Готовый перевод Rule of Law, Civilized Exorcism / Правовое общество: изгнание нечисти по-цивилизованному: Глава 22

Линь Тяньлин, бывший на пике популярности топ-айдол, стоило лишь появиться в горячих трендах, всколыхнул практически весь интернет.

[Линь Тяньлин воскрес? Это то воскрешение, о котором я думаю?]

[А? Разве такое вообще возможно?]

[Ни за что бы не подумал, что однажды снова увижу Линь Тяньлин в трендах, я прямо сейчас заплачу.]

[Линь Тяньлин умудрился попасть в тренды даже после смерти, плачу… Интересно, когда же Фан Сюнъюй, отправившийся путешествовать вокруг света, снова вернется в тренды…]

В мгновение ока все принялись писать посты и обсуждать новость, а популярность темы взлетела до небес.

Многие, снедаемые сомнениями, кликали на тренд и с каждым разом всё больше поражались.

Внутри хэштега пользователи сети собрали все фотографии людей, случайно встретивших Линь Тяньлина после его смерти и выложивших их с подписями: «Этот человек похож на Линь Тяньлин». Каждое фото сопровождалось точным временем съемки — от коммерческой улицы до особняка семьи Лю. При сравнении со снимками Линь Тяньлина выяснилось, что внешность практически стопроцентно совпадает.

На одной из фотографий даже удалось запечатлеть лицо Линь Тяньлина анфас.

[Охренеть, да это же реально Линь Тяньлин.]

Более того, под этим поисковым запросом появился пост верифицированного мастера метафизики, который проанализировал похороны Линь Тяньлин с точки зрения эзотерики.

Тот внезапно обнаружил, что его компьютер будто вышел из-под контроля: курсор сам прыгал по экрану, бесчисленные данные менялись, а тот самый поисковый запрос, который должен был исчезнуть, продолжал существовать.

[Может, это просто сбой в программе.]

Чу Фэйи быстро пришел в норму, взглянул на Линь Тяньлин, поправил золотистую оправы очков и мягко отозвался:

— Хорошо.

Услышав это, маленький Пуговка тут же отложил книгу, отодвинул крышку коробочки с едой на навынос, оставив небольшой зазор, и его глазенки засияли:

— А мы с братиком тоже можем поесть?

А этот неумолимо растущий рейтинг и неудаляющиеся поисковые запросы заставили всех ощутить леденящий холод.

[Да-да-да, моего друга тоже зацепило! Он тогда говорил, что от похорон веяло жутким холодом.]

Но следом всплыло время последнего выхода в сеть секретного аккаунта Линь Тяньлина, признанного в тусовке настоящим, что заставило многих растерянно замереть. Кое-кто даже пробил IP-адрес этого аккаунта в Weibo, и оказалось, что несколько входов совпадают с геолокацией мест, где появлялся Линь Тяньлин.

Сам того не осознавая, он поймал себя на одной мысли:

— Да плевать на это воскрешение, сможет ли этот парень пробиться в шоу-бизнес и устроить фанатам сюжет про двойников… Как же давно я не видел качественных красавцев, хнык…

— Да какие еще паранормальные явления, просто перед концом года эти маркетологи ради выполнения плана готовы на всё… Охренеть! — сотрудник, ругавшийся на полпути, вдруг замер.

[Мне кажется, никто бы не стал взламывать чей-то общеизвестный аккаунт, да и зачем кому-то взламывать страницу только ради того, чтобы зайти, ничего не выложить и снова выйти?]

Топовая звезда в сочетании с таинственным мистическим оттенком воскресения, без сомнения, привлекла всеобщее внимание. Популярность хэштега #ЛиньТяньлинВоскрес продолжала разгораться, уверенно удерживая лидирующие позиции.

Это совсем не было похоже на обычный тренд.

В интернете в ту минуту говорили обо всём.

[Наверное, аккаунт взломали, хотя какая бессовестность — взламывать страницу мертвеца.]

Сотрудник, только что изливавший недовольство, уставился на возникший из ниоткуда жуткий поисковый запрос, и в голове у него образовалась абсолютная пустота.

[Почитал то, что написал мастер, и мне почему-то стало страшновато.]

Этот ярко-красный иероглиф «Бум» казался всё более зловещим, до боли напоминая предупреждающий красный знак или какое-то жуткое проклятие.

