Готовый перевод I Might Have Transmigrated Into a Fake Book / Я попал не в ту книгу!: Глава 28

— …Послушай, парень, тебя волнует вообще только это?! Ты бы хоть поинтересовался, чем я тебя вообще напоил!

Не боишься, что я тебя до смерти отравлю?

Цзо Юань не просто устал морально, он чувствовал, что от этой усталости у него скоро треснет голова.

Что за дела, казалось, что этот злодей — вовсе не тот злодей, которого он знал!

Он прикусил губу; на ней, казалось, всё еще ощущалось чужое дыхание, обжигающее и горячее.

— Ты даже не спросишь… чем я тебя накормил? Тебе не страшно?

— Чего мне бояться? — Ваньци Юй усмехнулся. — Неужели братец станет мне вредить?

Цзо Юань моргнул и почувствовал, как обнимающие его руки стали чуть крепче.

— К тому же… если братец подсовывает мне такое лекарство подобным образом, я даже рад испить эту чашу до дна.

Цзо Юань судорожно сжал кулаки.

Всё шло совершенно не так!

— Ты…

— Если бы не братец тогда, меня бы уже давно не было на этом свете. — Палец Ваньци Юя коснулся плеча Цзо Юаня, затем медленно скользнул вниз, закружив по ложбинке на спине. — Даже если братец захочет меня убить, я просто верну ему свою жизнь.

— … — С каких это пор он успел спасти Ваньци Юя? Почему он сам об этом не помнил?!

— Я… не помню, чтобы мы встречались.

— Ничего страшного. Главное, что я помню братца.

Цзо Юань приоткрыл рот, но не нашёл, что ответить.

Спросить Ваньци Юя, где именно тот его видел?

Судя по поведению Ваньци Юя, он явно не собирался ему рассказывать.

Спросить, почему Ваньци Юй восстанавливал его Божественную душу и при этом держал всё в тайне?

Раз уж Ваньци Юй оставил его здесь и даже позволил девушкам преградить ему путь, рискуя вызвать недоразумение, значит, он не хотел, чтобы тот обо всём догадывался. Зачем же тогда всё вытаскивать на свет и ставить всех в неловкое положение?

Оставалось только молчать.

Ну а после того, как он сам во всём разобрался, ему просто следовало как следует помочь этому парню.

Какой же я всё-таки заботливый и хороший братец.

Цзо Юань мысленно гордо поставил себе лайк.

Однако он совершенно позабыл: кто из нормальных братьев позволяет целовать себя в объятиях так, что губы начинают гореть, а глаза — наливаться кровью?

Ни один нормальный.

— Братец… — негромко позвал Ваньци Юй, и его низкий голос отчётливо прозвучал в пустой и тихой комнате.

— М? — Цзо Юань хотел повернуть голову, чтобы спросить в чём дело, но Ваньци Юй придержал его, так что тому пришлось уткнуться носом прямо в плечо Ваньци Юя, явив миру лишь пару прекрасных, слегка покрасневших и влажных от влаги глаз.

— Сяоюй очень любит братца.

Поздравляем, вы получили признание от злодея х2.

В тот момент Цзо Юэню послышалось, будто в голове у него прозвучала именно эта фраза.

— Ладно, братец тоже тебя любит. — Поразмыслив немного, Цзо Юань похлопал Ваньци Юя по спине с интонацией, с какой обычно успокаивают ребёнка.

— … — Ваньци Юй тихонько рассмеялся, разжал крепко обнимавшие Цзо Юаня руки и прижался лбом к его лбу, устремив мрачный и глубокий взгляд прямо в самые глубины глаз Цзо Юаня.

— Слова братца… я запомнил.

Цзо Юань моргнул, чувствуя, что угодил в какую-то невероятно огромную и бездонную яму, из которой вряд ли удастся выбраться.

Цзо — наполовину гей, наполовину гетеро, домашний затворник, который на самом деле уже свернул с прямой дорожки — Юань пока еще не подозревал, что одно-единственное брошенное им наугад слово сделает его будущие деньки куда более жаркими и невыносимыми.

