Готовый перевод Chasing the Top Alpha: From Novice to Giving Up / Охота на топового Альфу: от надежды до краха: Глава 25

Пэй Жэнь совершенно неожиданно вступил в период гона. С момента применения его последней усиленной инъекции подавителя еще не истек срок годности, и эта неожиданность застала всех врасплох.

В приграничной зоне КА-010 Каппы не было ни души, а двое местных врачей сегодня как раз случайно уехали на выездную работу.

Храбрости Чжао Цзяцзюэ хватило лишь на краткий миг: он не осмелился противостоять альфе с рейтингом S+, находящемуся в периоде гона, и снова отступил на безопасное расстояние:

— Нин-гэ, как себя чувствуешь?

Шея Пэй Жэня сильно горела, пот стекал с подбородка к кадыку. Он сглотнул слюну и смахнул пот первым попавшимся движением.

Беспокойство, гнев, кипящая кровь, выплёскивающаяся свирепость.

В этот момент он отчаянно нуждался в разрушении и уничтожении.

Пэй Жэню стоило колоссального самообладания изо всех сил подавлять физические и психологические отклонения. Под нерешительным взглядом Чжао Цзяцзюэ он открыл карцер и заперся внутри.

В карцере стояли боксерские мешки. От рук Пэй Жэня мешок мгновенно разорвался, будто от взрыва, и песок с šуршанием рассыпался по полу.

Альфа в периоде гона был с налитыми кровью глазами, весь в липком поте, на нем вздулись все вены.

Тело Пэй Жэня, переполненное яростным гневом, до предела усилило его негативное состояние, и внутренний огонь жег так сильно, что у него пульсировали вены на руках.

Хотелось разрушать, хотелось крушить, хотелось рваться вперед.

За пределами карцера уже пронесли весть о вступлении Пэй Жэня в период гона.

Пока Чжао Цзяцзюэ метался из стороны в сторону у двери, ветеран гарнизона принес лекарства и подавители.

Ветеран сказал:

— Доктора Циня нет.

Чжао Цзяцзюэ поспешно замахал руками:

— Ничего страшного, он сможет справиться сам.

Чжао Цзяцзюэ ввел кодовый замок, приоткрыв дверь на щель. Обладающие невероятно сильным территориальным инстинктом альфы в периоде гона смотрели так, что от их пробирающего до мурашек взгляда становилось не по себе, будто лезвием полоснули.

Оставив вещи, Чжао Цзяцзюэ тут же бросился наутек, не задерживаясь ни на секунду:

— Лекарства принесли, разбирайся сам.

Он действовал ловко и решительно: говоря это, он протолкнул лекарство в щель двери и тут же захлопнул её обратным движением.

Чжао Цзяцзюэ потер руки и, по-приятельски закинув руку на плечо ветерана, произнес:

— Пойдем, если мы останемся здесь подольше, он точно решит, что мы бросаем ему вызов.

Ветеран произнес:

— Альфа уровня S+.

Чжао Цзяцзюэ кивнул:

— Ага.

В глазах ветерана мелькнуло возбуждение:

— Если бы все сопляки из батальона были здесь, они бы наверняка страстно захотели помериться с ним силами.

Сияющий взгляд ветерана скользнул по Чжао Цзяцзюэ, и тот отделался смешком:

— Я с ним драться не собираюсь.

Шутки в сторону: в академии он больше всего боялся оказаться в команде, противостоящей Пэй Жэню. Использовать альфу в периоде гона для тренировки боевых навыков — действительно отличный способ.

Физическое состояние альфы в период гона находится на пике своего взрывного потенциала, но при малейшей неосторожности такого альфу ничего не стоит вмиг забить до смерти.

Генетические различия существуют не только между альфами, омегами и бета-альфами. Разделение по уровням есть даже между альфами и альфами.

Чжао Цзяцзюэ имел рейтинг S — на целую ступень ниже S+. Эта ступень — талант, заложенный на генном уровне, и догнать его в некоторых аспектах невозможно, сколь бы усердным и старательным ни было последующее обучение.

Чжао Цзяцзюэ решительно отверг предложение старика:

— Я не пойду.

Ветеран горел желанием попробовать свои силы, а Пэй Жэнь после инъекции подавителя не сможет быстро вернуться в нормальное состояние.

На базе хватало драк, там не боялись травм — им нужна была именно эта свирепая хватка.

Чжао Цзяцзюэ последовал за ветераном в мониторную, чтобы понаблюдать за состоянием Пэй Жэня. Тот как раз делал себе укол в руку, и лекарство впитывалось сквозь вздувшиеся вены.