После согласия Чу Фэйи остальные люди и духи тоже пришли в себя.

[В шоу-бизнесе такое сплошь и рядом, я вспомнил, что многие фанаты Линь Тяньлина тогда жаловались на плохое самочувствие после похорон.]

— Давайте побыстрее, босс приказал немедленно удалить посты, — суетился ответственный за тренды сотрудник, совмещая работу с жалобами. — У людей совсем крыша съехала от безделья, в такую чушь верят.

Некоторые, впрочем, считали это полной чепухой.

Линь Тяньлин, помогая маленькому Пуговке приоткрыть крышку коробки с едой, кивнул:

— Конечно, можно.

Глаза Шу Шэньхуа тоже изогнулись полумесяцем, и на ее обольстительном лице впервые появилась искренняя улыбка:

— Без проблем.

[У меня аж мурашки по коже, неужели это правда?]

[Да быть не может! Разве в каком-то интервью Линь Тяньлин не говорил, что все его родные пашут за границей, а он один в стране?

— Точно, и надо же такому бреду пробиться в тренды, — второй сотрудник не прекращал работать и со стопроцентным одобрением кивнул.

Они и не ожидали, что Линь Тяньлин предложит им угощение.

Сначала в сети гуляли только фотографии, и пользователи то сомневались, то шутили, то полагали, что это желтая пресса мутит воду и цепляется за тени ради хайпа.

@Энциклопедия фэншуй и метафизики: У Линь Тяньлина слабая бацзы, а судя по лицу, он относится к типу людей богатых, но недолговечных. По законам фэншуй-планировки его захоронение было ритуалом призыва духа для воскрешения. На похороны на седьмой день после смерти он пригласил фанатов именно затем, чтобы привлечь души и использовать бушующую янскую энергетику живых людей для нейтрализации иньской энергии призыва, дабы не навлечь на себя свирепых мертвецов.

Это было… проклятием и предупреждением.

В теплом желтом свете ламп на красивом лице юноши проступила легкая улыбка, заставившая их почувствовать, что от этого прежде отрешенного и чужого худощавого парня повеяло успокаивающим теплом человеческого очага. Отказать в таком приглашении было невероятно трудно и живым, и мертвецам.

[Ага, я помню, Линь Тяньлин говорил, что совсем маленьким начал жить один, с семьей почти не общался, родственные узы были слабыми, вряд ли кто-то стал бы ради него провоцировать такое?]

Услышав ночное приглашение Линь Тяньлина, и люди, и духи на мгновение замерли.

*******

Внутри студии «Экстаз».

Некоторые пользователи сети всё же списывали всё на простое совпадение.

[Мамочки, когда связываешь всё воедино, от этого и впрямь становится жутко.]

[Такой поворот заставляет меня усомниться в реальности…]

[Умора, вдруг в конце концов выяснится, что Линь Тяньлин не воскрес, а вообще не умирал.]

[Охренеть, этот парень и правда вылитый Линь Тяньлин.]

— Здорово, братик, давай не будем читать, — возбужденно произнес маленький Пуговка. — Пойдем поедим!

В комнате царила теплая атмосфера, исключение составлял лишь один дух.

Чжао Сюйсюй посмотрел на клубящиеся перед ним сгустки иньской энергии, затем на кучу пепла от сожженных бумажных талисманов в мусорном ведре и с выражением глубокой скорби уставился на Линь Тяньлин.

При одной мыли о том, что столько баснословно дорогих талисманов чистейшей магии были пущены на «готовку», сердце Чжао Сюйсюй сжималось от невыносимой боли.

Талисманы! Те самые высокоуровневые талисманы, что обычно используют для битв с духами!

Как те редчайшие талисманы, за которыми другие Небесные мастера гонялись и готовы были платить любые деньги, могли превратиться в дрова для «готовки»?!?!

Под исполненным боли и обиды взглядом Чжао Сюйсюя Линь Тяньлин взял стаканчик, сложенный из желтой бумаги молочным толстым духом, разлил в них кофе, а затем разделил запеченное молоко и суфле пропорционально количеству духов и людей.

Хотя духовным практикам было не дано ощутить вкус обычной еды, они по-прежнему испытывали жгучее вожделение к этой иньской энергии.