— Вставай, я проголодался. — Цзо Юань отвернулся, избегая взгляда Ваньци Юя, а краска на его лице стала заметна невооруженным глазом.

— Хорошо. — Ваньци Юй улыбнулся и не стал разоблачать Цзо Юаня. Практики уровня Владыки Духа могли годами обходиться без зерна и воды, они вовсе не нуждались в обычной пище и тем более не чувствовали голода.

Видя, как фигура Ваньци Юя скрывается за дверью, Цзо Юань схватил нефритовый кувшин, налил себе чашку духовного чая и, не обращая внимания на поднимающийся от неё струйкой пар, одним махом влил всё в себя.

Что же делать… всё равно так жарко.

Цзо Юань дёрнул ворот одежды, похлопал себя по щекам, изо всех сил стараясь сделать глубокий вдох и выкинуть из головы тот поцелуй.

Сейчас… пожалуй, важнее было подумать о том, как помочь Эргоу ступить на уровень Повелителя Мира.

Заявить в лоб: мол, пойдём со мной, я знаю, где спрятано Секретное Царство — было явно нельзя. Поступи он так, и сам бы решил, что у него не в порядке с головой.

Тогда какими же путями подтолкнуть Ваньци Юя к совместным поискам этих возможностей?

Не заикаться же о таком: Ах! Мне сегодня ночью приснился сон! В таком-то месте зарыто Секретное Царство, там полно сокровищ, давай сходим их накопать!

…От этого бред казался еще более явным.

Эй, стоп!

А ведь можно попробовать!

Поразмыслив немного, Цзо Юань решил, что отговорка со сном на самом деле очень даже неплоха!

Стоит лишь не упоминать напрямую, где именно находится тайное место, а заявить, мол, приснилось, что в таких-то краях обитает красавица — разве не отлично? А затем, притащив туда Ваньци Юя, сделать вид, что подвернул ногу / случайно свалился в яму / собирал цветочки да травку — и бац, обнаружить вход в Секретное Царство или древние руины!

Какой же он гений, хлопает в ладоши себе самому!па-па-па!

В данный момент Цзо Юань находился в состоянии полного помутнения рассудка от захлестнувшего его пыла, совершенно не думая о том, что если он заявит Ваньци Юю, будто во сне увидел некую красавицу и жаждет на неё посмотреть, то в лучшем случае его просто никуда не пустят, а в худшем — запрут на замок.

Быть может, в глубине души он и сам подсознательно жаждал сюжетки с затворничеством и пленением?

Одному Небу ведомо.

Однако Цзо Юань пока еще не осознавал этого и продолжал сам для себя довольно улыбаться, восхищаясь собственной сообразительностью.

Поэтому, когда Ваньци Юй вошёл с подносом в руках, перед его взором предстало лицо, улыбавшееся точь-в-точь как горностай, стянувший жирную курицу. Неизвестно почему, но смотреть на это зрелище было почти больно.

— Братец, — не прошло и мгновения, как Ваньци Юй взял под контроль выражение своего лица; на нём заиграла мягкая улыбка, а низкий голос сочился балующей нежностью, — я приготовил то, что ты любишь.

Услышав этот голос, Цзо Юань тут же свернул улыбку, однако его глаза всё еще ярко блестели, а уголки губ помимо воли тянулись вверх — теперь он походил уже не на горностайку, а на маленького хомячка, улучившего огромную семечку.

Заметив, как собеседник с вожделением пялится на поднос в его руках, Ваньци Юй приподнял брови, поставил поднос на стол, но перехватил руку Цзо Юаня, не позволяя тому дотянуться до еды:

— Братец хочет отведать?

Цзо Юань бросил взгляд на благоухающие и выглядящие невероятно аппетитно блюда на столе, затем перевёл его на собственную пойманную руку и с сомнением кивнул.

Будучи истинным гурманом! Ради еды следовало идти на любые жертвы!

— Но ведь это приготовил Сяоюй, — в глазах Ваньци Юя мелькнул темный отсвет. — Если братец хочет поесть, ему придется отдать что-то взамен.

Цзо Юань: «…»

Только что утверждал, что приготовил это специально для него, а теперь требует плату взамен, хм! Истинная правда, что все мужчины — сплошные подлецы!

