Готовый перевод The Whole World Thinks I'm Not OP / Один против всех миров [Быстрое прохождение]: Глава 25

— Все вон.

— Ваше Величество!

— Вон! — Чэнь Цзюнь нахмурился и нетерпеливо рявкнул.

В итоге на самом верху террасы Ланььюэ остались только они двое.

Чэнь Цзюнь сидел на каменном табурете, Су Чжоло полусидел у него на коленях, одна его рука лежала у Чэнь Цзюня за спиной, а другую тот сжимал в своей руке; меч валялся у самых ног.

— Чэнь Цзюнь… — прошептал Су Чжоло.

— Мм.

— Что происходит?

Чэнь Цзюнь улыбнулся и, наливая вино, понизил голос:

— Су Цзинь уже мертв.

Рука Су Чжоло, лежавшая на спине Чэнь Цзюня, стала тяжелее:

— Когда?

— Тань У солгал мне, будто ты во дворце, и я воспользовался случаем, чтобы перебить их, — Чэнь Цзюнь поднес чашу с вино к губам Су Чжоло. — Лянь Ин, по большей части, солгал тебе, что я попал в руки Су Цзиня.

Су Чжоло принял чашу и сделал глоток.

— Неплохо.

Чэнь Цзюнь с улыбкой вздохнул:

— Я догадывался, что ты придешь ко мне, но никак не ожидал, что все обернется так, Чжоло…

Он впервые назвал его так, и от этого прозвучало как-то странно.

Су Чжоло толкнул его в плечо, собираясь встать, но Чэнь Цзюнь крепко обхватил его за талию, не желая отпускать.

— Я очень рад, что ты рискнул ради меня, — Чэнь Цзюнь протянул руку и коснулся виска Су Чжоло, где отчетливо виднелся шрам.

— Хватит об этом. Отвечай мне, Су Цзинь действительно мертв?

Чэнь Цзюнь тяжело кивнул:

— Я сам нанес удар, ошибки быть не может.

Выражение лица Су Чжоло мгновенно стало странным.

— Раз он уже мертв, то почему этот мир… все еще не закончился?

Чэнь Цзюнь замер, инстинктивно пытаясь уйти от этого вопроса.

— Я и сам не знаю.

— Если только главный герой не один, — Су Чжоло оттолкнул Чэнь Цзюня и поднялся. Пересев на другое место, он сам доверху налил себе вина. — То, что я хочу найти, находится не в этом мире, нам лучше убраться отсюда пораньше.

— Что вообще из себя представляет квантовое ядро, которое ты ищешь? — Чэнь Цзюнь нахмурился.

Су Чжоло помолчал немного, а затем попытался подобрать слова, чтобы тот понял:

— Я квантовая форма жизни, принадлежащая к порядковому номеру s. Для нас квантовое ядро равносильно источнику жизни. Обычные ядра — это просто сгустки энергии, но в недрах лишь единичных ядер заключены законы. Именно такое ядро я и ищу. Раньше оно принадлежало Управлению небесного надзора, но совсем недавно было похищено.

Чэнь Цзюнь постарался хоть примерно всё уяснить, а затем спросил:

— И как ты собираешься его искать? И кто его похитил?

— Ядра, наделенные законами, способны резонировать друг с другом. Что до похитителя, то это предавшая нас квантовая система L15147, — объяснил Су Чжоло.

Чэнь Цзюнь опешил: наконец разобравшись в первопричине происходящего, он невольно подумал о собственной системе — черт побери, в ней и впрямь таился подвох.

Но он всё еще не осмеливался заикаться об этом Су Чжоло: всё, чем он сейчас обладал, происходило от этой самой системы, и если Су Чжоло действительно столкнется с ней лбами, то оказавшийся посредине он сам определенно пострадает сильнее всех.

Этот вывод можно было сделать еще после их первой встречи.

— Это ядро принадлежало бывшему главному исполнителю Управления небесного надзора, и если я не найду его, то не смогу занять эту должность.

Услышав это, Чэнь Цзюнь удивился:

— Ты тоже?

Су Чжоло кивнул и тихо произнес:

— Закон того ядра — «освобождение», оно позволяет игнорировать законы любых миров, тогда как закон моего ядра — «сохранение».

— Сохранение? — переспросил Чэнь Цзюнь.

Су Чжоло прижал правую руку к груди и медленно пояснил:

— Я могу приспособиться к законам любого мира, но от меня требуется платить соразмерную цену.

— Например?

— В любом мире я могу раствориться без какого-либо дискомфорта, но я не могу использовать способности, не принадлежащие этому миру, и не смею нарушать его законы, иначе…

— Что будет?

