Готовый перевод I Shouldn't Be This Wild / Я не должен быть таким диким: Глава 24

Рун Гэ на этот раз сам сел за руль, обеими руками ухватившись за баранку, и даже снял свои крутые солнцезащитные очки.

Он ломал голову над этой ситуацией, пытаясь во всём разобраться, и наконец серьезно произвел:

— Этот Сяо Бай потратился на свадебное агентство, чтобы устроить целое море из роз, и пригласил нас двоих… что он вообще имеет в виду?

Цзян Чэньюэ вполне здраво вынес свой вердикт:

— Возможно, раньше мы его просто неверно понимали, и у него нет никаких подобных чувств ни ко мне, ни к тебе.

— Например, сейчас он хочет добиться кого-то другого, а мы нужны лишь для создания атмосферы.

В этом определенно была доля правды.

Но теперь Рун Гэ понял, что у Бай Юйли довольно своеобразный склад ума, так что подходить к нему с мерками обычного человека бесполезно.

Рун Гэ возразил:

— Нет, с твоим объяснением я не согласен. Ты вообще думал о том, зачем он подарил тебе этот галстук?

Цзян Чэньюэ действительно понятия не имел:

— Зачем?

Рун Гэ не стал отвечать сразу. Он припарковал машину в месте, где разрешена временная стоянка, и перевел рычаг КПП в положение «P».

Взяв ту самую ярко-синюю ленту, что подарил Бай Юйли, он изящным движением закинул ее Цзян Чэньюэ на шею.

Накидывая галстук, он нарочно дернул его на себя.

Ничего не подозревавший Цзян Чэньюэ от этого рывка стремительно подался вперед.

Судя по многолетнему опыту генерального директора Цзяна в оценке телевизионных сценариев,

такой жест обычно означает, что главные герои сейчас «случайно» поцелуются.

Вот только реальность отличается от сценария.

Рун Гэ уперся ладонью ему в плечо, возвращая качнувшееся тело в устойчивое положение:

— Босс, ешьте побольше в будни. Я ведь даже не тянул толком, с чего это вас так качнуло, будто с ног свалить собираетесь!

Сказав это, он принялся по-настоящему завязывать галстук.

Цзян Чэньюэ: «……»

Его родным языком стало молчание.

Рун Гэ завязывал галстук мастерски — сразу было видно, что у него полно опыта и в прошлой жизни ему довелось поработать в офисе. Его четко очерченные пальцы скользили сквозь ткань, невольно касаясь шеи Цзян Чэньюэ.

Цзян Чэньюэ почувствовал, как к нему подбирается некая угроза:

— Вообще-то тебе необязательно демонстрировать это на мне.

Рун Гэ ответил:

— Нет, только наглядный пример поможет тебе понять.

— Подарив галстук, Бай Юйли хотел тебя окольцевать.

Произнеся это слово шепотом, Рун Гэ с силой дернул уже завязанный узел вверх.

Идеально перекрыв кислород судьбе в лице Цзян Чэньюэ.

Цзян Чэньюэ:

— По-моему, ты просто пытаешься меня придушить.

Рун Гэ изобразил вопросительный знак.

Он разжал руки, позволяя Цзян Чэньюэ самому развязать этот галстук, и с весельем в голосе произнес:

— Веришь или нет, дело твое.

Телохранитель вновь взялся за руль, и машина ровным ходом покатила по дороге.

— Помимо твоего варианта, что мы обоим до лампочки, и моего — что ты ему всё еще нравишься, у меня есть еще одна догадка.

Цзян Чэньюэ уже не горел желанием слушать:

— Какая же?

Судя по месячному опыту найма телохранителя, его личный охранник снова собирался сморозить какую-то дичайшую чушь.

Рун Гэ с самым серьезным видом изрек:

— Возможно, Бай Юйли хочет признаться нам обоим одновременно.

— Кто сказал, что у человека не может быть двух фаворитов? Симпатий может быть много, а вот за руку вести только одного.

Цзян Чэньюэ: «……»

И правда, дичайшая чушь.

— Даже если так, — поинтересовался Цзян Чэньюэ, — с какой стати Бай Юйли звать нас двоих одновременно?

Как вообще кому-то придет в голову признаваться в чувствах двум претендентам на одном и том же мероприятии? Это же чистой воды самоубийство.

