Готовый перевод The Whole World Thinks I'm Not OP / Один против всех миров [Быстрое прохождение]: Глава 24

」

— Слушаюсь!

Чэнь Цзюнь поднял кисть, и от нажима кончик едва не прорвал бумагу.

— Су Чжоло.

На самом деле его сердце уже давно дрогнуло, но лишь в этот миг он понял, насколько сильно привязался и как трудно ему отпустить.

Ночь выдалась глубокой, лунный свет отражался в водной глади, рассыпаясь осколками серебряной ряби.

Необычайно чисто и красиво.

Высокие каменные берега отделяли воду от суши солидным расстоянием, да и до императорского дворца отсюда было рукой подать.

Лянь Ин сбежал в одиночку. Ему вовсе не улыбалось оставаться во дворце: хотя Ван Юй уже умер, Чэнь Цзюнь явно не был человеком, с которым легко ладить. Если остаться здесь взаправду, в один прекрасный день можно угодить под нож заурядного убийцы. Раз так, лучшее средство — унести ноги.

Поспешно собрав немудреный скарб, он решил покинуть столицу и затеряться в каком-нибудь тихом глухом местечке — этих драгоценностей и золота с лихвой хватит на безбедную жизнь до конца дней.

Но, проходя вдоль берега, он неожиданно услышал какой-то шорох.

Лянь Ин повернул голову, невольно вытаращив глаза. Узелок с вещами вывалился из рук, он обеими ладонями зажал рот, изо всех сил стараясь не завопить от ужаса.

Яркая луна заливала всё вокруг безупречным сиянием.

И в лучах этого света на берегу показалась мертвенно-бледная рука, глубоко увязшая в грязи.

38. Тень

Очевидно, это была мужская рука — с узловатыми суставами и множеством мелких ссадин. В лунном свете кожа казалась пугающе прозрачной, почти белой.

Рука шевельнулась и медленно поползла вверх. На показавшемся предплечье виднелось несколько побелевших ран: от долгого пребывания в воде края мяса размокли и вывернулись наружу, что в ночной тишине выглядело особенно жутко.

Переборов страх и трепет, Лянь Ин сделал несколько шагов вперед, желая рассмотреть, кто же это.

Незнакомец в этот момент тоже поднял голову. Длинные черные пряди закрывали половину лица, но были видны игольчато-черные зрачки, прямой нос и плотно сжатые бледные губы. На виске чернела двухдюймовая рана, тянущаяся от излома брови прямо к линии волос.

Отраженный в лужах лунный свет лег на его лицо, делая белизну еще мертвеннее, а тени — глубже, порождая в этой таинственности пугающую, леденящую красоту.

— Привидение! — сорвался с губ невольный крик.

Внезапный вопль заставил Су Чжоло нахмуриться. Опершись рукой о землю, он резко вскочил, мгновенно зажал Лянь Ину рот и, увлекая за собой, сиганул вниз, укрывшись под крутым речным обрывом.

Лишь спустя долгое время, убедившись, что крик никого не привлек, Су Чжоло разжал руку.

К тому моменту Лянь Ин уже пришел в себя. Тело рядом было отчетливо теплым и живым — он столкнулся с реальным человеком. Скосив глаза, он принялся рассматривать черты незнакомца и, найдя их смутно знакомыми, не удержался от вопроса:

— Ты кто такой? Что тебе здесь нужно?

Су Чжоло бросил на него мимолетный взгляд и оставил вопрос без ответа.

Ухватившись за торчащий из земли камень, он с усилием подтянулся и в несколько движений выбрался наверх.

Тут и Лянь Ин наконец припомнил, кем именно был стоявший перед ним человек. Такой холодный, надменный взгляд, словно парящий высоко над бренным миром, он видел прежде лишь у одного человека.

— Су Чжоло! Какими судьбами ты здесь?

Су Чжоло нахмурился и окинул его ледяным взглядом, в котором сквозило глубокое предупреждение — слишком уж громким оказался голос собеседника.