Духовные практики совершенствовали именно иньскую энергию: чем больше ее было в теле, тем искуснее становился контроль над ней, выше ранг и сильнее мощь.

А сгустки иньской энергии, обработанные Линь Тяньлином, в их глазах можно было назвать поистине «эликсиром бессмертия» для культивации.

Шу Шэньхуа посмотрела на Линь Тяньлин, и в ее глазах мелькнуло удивление.

Духовные практики питались иньской энергией для продвижения в культивации, но из-за того, что у каждого духа иньская энергия обладала своими особенностями, при ее поглощении легко возникали отторжение и борьба между энергиями. Если не справиться с этим, можно было запросто потерять рассудок и превратиться в свирепого мертвеца. А если поглощенная иньская энергия оказывалась слишком мощной, тело и вовсе могло разорвать на куски, а душа — рассеяться в небытие.

У Небесного Дао свои законы: всякое злодеяние непременно карается небесной карой.

Правила Небесного Дао в отношении духов суровы до предела, и именно поэтому духи-практики, предпочитая трудиться в поте лица и совершенствоваться медленно, никогда не смели пожирать чужую иньскую энергию.

Но те сгустки иньской энергии, что лежали перед ней… отличались от привычных.

Она не понимала, как именно Линь Тяньлин умудрился колдовать над этой энергией, но, в отличие от обычной, эта, хоть и исходила от других духов, была очищена безупречно.

Шу Шэньхуа невозмутимо окинула взглядом присутствующих, и ее лицо выражало еще большее изумление.

Эта иньская энергия… идеально подходила каждому из них, им даже не приходилось перерабатывать ее внутри собственного тела.

Стоявший неподалеку столетний дух тоже остолбенел: он смотрел на Линь Тяньлин так, будто перед ним стоял его родной отец.

Будучи духом-практиком со столетним стажем, он усердно пахал целых пятьдесят лет, но та иньская энергия, что он накопил за это время… возможно, уступала по объему тому количеству, что Линь Тяньлин только что раздал им.

Если оставаться рядом с братом Линем постоянно, разве не выйдет, что…

Столетний дух слегка кружился от нахлынувших чувств, не смея даже продолжать эту мысль.

Пока столетний дух пребывал в оцепенении, Линь Тяньлин слегка качнул стаканчик, легонько помахал всем остальным, а вслед за этим раздался его наполненный легкой улыбкой голос:

— За здоровье.

Столетний дух тут же опомнился, обеими руками схватил бумажный стаканчик и чуть взволнованно произнес:

— Ну что ж, брат Линь, этот бокал за тебя!

Пусть это был кофе, Линь Тяньлин с улыбкой кивнул, принимая все пожелания в свой адрес.

Стоило кофе коснуться губ, как Линь Тяньлин блаженно прищурился.

Кофе источал густой, насыщенный аромат. Поскольку сахар не добавлялся, Линь Тяньлин ожидал почувствовать характерную для кофе легкую горчинку, но поскольку иньская энергия Пуговки со вкусом кофе уже сама по себе пилась на удивление легко, а молочная энергия толстого духа обладала естественной сладостью, горчинка и терпкость, которых опасался Линь Тяньлин, так и не появились.

В момент, когда напиток скользнул в горло, нежный, но яркий привкус карамели и орехов осел на кончике языка, а текстура поражала богатством и глубиной. Смягченная и изысканная кислинка кофе идеально уравновешивала сладость, ни в чем не уступая лучшим напиткам именитых бариста.

Линь Тяньлин удовлетворенно кивнул и подцепил палочками кусочек еще испускающего слабый жар «запеченного молока».

Он видел, что запеченное молоко было золотистым, а покрывавший его красивый узор с легким коричневатым оттенком придавал блюду изысканный и соблазнительный вид.

Не колеблясь ни секунды, Линь Тяньлин с нетерпением отправил его в рот.

Текстура запеченного молока напоминала пудинг или сердцевину яичного тарта — такая же нежная и гладкая, тающая во рту, но за счет добавления сыра она казалась более плотной и густой, чем у пудингов или тартов. Характерный молочный аромат сыра переплетался со сливочным вкусом иньской энергии толстого духа, оба аромата дополняли друг друга, создавая многослойность, от которой невозможно было оторваться.

