Готовый перевод Can the Plot Be Saved? / Спасти сюжет: Миссия выполнима?: Глава 28

Его уже раздели и почистили.

Тогда он был ужасно зол и твердил одно: Тебя выпустишь — вернешься весь в ранах, раз так, лучше запру тебя обратно!

Поэтому, благодаря этому ублюдку, его тело сейчас буквально разваливалось на части, а в некоторых местах из-за грубых движений даже кожа содралась — ну точь-в-точь после БДСМ!

— Совершенная демагогия! — возмущался Цинь Гэ, как вдруг снаружи вернулся 250-й с чупа-чупсом в зубах и, увидев его, ехидно усмехнулся.

— Ой! Хозяин! Свежая утренняя зарядка на рассвете?

— Говоришь, ветер слишком сильный, ничего не слышу, подойди поближе! — 250-й со смехом взлетел выше и, убедившись, что Цинь Гэ до него не дотянется, безмятежно завис в воздухе, продолжая посасывать леденец и насмешливо разглядывая его. Вчера вечером, когда Сунь Ечэнь в ярости ворвался внутрь, система сразу поняла, что дальше начнется то, что не рекомендуется смотреть детям, и немедленно испарилась, вернувшись с прогулки только сейчас.

— Но в одном ты прав: Сунь Ечэнь действительно занимается демагогией, лишь бы заглотить тебя под этим предлогом! Сначала мы еще спорили, сможет ли он продержаться и месяца, но прошло уже почти полгода — это ж надо быть таким скрытным извращенцем.

— Наверное, просто больше не мог сдерживаться? — Цинь Гэ сочувственно кивнул. Просчитался! Сунь Ечэнь так долго терпел, то, что он сегодня вообще может двигаться — уже величайшее счастье!

— Какое-то время не виделись, а ты все так же любишь снеки, ума не приложу, как железяка вроде тебя все это переваривает! — Сунь Ечэнь спустился со второго этажа и поддразнил 250-го, что лишний раз доказывало: к нему полностью вернулась память.

— Папочка~ — ласково пропел Цинь Гэ, растягивая голос на все лады. — В эти дни у тебя, должно быть, куча дел в компании, так что не мотайся сюда давай, поживи прямо там!

Движение руки Сунь Ечэня, взъерошивающего ему волосы, замерло.

Кранты! Вчера он переборщил, Цинь Гэ разозлился!

— В компании отца полно всяких вице-президентов и помощников, которые всем управляют, я не буду занят. Я могу находиться рядом с тобой триста шестьдесят пять дней в году, Сяо Гэ. — Толстокожести Сунь Ечэню было не занимать: он тут же перешел в режим банного липкого пластыря, прижался к Цинь Гэ и принялся разжигать огонь.

Как говорится, неразрешимых проблем не существует — стоит только разок как следует отыметь партнера, и всё уладится.

Цинь Гэ беспомощно оттолкнул его:

— Хватит баловаться, мне завтра еще ехать на съемочную площадку к режиссеру Ляню. Утренние следы к завтрашнему дню еще сойдут, но если ты мне соорудишь новые, как я людям покажусь? Так что потерпи пару дней!

Пусть и неохотно, Сунь Ечэнь все же отпустил его, сел рядом и залпом допил оставшуюся колу.

— Можешь ехать, но пообещай мне, что больше не будешь себя калечить.

— Ты же так хорошо меня знаешь, неужели не понял, что я нарочно?

— Если это в твоем стиле, значит, таков был план. Но даже в этом случае я не хочу видеть тебя раненым, а вдруг случится несчастье? Конечно, если только ты не хочешь снова побывать в темнице.

— Ладно-ладно, я понял. Сейчас большая часть Удачи главного героя уже вернулась ко мне, еще разок — и я покончу с Чэнь Жанем. Так что больше незачем прибегать к травмам.

Чу Наньи повесил трубку после жалобного звонка плачущего Чэнь Жаня и нахмурился, погрузившись в раздумья. Передачу он видел: движения Чэнь Жаня выглядели столь странно, что можно было назвать это и случайностью, и умыслом, но, судя по всему, Чэнь Жань явно метил нанести удар исподтишка.

Впрочем, раз уж Чэнь Жань теперь принадлежит ему, придется помочь ему замять это дело. В конце концов, его тело все еще многим по вкусу, бросать его сразу после того, как застегнул штаны, пока рано — он еще не наигрался.

