Готовый перевод The Tyrant's Beloved Concubine / Любимица тирана: игра со смертью: Глава 24

Саймуэль заметил, как Нока торопливо убегает, и невольно усмехнулся.

— Он даже рану на руке обработать не удосужился, лишь бы поскорее повидаться с Носэ. Похоже, Нока и правда всем сердцем привязан к нему.

Эдриан чуть тронул уголки губ едва заметной, насмешливой улыбкой.

— Они росли вместе с малых лет, так что их места в сердцах друг друга, естественно, отличаются.

Затем он снова перевел взгляд на Саймуэля. Взгляд этот был необычайно глубоким, холодноватым, с легким оттенком меланхолии и тоски — долгим и далеким, словно сквозь Саймуэля он пытался разглядеть что-то или вспомнить былое.

Саймуэль чутко вскинул голову. Столкнувшись с взглядом Эдриана, он словно обжегся чем-то. Испытующе глядя на Эдриана, он спросил:

— Эйс, о чем ты только что думал?

Он сделал широкий шаг ближе, нос к носу, глаза в глаза, словно пытаясь разглядеть что-то особенное в этих бездонных, подобных звездному океану глазах.

— На кого ты смотрел сквозь меня?

Эдриан беззвучно приоткрыл губы, но так ничего и не произнес.

Увидев Эдриана в таком состоянии, Саймуэль почувствовал, будто его сердце что-то сковало: густая, щемящая кислица и колющая боль. Закусив губу и не желая отступать без ответа, он потребовал:

— Говори же.

Эдриан тихо вздохнул, легко провел рукой по прядям на макушке Саймуэля и ответил с подкупающей откровенностью:

— На тебя. На тебя прежнего.

Саймуэль знал каждое слово по отдельности, но стоило сложить их вместе, как смысл сказанного Эйсом ускользал от него.

На него прежнего? Разве они были знакомы с Эйсом раньше?

Саймуэль порылся в памяти, но не смог отыскать ничего. Единственное, что он помнил — это мимолетное видение из будущего, когда ему довелось мельком увидеть правителя русалок Эдриана: длинные серебристые волосы, стройный силуэт...

Неужели он позабыл свое прошлое?

Саймуэль слегка приоткрыл рот, в нерешительности колеблясь:

— Мы разве когда-то были знакомы?

Неужели он забыл Эйса? Но... в этом не было никакого смысла. Он с детства рос в трущобах, потом крутился ради куска хлеба, без конца зарабатывая деньги, а следом началась война.

Он скитался повсюду, промышлял космическим и обычным пиратством, пока Империя не объявила призыв и не отправила его на фронт. А затем его загадочным образом похитили, и королева Келли выбрала его для выполнения этого убийства.

Даже теперь он находился в некотором недоумении: почему выбрали именно его?

С самой первой встречи с Эйсом у него возникало странное, ничем не объяснимое чувство, похожее на незримую связь, природу которой он и сам не мог растолковать.

В этот момент в голове Саймуэля царил такой хаос, что он уже ничего не понимал. Он чувствовал лишь одно: его появление здесь — вовсе не случайный выбор королевы, за этим кроется куда более глубокая причина.

Услышав слова Саймуэля, Эдриан улыбнулся:

— Ты забыл, но ничего страшного. Главное, что я помню.

Он взял Саймуэля за руку и крепко сжал ее. Кончики пальцев все еще хранили тепло, отчего Саймуэль немного успокоился и с легким вздохом расслабился.

Он последовал за Эйсом в спальню, решив выслушать все объяснения, которые тот собирался дать.

Эдриан присел на край кровати и извлек ожерелье. К нему был привязан знакомый пространственный узéл с инкрустированным синим драгоценным камнем. Саймуэль с первого взгляда узнал вещь, которую потерял на пиратском корабле.