Как и сказал ветеран только что, в восстановительный период после инъекции подавителя альфе требовалось время на переходный этап. Свирепость и ярость в глазах Пэй Жэня сквозь экран могли заставить онеметь кого угодно. Очевидно, что Пэй Жэнь обладал высочайшим самообладанием, иначе этот карцер давно был бы разрушен до неузнаваемости.

Чжао Цзяцзюэ посмотрел на разорванный боксерский мешок и цокнул языком, пораженный:

— Ну и воля же у него, даже в такой ситуации сохраняет самоконтроль.

Ветеран вздохнул:

— Он похож на разъяренного льва, сейчас ему наверняка безумно хочется подраться.

Ность о вступлении Пэй Жэня в период гона уже дошла до вышестоящего руководства. У него высокий рейтинг, и наверхах подумывали о том, чтобы позволить людям с базы помериться с Пэй Жэнем силами.

Чжао Цзяцзюэ слушал вполуха, отшучиваясь:

— Не у каждого альфы при наступлении периода гона появляется желание драться.

Ветеран посмотрел на него, а Чжао Цзяцзюэ продолжал с видом растущей правотности:

— Например, я. Я вовсе не хочу драться, разве прижаться к какому-нибудь ароматному, мягкому омеге и потыкаться носом в железу не приятнее любого дела?

Омеги и альфы — самые подходящие и эффективные успокоительные друг для друга. Потыкаться носом в омегу куда лучше всяких подавителей.

Ветеран спросил:

— У Пэй Жэня есть омега?

Чжао Цзяцзюэ с сожалением ответил:

— Да вообще-то нет. Он слегка злорадствовал: — Смотрите-ка, каким бы выдающимся он ни был, разве не оказывается, что он точно так же не может найти подходящего ему омегу? Вот почему высший рейтинг — это вовсе не абсолютное благо.

Ветеран безжалостно разоблачил:

— По-моему, он просто еще не хочет искать.

Чжао Цзяцзюэ смущенно кашлянул, коснувшись пальцем кончика носа.

Ветеран не стал разоблачать слова Чжао Цзяцзюэ, а произнес:

— Когда состояние Пэй Жэня стабилизируется до определенной степени, начальство пришлет элиту с базы, чтобы они потренировались с ним.

На мониторе с переносицы Пэй Жэня катился горячий пот. Грубым движением раскусив зубами ампулу нового подавителя, он сделал себе еще один укол.

*****

Только-только наступила зима, и небо стало темнеть рано.

Цзи Юйлинь собрал рюкзак и вышел из здания читального зала, как тут же раздался звонок от Линь Сянъяна.

— Линь-Линь, спасай! — взволнованно завопил Линь Сянъян. — Мы с Тяньтянем после обеда пошли перекусить на Камфорную улицу. Незадолго до начала учебы он пережил период течки, но еще не успел провериться в больнице. Мы поехали из Камфорной улицы в больницу по пути, но...

Линь Сянъян вздохнул:

— Он не взял с собой прошлые результаты анализов. Документы лежат в синей папки на третьей полке шкафа в общежитии. У тебя есть сейчас время помочь принести их сюда?

Цзи Юйлинь свернул в сторону корпусов общежития:

— Ждите меня.

Линь Сянъян понизил голос, с кем-то о чем-то договариваясь. Цзи Юйлинь прибавил шагу, помчавшись в общежитие за результатами анализов Хуан Тяньтяня.

По дороге Цзи Юйлинь чувствовал себя немного не в своей тарелке, то и дело опуская взгляд на телефон.

Обычно в это время Пэй Жэнь в перерыве на обед отправлял ему пару коротких простых сообщений, но сегодня не было ничего.

Двадцать минут спустя Цзи Юйлинь добрался до больницы и передал результаты Хуан Тяньтяню. Линь Сянъян сидел на скамье в зоне отдыха, подперев голову одной рукой и маясь от безделья.

Пытаясь завязать разговор, Линь Сянъян произнес:

— Линь-Линь, раз уж всё равно пришел, не хочешь заодно провериться?

С наступлением зимы прокатилась небольшая волна течек, и на факультете один за другим омеги вступали в эту фазу.

У Линь Сянъяна был жених, который ставил ему метки по графику, и в его организме вырабатывались успокаивающие феромоны, приводящие его в стабильное состояние. Ему больше не нужно было терпеть мучения и боль периода до появления метки.

Поразмыслив, Цзи Юйлинь решил, что ему не нужно проходить обследование.