Однако, видя, что Су Чжоло собирается уходить, а сам он по-прежнему застрял внизу, Лянь Ин испуганно затараторил:

— Постой! Вытащи меня сначала.

Су Чжоло проигнорировал его просьбу.

Заметив, что тот отдаляется, Лянь Ин в паре панически выкрикнул:

— Разве тебе не хочется узнать, где Чэнь Цзюнь?

Су Чжоло шагал было дальше, но замер на месте и обернулся.

— Сначала подними меня наверх.

Су Чжоло наклонился и протянул ему руку.

Лянь Ин снизу вверх разглядывал мужчину: длинные спутанные пряди рассыпались по спине, полусырая одежда покрыта кровью и грязью, а некогда безупречное, донельзя смазливое лицо теперь пестрело изъянами. И тем не менее его манера держаться оставалась невозмутимой, даже жестокой.

Отряхнув пыль с одежды, Лянь Ин сообщил Су Чжоло:

— Сейчас он во дворце.

— Я знаю, — кивнул Су Чжоло и добавил: — Ты из дворца.

Это прозвучало с абсолютной уверенностью. Поняв, что скрывать бессмысленно, Лянь Ин кивнул.

— Проведи меня во дворец, — то был приказ властным тоном.

Лянь Ин замялся. Он с таким трудом вырвался на свободу, а теперь мало того что придется возвращаться, так еще и в компании человека, которого он терпеть не мог. К тому же, вспомнив нынешнее положение Чэнь Цзюня, он понимал: если они столкнутся лицом к лицу, его побег вскроется немедленно, и тогда ему уже точно не выжить.

С другой стороны, Су Чжоло явно не отличался мягким нравом. Лянь Ин не раз слышал от своего бывшего хозяина об этом человеке — своенравном, деспотичном и безумно дерзком.

Стоило ему чуть дольше обычного пробыть в нерешительности, как в глазах Су Чжоло мелькнуло раздражение. Тонкое острие меча качнулось, выхватив из темноты блеклый серебряный блик.

Молча наблюдая за этим, Лянь Ин мысленно добавил к списку достоинств Су Чжоло еще одно: «жестокий нрав и склонность при малейшем несогласии обнажать клинок». После чего решительно сдал позиции:

— Хорошо, я проведу тебя.

Су Чжоло убрал меч.

— Но сейчас Император отдал приказ разыскивать вас повсюду. Если Ваше Высочество появится вот так, открыто, боюсь, вас слишком легко будет обнаружить, — мягко произнес Лянь Ин.

— А потому я надеюсь…

Су Чжоло приподнял бровь, обрывая его на полуслове:

— Никаких сложностей. Ты просто пойдешь впереди и отвлечешь на себя внимание.

Раны давали о себе знать, и он был слишком тяжело ранен, иначе не стал бы возиться с подобными ухищрениями.

Лянь Ин тяжело вздохнул и, развернувшись, собрался уже двинуться в обратный путь, как вдруг Су Чжоло спросил:

— Из какого ты дворца? Лицо кажется знакомым.

— … — в груди Лянь Ина вспыхнула беспричинная злость. Хотя он мгновенно подавил ее, в голосе все же прозвучало раздражение: — Дворец Чанъян, Лянь Ин.

Тот самый слуга, которого преподнесли Императору как замену его несравненному и драгоценному Высочеству! Впрочем, тебе-то наверняка наплевать на подобных ничтожеств!

Су Чжоло лишь задумчиво протянул: «А-а», после чего поинтересовался:

— Так почему же ты бежал?

Правду Лянь Ин говорить, разумеется, не собирался, и в его голове мгновенно созрел план.

— Император всегда питал слабость к Вашему Высочеству, а для него я всего лишь пустая игрушка. Сейчас Его Величество отдал приказ повсюду искать вас, и в последние дни стал со мной совсем холоден. Вот я и решил подумать о своем будущем — не хочется растрачивать лучшие годы в глубоких дворцовых покоях.