Услышав это сомнение из уст босса, Рун Гэ о чем-то задумался и с тяжелым сердцем произвел:

— Истина только одна.

Рун Гэ:

— Он хочет немного сэкономить.

Стоило зайти разговор об экономии, как в Рун Гэ проснулась вся глубина его жизненного опыта.

Босс Цзян, разумеется, не поверил ни единому слову из этой бредятинины.

— Кроме тебя, во всем мире никому и в голову не придет экономить таким способом.

Слова генерального директора прозвучали слишком обидно. Брови Рун Гэ тут же разгладились, и он даже усмехнулся:

— Эй, да что вы за человек? Нельзя ли проявить хоть каплю солидарности перед лицом общей угрозы?

Цзян Чэньюэ парировал:

— Я плачу тебе сто тысяч в месяц за то, чтобы ты разделял со мной угрозу жизни и смерти?

Рун Гэ ничуть не смутился и принялся убеждать Цзян Чэньюэ:

— Проще надо смотреть на вещи. Как ни крути, это всяко лучше, чем идти туда в одиночку!

— Когда присутствуют трое, даже если нас снимут скрытой камерой, папарацци ничего не смогут предъявить. Максимум напишут, что толпа одиночек раскошелилась на розы ради вечеринки.

— В конце концов, раз уж мы избавились от страха перед скрытыми камерами, а Сяо Бай так настаивает, давай сходим. Можно сказать, поставим в этой истории точку.

Самое главное — Бай Юйли уже перешагнул через преграду в виде негласных правил.

Раньше он, возможно, воспринимал Цзян Чэньюэ как лучик света, спасший его, но теперь он собственными силами порвал с прошлым. Его чувства к Цзян Чэньюэ наверняка изменились по сравнению с тем, что было раньше.

Под конец Рун Гэ наконец попал в самую точку.

Цзян Чэньюэ скрепя сердце позволил себя уговорить.

—

Инцидент с тем, как Бай Юйли отвесил звонкую пощечину Доу Сяотоу, Доу Хуэй замял своими силами. Видимо, посчитал это слишком постыдным, да и связываться с Юэчэн ему не хотелось, так что он предпочел замять дело.

Правда, поговаривали, что Бай Юйли вовсе не собирался на этом останавливаться. Он начал один за другим разыскивать несовершеннолетних артистов, ставших жертвами притязаний Доу Хуэя, чтобы собрать доказательства и поставить точку в своем прошлом.

В день всех влюбленных каждая минута тянулась для Рун Гэ и Цзян Чэньюэ донельзя медленно.

Рун Гэ получил выходной на весь день.

Ему требовалось лишь к семи часам вечера подъехать на машине к офису, чтобы забрать Цзян Чэньюэ на ужин, а после поехать по адресу, присланному Бай Юйли, и прибыть на место ровно без девяти минут десять.

Рун Гэ изначально планировал вытащить Чжан Юя и остальных погулять, однако Чжан Юй ответил ему коротко:

【Чжан Юй: Кто же гуляет средь бела дня? Давай лучше вечером?】

【Чжан Юй: Ты же сам говорил в прошлый раз, что на День святого Валентина у тебя планы】

【Рун Гэ: У меня дела только вечером, а сейчас я свободен как птица в полете】

【Чжан Юй: Тц-цц-цц】

【Чжан Юй: А еще утверждал, что у вас с боссом Цзяном всё чисто и прозрачно】

【Чжан Юй: Даже при дикой загруженности на работе не бывает такого, чтобы человек был занят вечером, но свободен днем】

Рун Гэ внезапно подумалось, что в словах Чжан Юя есть резон.

Не будь он сам участником событий и обладателем инсайдерской информации, он бы и сам себя заподозрил.

【Рун Гэ: Сейчас тебе не объяснишь】

【Рун Гэ: Моя нынешняя работа требует секретности】

【Рун Гэ: Короче говоря, ты идешь гулять или нет?】

Чжан Юй долго стучал по экрану и выдал ему целую тираду.