Те, кто дифференцировался в омег, в основном переживают первую течку в восемнадцать лет.

Омеги в этот период высвобождают накопившиеся в организме излишки феромонов.

Цзи Юйлинь даже не представлял, каковы его собственные феромоны, поскольку их никогда не удавалось зафиксировать, а так называемый период течки казался чем-то бесконечно далеким.

— Я... — дипломатично подобрал слова Цзи Юйлинь, — проверюсь как-нибудь в другой раз.

В конце концов, неспособность быть нормальным омегой все еще оставалась барьером, который Цзи Юйлинь не до конца преодолел в своем сердце. Если дать ему еще немного времени, он смирится со своей неполноценностью и окончательно угаснет в своих чувствах к Пэй Жэню.

***

Троица вышла из больницы и остановилась у обочины в ожидании машины.

Хуан Тяньтянь задрал голову, глядя на проскользивший по световому следу в небе космический корабль, и сказал:

— Может, лучше полетим на этом?

Линь Сянъян возразил:

— Машины уже подъехали.

Две машины одна за другой остановились перед ними. Жених Линь Сянъяна приехал, чтобы забрать их, а из второй машины вышел альфа, которого Цзи Юйлинь смутно помнил.

Тот самый альфа, который давал указания Пэй Жэню.

Что он делает в больнице?

Чжоу Кунь, заметив Цзи Юйлиня, нахмурился.

У них с Пэй Жэнем были хорошие отношения, и он как раз раздумывал, не сообщить ли ему о том, что Пэй Жэнь вступил в период гона, но обернувшись, обнаружил, что тот уже ушел.

В голове Чжоу Куня пронеслись мысли.

У Пэй Жэня не было связи с этим омегой в виде метки, но их отношения были далеко не обычными.

Если в будущем действительно придется отправиться в зону боевых действий, хуже всего — потерять контроль над альфа-феромонами, поэтому у каждого альфы должен быть свой омега.

Альфа и омега — самое действенное лекарство друг для друга.

Этот парень Пэй Жэнь тоже скоро заканчивает учебу, ему давно пора найти омегу.

****

Пришел конец семестра. По мере того как завершались экзамены по нескольким предметам, оставшееся расписание занятий становилось все более редким.

Цзи Юйлинь каждый день ходил заниматься в читальный зал, после ужина отправлялся в музыкальную классную комнату поиграть на фортепиано и не запускал ни единого дня из-за окончания занятий.

Линь Сянъян, напротив, был куда свободнее: занятий не было, и он целыми днями таскал Хуан Тяньтяня развлекаться. Поскольку свободного времени стало больше, Хуан Тяньтянь устроился еще на одну подработку, и Линь Сянъян то и дело бегал туда поглазеть и помочь, благозвучно называя это приобретением жизненного опыта.

Чат общежития.

Дни-дни: Линь-Линь, ты видел мероприятие, которое я скинул? Снова пошел играть на пианино?

Дни-дни: [Картинка 1.jpg] Недалеко от магазина, где подрабатывает Тяньтянь, есть потрясающий магазинчик с прохладительными напитками, давай во второй половине дня сходим туда вместе~

Сообщение от Линь Сянъяна висело уже несколько минут. Цзи Юйлинь оторвал взгляд от нотного стана, бегло взглянул на экран и уже собирался ответить, как Линь Сянъян выскочил снова.

Дни-дни: Охренеть...

Дни-дни: Только что нас с Тяньтянем ограбили.

Цзи Юйлинь тут же позвонил ему, собирая ноты и готовясь покинуть классную комнату.

Голос Линь Сянъяна в трубке звучал так, будто он еще не до конца оправился от пережитого испуга, но тон по-прежнему оставался беззаботным.

Он со вздохом покачал головой:

— Всё в порядке, всё в порядке, Линь-Линь, не переживай. Кто-то только что пришел нам на помощь, полиция уже прибыла, и сейчас мы просто поедем с ними дать показания.

Закон о защите омег в Альянсе составлен строго, и практически любые правонарушения против омег караются суровыми сроками. Люди, способные напасть на Линь Сянъяна и его друга...

Цзи Юйлинь узнал у Линь Сянъяна адрес и спустя десять минут уже был на месте происшествия.

У главных ворот полицейского участка Цзи Юйлинь нос к носу столкнулся с выходившим оттуда высоким, холодным альфой.

Он на мгновение замер, вспомнив, что это Чжоу Кунь, который обучал Пэй Жэня, и уголки его губ тронула легкая улыбка:

— Здравствуйте.