Су Чжоло посмотрел на него:

— Как в прошлом мире: сначала предупреждение от законов, а затем принудительный контроль и подмена воспоминаний.

Чэнь Цзюнь наконец понял, почему в прошлый раз Су Чжоло потерял память столь странным образом.

— Такое ощущение, что твой закон создан… просто чтобы ты не получал незаслуженных поблажек? — добавил Чэнь Цзюнь. — Впрочем, в накладе ты тоже не останешься.

— … — Су Чжоло потерял дар речи и вздохнул: — Квантовые законы, способные адаптироваться ко всем мирам, предельно редки. До сих пор за миллиарды световых лет истории Вселенной их появилось всего два.

— Настолько редкость?

Су Чжоло покачал головой:

— Ты не видел истинное Море миров и не представляешь, сколько миров вынашивает Материнская река. Тебе трудно понять, как миры ограничивают нас, какие кандалы накладывают на нас законы.

— … — Звучит внушительно, хотя ничего не понятно.

— Приведу простейший пример: мир, в котором мы сейчас находимся, хоть и низкоразмерный, но в нем все же есть жизнь. А если ты попадешь в мир, где нет измерений, где царит абсолютная статичность и существование жизни запрещено?

— Тогда остается только смерть.

Су Чжоло кивнул:

— Ты не сможешь уйти, и все проявления жизни будут запечатаны в таком мире.

— Разве законы «освобождения» и «сохранения» не позволяют проигнорировать это?

Су Чжоло покачал головой:

— Не совсем. В состоянии «освобождения» ты не можешь оказывать влияние на вещи, но и вещи не могут повлиять на тебя; а «сохранение» производит трансформацию в состоянии равновесия вещей. У каждого свои сильные стороны.

— …Давай лучше не будем это обсуждать, — Чэнь Цзюнь посмотрел на Су Чжоло с предельно искренним выражением лица.

— Угу. Короче говоря, L15147 определенно находится в мире на каком-то из притоков Материнской реки. Осталось четыре мира, и я не верю, что ему удастся спрятаться, — подытожил Су Чжоло.

— Поэтому мы должны как можно скорее отыскать оставшихся главных героев, убить их и убраться отсюда.

Чэнь Цзюнь опустил голову и вздохнул.

— *На самом деле этот вопрос я бы тоже предпочел не обсуждать.*

Остальных главных героев было двое, и Чэнь Цзюню вдруг пришла в голову мысль, от которой он не удержался от вопроса:

— А Лянь Ин?

— В собственных покоях.

Чэнь Цзюнь протянул: «Ясно».

— Столица теперь усмирена, побудь сегодня ночью во дворце, а завтра вернешься в княжескую резиденцию, как тебе?

Су Чжоло неопределенно кивнул.

Он посмотрел на нежно-зеленую жидкость в чаше и, запрокинув голову, осушил её до дна.

— Чжоло.

— Мм? — Су Чжоло повернул к нему лицо, и его взгляд был холоден и чист, как лунный свет.

Чэнь Цзюнь с умилением посмотрел на него:

— Пойдем внутрь, я помогу тебе смазать рану.

Заметив выражение его лица, Су Чжоло вдруг вспомнил слова, которые когда-то произносили Тань У и Лянь Ин.

Он тихо спросил:

— Тебе нравятся мужчины?

Чэнь Цзюнь на мгновение замер, а затем без малейших колебаний кивнул.

— Я тебе нравлюсь?

Чэнь Цзюнь закивал еще решительнее.

Су Чжоло тронул свое лицо и снова спросил:

— Из-за лица?

Чэнь Цзюнь призадумался:

— Отчасти.

— Тогда не надо ничего мазать.

— … — Чэнь Цзюнь осторожно осведомился: — Ты не любишь меня за то, что я к тебе неравнодушен, или считаешь мою симпатию к твоему лицу слишком поверхностной? Ему казалось, что второе.

Су Чжоло вздохнул:

— Я хотел доказать, что между мужчинами может существовать настоящая дружба.

Чэнь Цзюнь: «…»

— Шучу. — Су Чжоло объяснил это с абсолютно серьезным видом, но на его лице по-прежнему не было никаких эмоций.

Чэнь Цзюнь протянул руку, коснулся его запястья и произнес с напускным вздохом сожаления:

— Неужели ты настолько презираешь увлечения вроде срезанных рукавов и надкушенных персиков?

Су Чжоло покачал головой:

— У меня нет подобных предрассудков.

— Тогда ты меня ненавидишь?

— Если бы я ненавидел тебя, то не сидел бы здесь.

