая колдовать над бровями, девушка рассудила:

— В наше время всё решают лица. С такой внешностью у тебя уже половина дела в кармане! Будь с ней поучтивее, получше, она точно растает.

Поразмыслив с минуту, Фу Жань изобразил на лице глубокую печаль:

— Я ведь жду его все это время, только вот он никак не хочет оглянуться на меня.

http://bllate.org/book/18690/1806254