Глядя на целеустремленное выраженьице лица Ваньци Юя, не желавшего отступать до победного конца, Цзо Юань мысленно взвыл пару раз, совершенно не осознавая, что только что приложил к лику подлецов и самого себя.

— Это очень просто, — Ваньци Юй откинул прядку волос со щеки Цзо Юаня. — Пусть братец назовёт меня разок.

— …Сяоюй.

— Не так, — Ваньци Юй наклонился, приблизив губы к лицу Цзо Юаня. — Назови меня… мужем, как тебе такое?

Муж твоей башки!

Сталкнувшись с полным укоризны взглядом глаз Цзо Юаня, Ваньци Юй в превосходном настроении напомнил:

— Братец, не забывай, в глазах всего мира мы с тобой уже сочетались браком как муж и муж, так что перед другими братцу тоже придется называть меня мужем.

— … — Весьма убедительно, выходит, его и впрямь бессовестно надули, да?

Так называть или нет?

— Тогда я не буду это есть.

Не назову!

Он человек с хребтом!

Взгляд Ваньци Юя слегка сузился, хотя улыбка на лице, казалось, не изменилась:

— Почему же братец отказывается?

— …»

— Сяоюй любит братца всем сердцем…

Поздравляем, вы получили признание от злодея х3.

— Поэтому хочет жениться на братце…

— … — Брак — это тюрьма человеческой жизни, о парень.

— Так пусть братец назовет меня так хотя бы разок…

— … — Черт подери, к чему бы ни клонилось дело, этот гад всё равно хочет, чтобы он признал в нём мужа!

Он ведь пока что всего лишь чуточку к нему привязался! Еще не свернул с прямой дорожки!

— Да даже если и свернул, я всё равно сверху, понял?!

— Братец…

Низкий и хрипловатый голос юноши сочился какой-то тягучей, липкой нежностью, от которой у Цзо Юаня внутри почти зашевелилось чувство вины.

— Ладно-ладно. — Словно теряя терпение, Цзо Юань легонько толкнул Ваньци Юя и быстро-быстро пробормотал что-то себе под нос.

— Что сейчас сказал братец? Повтори еще разок, пожалуйста? — Взгляд Ваньци Юя потемнел, на лице застыло ожидание.

— …Ничего не говорил. — Цзо Юань опустил голову, его белые пальцы крепко вцепились в темную ткань одежды на коленях, создавая резкий контраст черного и белого.

— Хорошо, — Ваньци Юй скользнул взглядом по изящным маленьким ушкам, выглядывавшим из-под прядей черных волос — пятнышки розового на них бросались в глаза сильнее обычного.

— Раз братец не желает, тогда не нужно.

Ваньци Юй уселся по другую сторону нефритового стола и подвинул поднос в сторону Цзо Юаня:

— Братец, приступай к трапезе.

Цзо Юань взял нефритовые палочки для еды, опустил голову и принялся торопливо уплетать рис, изредка подцепляя палочками еду и даже не глядя на Ваньци Юя.

Глядя на темную макушку напротив, Ваньци Юй улыбнулся еще шире, а в глубине его глаз заструился зловещий блеск.

50. Соблазнение провалилось

Ускользнув от взгляда Ваньци Юя, румянец на лице Цзо Юаня постепенно сошел на нет, кожа приобрела нормальный оттенок, а скорость поглощения риса стала… всё возрастать.

Дюжина с лишним цзиней духовного риса и несколько огромных тарелок с сытными готовыми овощными блюдами стремительно таяли на глазах.

— …»

Беда, кулинарный талант Эргоу оказался слишком хорош, что делать, если в этот момент невозможно совладать с аппетитом!

Сейчас так хочется отрыгнуть!

Ни в коем случае! Я должен поддерживать свой прекрасный образ!

Цзо Юань сжал губы, отложил палочки, изящным и благородным движением налил себе чашку духовного чая и осушил её до дна.

— У братца нынче отменный аппетит. — Ваньци Юй улыбнулся, махнув рукой и велев служанкам войти, чтобы убрать остатки со стола, при этом его взгляд не отрывался от Цзо Юаня ни на секунду.