Су Чжоло больше ни о чем не расспрашивал — то ли поверил этой басне, то ли ему было всё равно. Лянь Ин, взглянув на него, тихонько произнес:

— Сейчас Чэнь Цзюнь заперт Императором в тайной темнице. Ван Яо вряд ли удастся легко вытащить его оттуда.

— Это не твоя забота.

В глазах Лянь Ина мелькнуло злорадство, и он сквозь зубы процедил:

— Если Ваше Высочество поможет мне покинуть дворец, Лянь Ин готов помочь вам спасти его.

Он планировал заманить Су Чжоло в темницу, а там заявить, что Чэнь Цзюнь, возможно, уже убит Императором. Су Чжоло, скорее всего, сдержит обещание и позволит ему уйти, а сам отправится мстить правителю.

Вот уж на что стоило поглядеть!

Стоит убийце Су Чжоло попасться, как его ждет неминуемая смерть. А он вдобавок разнесет по всей округе весть о том, что на троне сидит самозванец Чэнь Цзюнь, и пусть они сами расхлебывают эту кашу.

Лянь Ин мысленно потирал руки от предвкушения, однако Су Чжоло наотрез отверг его план.

— Ни к чему столько хлопот, — бросил он. — Сначала я найду Су Цзиня, а потом заставлю его освободить пленного.

— А если Чэнь Цзюнь уже мертв? — робко подал голос Лянь Ин.

Во взгляде Су Чжоло мелькнул леденящий блеск:

— Тогда я заставлю весь дворец лечь в могилу вместе с ним.

— Ты любишь его? — Лянь Ин не находил иного объяснения происходящему.

Су Чжоло посмотрел на него и чеканно выронил:

— Он — мой человек. И я за него в ответе.

— …

— …

— Вы, оказывается, вот в каких отношениях... Да я должен был догадаться с самого начала, — вздохнул Лянь Ин, затаив в глубине души черную решимость во что бы то ни стало испортить им жизнь. — У меня нет ничего, почему же вы можете заполучить всё? Власть, положение, даже любовь?

Всё достается им так легко, так просто, тогда как ему приходится торговать собой и предавать всё на свете, лишь бы выторговать крохи! Это несправедливо!

— В каких еще отношениях?

Переполненный злобой и завистью Лянь Ин больше не мог сдерживать эмоции. С едкой насмешкой он выпалил:

— Не думал, что Ваше Высочество, внешне столь холодный и неприступный, добровольно ложится под мужчину! Ничем ты от таких, как я, не отличаешься!

Столь откровенные слова Су Чжоло, разумеется, понял прекрасно.

К тому же подобное ему говорили далеко не впервые. Пожалуй, он действительно слишком сильно переживал за Чэнь Цзюня, но называть это любовью — верх нелепости.

— У вас в головах кроме этого вообще что-то водится? Стоит проявить хоть каплю заботы и тепла, как вы сразу заводите шарманку об амурных делах! Какая дикость!

Су Чжоло терпел уже слишком долго. С самого момента появления в этом мире он то и дело сталкивался с косыми взглядами. Сначала он просто закрывал на них глаза, но дальше становилось лишь хуже.

К тому же все вокруг упорно отказывались слушать человеческую речь. Раньше он пытался что-то объяснять Су Чжоле, но толку не было никакого.

Что бы он ни говорил и сколько бы раз ни повторял, его слова неизменно извращали и истолковывали на свой лад.

Я вовсе тебя не люблю.

— О нет, ты глубоко меня любишь. Ты так говоришь, потому что разрываешься между любовью и ненавистью ко мне, и хочешь, чтобы я пожалел!

Я совсем не люблю мужчин.

— Брось ты заливать! Ты же ни единого раза не взглянул ни на одну женщину. Ты говоришь так только для того, чтобы сбежать от меня!

Я вовсе не хочу твоей любви.

— Ты просто кривишь душой! Мы провели вместе столько чудесных мгновений, почему ты всё отрицаешь?!

Проваливай! Еще слово, и я тебя убью.

— Ты и вправду ненавидишь меня... но ненавидишь лишь потому, что любишь слишком сильно.

