Готовый перевод Accused by My Uncle Cop / Подозреваемый полицейского из отдела духов: Глава 21

Су Цзянь практически волоком следовал за Бай Сигу в сторону барной стойки. Рядом с ней начинался глубокий, полутемный коридор, ведущий в комнату отдыха для персонала. Когда они проходили мимо стойки, там стоял парень: в одном ухе у него в лучах света сверкали три-четыре серьги. Судя по всему, это был бармен — в руках он как раз держал шейкер и энергично его тряс. Заметив Су Цзяня, он широко улыбнулся и дружелюбно с ним поздоровился.

Разумеется, окликнул он его по имени Ян Цзимин.

Су Цзянь был готов прямо сейчас броситься к бармену и запихнуть ему в рот пару огромных кусков льда. Бай Сигу и так уже знал, что он — Ян Цзимин, неужели обязательно было лишний раз напоминать об этом, а?!

Однако Су Цзянь сдержал окаменевшее выражение лица и вежливо улыбнулся бармену. Следующую секунду Бай Сигу затащил его в кромешную тьму — они вошли в тот самый коридор. Су Цзянь помнил, что комнат отдыха для персонала было всего три, и они располагались в ряд по правую руку от коридора.

Бай Сигу хлопнул в ладоши, и по звуку зажглись датчики движения, осветив мрачный коридор. В одно мгновение ока Су Цзянь оказался втянут в помещение — это была самая дальняя комната отдыха. Обстановка в ней казалась до боли знакомой, и, потерев глаза, Су Цзянь понял: не здесь ли его впервые занесло сюда через Торговлю Временем?

У него тут же дернулся уголок рта.

Разумеется, это было и то самое место, где они впервые переспали с Бай Сигу…

Бай Сигу запер дверь изнутри на замок, неспешно подошел к стулу и сел. Его узкие глаза пристально и глубоко смотрели на стоявшего перед ним Су Цзяня. Наконец он заговорил:

— Что происходит?

Су Цзянь приоткрыл рот, но совершенно не представлял, с чего начать.

Бай Сигу, похоже, прочитал его выражение лица и прямо спросил:

— Ты — Ян Цзимин?

Су Цзянь послушно кивнул.

— Су Цзянь — твое настоящее имя? — Бай Сигу уперся локтями в стол и сложил руки перед подбородком, его лицо стало чуть более суровым.

— Да, — Су Цзянь исподлобья украдкой покосился на выражение лица Бай Сигу.

Капитан Бай полностью оправдывал свое звание: стоило его лицу принять серьезное выражение, как — независимо от того, был ли он в полицейской форме или какова была обстановка вокруг — всё выглядело так, будто он приступил к допросу подозреваемого.

Подозреваемый Су Цзянь окинул взглядом комнату и заметил постельное белье с тем же пестрым рисунком и пижаму, висящую в изголовье кровати, — всё это в тот день купил Бай Сигу.

Переведя взгляд обратно на Бай Сигу, Су Цзянь тихонько произнес:

— Ян Цзимин — это имя, под которым я подрабатывал, когда уходил из дома, и квартиру я снимал тоже на него.

Бай Сигу приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но Су Цзянь перебил его:

— Капитан Бай, даже если вы меня допросите, толку не будет: я ничего из этого не помню, сам дошел до всего только путем умозаключений. То, что я сейчас отчетливо помню, относится ко времени уже после той ночи.

Бай Сигу приподнял бровь:

— Той ночи?

У Су Цзяня отчаянно покраснело лицо, и он даже тихо выругался про себя:

— Ну… той ночи, когда я впервые встретил вас…

Глядя на лицо Су Цзяня, которое раскраснелось не хуже обезьяньего зада, Бай Сигу протянул руку, потрогал подбородок и принял задумчивый вид.

Они смотрели друг на друга, и в комнате внезапно воцарилась тишина — был слышен лишь мерный стук настенных часов, беспристрастно отмерявших утекающее время.