Это было то самое сокровище, что подарила ему королева Келли: внутри хранились еда, вода, оружие и кое-какие предметы первой необходимости. Открыть его можно было только по отпечатку его пальца, именно поэтому пираты до сих пор не смогли его продать.

Кроме того, погоня флота под предводительством Ноки была столь яростной, что у них просто не оставалось времени на продажу.

Эйс, должно быть, прихватил его в суматохе во время схватки с пиратами, и оставалось только гадать, заметил ли это кто-нибудь.

Саймуэль закусил губу и протянул руку:

— Верни.

Эдриан нашел этот маленький жест Саймуэля невероятно забавным. Опустив голову, он указал на собственные губы:

— Я ведь вернул его тебе. Разве не положена хоть какая-то награда?

Уголок глаза Саймуэля дернулся. Он наклонился и поцеловал Эдриана в губы, но тот внезапно притянул его к себе, подхватил за подбородок и впился в рот жадным поцелуем, похищая его дыхание и дразня чувствительное нёбо, в то время как одна его рука опустилась на талию, чувственно ее сжимая.

Это грубоватое, но полное трепетной заботы движение лишило Саймуэля всякой возможности сопротивляться. Ощущая нехватку воздуха, он издал тихий стон, в котором послышалась сладкая истома, и вцепился в одежду Эдриана, сминая его рубашку.

Когда Эдриан наконец отпустил его, Саймуэль полностью потерял силы и, опустившись на плечо Эдриана, тяжело и часто дыша, пытался прийти в себя.

Словно затаив обиду, Саймуэль слабо ударил Эдриана в плечо:

— Бессовестный!

Эдриан глухо рассмеялся, его улыбка была невероятно нежной. Длинными пальцами он легко огладил припухшие от поцелуев губы Саймуэля, медленно скользнул ниже по четко очерченному подбородку и поправил короткие волосы парня.

И лишь после этого он надел на шею Саймуэля ожерелье с пространственным узлом, терпеливо расправил пряди и мягко улыбнулся:

— Всё, чего ты пожелаешь, я готов преподнести тебе на ладони.

— А я желаю только тебя.

Он произнес это с непоколебимой твердостью, и в глубине его глаз отчетливо читалось желание, смешанное с трудно уловимым подавленным напряжением и мрачной тоской. Это напоминало огромную сеть, которая накрыла Саймуэля с головой, лишая всякой возможности вырваться, как бы он ни брыкался.

Саймуэль ошеломленно смотрел на Эдриана, отчетливо слыша, как в тишине комнаты его собственное сердце громко и часто бьется: тук-тук, тук-тук. Лицо же его, казалось, пылало огнем.

Как странно. Поистине странно.

Хотя он вроде бы ничего не чувствовал к Эйсу, почему же от этих слов его сердце так безумно колотится, а лицо так нестерпимо горит?

Эдриан наблюдал за раскрасневшимся Саймуэлем: румянец с мочек ушей перекинулся на шею и стал разливаться дальше, словно пышные, переливчатые облака на закатном небе.

Он поцеловал пылающие мочки ушей Саймуэля:

— Что ты на самом деле думаешь обо мне?

Саймуэль сжал ладони в кулаки и, опустив голову, молчал.

Попав сюда из будущего, его миссией было убийство правителя русалок Эдриана. Но пройдя через столько испытаний, он отчетливо осознал, что в конфликте между русальим народом и Империей последняя далеко не безгрешна — а быть может, на Империи и вовсе лежит львиная доля вины.

Кровожадность и воинственность королевы Келли, произвол аристократов, безжалостно истреблявших живых существ, а также невидимая и неосязаемая, но вполне реальная пропасть и предрассудки между людьми и русалками...

Убийство Эдриана не решило бы проблем, а лишь еще больше запутало и без того шаткое положение.

И в то же время за время этого путешествия забота Эйса, окружавшая его каждую секунду, его баловство, невысказанное заступничество и непонятно откуда взявшееся чувство собственности — всё это тронуло его сердце, принося неизъяснимую радость.