Чжоу Кунь бесстрастно слегка кивнул ему в ответ.

Спустя несколько минут Цзи Юйлинь встретил Линь Сянъяна и Хуан Тяньтяня.

Обоих парней, только что завершивших давать показания, вывел бета-офицер, причем в руках у каждого было по стакану с водой.

Хуан Тяньтянь теребил край одежды Линь Сянъяна. Заметив Цзи Юйлиня, Линь Сянъян, оживленно болтавший с женщиной-полицейским, попрощался с ней, тут же схватил Хуан Тяньтяня за руку и бросился к нему.

— Мы в полном порядке, только заставили тебя зря мотаться.

Троица вышла из ворот, и Цзи Юйлинь спросил:

— Что случилось?

Линь Сянъян рассказал:

— Мы с Тяньтянем как раз разносили заказы клиентам, когда увидели воришку, который что-то крал, и я закричал. У этого вора оказались сообщники, они разъярились, подбежали, сбили нас с ног и даже отобрали то, что было у нас в руках! Но едва они выбежали за ворота, как их тут же скрутил один очень высокий альфа с ледяным лицом.

Линь Сянъян и Хуан Тяньтянь покрутили головами по сторонам и озадаченно произнесли:

— Он что, ушел? И даже словом с нами не перемолвился, а мы ведь хотели его поблагодарить.

Хуан Тяньтянь тихо проговорил:

— Легкий испуг.

Линь Сянъян вздохнул и перевел взгляд на Цзи Юйлиня:

— Линь-Линь, раз уж ты все равно приехал, давай проведем остаток дня вместе, погуляем.

Цзи Юйлинь не стал отказываться.

Они вместе отправились в тот самый магазин прохладительных напитков, о котором рассказывал Линь Сянъян, выпили молочного чая, а затем сходили на самый популярный в прокате фильм.

Ночные улицы заливало сияние неоновых фонарей, торговый центр уточал в огнях и суете.

Цзи Юйлинь сопровождал соседей по комнате в аптеку: у Хуан Тяньтяня закончились пластыри с феромонами, и нужно было докупить пару корочек, Линь Сянъян за компанию взял себе несколько упаковок, а напоследок подбил купить такие же и Цзи Юйлиня.

Цзи Юйлинь машинально коснулся задней стороны шеи, ощущая некоторое смятение.

Пластыри-блокаторы феромонов на нем служили лишь для видимости: его железа имела врожденный дефект, из-за которого он не мог ни трепетать от присутствия альфы, ни выделять феромоны в ответ.

Линь Сянъян всучил упаковку Цзи Юйлиню:

— Держи крепче.

Цзи Юйлинь рассеянно принял её в руки, на его губах автоматически появилась мягкая улыбка.

Линь Сянъян сказал:

— Линь-Линь, не принимай это близко к сердцу, хотя... — Он запнулся, явно не желая сыпать соль на рану Цзи Юйлиня, но всё же твердо добавил: — Во всяком случае, на всякий случай... я верю, что в твоем организме обязательно произойдут перемены к лучшему.

Хуан Тяньтянь горячо поддержал его.

Встретившись взглядом с полными поддержки глазами соседей, Цзи Юйлинь почувствовал, как тяжесть на душе немного рассеялась.

— Пойдемте, куда еще вы хотите заглянуть?

Они снова растворились в толпе на оживленных ночных улицах, и Цзи Юйлинь вернулся в свою квартиру почти в половине одиннадцатого.

Включив во всей квартире свет, он молча уселся на диван в гостиной, погрузившись в задумчивость, после чего направился в ванную.

Выйдя из душа, Цзи Юйлинь весь светился чистотой и свежестью. Взяв с прикроватной тумбочки телефон, он только прилег, как экран завибрировал — позвонил Пэй Жэнь.

Телефон стоял у изгороди подушки, и Цзи Юйлинь тихо произнес:

— Пэй Жэнь.

Ответом ему стало чуть тяжелое дыхание.

Цзи Юйлинь озадаченно переспросил:

— Пэй Жэнь?

— Линь-Линь... — Пэй Жэнь пытался замаскировать охрипший голос.

Почти пять часов он сражался с бойцами базы, и лишь эти пять часов интенсивнейшего боя позволили ему с большим трудом подавить свое исключительно свирепое и буйное состояние.

Даже за секунду до звонка Цзи Юйлиню Пэй Жэнь все еще сжимал пальцы в кулаки, оставаясь предельно чувствительным к окружающему миру.