Чэнь Цзюнь наполнил свой кубок и сделал небольшой глоток.

Он и сам не понимал: Су Чжоло словно начисто был лишен каких-либо понятий на этот счет. Независимо от пола, Чэнь Цжо никогда не замечал у него хоть сколько-нибудь специфической реакции — он блюл себя до состояния сексуальной холодности.

— Тогда назови мне причину для отказа, — Чэнь Цзюнь осушил остатки вина и вымолвил это.

Су Чжоло долго молчал, а затем заговорил:

— До того как я попал в эти миры, я никогда не слышал слова «пол».

— И я не понимаю, почему для воспроизводства потомства обязательно нужно соединение мужчины и женщины. Какая примитивная форма размножения.

— … — Чэнь Цзюнь налил себе еще вина и молча проглотил его.

— Что же касается любви, о которой ты говоришь, то, пожалуй, её удастся отыскать, только забравшись в самую древнюю библиотеку на планете S.

Чэнь Цзюнь налил еще кубок.

— К тому же я никогда не видел таких существ, как вы, которые совершенно не способны к независимости и обязаны полагаться на стаю.

Чэнь Цзюнь молча допил.

— А ваша эволюционная система и способы развития — это вообще самое отсталое из всего, что мне доводилось видеть в жизни.

Чэнь Цзюнь встряхнул кувшин — на дне не осталось ни капли.

— Полагаю, это самый высокопарный отказ за всю историю человечества, — с убитым видом произнес Чэнь Цзюнь. — Трагедия, вызванная различием видов.

— Дай мне побыть в тишине.

Су Чжоло утешительно похлопал его по плечу.

— Прости, но я действительно этого не понимаю и тем более никогда не испытывал ничего подобного.

Услышав это, Чэнь Цзюнь неожиданно поднял голову. Ухватив Су Чжоло за руку, он медленно произнес:

— Раз у тебя не было такого опыта, почему бы тебе не попробовать? Только так ты узнаешь, поймешь и осознаешь то, что мы зовем чувством, которое тянется с самого зарождения нашего вида.

Су Чжоло помедлил:

— Прости, но это невозможно.

— Мы существуем на основе ментальных волн и законов, а не за счет плоти. То, о чем ты говоришь, довольно забавно: если бы я мог, то, думаю, согласился бы попробовать.

На лице Чэнь Цзюня не было и тени разочарования. Глядя на Су Чжоло, он очень серьезно спросил:

— А у тебя бывают эмоции? Ты можешь злиться, радоваться, теряться?

— Бывают.

— Симпатия — это тоже эмоция, — Чэнь Цзюнь взял руку Су Чжоло и приложил к своей груди. — Ты чувствуешь?

Ладонь Су Чжоло начала постепенно нагреваться, он пристально вглядывался в Чэнь Цзюня.

— Что ты хочешь сказать?

— Немедленно согласись на мое предложение, — предельно серьезно произнес Чэнь Цзюнь. — У нас есть поговорка: практика — единственный критерий истины. В моем личном понимании это значит: только переспав, поймешь, круто это или нет!

— И после этого ты смеешь говорить, что вещи, которые ты сам никогда не пробовал, могут дать хоть какой-то полезный вывод?

— Раз нет никаких чувств, как же пробовать? Я никогда не видел себе подобных, которые умели бы любить.

— Догматизм! — Чэнь Цзюнь сохранял предельную серьезность, напоминая завуча старшей школы, отчитывающего учеников за прогулы. — Ты не видел этого сейчас, но что будет в будущем? Ты можешь поручиться, что ни в прошлом, ни в настоящем, ни в будущем такого не случится?

Су Чжоло опешил и с сомнением покачал головой.

Будущее было слишком далеко, и даже он не мог давать никаких гарантий. Спустя какие-нибудь миллиарды или триллионы лет какой-нибудь квантовый организм вполне мог привязаться к углеродной форме жизни.

— Раз ты не можешь ручаться, почему не осмелишься попробовать?

— Разве эти вещи связаны?

— Разумеется. Раз подобная вероятность существует, почему ей не случиться с тобой! — Чэнь Цзюнь говорил с абсолютной твердостью, окончательно превращая вопросительное предложение в восклицательное.

— … — Су Чжоло почувствовал, что начинает колебаться. Чэнь Цзюнь стоял прямо перед ним, глядя ему в глаза со стойкой уверенностью и торжественным выражением лица.

— Неужели это действительно возможно?

Чэнь Цзюнь сжал руку Су Чжоло, чуть подался вперед и, глядя на сидящего перед ним на каменном табурете мужчину, глубокомысленно произнес:

— Ты должен верить мне.