Служанка склонилась в поклоне, убирая посуду, и в этот момент её изящные изгибы тела предстали во всей красе: высокая грудь, тонкая талия, а каждое движение казалось небрежным покачиванием, подчеркивающим её теплую, словно нефрит, нежность и мягкость.

Ваньци Юй равнодушно скользнул по ней взглядом, а затем заметил, что глаза Цзо Юаня блуждают в стороне и тот вовсе не обращает на девушку внимания. Он слегка улыбнулся: хотя его аура не изменилась ни на йоту, служанка внезапно ощутила ледяной холод, поползший от самых пяток, отчего её фигура невольно задеревенела.

— Уходи.

— Слушаюсь, Повелитель Демонов. — Раздался нежный и чарующий девичий голос, и Цзо Юань тут же вскинул брови, вынырнув из собственных мыслей, и перевёл взгляд на эту служанку, которую вполне можно было назвать ослепительной красавицей.

Заметив это, улыбка на лице Ваньци Юя стала еще глубже. Он приподнял в руке нефритовый кубок и медленно сделал глоток духовного чая; его смазливое лицо в клубах поднимающегося белого пара казалось иллюзорным, словно сон.

На мгновение воцарилась абсолютная тишина.

Цзо Юань отвёл взгляд и яростно приложился к чаю, но, поскольку только что осушил её до дна, налить туда было уже нечего…

Неловко.

Лицо служанки слегка изменилось, она подхватила поднос и поспешно ретировалась. Стоило ей поднять глаза, как она наткнулась на насмешливые взгляды бывших сестриц.

Её тонкие, белые словно луковки пальцы судорожно впились в край подноса, оставив на нём глубокие вмятины.

·

Цзо Юань молча опустил чашку, его взгляд принялся шарить по Ваньци Юю, то и дело возвращаясь к направлению, куда скрылась служанка, и вид у него был несколько угрюмый.

Странное… какое-то раздражение.

— Эй, та девица в тебя влюблена.

Тон вроде бы шутливый, но прозвучал как-то сухо и неуверенно, так что сам Цзо Юань почувствовал фальшь.

…И благоразумно замолчал.

— Ну и что с того, что она влюблена, неужто братец не знает, — Ваньци Юй протянул руку и перехватил белое запястье Цзо Юаня, — Сяоюй любит лишь одного братца.

Последняя фраза прозвучала резко пониженным голосом, почти на выдохе прямо в ухе Цзо Юаня — низко, бархатисто и с добавлением какой-то невыразимой двусмысленности.

— …»Лицо слегка запылало.

— Братец? — Главный виновник всего происходящего, казалось, ничуть не раскаивался и продолжал нашептывать тем же голосом, из-за чего Цзо Юаню почти захотелось врезать ему.

— …Всё в порядке.

— Раз с братцем всё хорошо, я спокоен. — Ваньци Юй вовремя остановился, продолжая гладить нежную кожу Цзо Юаня кончиками пальцев, а улыбка его источала предельную мягкость.

— …»Сказать совершенно нечего!

Как же тревожно, когда не знаешь, что ответить, что делать?!

Кажется, его и вправду только что мастерски соблазнили!

Сжав зубы, Цзо Юань поднял голову:

— Сяоюй, мне сегодня ночью приснился сон.

— Сон?

Пальцы Ваньци Юя замерли, он перевёл взгляд на Цзо Юаня, и в его угольно-черных зрачках отразилась фигура собеседника.

Цзо Юань замер на вдохе и поспешно отвёл глаза:

— Я… мне приснилось, будто на Горе Цанъюнь появилось на свет какое-то духовное звероподобное создание, хочу туда сходить, взглянуть.

Придуманная отговорка в итоге прозвучала совсем неубедительно!

Цзо Юань и сам понимал, насколько глупо выглядит эта история, но Ваньци Юй, на его беду, сохранял совершенно серьезный вид — так, будто всё, что произносил Цзо Юань, являлось непреложной истиной. Он кивнул:

— Хорошо, тогда после того, как мы вернемся в Мир Диких Зверей и сыграем свадьбу с братцем, мы сразу же отправимся на Гору Цанъюнь.