В душе Су Цзяня закипала злость. Он сжал кулаки, глядя на полуулыбку Бай Сигу, и никак не мог взять в толк, что же на уме у этого человека.

К тому же ему казалось, что если Бай Сигу продолжит так улыбаться, он не вытерпит и врежет ему еще до окончания этого дела.

С трудом сдерживаясь какое-то время, Су Цзянь выдохнул, и в его голосе прорезались эмоции:

— Капитан Бай, вы вообще, черт возьми, помните тот день? Вы же сами недавно говорили — семнадцатого июля вечером, вы сказали, что приходили в этот бар…

Воздух снова замер в тишине на пару секунд. Сидящий напротив Бай Сигу вдруг рассмеялся, а затем зазвучал мягкий, полный сдержанного веселья голос:

— Раньше ты казался таким послушным, почему теперь такой сердитый?

Звукоизоляция в комнате отдыха была превосходной. Стоило запереть дверь, как все уличные шумы оказались почти полностью отрезаны, оставив крошечный изолированный мир тишины, в котором находились только они двое — Су Цзянь и Бай Сигу.

Словно сквозь какую-то пелену, голос Бай Сигу звучал донельзя мягко — мягче, чем в любые другие моменты с тех пор, как Су Цзянь познакомился с ним. Перестав блуждать взглядом, Су Цзянь уставился на сидевшего перед ним человека, и в его глазах промелькнула испуганная тень.

Впрочем, не то чтобы мягче, чем всегда, — в ту ночь в постели Бай Сигу ведь тоже был невероятно нежен.

Испуг в глазах Су Цзяня стал еще заметнее:

— Ты… какого черта ты задумал?!

Бай Сигу посмотрел на влажные глаза Су Цзяня и мягко произвел:

— Не бойся, это не полицейский участок, и ты здесь не преступник. Или я кажусь тебе таким страшным?

Конечно же, Бай Сигу не был страшным. Его глаза обладали какой-то притягательной силой — узкие, глубокие, стоило заглянуть в них, как перед тобой открывалась бесконечная бездна. Сейчас же во взгляде читалась такая мягкость, что от одного ее вида сердце Су Цзяня затрепетало: стоило ему лишь так посмотреть на него, как у самого Су Цзяня отнялись ноги и он едва мог устоять на месте.

Черт! Су Цзянь, ты же натурал, мать твою! Куда подевалась твоя гордость?!!

Су Цзянь топнул ногой и бросил на Бай Сигу яростный взгляд из-под бровей.

Привыкнув видеть Бай Сигу в полицейском участке и в форменной одежде, он сдавался на милость его суровому, сдержанному и солидному образу, совершенно забывая, что тому на самом деле всего двадцать четыре года — возраст недавнего университетского выпускника. Каким бы зрелым он ни казался, по своей сути он оставался пылким, способным на импульсивные поступки молодым человеком.

Чертовски крепкий и здоровый хулиган!

Су Цзянь согнул большой палец и впился ногтем в ладонь, мысленно оценивая соотношение сил — своей и Бай Сигу.

А также прикидывая, как он будет действовать, если этот хулиган вдруг решит начать хулиганить по-настоящему.

Вспомнив недавнюю безумную схватку Бай Сигу с Кровавооким призраком, он вдруг с ужасом подумал: что, если он вообще не сможет одолеть Бай Сигу в драке?

Забавленно понаблюдав за настороженным видом парня, Бай Сигу просто сменил обращение:

— Малыш, иди сюда, садись.

При этом он похлопал по стулу рядом с собой.

Стоило прозвучать этому «малышу», как Су Цзянь чуть было не рухнул перед ним на колени. К счастью, его сила воли все еще не иссякла до конца: пошатнувшись пару раз, он удержался на ногах, хотя кровеносная система в организме, похоже, дала сбой. Вся кровь в мгновение ока прихлынула к голове, и прежде белоснежное, нежное лицо снова залилось краской, не пощадив даже мочки ушей.