В таких двусмысленных ситуациях оправдания только ухудшают дело. Остается лишь позволить Чэнь Жаню и Ду Сюаню продолжать поддерживать видимость дружбы, чтобы заткнуть рты сплетникам об их ссоре, а затем переключить внимание общественности с помощью скандальных новостей о других артистах компании и постепенно вытравить этот инцидент из памяти людей.

Пока Чэнь Жань затаился, Цинь Гэ вместе с Сюаньсюань прибыл на съемочную площадку Лянь Цзюня — по сути, на прослушивание.

— А-Сюань, эта девчонка три с лишним года пропадала в стране Л. и даже не заглянула навестить старика! — добродушно улыбаясь, окликнул их седовласый дед и предложил сесть. Цинь Гэ исподтишка разглядывал его: судя по внешности, тот ни капли не походил на сурового и косного человека, требовательного к съемочной группе, каким его описывала Сюаньсюань.

— Дядя Лянь, просто дел было по горло, вот видишь, теперь я же приехала навестить тебя.

Лянь Цзюнь фыркнул:

— Если бы я не позвонил и не пригрозил Ду Сюаню, разве ты соизволила бы явиться?!

Лянь Цзюнь и отец Сюаньсюань были близкими друзьями, он нянчил ее с пеленок, и после стольких лет разлуки им, естественно, о многом хотелось поговорить. Цинь Гэ очень вежливо со всеми поздоровался и тихонько сел в сторонке, наблюдая за тем, как неподалеку уже идут съемки исторической сянься-дорамы.

Сценарий, который принесла Сюаньсюань, он уже полистал. Говорили, что Лянь Цзюнь намерен предложить ему роль Юй Мина, второстепенного персонажа. Хотя экранного времени у него немного, каждое его появление приходится на ключевые моменты. Он балансирует на грани добра и зла: то помогает главным героям, то предает их, и до конца не понятно, на чьей он стороне — пожалуй, это самый сложный для воплощения образ.

Похоже, это добрый знак: Лянь Цзюнь хочет проверить границы его актерского мастерства, а в будущем, возможно, займется им всерьез.

— Ладно, давайте болтать в другой раз, нельзя же заставлять молодежь скучать. Вернешься — передай отцу, что я приглашаю его на обед, и платить ему не придется, пусть этот скряга наконец выйдет в свет!

Сюаньсюань с улыбкой согласилась, и только после этого Лянь Цзюнь перевел официальный взгляд на Цинь Гэ, смерив его оценкой с ног до головы.

— Неплохо, неплохо, внешность тянет на твердую десятку. Сценарий читал?

— Да, очень интересно, я читал его словно художественный роман.

Лянь Цзюнь довольно кивнул:

— Тогда не будем тратить слов, давай посмотрим на твои истинные таланты. Сначала я отправлю тебя с Сяо Ли в гримерку, а потом ты отыграешь здесь небольшой отрывок, я посмотрю, на что ты способен.

Примерно через полчаса Цинь Гэ вышел в традиционных одеждах. Его утонченные черты лица после работы гримера стали еще более чинными и выразительными, заставив съемочную группу то и дело бросать на него взгляды.

— Так, все минутку внимания, — громко произнес Лянь Цзюнь. — Представляю вам Ду Сюаня, сегодня он пробуется на роль Юй Мина. Чу Цзи, Лу Сяо, подыграйте ему в сцене.

Ду Сюань? Тот самый, что сейчас у всех на слуху? Невероятно, что его приметил сам режиссер Лянь, вот же везунчик. Втайне перешептывались окружающие, однако никто не смел раскрыть рта: режиссер Лянь терпеть не мог сплетников, так что им оставалось лишь давить в себе жгучее, словно от кошачьих царапок, любопытство и готовиться к работе.

Коротко обсудив детали, режиссер Лянь решил взять для прогона сцену дебютного появления Юй Мина — тот самый момент, когда компания главных героев попадает в окружение, и Юй Мин эффектным появлением наводит на всех ужас.

— Начали!

Шэнь Цюй прижимал руку к плечу, еле держась на ногах, остальные спутники и вовсе лежали пластом на земле, а от сознания того, что врагов еще больше двух десятков, становилось по-настоящему жутко — неужели им суждено погибнуть прямо здесь?

Впрочем, возможно, им было не суждено умереть: парень в белых одеждах бесшумно возник на пустой площадке прямо посреди противоборствующих сторон.

— Ты еще кто такой?! — Юй Мин бросил на него ленивый взгляд. Шестерка-подручный так испугался холода в его глазах, что попятился назад, не смея вымолвить больше ни слова. На площадке воцарилась гробовая тишина, слышно было, как падает игла.