— Я… во что верить? — с некоторым трудом выдавил Су Чжоло, чувствуя себя сбитым с толку.

Чэнь Цзюнь наклонился и легонько коснулся губами его уголка рта.

— Я женюсь на тебе.

— ?!?!?

Чэнь Цзюнь с невозмутимым лицом выдал:

— Я оговорился. Я имел в виду, что ты непременно меня полюбишь.

Су Чжоло: «…»

Лунный свет был прекрасен, вино источало ароматы, а легкий ветерок нежно колыхал пряди волос обоих.

Су Чжоло произнес:

— У меня кружится голова.

— Не стоит искать столь жалкие отговорки, ладно?

Су Чжоло закатал рукав: его рана побелела и загноилась, а края слегка отливали синевой. Бесстрастным голосом он промолвил:

— Мне не следовало пить вино, теперь я не могу это сдержать.

Чэнь Цзюнь: «…»

Когда Су Чжоло закрыл глаза, Чэнь Цзюнь протянул руки и поймал падающее тело, безмолвно подумав: *И как только ты умудряешься так легко вестись на мои уловки? Раз ранен, так не геройствуй!*

Он подхватил мужчину на руки, слегка взвесил на весах и, опустив взгляд, улыбнулся:

— Ночь любви дороже золота!

В тот момент, когда он узнал, что судьба Су Чжоло висит на волоске, он всё для себя решил: вместо того чтобы тревожиться о каком-то туманном будущем, лучше дорожить тем, что перед глазами. Человеческая жизнь длится всего несколько десятков лет, и если он будет поступать так, как подсказывает сердце, ему этого вполне хватит.

Су Чжоло открыл глаза и долго смотрел на ярко-желтый балдахин над головой, прежде чем смутно припомнить вчерашние события.

Чэнь Цзюнь сидел рядом с ним и, заметив, что тот очнулся, приветливо улыбнулся:

— Чжоло.

Это обращение прозвучало излишне интимно, и, вспомнив вчерашний разговор, Су Чжоло решительно предпочел пропустить его мимо ушей.

— Чэнь Цзюнь, среди возможных целей, я считаю, под подозрение подпадают следующие лица, — Су Чжоло перечислил длинный список имен, после чего холодно бросил: — Лучше убить по ошибке невиновного, чем упустить виновного!

С самого раннего утра — и столько кровожадности. Разве это… нормально?

— С этим спешить некуда. По-моему, нам лучше продолжить вчерашний разговор.

— …Говори.

— Я спросил, не хочешь ли ты попробовать сойтись со мной, — с чистейшим выражением лица произнес Чэнь Цзюнь. — Ты согласился.

Су Чжоло: «Чушь, ничего подобного».

— Собираешься бросить меня после того, как воспользовался? — Чэнь Цзюнь приподнял краешек одеяла и уселся рядом с Су Чжоло. — К тому же мы уже делили одно ложе.

— Твою одежду раздевал я, рану смазывал я собственной рукой, и бинты тоже менял я, — Чэнь Цзюнь подпер подбородок рукой и улыбнулся ему. — Я понесу ответственность.

Су Чжоло протянул руку, придавил плечо Чэнь Цзюня и с размаху швырнул его на постель, заломив руку и уперевшись коленом ему в спину.

— Повтори еще раз!

Чэнь Цзюнь поддался лишь потому, что потерял бдительность. По сравнению с раненым Су Чжоло, его собственное состояние было просто великолепным: приложив чуть больше усилий, он с легкостью перевернул ситуацию и прижал противника обратно:

— Я понесу ответственность, я понесу ответственность, я понесу ответственность. Три раза, я закончил.

Затем он протянул руку и закрыл Су Чжоло рот:

— Раз, два, три. Вот и отлично, буду считать это молчаливым согласием.

Су Чжоло: «…»

Среагировав на это холодной усмешкой, он бросил:

— Чэнь Цзюнь. Ну ладно, ты у меня дождешься!

И они принялись колотить друг друга прямо на кровати: Су Чжоло придавил левую руку Чэнь Цзюня и усердно вжался коленом ему в живот, а Чэнь Цзюнь тоже не сдерживался — правой рукой заломил ему плечо, откинул голову, уворачиваясь от удара кулаком, и лягнул в голень.

Так они обменивались ударами рук и ног, ожесточенно сражаясь.

Лишь когда солнце поднялось высоко над головой, оба, прислонившись спинами друг к другу, сидели на полу и тяжело дышали.

— Повтори-ка имена, которые ты назвал минуту назад, я забыл, — Чэнь Цзюнь мастерски перевел тему.