Скушав за несколько глотков порцию, Линь Тяньлин с чувством полного удовлетворения перевел взгляд на суфле, приготовленное напоследок лишь из страха выбросить продукты.

Хотя десерт делали в спешке, чтобы не переводить ингредиенты, из любви к гастрономии Линь Тяньлин подошел к делу со всей душой.

То ли из-за того, что его всё это время подогревали с помощью согревающего талисмана, то ли из-за особой природы иньской энергии, но даже спустя какое-то время суфле не осело, оставаясь пышным и воздушным, словно облачко.

Стоило откусить кусочек, как молочный аромат заполнил всю полость рта. Воздушная и легкая текстура несла в себе сладость, свойственную лучшим десертам, создавая ощущение, будто ешь мягкое, теплое облако.

При легком надкусывании пышное тесто мгновенно проваливалось, превращаясь в нежный, сладкий бисквит. Теплый сладковатый аромат разливался по языку, а затем быстро таял в воздухе между зубами и губами.

Каждый кусок заставлял чувствовать себя так, будто паришь на облаках.

Эта фантастическая и ошеломляющая текстура, легкая, как пена, согретая теплом и наполненная густым сливочным ароматом, заставила Линь Тяньлин невольно вспомнить французское название десерта — Soufflé.

Пышность, воздух, шепот.

Сопротивляться было невозможно.

Какое же счастье.

Линь Тяньлин невольно прищурился, ощущая ту самую радость от возвращения к жизни.

Остальные духи испытывали то же самое.

Даже не будучи в состоянии ощутить вкус, они чувствовали, как после нескольких глотков очищенной Линь Тяньлином иньской энергии их собственная сила начинает расти с невероятной скоростью, мягко пропитывая каждую косточку и каждый сустав.

Не успел столетний дух опомниться после пары глотков, как обнаружил… что он повысил свой ранг.

Он слишком долго застрял на третьей ступени духовной практики, никак не находя способ прорваться, и никак не ожидал, что какой-то десерт принесет столь скорый результат.

Столетний дух посмотрел на усердно поглощающего еду Линь Тяньлина и глубоко поклонился.

Если раньше его усердное пресмыкательство перед Линь Тяньлином было лишь способом выжить, показать свою пользу и избежать мучительного выкачивания иньской энергии, то теперь столетний дух чувствовал, что готов добровольно отдавать ее Линь Тяньлину.

— Брат Линь, — глаза столетнего духа слегка покраснели, и он тронуто произнес: — Спасибо тебе.

— Когда тебе понадобится моя иньская энергия, я сделаю это без малейших колебаний.

Поглощенный едой Линь Тяньлин: «……»

Он поднял голову и обнаружил, что взгляды, которыми духи одаривали его, разительно изменились.

Даже старший Пуговка, обычно не отличавшийся разговорчивостью, поймав на себе взгляд Линь Тяньлина, тоже отвесил ему поклон.

Линь Тяньлин опешил.

— Брат Линь, — подал голос сидевший рядом Кун Гуанцзи, звучавший куда более воодушевленно, — кажется, я тоже повысил уровень.

— Только что… — голос Кун Гуанцзи сочился изумлением, — пусть и не до конца отчетливо, но мне показалось, будто я почувствовал сладость этого яичного тарта.

Линь Тяньлин, опустивший взгляд на запеченное молоко и суфле: «………»

— Нам нужно сделать что-нибудь? — первой трапезу закончила женщина-дух со вкусом яйца. Она поднялась на ноги, впервые проявив инициативу и заговорив с Линь Тяньлином, и с некоторой неловкостью посмотрела на него: — Мой запас иньской энергии восстановился неплохо, я могу кое в чем помочь.

Женщина-дух со вкусом яйца испытывала к Линь Тяньлину целый спектр не поддающихся описанию чувств.

Она была уверена, что ей конец.

В конце концов, из-за недостатка мастерства ее поймали прямо на месте преступления, когда она вредила людям. Попадись она суровому Небесному мастеру, ее душа давно бы развеялась прахом.

Она думала, что ее ждет финал, где Линь Тяньлин запрёт ее в коробке из-под еды и будет вытягивать силы до последней капли, пока от нее ничего не останется.

Но она никак не ожидала, что вместо этого он не только подпитает ее еще более мощной энергией, но и… после ее усвоения у нее появится ощущение просветления в практике.