— Только вот… в какое именно время появится то духовное создание, о котором говорит братец?

Ваньци Юй допытывался с совершенно невозмутимым лицом, в то время как самого Цзо Юаня уже колотило от собственной неловкости.

Он сам отчетливо понимал, какую грандиозную чушь спорол, но Ваньци Юй стоял на своем с таким видом, будто верил каждому слову своего «братца», отчего чувство вины в душе Цзо Юаня разрасталось махровым цветом.

— Э-э, месяцев через десять. — Прикинув в уме, он сообразил, что как раз через десять месяцев должно открыться секретное царство Горы Цанъюнь.

— Вот как… — Тонкие пальцы Ваньци Юя пару раз легко постучали по столу, а на лице внезапно расцвела ослепительная улыбка, от которой у лишенного всякой силы воли Цзо Юаня предсказуемо помутилось в голове.

— Как раз отлично: вернемся с братцем в Мир Диких Зверей, заглянем в Секретное Царство Юньтянь, а по пути как раз и на Гору Цанъюнь заглянем.

С трудом оторвав взгляд от смазливой физиономии этого паренька, Цзо Юань выдал сухое хмыканье — выглядело это чертовски невозмутимо!

Если, конечно, не принимать во внимание легкий розовый румянец, проступавший сквозь пряди черных волос на висках.

— Если братец еще увидит что-то во сне, может смело рассказывать Сяоюю, — Ваньци Юй неотрывно смотрел на Цзо Юаня, и в его глубоких глазах мерцали переливы, подобные гладкому стеклу. — Чего бы ни пожелал братец, Сяоюй всегда раздобудет это для него.

В ту же секунду! Цзо Юань почувствовал себя сущей наложницей, разрушающей целое государство! Той самой дурной правительницей, из-за которой император зажигает костры на башнях ради одной улыбки красавицы!

Хлоп-хлоп.

Цзо Юань мысленно отвесил себе пару оплеух.

О чем он вообще думал, о чем думал?! Мало того, что Ваньци Юй — закоренелый злодей и к мудрым правителям не имеет никакого отношения, так ведь еще и по полу они с наложницей находились в совершенно разных весовых категориях!

Разве можно было так думать о самом себе?

— Раз Сяоюй так говорит, я душой и сердцем успокоен. — Криво усмехнувшись, Цзо Юань отвесил дежурный комплимент, заслужив в ответ сияющий лучистый взгляд маленького волчонка.

— Лишь бы братец никогда не покидал Сяоюя, — взгляд Ваньци Юя потемнел. — Тогда даже если братец решит уничтожить весь Мир Диких Зверей — и то не беда.

Сердце затрепетало!

Цзо Юань почувствовал себя беспомощной мелкой пташкой, угодившей в невидимую сеть, которую оставалось только ощипать и отправить в котел.

— Кхе-кхе, — Цзо Юань изобразил предельную серьезность, отводя глаза и не смея встретиться с Ваньци Юем взглядом, — конечно… я не стану рушить Мир Диких Зверей.

Это ведь плоды трудов самого Ваньци Юя, как он мог всё разнести просто ради баловства…

— Хорошо. — Ваньци Юй слегка улыбнулся.

Чего хорошего?! Я вообще ничего такого не говорил!

Цзо Юань сверкнул глазами на Ваньци Юя и попытался спрыгнуть с нефритового ложа, но был вовремя остановлен.

— Братец, — Ваньци Юй бережно обул его в сапожки и чулки, после чего неторопливо поднялся на ноги и посмотрел на Цзо Юаня сверху вниз с бесконечной нежностью во взгляде, — не простудись.

— …»Кажется, тут всё шло наперекосяк.

Цзо Юань чувствовал, что сам выкопал себе яму, причем колоссальных размеров.

Раньше Ваньци Юй и впрямь баловал его, но, кажется, не до такой же безумной степени!

Такое положение дел… судя по всему… началось с того самого момента, как он сунул ему в рот лекарство…

Цзо Юань был готов вернуться в прошлое и прибить того самого себя, который сдуру решил сам накормить Ваньци Юя пилюлей!

И с какой стати его вообще потянуло соблазниться этой красотой?!