【Чжан Юй: Я сегодня занят】

【Чжан Юй: В другой раз】

【Рун Гэ: Какой именно другой раз?】

【Чжан Юй: Завтра, давай завтра. Завтра вечером жду тебя в MUSE】

【Чжан Юй: Чжэн Эр, Сяо Шэнь — все будут】

Рун Гэ прикинул, что завтра он уж точно сможет выпросить у Цзян Чэньюэ отгул.

【Рун Гэ: Ладно, сойдет】

На этом планы покататься с Чжан Юем по городу благополучно скончались.

Вспомнив, что сегодня одновременно День всех влюбленных и день рождения босса Цзяна, Рун Гэ покружил по окрестностям и все же решил купить Цзян Чэньюэ подарок, чтобы выразить свои чувства.

Рун Гэ поехал по знакомому маршруту прямо в бутик предметов роскоши и на свой вкус приобрел для Цзян Чэньюэ солнцезащитные очки.

Ничего особенного, просто он вспомнил, как ранее ткнул Цзян Чэньюэ очками в глаз.

Вдруг те очки просто не подходили ауре босса Цзяна?

Почему бы не купить ему новые?

А вдруг в один прекрасный день босс Цзян снова захочет поддержать стиль своего телохранителя и появится в диком, брутальном образе?

Купив очки, Рун Гэ бросил взгляд в сторону и случайно заметил галстуки.

— Покажите-ка мне вот эту модель.

Продавщица с профессиональной улыбкой произнесла:

— У вас прекрасный вкус. Этот галстук из шелка с вышивкой, он отлично подойдет в качестве подарка на День святого Валентина. Цена 1850, как вы считаете, подходит?

Только договорив, она сообразила, что сболтнула лишнее, и лицо ее слегка изменилось.

Вот блин. Перед ней мужчина, и выбрал он в подарок галстук.

А она ляпнула про День святого Валентина.

Это же равносильно тому, чтобы сходу повесить на человека ярлык гея.

Продавщицу бросило в легкий жар, и она попыталась тут же исправить положение перед этим на вид состоятельным клиентом.

Однако, прежде чем она успела что-то предпринять, Рун Гэ приподнял бровь и переспросил ключевую фразу:

— Подарок на День святого Валентина?

Продавщица: «……»

Продавщица предприняла попытку спасти ситуацию:

— Ну… если вы возьмете его для себя, он тоже отлично подойдет.

Она мысленно взвыла.

Девушка стояла с дежурной улыбкой, а внутри у нее всё сжималось.

Хотя она оговорилась, судя по реакции покупателя, тот вовсе не счел ее слова оскорбительными.

…А вдруг?

Рун Гэ изначально выбирал подарок ко дню рождения Цзян Чэньюэ. Услышав оговорку продавщицы, он не стал придираться, лишь улыбнулся и попросил упаковать товар.

— Очки и галстук можно сложить в один пакет.

В сиянии его красивой улыбки продавщица словно бы постигла какую-то высшую истину и услужливо произнесла:

— Хорошо, сейчас всё упакую!

Когда Рун Гэ уходил с пакетом, в котором лежали очки и галстук, он отчетливо почувствовал, что продавщица стала еще любезнее, чем прежде.

Наверное, решив, раз уж он не стал оправдываться, что это и впрямь подарок ко Дню всех влюбленных.

В голове у нее, пожалуй, проносилось, что она с одного взгляда раскусила сексуальную ориентацию клиента — просто идеальный работник торговли.

— Спасибо, ждем вас снова! Кстати, сразу за выходом из торгового центра есть цветочный магазин, можете прикупить букетик роз для своей второй половинки!

Рун Гэ так и подмывало вернуться и заявить: нет у меня никакой второй половинки и розы видеть я не желаю.

У него уже развилась аллергия на розы.

При одном упоминании роз ему казалось, что пачки купюр со свистом улетают из его рук.

-

К моменту, когда Рун Гэ закончил с покупкой подарка, пробило шесть вечера.

Отыскав свою машину на подземной парковке торгового центра, он устроился за рулем и набрал Цзян Чэньюэ:

— Босс, я еду за вами в офис, надеюсь, всё в силе?

Хотя Рун Гэ и изучил график шефа и знал, что сегодня тот свободен, он не был уверен, не возникло ли у генерального директора каких-нибудь срочных выездов по городу.

Именно поэтому он решил позвонить перед тем, как тронуться с места.