Сдохните, сдохните все, сдохните, сдохните, сдохните!

Каждый раз всё заканчивалось одинаково. У Су Чжоло уже развилась на это психологическая травма, поэтому впоследствии он предпочел раз и навсегда прекратить любые объяснения.

Лянь Ин глядел на него с крайне странным выражением лица:

— Ты же сам сказал, что он — твой человек.

Су Чжоло гордо вздернул подбородок и отрезал:

— Мы со старых времен знакомы, и я не раз спасал ему жизнь. Его жизнь принадлежит мне, и он сам — не исключение!

Будь здесь сам Чэнь Цзюнь, он бы непременно отпустил едкое замечание по поводу столь разбойничьей логики. Но перед ним стоял Лянь Ин, который лишь со вздохом покачал головой:

— К чему эти попытки обмануть самого себя?

Су Чжоло: «…»

Он протянул руку, вытащил из заплечного мешка Лянь Ина спрятанные сокровища и разжал ладонь.

Золотой и серебряный песок, смешиваясь, ссыпались вниз, за ними полетели куски нефрита, жемчуг, обрывки бумаги... Сердце Лянь Ина обливалось кровью, но помешать он не смел: выражение лица Су Чжоло в этот момент было настолько пугающим, что Лянь Ин всерьез опасался — вздумай он сопротивляться, этот тип разрубит его пополам даже не моргнув.

Покончив с уничтожением улик, Су Чжоло перевел дыхание, силой возвращая себе хладнокровие. Дворцовые ворота были уже совсем близко.

Лянь Ин заметил лишь мелькнувшую тень — и Су Чжоло пропал из виду. Зная, что тот всё равно не отступит, ему оставалось лишь со вздохом плестись к главным воротам.

— Ой, как быстро ты вернулся! Все дела уладил?

Лянь Ин выдавил из себя кривую улыбку:

— Да, всё сделал. Нужно доложить господину о выполнении.

— Вот и отлично, проходите.

Миновав ворота и миновав череду длинных галерей, он старался держаться в тени. Охрана у ворот могла его и не знать, но дворцовые слуги — вряд ли. Су Чжоло, судя по всему, уже проник внутрь следом за ним, и Лянь Ин сейчас меньше всего хотел лишних хлопот.

Добравшись до своих покоев, он с удивлением обнаружил, что там ярко горит свет, а снаружи толпится множество слуг. Сердце Лянь Ина пропустило удар: неужели он уже здесь? По логике вещей этого быть не должно — Чэнь Цзюнь обычно не вызывал его без особой нужды, а тем более не являлся лично в его покои.

Именно из-за этого многие считали, что он окончательно впал в немилость, и отношение к нему во дворце стало куда хуже прежнего.

Но хуже всего было другое: позади него по пятам шел Су Чжоло!

Если они столкнутся лбами, все его байки тотчас рассыплются в прах, и тогда ни Су Чжоло, ни Чэнь Цзюнь живым его не оставят.

С каждым шагом сердце Лянь Ина неумолимо погружалось в бездонную пропасть.

У крыльца стояла колесница, подобающая лишь самому Императору.

Ярко-желтые фонари отбрасывали зловещие блики на его побледневшее, лишенное крови лицо. Ноги Лянь Ина отказывались повиноваться.

У дверей возвышался Чэнь Цзюнь, глядя на него с ледяной, безжалостной насмешкой.

39. Встреча

Чэнь Цзюнь и впрямь явился с недобрыми намерениями: раз уж Лянь Ин значился в списке смертников, он не собирался проявлять к нему жалость. Относительно же другого имени в списке Чэнь Цзюнь предпочел хранить молчание.

Завидев издалека золотое сияние дворца, Су Чжоло лишь на мгновение замер, а затем прибавил шагу. Он заметил, как мертвенно-бледного Лянь Ина стражники силой вволакивают внутрь, и мельком уловил проблеск желтых императорских одежд.

Однако охраны вокруг было слишком много, и действовать напролом не стоило.