Глядя на Линь Тяньлина, женщина-дух решила, что этот парень… в общем-то, неплох.

Остальные духи тоже ели без промедления.

Они заканчивали трапезу один за другим, но никто не спешил уходить: они сидели единой дружной семьей и наблюдали за тем, как Линь Тяньлин продолжает с аппетитом уплетать еду.

Внезапная волна тепла от толпы духов заставила Линь Тяньлина слегка растеряться. Окинув взглядом опустевшие тарелки, он немного помолчал и под их жадными взглядами произнес:

— Раз уж всё доели… идите помойте посуду.

Почувствовав, что от женщины-духа исходит куда более густой аромат яиц, он кивнул и мягко улыбнулся ей:

— Твоя иньская энергия расходовалась активнее остальных.

Женщина-дух со вкусом яйца: «…………»

С совершенно бесстрастным лицом она взяла сложенные из бумаги миски и палочки и поплыла мыть посуду.

— И вовсе он неплох.

Чистой воды капиталист, эксплуатирующий бедный трудящийся класс духов.

Линь Тяньлин не имел ни малейшего понятия о бурных душевных терзаниях женщины-духа. По мере того как призраки один за другим уплывали приводить всё в порядок, за столом остались лишь он сам и сидевший рядом Чу Фэйи.

— Ты не будешь? — Линь Тяньлин слегка склонил голову набок и лукаво приподнял бровь, глядя на Чу Фэйи.

В его тоне звучала искренняя забота:

— Можешь попробовать.

Однако же…

Хотя внешне это выглядело как проявление заботы о Чу Фэйи и призыв угоститься, взгляд Линь Тяньлина в итоге зафиксировался на десертах и кофе.

Видя, что угощения остались нетронутыми, Линь Тяньлин едва сдерживал охватившее его нетерпение.

Поведение этого парня… совсем не походило на того, кто жаждет сладкого и мягкого.

Раньше в тусовке Линь Тяньлин встречал немало похожих на Чу Фэйи людей.

Обладающие колоссальной властной аурой, железобетонной дисциплиной, они на дух не переносили никакие сладости и даже кофе пили исключительно черным, без сахара и молока.

Настоящие железные люди.

Подумав об этом, Линь Тяньлин прищурился, стараясь придать голосу максимум тактичности, хотя улыбку на лице уже почти не получалось скрывать:

— Ничего страшного, если не хочется…

Тогда я с удовольствием съем это сам.

Но стоило Линь Тяньлину закончить фразу, как Чу Фэйи кивнул, его длинные пальцы едва заметно шевельнулись, и всё суфле вместе с запеченным молоком в мгновение ока исчезло у него во рту.

Чу Фэйи снова пошевелил пальцем, и кофейная иньская энергия растворилась в воздухе за долю секунды.

Невероятная скорость, застигшая врасплох.

Весь процесс занял меньше секунды.

Линь Тяньлин остолбенел: ????????

После того как три сгустка иньской энергии опустились в желудок, их сладкий вкус слегка ошеломил Чу Фэйи.

Ему не требовалось обычное питание, и хотя он знал о многих ингредиентах, он практически забыл, какова еда на вкус.

Эти три сладковатых сгустка иньской энергии вновь пробудили в сердце Чу Фэйи странный коктейль сложных эмоций.

Сложным взглядом он уставился на Линь Тяньлина, пытаясь разгадать истинные намерения парня.

Усвоив энергию, Чу Фэйи облизал губы и неожиданно улыбнулся.

Кажется… в будущем почаще перекусывать было бы неплохо.

Встретившись взглядом с ошарашенным и растерянным Линь Тяньлином, Чу Фэйи элегантно кивнул:

— Вкусно.

Он поднялся с места и произнес с многозначительным выражением лица, в котором звучала то ли просьба, то ли намек:

— В будущем… мы сможем продолжить есть вместе?

Линь Тяньлин: «…………»

Боюсь, что нет.

В конце концов… ты ешь просто с катастрофической скоростью.

*******

Приняв три сгустка иньской энергии, Чу Фэйи продолжил невозмутимо разглядывать Линь Тяньлина.

Парень вальяжно откинулся на спинку дивана, его кожа казалась неестественно белой, а губы порозовели, сделавшись живыми и яркими.