Несмотря на то, что они встретились впервые, между ними возникла странная связь, затягивающая его в омут, из которого ему уже не хотелось выбираться. Даже отказавшись от убийства Эдриана, он не желал покидать это место и расставаться с Эйсом.

Стоило ему заглянуть в собственное сердце, как он понял: в этом нет ничего сложного. Даже те слова, которые казались невыразимыми, стали намного проще. Глядя на Эйса, он испытывал целую бурю сложных чувств.

— Тогда ответь сначала мне: почему ты сказал, что смотришь на меня прежнего? — Саймуэль упрямо уклонился от прямого ответа, вернувшись к тому, что произошло только что, смутно ощущая некий подвох.

— Раньше, на рынке в той деревне, ты спрашивал меня о том человеке... о его исчезновении, — Эдриан вновь заговорил о событиях прошлого, и его голос звучал так уверенно, будто он в чем-то окончательно убедился. — Этот человек — ты.

Это звучало просто абсурдно!

Неужели сто лет назад он уже бывал здесь и был частью жизни Эйса? Но у него не осталось об этом ни малейшего воспоминания, ни единого следа не сохранилось в памяти.

Саймуэль мысленно перебрал всю первую половину своей жизни: он рос в имперской столице, и в его воспоминаниях не было никаких провалов. А затем он шагнул в машину времени и сразу оказался здесь.

— Я никогда раньше тебя не видел, — поспешно возразил Саймуэль, качая головой. — И никаких воспоминаний о тебе у меня нет.

Эдриан тихо рассмеялся. Его пальцы коснулись висевшего на груди Саймуэля пространственного узла, а в глазах мелькнуло что-то хищное:

— Тебя забрали. Ты исчез прямо у меня на глазах.

— И пусть ты ничего не помнишь, неважно. Главное, что я тебя помню.

Саймуэль всё еще отказывался верить. Эдриан, поигрывая пальцами на пространственном узле, улыбнулся:

— Это штука, которую тебе передали те люди. Внутри спрятано оружие, предназначенное для убийства, верно?

Он говорил об этом так легко и непринужденно, но от его слов Саймуэль вздрогнул всем телом, охваченный растерянностью. Широко распахнув глаза, он потрясенно уставился на Эдриана — в груди у него все сжалось, ведь Эйс угадал абсолютно верно.

— Хочешь спросить, откуда я знаю? — улыбнулся Эдриан. — Ты сам мне об этом рассказал.

— Каждое твое слово, каждую фразу я помню отчетливо. И то, как ты обещал вернуться ко мне, как говорил, что мы снова встретимся — всё это запечатлелось в моем сердце.

Эйс целовал ресницы Саймуэля, переплетая их пальцы в замок:

— Именно поэтому я перебрался в те края и ждал тебя там всё это время.

Саймуэль широко раскрыл глаза. Ему хотелось сказать Эйсу, что тот, возможно, просто ошибся человеком, но история с пространственным узлом — о ней знали только он сам да те люди из Империи, но имперцы уж точно никогда не стали бы откровенничать с русалками.

Выходит... неужели Эйс действительно встретил его самого?

Сердце бешено колотилось в груди, словно рвясь наружу. Получается, Эйс ждал его целых пятьдесят лет?

Губы Саймуэля зашевелились, но с них вновь сорвались слова отказа:

— Дай мне подумать... я ничего не помню, правда...

Эйс улыбнулся, и в его взгляде проскользнула легкая грусть, однако он не стал давить на Саймуэля и принуждать его к признанию. Вместо этого он подался вперед и мягко прижался губами к его мочке уха:

— Ну а то, о чем мы говорили на аукционе... сейчас это можно исполнить?

Аукцион... то самое дело...

Саймуэль залился ярким румянцем, но безмолвно ответил согласием.

http://bllate.org/book/18653/1797882