Су Чжоло призадумался: раз он уже во дворце, удобный момент рано или поздно представится.

Правда, было неясно, выдаст ли его Лянь Ин, а потому задерживаться здесь надолго нельзя.

Чэнь Цзюнь с высоты своего положения смотрел на опустившегося на колени Лянь Ина.

— Тайно вынес драгоценности и золото, покинул дворец без разрешенья, — уголки губ Чэнь Цзюня изогнулись в издевательской ухмылке. — Я имею полное право прикончить тебя на месте.

Вся дрожа, Лянь Ин поднял голову и сквозь зубы выдавил:

— Мне известно, где скрывается Ван Яо!

— А? — Чэнь Цзюнь стер с лица насмешку.

— Он... — сдавленно произнес Лянь Ин, — он во дворце.

Чэнь Цзюнь холодно окинул его взглядом:

— А знаешь что? Тань У уже мертв. Я лично свернул ему шею прямо здесь, в стенах дворца. Если не хочешь повторить его участь, оставь свои глупые шуточки.

— Это правда! — Лянь Ин испуганно съежился под его взглядом. — Я только что видел его! Он пришел за тобой! Стал бы я возвращаться, если б мне удалось убежать?

Чэнь Цзюнь не выразил ни веры, ни сомнения:

— И где же он сейчас?

— Не знаю.

Нахмурившись, Чэнь Цзюнь вдруг вспомнил о важном:

— Ты говорил ему, кто я теперь такой?

Лянь Ин помедлил и едва заметно покачал головой:

— Да меня самого он заставил вернуться силой, разве до того было!

Разумеется, он не смел упоминать о собственном коварном плане намеренно утаить эту новость от Су Чжоло.

Чэнь Цзюнь бросил на него еще один взгляд, и в его сердце угасло намерение убивать.

— Ты говоришь, он пришел за мной?

— Угу. Он думает, что ты в руках Су Цзиня.

— Значит, сбежав, он задумал пробраться во дворец, чтобы спасти меня? — на губах Чэнь Цзюня расцвела улыбка. — Су Чжоло...

Он смаковал это имя на кончике языка, и вплетенная в него нежность звучала пугающе мягко.

— Он что-нибудь говорил обо мне?

Хотя весть была получена, дело принимало сложный оборот. Раскрывать свою личность было нельзя, а Су Чжоло не подозревал правду — если из-за какого-нибудь недоразумения случится беда, это станет форменной катастрофой.

Сообразив это, Чэнь Цзюнь тут же велел Лянь Ину:

— Если снова встретишься с ним, передай ему всё как есть. Но если я замечу, что ты опять пытаешься играть в хитрые игры — вини себя.

Чэнь Цзюнь улыбался, но глаза его оставались ледяными. Смысл сказанного не нуждался в пояснениях.

Лянь Ину оставалось лишь сквозь зубы подтвердить приказ.

Покинув дворец Чанъян, Чэнь Цзюнь прекрасно знал крутой нрав Су Чжоло, а потому не слишком-то полагался на одного лишь Лянь Ина.

Судя по тому, как хорошо он изучил Су Чжоло, тот непременно явится за ним.

Всего-то и нужно было — устроить им встречу.

Поразмыслив немного, Чэнь Цзюнь отдал приказ:

— Завтра устроить пир на Террасе Отворения Луны.

Лянь Ин, словно лишившись души, сидел на коленях, когда сзади послышались шаги.

Он обернулся.

То был Су Чжоло — эти двое поистине появлялись один за другим. Испытывая смесь беспомощности и страха за свое будущее, Лянь Ин решил всё же выложить всё Су Чжоло.

— Бац! Трах!

Однако он никак не ожидал, что Су Чжоло даже не даст ему рта раскрыть.

Схватив Лянь Ина за подбородок и бегло оценив его внешность, Су Чжоло втащил его на балку, точным ударом запечатал точки сна, гарантируя, что тот проспит двое суток, и для надежности привязал веревкой.