Подмена понятий, уход от темы, повторный акцент. Хотя Су Чжоло и не позволил себя одурачить, он прекрасно понимал, что в словесной перепалке точно не переспорит Чэнь Цзюня.

Да и к тому же… как бы выразиться? Вчера Чэнь Цзюнь действительно сказал одну фразу, которая его зацепила.

Он не бог и не может отрицать будущее.

Оба инстинктивно избегали этой темы: Чэнь Цзюнь не хотел торопить события, а Су Чжоло требовалось время на адаптацию.

К тому же другое дело явно было куда важнее.

Чэнь Цзюнь колебался, стоит ли во всем признаваться — те люди ведь, в конце концов, были ни в чем не повинны.

Су Чжоло все эти дни был занят залечиванием ран, однако по нерешительному поведению Чэнь Цзюня успел кое-что заметить.

Поэтому он прямо спросил:

— Ты уже знаешь, кто это?

Чэнь Цзюнь не ожидал такой прямоты, поэтому ему пришлось признать:

— Да.

— Кто?

— Лянь Ин и… ты.

Су Чжоло опешил:

— Вот оно как…

— Лянь Ин мертв?

Чэнь Цзюнь легко кивнул.

— Тогда больше не о чем сомневаться, — Су Чжоло протянул ему меч.

Чэнь Цзюнь: «Мне немного жаль расставаться с тобой».

— Я могу сначала убить тебя, а потом покончить с собой. Просто сменить мир, это же не полное исчезновение, чего ты мямлишь? — Су Чжоло проявил завидную решимость.

Чэнь Цзюнь: «Дай мне морально подготовиться».

Су Чжоло слегка изогнул губы в улыбке:

— Пожалуй, я помогу тебе!

Брызнула кровь.

— *Этот гад стопроцентно сводит личные счёты!*

Чэнь Цзюнь потрогал рану на плече и вздохнул:

— Бесполезно, у меня прекрасная регенерация и защита.

Су Чжоло отбросил меч в сторону и, опустив взгляд, осмотрел его рану — та уже затягивалась. Он не удержался от вопроса:

— Почему так?

Чэнь Цзюнь: «Я не знаю».

Су Чжоло уже дважды задавал ему этот вопрос, но тот неизменно отказывался отвечать. В первый раз из соображений предосторожности, а во второй — из-за эгоистичных побуждений: он не хотел, чтобы тот отыскал какое-то там ядро.

Совсем не хотел.

Су Чжоло глубоко посмотрел на него, но допытываться не стал.

— Следующий мир — апокалипсис. Где ты будешь?

Чэнь Цзюнь: — Жилой комплекс «Люхуа» в городе А, дом 4, кв. 307.

— В последующих мирах я больше не буду главным героем, и столько странностей вокруг уже не возникнет.

— Мм? Прекрасно! — Чэнь Цзюнь посчитал это отличной новостью, но, взглянув на суровое лицо Су Чжоло, понял, что всё наверняка не так просто.

— Однако уровень следующего мира крайне высок, и войти туда, и выбраться оттуда будет непросто.

Су Чжоло опустил руку на плечо Чэнь Цзюня:

— Стань как можно сильнее, иначе погибнешь.

Затем он взял меч и легко полоснул им воздух.

Чэнь Цзюнь вздохнул и поймал падающее тело.

Взглянув на светившуюся панель, он увидел, что задание выполнено и покинуть этот мир можно в любой момент.

С некоторым чувством утраты Чэнь Цзюнь нажал кнопку подтверждения.

Глубокая ночь.

Ни яркого света, ни шума автомобильных сигналов — лишь почти давящая тишина.

Или же…

— А-а-а! Помо…

Резко оборванный крик — очень пронзительный и короткий. Сразу после него становилось еще тише, и эта тишина длилась долго-долго.

Чэнь Цзюнь тихо сидел за столом, перед которым была свалена куча собранных и рассортированных им вещей: еда, питьевая вода, лекарства.

Но добра было немного, особенно еды — осталась лишь последняя половина пачки лапши быстрого приготовления и четверть бутылки минералки.

Из лекарств нашлись лишь две пачки просроченных средств от простуды и пара пластырей.

Его положение было отчаянным, и Чэнь Цзюнь прекрасно это понимал: в прошлый раз всё было точно так же. Когда он попал в этот мир, шел пятый день апокалипсиса, а первоначальный владелец тела был затворником-хикикомори, чьи родители давно умерли, оставив ему, впрочем, две квартиры и немалые сбережения.

http://bllate.org/book/18598/1791004