— Давайте на сегодня закончим, к чему эта бойня до последнего? — Голос Юй Мина был негромким, но полным властного превосходства, не допускающего возражений. Видимо, разозленный этим главарь врагов свирепо рявкнул:

— Ты что, их защитник?

— Нет.

— Тогда какого черта лезешь не в свое дело?

— Считай, что мне просто нечем заняться.

— ……

Главарь зловеще усмехнулся:

— Плевать мне, с ними ты или сам по себе! Победишь клинок в моей руке — отпущу их.

Брови Юй Мина слегка сошлись на переносице:

— Не буду драться.

— Это еще почему?!

Юй Мин посмотрел на него взглядом полного идиота:

— Потому что драки пачкают одежду. Разве не видишь, что я в белом? Это же самый маркий цвет, думаешь, я буду сам отстирывать твою грязь?!

На лицах людей с обеих сторон застыло выражение глубокой озадаченности: «И что на это ответить?» Логика просто железобетонная…

Верно, Юй Мин страдал от тяжелой формы гермофобии и обсессивно-компульсивного расстройства, а вмешаться его заставил лишь тот факт, что подол одежды Шэнь Цюя оказался разорван клочками, нарушая идеальную симметрию. От этого у него зачесались руки, и ему безумно захотелось поскорее выдворить их со своей временной территории.

— Да ты мать тва… — Главарь только успел открыть рот для отборной ругани, как Юй Мин взмахнул рукой, выпуская сгусток духовной энергии. Одной-единственной атаки хватило, чтобы два десятка неприятелей синхронно выплюнули кровь — сразу стало ясно, насколько высока его ступень культивации.

Теперь бандиты не смели медлить ни секунды: подхватившись, они бросились наутек. Шэнь Цюй остолбенел — их смертельная угроза... испарилась?

— Эм-м, благодарю за спасение, позвольте узнать имя даоса?

Юй Мин даже не взглянул на него, растаяв в воздухе легкой дымкой.

И лишь голос донесся издалека:

— Живо смени одежду, смотреть противно!

— ……

Мир Четвертый. Актерское мастерство на полную катушку (18)

— Дядя Лянь, как прошло?

Лянь Цзюнь довольно приговаривал: «Неплохо, неплохо». Накануне, досмотрев «Лица и изнанки», он изначально планировал лишь дать Ду Сюаню шанс попробовать свои силы, но никак не ожидал, что игра этого юноши действительно затронет его за живое. Роль Юй Мина: сыграй ее хорошо — и она станет душой всей картины, сыграй плохо — и останется сплошное позерство.

Ду Сюань же справился безупречно: всего в нескольких фразах он ярко и объемно передал характер персонажа. Можно сказать, что этот образ был скроен точно по его мерке, и роль принадлежала по праву только ему!

— Отлично! Тогда не будем тянуть, Юй Мина будет играть Ду Сюань!

Цинь Гэ радостно прищурился:

— Спасибо режиссеру Ляню за предоставленный шанс! Обещаю, я изо всех сил буду стараться!

— Ну вот и ладушки, завтра жду вас на официальный старт. А сегодня мне нужно доснять запланированные сцены.

……

Спустя полмесяца.

Цинь Гэ сидел в гримерке, освежая макияж, как вдруг в дверь постучали. Не гадая, кто там, он взглянул в зеркало и, разумеется, увидел Сунь Ечэня.

— Господин Сунь, — с улыбкой поприветствовал его гример. За последние полмесяца он уже привык: стоило Сунь Ечэню хоть день не заглянуть на площадку, как тот начинал чувствовать себя не в своей тарелке.

— Я пока выйду. — Заметив, что Сунь Ечэню явно есть что сказать, гример благоразумно удалился.

Как только дверь закрылась, Сунь Ечэнь мигом отбросил всю серьезность и с жаром впился поцелуем в губы Цинь Гэ — с таким видом, будто они тайно изменяли за спиной у родных, боясь, что кто-то помешает им.

А снаружи пара круглых от шока глаз во все глаза таращилась в щель.

Чэнь Жань тихонько прикрыл дверь и прислонился спиной к стене, судорожно хватая ртом воздух.

Что он только что увидел? Ду Сюань и Сунь Ечэнь состоят в ТАКИХ отношениях?!

О боже…

Если спросить, что он тут вообще забыл — всему виной то самое недоразумение в «Бодром субботнике».

Желая доказать свою невиновность, Чэнь Жань в последнее время вовсю разыгрывал с Ду Сюанем закадычных приятелей, став даже ближе, чем прежде. Это действительно помогло заглушить голоса тех, кто называл его зеленой чайкой.