Ночь стояла глубокая. Понизив голос, Су Чжоло велел дежурным слугам у ворот приготовить всё для купания, а затем принялся сбрасывать липкую от пота и грязи мятую одежду, разглядывая в бронзовом зеркале собственное отражение: подтянутую талию и бледную кожу.

Развязав тесьму на волосах, он собрал струящиеся по спине черные пряди и выпустил на лоб пару коротких прядей, чтобы прикрыть шрам у виска. Впрочем, выглядело его лицо прямо-таки скверно.

Пройдя во внутренние покои, где уже клубился густой пар от готовой горячей воды и были разложены чистые одежды, он погрузился в купель. От соприкосновения с горячей водой старые раны на спине засаднило и они слегка покраснели, но озябшее тело наконец обрело тепло.

Те слова Императора он услышал, именно поэтому и оказался здесь. Терраса Отворения Луны была самым высоким зданием во всем дворце, расположенным на самом западе — тихом, уединенном и безлюдном месте.

Лучшего шанса ему не представится.

Выбравшись из воды, Су Чжоло разорвал на длинные полосы белое исподнее платье и туго перевязал кровоточащие раны на спине, после чего заново облачился в одежды.

Белоснежные наряды из превосходной ткани сидели идеально. Набросив сверху верхнее хаори, он снова подошел к зеркалу, взял кисть и принялся неторопливо выводить линии. Опустив чуть ниже внешние уголки бровей, он слегка подправил контуры скул.

Губы казались слишком бледными, и он прикусил изнутри кожу до крови, окрасив ее в ярко-алый цвет.

Оба ждали. Ждали от рассвета нового дня до зажжения звезд на небосводе.

Терраса Отворения Луны.

Чэнь Цзюнь поднял нефритовый бокал, на изумрудной поверхности вина заплясала мелкая рябь. Окинув взглядом чашу, он сделал глоток, с досадой чувствуя, как непозволительно медленно тянется время.

Дежурный евнух почтительно доложил о прибытии молодого господина Лянь Ина из дворца Чанъян, просившего о аудиенции.

Чэнь Цзюнь подумал, что тот наверняка явился с вестями от Су Чжоло, и взмахом руки велел пропустить гостя.

Терраса Отворения Луны возвышалась над землей, вполне оправдывая свое название: стоя на ее вершине, можно было любоваться таинственной дымкой ночного неба и лунного света.

Су Чжоло шаг за шагом поднимался по каменным ступеням. Рука его лежала на рукояти мягкого меча, запрятанного на поясе, а взгляд был опущен, скрывая ледяной блеск в глазах.

Белоснежные одежды, нефритовая шпилька, удерживающая лишь часть распущенных черных волос, и скрытые за прядями брови и глаза, в которых трудно было разглядеть черты, но оттого они казались еще изысканнее.

Чэнь Цзюнь поднял глаза и в ту же секунду потерял дар речи, не в силах отвести взгляд.

Отчетливые шаги отдавались не на каменных ступенях — они звучали в самом его сердце.

Губы Чэнь Цзюня шевельнулись, но голос изменил ему.

Су Чжоло приблизился вплотную, и вспыхнувший на кончике его пальца серебряный отблеск мгновенно вернул Чэнь Цзюня к реальности.

— Ты... !!!

Мужчина стоял непозволительно близко, их разделяло лишь тонкое лезвие меча.

— Назад! Не то убью его!

Знакомый голос, знакомый тон — Чэнь Цзюнь горько усмехнулся.

Тихонько шепнув прямо на ухо мужчине:

— Старший братец Су, это же я.

Заметив, как Су Чжоло на миг растерянно замер, Чэнь Цзюнь молниеносным движением выхватил у него меч, одновременно обвив рукой его талию, прижал к себе и с легкой улыбкой бросил сбежавшимся евнухам и стражникам:

— Убирайтесь.

Опоясанные мечами имперские гвардейцы в нерешительности переглянулись и, подчинившись решительному взгляду Императора, медленно отступили.

http://bllate.org/book/18598/1791003