Словно дикий, свирепый зверь, захвативший свою территорию: если бы кто-нибудь приблизился или бросил ему вызов, Пэй Жэнь без колебаний бросился бы на него и растерзал.

Лишь в этот момент, сквозь экран телефона, тихий и мягкий голос Цзи Юйлиня, долетевший до него словно во сне, заставил бушующую в теле Пэй Жэня пламенную ярость хотя бы немного утихнуть.

Цзи Юйлинь прислушивался к звуку тяжелого дыхания Пэй Жэня какое-то время, и на сердце у него заскреблось беспокойство.

— Что с тобой? Почему ты молчишь?

Пэй Жэнь сдерживал дыхание, с подбородка скатывались капли пота.

— Ничего, тренировка была тяжелой, голос сорвал.

— Сегодня была такая тяжелая тренировка? Тогда отдохни пораньше, восстанови силы, не засиживайся допоздна. — Цзи Юйлинь с удовольствием зарылся в одеяло, с другой стороны, он очень переживал за Пэй Жэня, ведь это был первый раз, когда тот продемонстрировал признаки потери контроля.

Он уговаривал Пэй Жэня:

— Иди скорее отдыхать, всего неделя осталась до твоего возвращения, не обязательно спешить со звонками прямо сейчас.

Каждое слово Цзи Юйлиня было подобно прохладной и мягкой воде, орошающей разъяренное и свирепое сердце Пэй Жэня. Хриплым голосом он ответил:

— М-м, — и лишь когда Цзи Юйлинь сам завершил вызов, он еще некоторое время растерянно смотрел на погасший экран телефона.

Эх, если бы Цзи Юйлинь был рядом с ним, он бы точно не потерял контроль над собой так, как сейчас.

Прямо как...

Прямо как...

Пэй Жэнь резко нахмурился: о чем это он думает?

Как он мог даже в мыслях допускать подобное по отношению к другу детства, который с самого раннего возраста был так предан ему и всецело доверял?

****

Ночью Цзи Юйлинь спал беспокойно, а днем на занятиях ему с трудом удавалось сосредоточиться.

Он с горькой усмешкой потер переносицу. Линь Сянъян тихонько спросил, что с ним, но Цзи Юйлинь ответил, что всё в порядке.

Просто его организм выражал протест против вчерашнего не самого качественного сна.

Посреди лекции кто-то зашел в аудиторию, чтобы забрать нескольких студентов.

Цзи Юйлинь поднял голову из полусонного состояния, и Линь Сянъян легонько толкнул его локтем, шепотом произнеся:

— Сразу у нескольких однокурсников началась течка.

Стоило Линь Сянъяну открыть рот, как его уже было не остановить:

— За последние дни из нашей группы столько людей увезли, всем лучше быть поаккуратнее со своим состоянием...

— ... — Цзи Юйлинь считал, что у него нет права участвовать в этой теме. Он знал о принципе и состоянии течки у омег из теоретических книг, но никогда не испытывал этого на собственном опыте, а потому не мог рассуждать о таком.

Случившееся на переменке Цзи Юйлинь пропустил мимо ушей. Вернувшись в квартиру, он по обыкновению поиграл на фортепиано и даже уделил полчаса занятиям йогой у панорамного окна.

Стояла глубокая ночь, а Пэй Жэнь так с ним и не связался.

Цзи Юйлинь, прижав к груди телефон, ощущал легкое внутреннее беспокойство — возможно, сказались погодные условия и недавняя тренировка. Он плотно закрыл окно и отправился на кухню, чтобы налить себе стакан теплой воды.

Цзи Юйлинь с детства отличался повышенной чувствительностью организма, и малейшие изменения заставляли его настораживаться.

Но поскольку он уже привык к тому, что тело начинало хворать от любого дуновения ветерка, Цзи Юйлинь и придавал этому значение, и в то же время не принимал близко к сердцу, думая, что стоит только лечь поспать, как всё пройдет само собой.

Цзи Юйлинь сменил в спальне успокаивающее благовоние, убавил свет ночника до минимума, оставляя лишь крошечный лучик света.

Стараясь максимально расслабить тело, он целиком закутался в мягкое и теплое одеяло.

Неизвестно, сколько прошло времени, но шея словно распалилась от жара. Приоткрыв влажные, покрасневшие веки, Цзи Юйлинь сбросил одеяло.

Он постепенно закрывал глаза, а по всему его телу, казалось, медленно разгорался огонь.

Но Цзи Юйлинь был настолько измотан, что позволил себе спокойно уснуть, мысленно повторяя про себя, что после сна его организму станет лучше.

http://bllate.org/book/18657/1798395