Он ведь явно еще не свернул с прямой дорожки… точно!

Мысленно вздохнув, Цзо Юань собрался с духом и, ступая по толстому ковру, наблюдал, как подол его черного одеяния скользит по белоснежному ворсу, словно тёмная водная рябь.

Взглянув в окно на простор за ним: синее небо, белые облака, над которыми всё так же кружили огненные птицы-луань, издавая звонкие крики и рассекая облачную дымку. Время от времени они приближались к летучему кораблю, клювами легко постукивая по деревянным перилам, а порой распускали крылья и уносились прочь, и их ярко-красные перья на хвостах напоминали пучок летящего пламени, рассыпающий искры.

Цзо Юань молча стоял на месте, а ветер трепал его черные одежды, заставляя их переливаться на солнце мелкими искрами серебристого света.

Взгляд Ваньци Юя метнулся к нему, он резко подался вперед: одной рукой приобняв Цзо Юаня со спины, а другую уперев в оконный проем, так что его подбородок оперся о плечо Цзо Юаня. Его черные пряди струились по плечам, переплетаясь с чужими волосами в единое целое, являя собой картину предельной близости.

— Мир Диких Зверей…

— Мм.

— …Нечего ** сказать.

— Братец случайно не переживает насчёт Шэ Гу?

— ??? — При чем тут вообще Шэ Гу?

— В прошлый раз, когда братец попал в беду… — Ваньци Юй слегка нахмурился, и в глубине его глаз мелькнула холодная искра, — это всё из-за его происков.

— …С какой стати?

С чего бы вдруг? Неужели еще в те времена господин Шэ Гу записал его в соперники на любовном фронте?! Но тогда на нём же кралась шкура главного героя!

— …Просто у него нечистые помыслы. — Ваньци Юй отделался туманной фразой, а свободной рукой накручивая на палец прядь волос Цзо Юаня, запечатлел легкий поцелуй на его шее.

— Братец может не волноваться, на этот раз, по возвращении в Мир Диких Зверей, я объявлю всем своим подданным, что никому не позволено проявлять к тебе неуважение.

С этими словами он снова усмехнулся, и вибрация его грудной клетки сквозь два слоя тонкой ткани четко передалась Цзо Юаню.

— К тому же, когда мы вернемся вдвоем, нам обязательно устроят большую церемонию, и каждый в Мире Диких Зверей узнает, сколь ценно положение братца.

— …»

Парень, твоя фантазия зашла слишком далеко!

Я еще ничего толком не сказал, а ты уже сам себе столько всего нафантазировал… у тебя образ рушится, между прочим!

— Братец?

— Сяоюй может решать сам как знает. — Только не спрашивай меня больше ни о чем! У меня сейчас в голове абсолютная пустота, спасибо!

— Хорошо.

Оба замолчали, простояв у окна добрый десяток минут под холодным ветром. Не будь они такими красавцами, со стороны это выглядело бы чистой глупостью.

— Братец, пора возвращаться. — Ваньци Юй первым шевельнулся, увлекая за собой утащенного в мир грёз Цзо Юаня обратно в комнату. — Мы входим в Пустоту.

Стоило прозвучать этим словам, как ясное бирюзовое небо моментально обратилось во тьму, перепуганные птицы-луань метнулись в стороны, а всполохи света ярко заискрились в темноте.

Шум ветра и обрывки звериного рыка донеслись снаружи. Цзо Юань поднял глаза — вокруг расстилалась лишь сплошная тьма.

Иной мир… да?

С той самой минуты, как он узнал, что Ваньци Юй пожертвовал собственной Божественной душой ради исцеления его собственной, он уже одной ногой ступил в этот чуждый мир, где ему предстояло бороться за возможности с мириадами местных практиков и тысячами демонических зверей, захватывать духовную силу — и всё ради того, чтобы рука об руку со стоящим рядом человеком взойти на ту самую высшую вершину Повелителя Мира.

Это возвращение в Мир Диких Зверей должно было сильно отличаться от всех прежних.

И всё-таки, какого чёрта он сейчас разговорился столь высокопарно?

http://bllate.org/book/18592/1790575