Чу Фэйи сидел неподвижно, наблюдая за тем, как Линь Тяньлин блаженно прищурился, развалившись на диване с видом сытого кота, греющегося на полуденном солнце.

Замерев под этим взглядом, Чу Фэйи на секунду снова потерял дар речи.

Если его глаза не обманывали, то вспыхнувший секунду назад свет… был золотым светом заслуг.

Правда, это сияние мелькнуло лишь на мгновение и, в отличие от ауры заслуг других людей или духов, которую можно было легко ощутить, растворилось в теле Линь Тяньлина так бесследно, будто камень упал в океан.

Линь Тяньлин, обычно отличавшийся повышенной чувствительностью к чужим взглядам, на сей раз не заметил пытливого взгляда Чу Фэйи.

Нахлынувшее чувство счастья и удовольствия от десерта заставило тело приятно обмякнуть.

К тому же, поскольку пищей служила иньская энергия, после еды не требовалось, как в прежние времена, до изнеможения пахать в спортзале, сжигая калории.

Наслаждаться сладостями и при этом не толстеть — это делало момент абсолютного счастья еще острее.

После сладкого почему-то снова потянуло на солененькое или острое.

Линь Тяньлин бросил взгляд на суетившихся духов, прикрыл глаза и подумал, что выбор ингредиентов все-таки был слишком скудным.

Вот бы раздобыть каких-нибудь снеков.

Или других продуктов, чтобы готовить самые разные блюда.

Хотя сидевший рядом Чу Фэйи больше походил на круглосуточный гипермаркет, они не были настолько близки, и Линь Тяньлин предпочитал рассчитывать на собственные силы.

Наевшийся досыта Линь Тяньлин ощущал разливавшееся по телу тепло. Расслабленно прислонившись к мягкой спинке дивана с опущенными ресницами, он мысленно прикидывал, где бы раздобыть новые ингредиенты в следующий раз.

Полагаться только на Фэн Хэюя было слишком ненадежно.

К тому же… вспомнив недавнее дело, предложенное Фэн Хэюем, Линь Тяньлин вдруг задумался о странностях Лю Цинхуна.

Прокручивая в голове события в доме Лю, он всё сильнее убеждался, что уловимый им тогда слабый запах чипсов вовсе не был плодом его воображения.

В этот момент тишину нарушил звонок мобильного телефона.

— Брат Линь, беда, — после недавней поимки духа в особняке Лю Фэн Хэюй окончательно превратился в преданного фаната Линь Тяньлина, и в трубке звучал его встревоженный голос. — Кто-то топит тебя в трендах.

— Как только я увидел это, сразу же нанял людей всё проверить, но установить заказчика не удалось.

Надев наушники, Линь Тяньлин слушал Фэн Хэюя и одновременно открыл ленту трендов.

Первая строчка с ярко сияющим хэштегом #ЛиньТяньлинВоскрес заставила его сузить глаза.

— Но ты можешь не переживать, я уже заплатил троллям, чтобы они замяли тему, большинство пользователей считает, что это просто маркетологи поднимают статистику.

— Сначала я думал, что ничего страшного, — замявшись, продолжил Фэн Хэюй, — но у меня есть знакомый изнутри. Он сказал, что они пытались удалить твой хэштег — в конце концов, подобное мракобесие в топе ни к чему хорошему не приводит.

Фэн Хэюй понизил голос:

— …Но этот тренд вообще не удаляется.

— Сначала я не поверил, но сам подключил несколько команд для зачистки и убедился, что сбить его вниз просто нереально, — в голосе Фэн Хэюя послышался скрежет зубовный. — Действительно чертовщина какая-то.

— Брат Линь, — обеспокоенно спросил Фэн Хэюй, — что ты собираешься делать?

— Пустяки. — Выслушав его, Линь Тяньлин задумался, а в уголках его глаз заплясала легкая улыбка.

Бояться стоило лишь отсутствия чертовщины.

Глядя на этот зловещий поисковый запрос, он уже придумал план.

Пару раз потыкав в экран телефона, он с улыбкой убрал его в карман.

И правда, стоит только захотеть спать, как подкладывают подушку.

Новые ингредиенты… Разве они не прибыли сами?

http://bllate.org/book/18682/1805260