А-а-а-а-а-а, черт!

Все эти перемены не укрылись от взгляда Бай Сигу. Уголки его губ чуть приподнялись, но он ничего не сказал.

Су Цзянь сделал над собой усилие, чтобы принять невозмутимый вид, потер лицо ладонями, украдкой глубоко вздохнул, в два-три шага подскочил к Бай Сигу, оттащил стул и сел.

Проследив за движениями Су Цзяня, Бай Сигу дождался, пока тот устроится, и, не удержавшись, протянул руку и тыльной стороной ладони легко провел по его щеке.

Су Цзянь всем телом резко отшатнулся назад, а в горле словно застрял ком:

— Ты, мать твою, жить надоело…

Бай Сигу отдернул руку, пару раз демонстративно кашлянул и принял серьезный вид:

— Я, разумеется, не забыл ту ночь. А вот ты? Ты что, даже не помнишь, почему мы оказались в постели?

Ах! Су Цзянь широко распахнул глаза. Он не понимал, как этот мужчина может с таким абсолютным спокойствием произносить словосочетание «оказались в постели», да еще и с такой серьезной интонацией, будто они обсуждают государственные дела!

Бай Сигу, казалось, не видел в этом абсолютно ничего предосудительного. Он серьезно смотрел на Су Цзяня, ожидая ответа.

Су Цзянь что-то невнятно пробормотал в ответ и с чувством вины отвел взгляд. Он ведь переместился в это тело как раз в разгар их интима, а что происходило до этого — по идее, касалось лишь прежнего владельца тела и Бай Сигу. Откуда ему-то было знать?

Но все это выглядело крайне странно. Если судить по времени заражения крови этого тела, и если прежний хозяин умер от заражения, вызванного Кровавооким призраком, то когда именно он скончался? Неужели прямо в процессе… с Бай Сигу… и умер…?!

Черт побери! Да это же жутко до мурашек! Лицо Су Цзяня на секунду исказилось от омерзения.

В этот момент рука Бай Сигу снова бесцеремонно протянулась к нему и потрепала его мягкие волосы.

Су Цзянь: «……»

Заметив оцепенение Су Цзяня, Бай Сигу ласково провел рукой по его прядям и тихо произнес:

— Сейчас я не в форме, и мы не в участке…

Су Цзянь тряхнул головой, стряхивая руку Бай Сигу, затем поднял голову — и уставился на него во все глаза.

Бай Сигу подвел мысленный итог.

Похож на маленькую собачонку.

И тут он услышал, как Су Цзянь робко, тихим и то и дело срывающимся голосом произнес:

— Так… ты, что ты хочешь сделать?

Бай Сигу, мгновенно уловивший смысл слов Су Цзяня: «……»

Неужели он и правда выглядит в его глазах вечно голодным маньяком-хулиганом?

Впрочем, возможно, сам он и впрямь был не ангел. Бай Сигу потер переносицу и с некоторой досадой произнес:

— Су Цзянь, тебе не нужно так напрягаться. Я привел тебя в эту комнату только для того, чтобы убедиться: ты действительно Ян Цзимин.

Хотя настороженность в глазах Су Цзяня ни капли не уменьшилась, он послушно кивнул:

— Капитан Бай, я и вправду Ян Цзимин. После того как я потерял память, ко мне в бар пришел брат, от него я и узнал, что мое настоящее имя Су Цзянь. А потом я потерял сознание, очнулся — и неведомо как оказался в той комнате, где было пять или шесть Кровавооких призраков.

— А потом снова встретил вас. Вы меня тогда не узнали, и я не стал вам об этом рассказывать… — Су Цзянь бросил косой взгляд на Бай Сигу. — Я боялся…

Су Цзянь замолк, не договаривая.

Про себя же он добавил: я боялся, что не удержусь и забью тебя до смерти.

