Готовый перевод The Man Dumped by the Scum Uke [Quick Transmigration] / Мужчина, которого предал негодяй [Быстрое прохождение]: Глава 21

— Это его дядя?!

Сюнь Лин грубо отдернул полог кровати, поднялся с ложа и отмахнулся от прислуживавшего рядом слуги, который собирался подойти. Он в упор посмотрел на доставившего ему весть бессмертного слугу, и его взгляд был остр, как клинок.

— Сущая правда, — испуганно прижал уши бессмертный слуга и, ссутулившись, выложил всё, что ему удалось узнать. — Позже, когда Император демонов направил людей для расследования, у князя, то есть у дяди Вашего Высочества Цинь Юя, обнаружили множество личных воинов, численность которых намного превышала все дозволенные пределы. Ни один глупец не поверил бы, что у него не было мыслей о бунте. Более того, позже его собственные доверенные лица подтвердили, что он действительно замышлял захватить императорский трон и ради этого даже не побоялся погубить Вашего Высочества Цинь Юя.

Снаружи внезапно раздался раскат грома. Обладая колоссальной мощью, он, казалось, был способен уничтожить Мир Бессмертных, и бессмертный слуга так испуганно вздрогнул, что едва устоял на ногах.

Следом за этим поднялся свирепый бушующий шторм, грохот которого был слышен даже внутри дворца. На сердце у бессмертного слуги стало еще тревожнее. В отличие от Мира Демонов с его четырьмя отчетливо сменяющимися временами года, в Мире Бессмертных всегда стояла весна. Помимо ясных дней с ласковым ветерком, никакой другой погоды здесь почти не бывало. Но с тех пор, как Его Величество вернулся из Мира Демонов, погода в Мире Бессмертных испортилась раз и навсегда: небо то и дело заволакивало черными тучами, поднимался холодный ветер, а сам Его Величество то и дело погружался в тяжелый сон.

Губы Сюнь Лина сжались в тонкую линию. Как он посмел? Человека, которого он сам жаждал уберечь в глубине своего сердца от малейших невзгод, как он посмел?! Сюнь Лин сжал кулаки, и от всего его тела повеяло леденящим холодом.

— Где он сейчас?

Имя этого человека подразумевалось само собой — речь шла о Цинь Хэ.

Видя, что Сюнь Лин настроен вмешаться, бессмертный слуга мысленно вздохнул, думая про себя, что за напасти тут творятся, но не ответить он не мог.

— Погиб?

— Да. — Цзяо И слегка кивнул, а затем ответил: — Предварительно предполагается самоубийство.

— Как же так? — Линь Хэ растерянно замер, очевидно, также потрясенный словами Цзяо И. — Прежде я все переживал, что напрасно возвел на человека навет, и подумать не мог...

— Бессмертный государь ни в чем его не оклеветал... — Вспомнив, что тот все это время оставался во Дворце Синмин и никуда не выходил, Цзяо И подробно пересказал ему все детали, добытые в ходе расследования Императора демонов.

— Вот оно как, — Линь Хэ перевел взгляд на погруженного в задумчивость Цинь Юя. — Выходит, Цинь Хэ покончил с собой в страхе перед наказанием.

Цинь Юй смягчил тон и многозначительно произнес:

— Такое вполне возможно.

Линь Хэ перевел глаза и произнес:

— Невозможно, я считаю — наверняка.

Под удивленным взглядом Цинь Юя он заговорил вновь:

— До меня доходили слухи, что князь Цинь Хэ всегда являл миру благородный и утонченный облик. Теперь же выяснилось, что он вынашивал планы мятежа, а ранее совершил тяжкое преступление, попытавшись навредить наследному принцу. К тому же, вдобавок ко всему, он втайне убивал демонов, затеял масштабное строительство и погряз в праздности. Все это идет вразрез с его прежним образом — его можно назвать двуличным человеком, чья репутация полностью разрушена.

В заключение Линь Хэ подытожил:

— Даже если бы ему посчастливилось выжить, будущего у него больше нет. Самоубийство отчаяния — лучший выбор.

Услышав это, Цинь Юй поднял взгляд на Линь Хэ и продолжал смотреть на него до тех пор, пока тому не стало не по себе, после чего понизил голос:

— Ты прав.

Линь Хэ улыбнулся и украдкой стер пот со вспотевших ладоней: в конце концов, красноречие его не подвело.

— Верно, как твое самочувствие? Боль больше не беспокоит?

Услышав, как Цинь Юй заговорил о его здоровье, Линь Хэ улыбнулся еще шире:

— Совсем прошло. На самом деле, я пришел сегодня именно для того, чтобы попрощаться с тобой.

— Попрощаться? — Брови Цинь Юя слегка нахмурились.

Линь Хэ немного размялся, демонстрируя легкие и гибкие, словно у ласточки, движения:

— Видишь, теперь мое тело полностью восстановилось, и у меня больше нет никаких причин утруждать тебя своим присутствием.

— Что за глупости насчет утруждать? Ты ведь пострадал из-за меня, так что можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь.

Да, я ведь пострадал из-за тебя, ты непременно должен запомнить это крепко-накрепко. В мыслях Линь Хэ кипели бурные планы, но внешне он сохранял абсолютное спокойствие. Он покачал головой, отказываясь:

— Как бы смешно это ни звучало, я на самом деле просто соскучился по дому, поэтому и решил уйти.

Раз уж дело зашло так далеко, у Цинь Юя не оставалось причин отказывать. Он стряхнул пылинку с подола, легко поднялся на ноги и с искренним взглядом и мягким тоном произнес Линь Хэ:

— Раз уж так, я не стану тебя удерживать. И все же, когда бы ты ни захотел прийти, Дворец Чэнмин всегда открыт для тебя.

Линь Хэ прикусил губу и отвернулся, избегая его взгляда, однако в груди разлился невозможно жаркий огонек. Хотя Цинь Юй говорил ему эти слова уже не в первый раз, он все равно неизменно погружался в них с головой.

Да, он понял: он, кажется, и вправду увяз в этом, погряз без памяти.

Та сцена со спасением красавицы героем и вправду заставила Цинь Юя относиться к нему куда ближе, но следом за этим пришло осознание собственных чувств.

Он все это время думал, что просто играет роль, и каждое его движение или улыбка были фальшивыми, но в конце концов он осознал, что давным-давно превратился в персонажа этой пьесы. Как смешно.

Теперь же он спешно уходил не только потому, что все дела были завершены, в этом побеге крылось и желание спрятаться. Он, должно быть, слишком долго не видел Мо Линя, из-за чего у него и возникли подобные чувства. Да, именно так, ему нужно поскорее вернуться и проведать Мо Линя.

И все же перед уходом ему предстояло сделать еще кое-что:

— Цинь Юй.

— В чем дело?

— Ты помнишь, как я однажды признавался тебе в своих чувствах?

Фигура Цинь Юя на мгновение замерла. Чуть помедлив, он ответил:

— Помню.

Стоявший за его спиной Цзяо И при этих словах поджал губы и опустил взгляд, скрывая царившую в глазах смутную пелену. Если присмотреться внимательнее, можно было заметить вздувшиеся на тыльной стороне его ладони вены.

— И что же ты решил?

http://bllate.org/book/18608/1791756