Цзян Чэньюэ как раз закончил совещание, когда раздался звонок. Он бросил короткое «всё в силе» и поинтересовался:

— Куда ты ездил после обеда?

По его мнению, круг общения Рун Гэ был довольно широким, и в свободное от работы время тот вполне мог провести вторую половину дня в компании какого-нибудь мажора.

Поэтому, услышав тишину на другом конце провода, он помимо воли испытал странный внутренний порыв и задал этот не совсем уместный вопрос.

Рун Гэ бросил взгляд на выезд с подземной парковки, сжимая в руке телефон, и с улыбкой бросил:

— Обычно начальство так интересуется личной жизнью сотрудников в их законный выходной?

Только посмотрите на эту размытость границ со стороны босса Цзяна.

Зайди они в тот бутик вдвоем, продавщица наверняка выдала бы что-то вроде: «Это вы своей второй половинке выбираете?»

Рун Гэ и сам нечаянно попал впросак с той продавщицей, а теперь просто решил подразнить Цзян Чэньюэ от нечего делать, вовсе не рассчитывая услышать от него внятный ответ.

Он уже собирался прямо ответить, что бродил по торговому центру, как вдруг Цзян Чэньюэ замолк на секунду и честно признался:

— Нет.

Но они же не просто начальник и подчиненный, их статус — генеральный директор и личный телохранитель.

Разве они не должны знать друг о друге больше остальных, чтобы в критический момент оказаться под рукой?

Откуда было знать Рун Гэ, сколько вполне логичных оправданий перебрал в уме Цзян Чэньюэ из-за одной его фразы.

— Я так, к слову спросил, а вы и впрямь ответили всерьез? — повеселел Рун Гэ. — Ладно проехали, я днем по ТЦ гулял, подарок ко дню рождения вам купил.

— Представляете, та продавщица непонятно о чем подумала: увидев в моих руках галстук, решила, что я приобретаю подарок на День святого Валентина.

Цзян Чэньюэ непринужденно поинтересовался:

— И что ты ей ответил?

— М? — протянул Рун Гэ. — Ничего не объяснял, пусть заблуждается. Когда я потом покупал этот галстук, у нее было такое лицо!

— Короче говоря, во всем виноваты вы — родились ни рано ни поздно, аккурат в День всех влюбленных. Из-за вас меня теперь продавщицы неправильно понимают, стоит мне купить подарок на день рождения.

Слушая этот бред, Цзян Чэньюэ почувствовал одновременно раздражение и веселье:

— И при чем тут я?

— Впрочем, — Рун Гэ вдруг о чем-то задумался и с подозрение в голосе произнес, — если посмотреть с этой стороны… а вдруг Бай Юйли сегодня вечером вздумал устроить для вас вечеринку по случаю дня рождения, поэтому и позвал нас обоих праздновать?

Кто сказал, что в День святого Валентина нужно обязательно признаваться в любви? Может, человек просто решил поздравить Цзян Чэньюэ с днем рождения?

Цзян Чэньюэ: «……»

Цзян Чэньюэ:

— Станешь ты устраивать море из роз, чтобы поздравить кого-то с днем рождения?

Рун Гэ поразмыслил пару секунд:

— Тоже верно.

Похоже, строить дальнейшие догадки не имело смысла.

То, что затеял Бай Юйли, выглядело настолько запутанным, что Рун Гэ уже начал сомневаться: а верен ли хоть один из их многочисленных вариантов?

Рун Гэ:

— Тогда я еду за вами, подниматься наверх?

Цзян Чэньюэ:

— Не нужно наверх, жди меня на парковке, я быстро.

Рун Гэ:

— Понял.

Рун Гэ послушно выполнил указание шефа: доехал до подземной парковки под зданием компании и остался ждать окончания рабочего дня.

Сидеть в салоне было душно.

Рун Гэ решил выйти подышать воздухом и заодно вытащил из кармана подарок ко дню рождения Цзян Чэньюэ, купленный на заработанные за целый день деньги, чтобы повертеть его в руках и полюбоваться.

Очки эти Цзян Чэньюэ, скорее всего, просто закинет дома пылиться.

А вот такая практичная вещь, как галстук, ему точно пригодится.

Именно эту картину и застал Цзян Чэньюэ, спустившись на парковку.