Но полмесяца назад, услышав, что Ду Сюань прошел кастинг к режиссеру Ляню, он снова чуть не лопнул от злости. Раз попал к Лянь Цзюню — после выхода фильма он стопроцентно взлетит ракетой! И станет еще на шаг ближе к титулу короля киноэкрана!

Удача и впрямь вечно преследует только Ду Сюаня! И ни капли жалости к нему самому!

Но дело зашло слишком далеко, и беситься теперь бесполезно. Стиснув зубы, он продолжал исправно являться на съемочную площадку то ли под видом поддержки, то ли просто маяча перед глазами в надежде, что режиссер Лянь обратит внимание и на него.

И надо же было такому случиться: пока режиссер Лянь держал его за пустое место, сам он стал свидетелем столь грандиозного зрелища. Внутри Чэнь Жання все клокотало от потрясения, ему даже начало казаться, что он угодил не в ту реальность при перерождении, попав в какое-то параллельное измерение. На минутку, в прошлой жизни Ду Сюань и Сунь Ечэнь были самыми обычными отцом и сыном, к тому же жена Ду Сюаня — известная актриса, с которой он был знаком, а их ребенка он даже качал на руках!

Все факты кричали о том, что Ду Сюань стопроцентный натурал, но это…

Чэнь Жань с трудом сглотнул пересохшую слюну, чувствуя, как в горле першит от жажды. По идее, нынешняя жена Ду Сюаня должна была еще подрабатывать где-то официанткой, до ее дебюта в шоу-бизнесе оставалось минимум лет пять, но судя по текущему моменту — у нее, пожалуй, больше не осталось шансов появиться на сцене.

Все происходящее выходило за рамки нормы. Не раз и не два он подозревал, что Ду Сюань переродился точно так же, как и он сам. Но многочисленные проверки не выявили у того никакого дара предвидения: кроме возросшего уровня актерского мастерства, никаких кардинальных изменений. Выходит, это просто цепная реакция, вызванная вмешательством его собственного перерождения в первоначальный ход истории?

Не найдя других объяснений, Чэнь Жань мог лишь сделать такой вывод. С тяжелым сердцем он покинул площадку, точно так же смутно добравшись обратно. По дороге он даже переплатил таксисту десятку, а поднимаясь по лестнице, споткнулся и, заходя в квартиру, рухнул прямо на пол у порога.

Ему нужно было как следует остыть и продумать следующий шаг.

А тем временем, едва Чэнь Жань скрылся, Цинь Гэ тут же оттолкнул Сунь Ечэня, за что тот в качестве мести слегка прикусил его за уголок губ.

— Стоило Чэнь Жаню уйти, как ты сразу со мной так, до чего же бессердечно.

Цинь Гэ улыбнулся краешком рта:

— Бессердечно? Ничего страшного, к вечеру твоя ледяная оболочка все равно оттает сама собой.

Сунь Ечэнь: «……» Что делать, если твой возлюбленный вечно играет не по правилам?!

— Ты идеально справился с заданием по моему сценарию, теперь осталось лишь продемонстрировать парочку нежностей на людях, и дело в шляпе, — лениво подперев подбородок ладонью, пробормотал Цинь Гэ.

— По правде говоря, этот Чэнь Жань — самый упрямый из всех целей моих миссий. Непотопляемый таракан какой-то. Будь он местным коренным жителем этого мира, я бы не отказался потягаться с ним в долгой войне на истощение, но миссию нужно завершить как можно скорее.

— И то верно. Столько раз обжигаться — пусть не своими руками, а действуя исподтишка, — этого хватит, чтобы взбесить кого угодно, но выдержки ему не занимать, — согласился Сунь Ечэнь. — Не зря же он прожил почти сорок лет, верно?

— Судя по характеру Чэнь Жаня, он считает ниже своего достоинства опускаться до грязных методов всякой мелкотравчатой шпаны, поэтому никогда не шел со мной на открытый конфликт.

— Похоже на то.

— Ладно, довольно об этом. Раз я выполнил свою часть, не пора ли выдать мне приз?

— Ой, время вышло, мне пора бежать, до вечера! — Цинь Гэ с молниеносной быстротой улизнул. Сунь Ечэнь не стал его удерживать — разве Сяо Гэ не сказал до вечера? А уж чем они займутся, когда встретятся, он решит сам.

Чэнь Жань просидел на полу неизвестно сколько времени, пока онемевшие ноги наконец не заставили его подняться, а в голове не прояснилось после хаоса мыслей.