Однако для Бай Сигу эти слова прозвучали с легким оттенком обиды. Его самого уже давно грызла странная мысль: как он мог после всего, переспав с человеком, спустя каких-то пару дней забыть его лицо напрочь…

Неужели у него и правда скрытые задатки бесчувственного негодяя?

При этой мысли лицо Бай Сигу помрачнело, и он тихо произнес:

— Прости. В ту ночь я перепил. Больше такого не повторится.

Тон был настолько серьезным, что Су Цзяню даже стало немного жаль бить его…

Бай Сигу взял одноразовый бумажный стаканчик, налил туда теплой воды и протянул Су Цзяню, мысленно возвращаясь к тому моменту, когда они встретились на месте третьего массового убийства.

Если вдуматься, тогда все тоже выглядело крайне подозрительно. Лицо Су Цзяня действительно было перемазано кровью — хотя, конечно, не настолько, чтобы совсем нельзя было разглядеть черты человека. И хотя Бай Сигу уже успел забыть внешность Су Цзяня, от парня все равно исходило странное ощущение дежавю. Бай Сигу обратил внимание, что тот с ног до головы был в крови, а фасон его одежды удавалось разглядеть с трудом — тогда-то он и признал в ней униформу официанта бара Цаньцинь.

Рассуждая о происхождении этого знакомого ощущения, Бай Сигу подумал: возможно, всё дело в том, что фигура Су Цзяня была очень похожа на фигуру Ян Цзимина. К тому же в баре Цаньцинь работало слишком много официантов, и среди них вполне могли найтись похожие телосложением. А уже позже он узнал имя парня.

И надо же — он действительно не Ян Цзимин, подумал тогда капитан.

Су Цзянь сделал глоток теплой воды и прервал раздумья Бай Сигу:

— Капитан Бай, раз уж вы теперь знаете, что я — это Ян Цзимин, проверьте-ка мои потерянные воспоминания. Вдруг удастся добыть какую-то полезную информацию.

Бай Сигу кивнул:

— Хорошо.

Десятитысячесловная композиция должна иметь начало и конец — опираясь на эту подсказку, Бай Сигу выдвинул довольно вольное предположение насчет Торговой улицы, после чего поручил Дун Мину провести расследование. Тот отыскал странную женщину, которая бродила туда-сюда между баром Цаньцинь и жилым комплексом Фэнхо в поисках кого-то. Тогда Бай Сигу взял с собой Су Цзяня, и они вдвоем отправились в жилой комплекс Фэнхо проверять обстановку, где и выяснили: женщина разыскивала жильца по имени Ян Цзимин.

А в конце концов оказалось, что Ян Цзимин и есть Су Цзянь. Это открытие прекрасно объясняло, почему та монструозная женщина при виде Су Цзяня пришла в столь яростное возбуждение и выпрыгнула прямо из окна квартиры Ян Цзимина, тем самым выдав себя.

Дело выглядело запутанным, звенья цепи замыкались одно за другим. Как бы то ни было, напрашивался вывод: люди Кровавоокого призрака сейчас ищут именно Су Цзяня. И пусть пока оставалось неясным, зачем именно он им понадобился, по крайней мере, удалось определить последние перемещения и цели противника.

Су Цзянь определенно представлял собой нечто особенное. Протянув руку, Бай Сигу снова налил ему теплой воды и сказал:

— Тот официант, с которым ты разговаривал перед этим, возможно, знает что-то о тебе. Я пойду приведу его сюда, расспросим его.

Су Цзянь взял стакан:

— Хорошо.

Бай Сигу поднялся и направился к двери:

— Как только я выйду, запри дверь на замок. Кого бы ни стучало — не открывай, пока я не вернусь.

Су Цзянь послушно кивнул.

Стоя за дверью и услышав щелчок затвора, Бай Сигу удалился. Широким шагом пройдя по коридору, он принялся выискивать в толпе фигуру нужного официанта.