Его дикий телохранитель стоял на открытой стоянке, держа в руке солнцезащитные очки и задрав голову под углом в сорок пять градусов. Лучи заката проходили сквозь линзы, отбрасывая цветные блики.

Красиво — слов нет.

Вот только на фоне спешащих домой сотрудников компании он выглядел слегка инородным телом.

Подойдя к Рун Гэ, Цзян Чэньюэ опустил взгляд и заметил, что очки совершенно новые, совсем не те, что были раньше.

— Решил сменить экипировку после обеда?

Рун Гэ фыркнул:

— Какая смена экипировки, это подарок на день рождения!

Он засунул очки в футляр, уложил в подарочный пакет и вместе с галстуком сунул прямо в руки Цзян Чэньюэ:

— Очки и галстук, оценивайте, нравится или нет.

У Цзян Чэньюэ дома полно подобного добра.

Но раз уж это подарок от Рун Гэ, он всё же открыл пакет и произнес положенное «спасибо».

В отличие от кричащих очков, расцветка галстука оказалась сдержанной и солидной.

Как раз в его вкусе.

Видимо, слово «галстук» в последние два дня звучало слишком часто, и в голове Цзян Чэньюэ мелькнула мысль.

— Ты купил галстук потому, что Бай Юйли подарил его мне?

Хоть разум и подсказывал, что всё не так просто, исключать подобный вариант не хотелось.

Пусть даже на банкете по случаю окончания съемок Рун Гэ и развлекался на широкую ногу, в некоторых вопросах его отношение к боссу оставалось особенным.

Галстук означает желание окольцевать — эту фразу Рун Гэ произнес сам, и вряд ли кто-то станет с ней спорить.

Рун Гэ, понятия не имевший о буре в мыслях шефа, просто остолбенел от такого вопроса:

— А?

Угол зрения у босса оказался весьма специфическим.

Но, впрочем, можно сказать и так.

Выбирая подарок, он толком не знал, что взять, а одни только очки показались ему слишком непрактичными для Цзян Чэньюэ.

Стоило слову «галстук» всплыть в голове, как он, не раздумывая, купил аксессуар в том же самом бутике, чтобы не ломать голову над поисками.

— Можно и так сказать.

Сердце Цзян Чэньюэ легко дрогнуло.

Если бы Рун Гэ с уверенностью подтвердил догадку, он бы решил, что тот просто шутит.

Если бы решительно отверг, то, зная характер Рун Гэ, вряд ли заподозрил бы во лжи.

Но эта двусмысленность сбивала с толку.

Босс Цзян больше ничего не произнес, однако, сев в машину, чуть ослабил воротник и поправил галстук.

Заменив его на тот, что подарил Рун Гэ.

Заметив это в зеркало заднего вида, Рун Гэ нахмурился от недоумения.

Неужели боссу настолько пришелся по душе его презент?

Только получил — и тут же побежал переодеваться.

-

Парочка отправилась ужинать.

Цзян Чэньюэ взял расходы на себя, отведя телохранителя в шикарный ресторан с чеком в тысячу с лишним юаней на человека.

В былые времена, когда отец еще выдавал ему карманные деньги, Рун Гэ тратил такие суммы не моргнув глазом.

Но теперь, когда его финансы пели романсы, а на банковской карте лежала лишь первая зарплата в сто с лишним тысяч, даже простой ужин в ресторане казался на вес золота.

В отличие от них, большинство посетителей, выложивших кругленькую сумму за вечер здесь, составляли парочки.

Даже на их столе в небольшой вазе красовалась роза.

Рун Гэ протянул:

— Я заметил еще с порога: в этом ресторане, кажется, почти нет никого поодиночке.

Цзян Чэньюэ сухо заметил:

— А вон за тем столиком сидят две девушки.

Рун Гэ повернул голову, разглядел сквозь ширму парочку девушек и небрежно бросил:

— И правда. Гляньте-ка туда.

Цзян Чэньюэ скосил глаза вбок и увидел, как те две девушки делают селфи во время поцелуя.

Он тут же отвел взгляд.

Рун Гэ с ухмылкой произнес:

— Скажите, мне что, и следующие два года придется справлять с вами День святого Валентина и Циси? До чего же тяжела доля телохранителя.