Пусть его перерождение и перекроило устоявшийся ход событий, он все равно намерен сокрушить Ду Сюаня — эту горную вершину, что затеняла его всю прошлую жизнь!

Но как именно?

Чэнь Жань медленно поднялся, поплелся на кухню за стаканом воды и маленькими глотками стал цедить ее.

Чего больше всего боятся звезды? Скандалов, невыгодных для себя слухов и массового оттока фанатов. Ду Сюань сейчас стремительно взлетал на волне популярности, и в этом были как плюсы, так и минусы. Плюсы — прочный фундамент на будущее, а минус — его аудитория еще слишком хрупкая, чтобы выдержать серьезный шторм.

Недавнее обвинение во введении публики в заблуждение уже пошатнуло позиции многих его поклонников и едва не угробило его карьеру. А если всплывет его распутная связь с приемным отцом — это же инцест! Подобный сюжет куда грязнее любых интрижек и тянет на сенсационный скандал высшей пробы!

Если слить эту информацию прессе…

Чэнь Жань покусывал край стакана, взвешивая все за и против. Подобные грязные вбросы лучше поручить Чу Наньи, иначе, если он возьмется за это сам, компания Синъюй запросто замнет скандал, как это уже было в прошлый раз.

Решено — сделано. Приведя себя в порядок, Чэнь Жань помчался в отель на встречу с Чу Наньи. Тот хоть и понимал, что бывший любовник явился явно с какой-то корыстной просьбой, но кто же откажется от лакомого кусочка, сам плывущего в руки? Чу Наньи в прекрасном настроении покинул офис пораньше и, напевая себе под нос, на всех парах помчался в отель.

Вот только он никак не ожидал, что Чэнь Жань принесет ему столь грандиозную новость.

— Ты серьезно? — сигарета едва не выпала из пальцев Чу Наньи прямо на постель. Обалдеть можно! Сунь Ечэню стукнуло тридцать, он все еще холостяк, и при этом его тянет на такое?

Неудивительно, что на светских приемах любые попытки красоток подкатить к нему заканчивались провалом — дело-то просто в ориентации!

Следом за удивлением накатила волна возбуждения. Его медиакомпания Иньхэ тоже гремела в индустрии, но все эти годы оставалась в тени Сунь Ечэня. Пока существовала Синъюй, ему светило вечно довольствоваться вторым местом!

Но мир не без добрых людей, и это отличный шанс. Стоит вывалить эту бомбу наружу — и пусть Синъюй благодаря толстой финансовой подушке не рухнет, но падение акций и стагнация во всех сферах им обеспечены. Вот тут-то он и сможет сорвать куш!

— На этот раз ты принес мне поистине царский подарок, ну и чем мне тебя отблагодарить, м? — Чэнь Жань прижался к его груди, обольстительно улыбаясь.

— Как пожелаешь. — Чу Наньи затушил окурок и снова придавил партнера к постели.

Ему безумно нравилась понятливость Чэнь Жаня и его умение вовремя отступить. Когда все закончится, пожалуй, стоить подумать о том, чтобы задержать его подле себя еще на какое-то время.

Чэнь Жань посоветовал Чу Наньи нанести удар в момент пика карьеры Сунь Ечэня и Ду Сюаня, чтобы те сполна прочувствовали падение с небес в самую грязь. Чу Наньи с радостью согласился: он ждал столько лет, пара месяцев погоды не сделают, к тому же идея морального и физического уничтожения противников пришлась ему по вкусу.

Поэтому последние месяцы в шоу-бизнесе стояло затишье, и лишь посвященные знали — это лишь буря перед грозой.

Под всеобщим пристальным вниманием дебютная сянься-дорама Лянь Цзюня «Меч лазурного неба» наконец завершила съемки и вышла на экраны в прайм-тайм.

Лянь Цзюнь полностью оправдал статус режиссера с мировым именем: с первых же кадров сериал продолжил его фирменный размах. Величественные пейзажи и изысканные костюмы заставляли каждого зрителя загореться жаждой оказаться в этом благородном и безумном мире бессмертных заклинателей.

Но серии выходили всего по две в день, и что делать после их просмотра? Разумеется: делиться впечатлениями!

Экраны пестрели самыми разными комментариями. Даже те, кто раньше на дух не переносил подобные жанры, по совету родных и друзей глянув пару серий, вмиг становились фанатами и в дальнейшем продолжали следить за историей уже без всяких напоминаний, невольно расширяя армию поклонников сериала далеко за привычные рамки.

http://bllate.org/book/18635/1794519