На самом деле Бай Сигу уже давно размышлял над происходящим. Раз уж люди Кровавоокого призрака подавали столь явные намеки, значит, с самого начала Су Цзянь был исключением.

Он — единственный выживший в серии жестоких убийств; те безумные Кровавоокие призраки, что вообще были способны членораздельно говорить, выкрикивали имя Су Цзяня; уровень заражения крови Су Цзяня достиг семидесяти пяти процентов, но он при этом не обратился в Кровавоокого призрака; послание «десятитысячесловная композиция должна иметь начало и конец» те же люди передали полиции именно через Су Цзяня…

Неужели все эти события — не более чем розыгрыш, срежиссированный самим Су Цзянем?

Бай Сигу тряхнул головой, отгоняя эту мысль.

В его глазах простоватый вид Су Цзяня не имел ничего общего с образом какого-то заигравшегося психопата-маньяка.

К тому же, если бы это действительно было инсценировкой, в ней оказалось бы слишком много прорех.

Су Цзянь, совершенно раскисший, лежал на столе, смертельно уставший. Он сегодня не спал днем, к тому же потратил немало умственных и физических сил.

— Ха-а-а… — в очередной раз зевнув, он почувствовал, как глаза вновь застилает пелена слез.

Су Цзянь смутно протер глаза, совершенно не подозревая, что буквально пару минут назад Бай Сигу подозревал его в роли главного организатора серии жестоких убийств — эдакого развлекающегося за свой счет безумца-маньяка.

— Тук-тук… — Су Цзянь только успел смахнуть слезы и сосредоточиться, как кто-то постучал в дверь. Поспешно подбежав, он сперва заглянул в глазок.

Убедившись, что снаружи действительно Бай Сигу, Су Цзянь открыл дверь.

Бай Сигу вошел в комнату, а за ним следовал тот самый официант, ровесник Су Цзяня.

После бесконечной череды кошмаров Ши Юй резко подскочил на кровати.

Он тяжело, с присвистом заглатывал свежий воздух, его грудь вздымалась и опадала.

Растерянность, недоумение — самые разные чувства захлестнули его.

Где это он?

Затем Ши Юй машинально огляделся по сторонам — и растерялся еще сильнее.

Одиночная комната в общежитии?

Даже если его благополучно спасли, сейчас он должен был находиться в больничной палате.

А его собственное тело… почему на нем нет ни единой царапины?

Одолеваемый сомнениями, Ши Юй быстро окинул взглядом комнату и, наконец, задержал взгляд на зеркале, висевшем в изголовье кровати.

В зеркале отражался он сам — парень лет семнадцати-восемнадцати, очень смазливый.

Но загвоздка заключалась в том, что это был не он!

Прежний он являлся привлекательным молодым человеком лет двадцати с небольшим, уже успевшим поработать некоторое время.

Теперь же эта внешность во всех отношениях соответствовала старшекласснику…

Такая перемена заставила Ши Юя надолго замереть в оцепенении.

Только не надо говорить ему, что операция прошла успешно…

Тело, лицо — всё изменилось. Тут и речи не шло о каких-то там медицинских операциях, это смахивало на настоящее волшебство.

Он полностью превратился в другого человека!

Неужели… он попал в другой мир?

Помимо зеркала, висевшего у изголовья в явно неблагоприятном с точки зрения фэншуй месте, Ши Юй обнаружил рядом три книги.

Взяв их в руки, Ши Юй прочитал названия, и от увиденного у него пропал дар речи.

«Обязательное руководство для начинающего животновода»

«Уход за питомцами в послеродовой период»

«Путеводитель по оценке инородных девушек с ушками зверей»

Ши Юй: ？？？

Названия первых двух книг еще куда ни шло, но с последней-то что не так?!

— Кхм.

С серьезным выражением лица Ши Юй протянул руку, чтобы открыть третью книгу и выяснить, что это за чертовщина, как вдруг его мозг пронзила острая боль, и в сознание потоком хлынули воспоминания.

http://bllate.org/book/18680/1805069