Цзян Чэньюэ ответил:

— Если ты вдруг решишь завести отношения, я без проблем подпишу тебе отгул.

Рун Гэ отмахнулся:

— Да ну, в ближайшие пару лет я не планирую ни с кем заводить романы.

— Я просто хотел спросить: в такие вот особые дни тройная ставка будет?

Заработать пятьдесят миллионов — вот главная жизненная задача на сегодняшний день!

Кто-то в ресторане признавался в любви, кто-то делал предложение.

И только Рун Гэ рассуждал с Цзян Чэньюэ о деньгах.

Цзян Чэньюэ вовсе не желал вести подобные разговоры в столь элегантной обстановке и неторопливо произнес:

— Давай в такие моменты обойдемся без денег. Разговоры о финансах портят романтику.

Рун Гэ: «?»

Рун Гэ:

— Босс, о какой романтике между нами может идти речь?

Рун Гэ:

— Вы просто платить не хотите.

Цзян Чэньюэ: «……»

Ему внезапно показалось, что подаренный Рун Гэ галстук начинает душить.

От судьбы не уйдешь, и назначенные Бай Юйли девять часов вечера неумолимо настали.

Рун Гэ вел машину к месту назначения и по дороге перечислил все возможные варианты развития событий:

— Приготовьтесь морально, вот с чем мы можем столкнуться:

— Бай Юйли признается мне в любви.

— Бай Юйли признается вам в любви.

— Бай Юйли признается нам обоим одновременно.

— Бай Юйли пригласил нас посмотреть, как он признается кому-то другому.

— Бай Юйли приготовил розы, чтобы поздравить вас с днем рождения.

Цзян Чэньюэ против воли подумалось: язык у Рун Гэ хорошо подвешен, столько наговорить — и ни разу не запнуться.

— Вроде всё, — подвел итог Рун Гэ, — вряд ли найдется что-то еще?

Цзян Чэньюэ сдержанно выдал «угу».

Если бы не необходимость покончить с этим раз и навсегда, Цзян Чэньюэ ни за что не сидел бы сейчас в машине, тратя целый вечер на подобную ерунду.

«Мерседес» въехал на территорию розария, припарковался неподалеку, и оба вышли наружу.

В ночной прохладе под лунным светом тихо покачивались розы.

Они двинулись по узкой тропинке среди кустов, и чем дальше шли, тем отчетливее в центре этого розового моря мерцала праздничная иллюминация.

Что и говорить, оформление от свадебного агентства действительно выглядело впечатляюще — им даже предстояло пройти через цветочную арку.

Рун Гэ:

— С какой стати нам вместе проходить через это?

Цзян Чэньюэ:

— Наверное, у него где-то припасена еще одна такая же.

Рун Гэ охватили смутные сомнения:

— Неужели и вправду будет сценарий, где двое фаворитов уходят счастливчиками?

Цзян Чэньюэ отчаянно не хотел принимать эту теорию Рун Гэ.

Но сейчас он уже думал, что исключать такой исход нельзя.

По сравнению со сценарием, где двое фаворитов уходят вместе…

У Цзян Чэньюэ даже зародилось странное предчувствие: это море из роз приготовлено специально для него и Рун Гэ.

Добравшись до конца цветочной аллеи и миновав последнюю арку, они наконец увидели нечто выходящее за рамки простого цветочного изобилия.

Перед ними возвышался стенд с переливающейся подсветкой.

На нем были нарисованы две фигурки человечков, а сбоку красовалась надпись.

Рун Гэ приподнял бровь, вчитываясь в светящиеся буквы.

【Поздравляем братца Руна и босса Цзяна со столетней гармонией в браке】

В этот самый момент в небе раздался хлопок, и разом вспыхнули все декоративные огни.

Бай Юйли выскорзнул из-за какого-то розового куста, зажав в руке хлопушку, и вовсю рассыпал по сторонам блестящее конфетти, осыпав их с ног до головы!

— Вы же догадались обо всем, как только ворвались сюда? Это мой сюрприз ко Дню святого Валентина!!

Рун Гэ: «……»

Цзян Чэньюэ: «……»

Ну и сюрпризище.

Какому гению вообще могло прийти такое в голову.

http://bllate.org/book/18681/1805162