Готовый перевод Three Thousand Red Threads / Три тысячи красных нитей: Глава 23

На окраине степи раскинулось торговое пастбище, со всех сторон окруженное горными хребтами — природная долина, скрытая от посторонних глаз.

Здесь собирались торговые караваны со всех концов света, останавливаясь в низких глинобитных домах.

У самой скалы примостился огромный шатер. Когда над ним поднимали флагшток, это означало, что торговый пост ожил, и со всех сторон сюда тянулись странствующие купцы с верблюдами, овцами и быками, чьи вьюки ломились от товаров.

Широкие улицы страшно запрудили сновавшие туда-сюда караваны.

Запряженные лошадьми повозки были наглухо закрыты тентами, а внутри везли особый груз.

В гигантском шатре восседал высокий мужчина в волчьей маске. За его спиной покачивалась изогнутая золотая лунообразная сабля, богато усыпанная драгоценными камнями, а в косички на груди были вплетены золотые и серебряные кольца, глухо звеня при каждом движении. Пространство шатра разделялось на приемную и спальню тяжелой занавесью, скрытой за огромной ширмой.

На ширме красовался гигантский волк, отдыхающий под луной; его шерсть была выписана с поразительной живостью, волосок к волоску.

Мужчина полулежал на черном меховом ложе, до боли напоминающем воплотившегося в человека зверя с картины. Его плотно сжатые губы казались готовыми в любой момент обнажить острые клыки.

Слышал, один из караванов привез диковинку с Запада? — подал голос он.

Волчья Голова, товар уже доставили внутрь, — низкорослый плут с крысиными глазками двусмысленно усмехнулся и многозначительно кивнул на плотно сомкнутые занавески.

Мужчина в волчьей маске поднялся, широким шагом подошел к занавеске и отдернул ее. На просторном и низком матрасе его спального ложа лежал укрытый покрывалом силуэт, терпеливо дожидаясь, пока тот сорвет покров.

Мужчина обернулся и бросил взгляд сверху вниз на посредника, не достававшего ему и до груди: — Проваливай отсюда и не смей портить мне удовольствие!

Слушаюсь, слушаюсь! — угодливый коротышка комично закрутился на месте и мелкими шажками упорхнул из шатра.

Стоявший на страже снаружи амбал свирепо зыркнул на него, но низкорослый хитрюга лишь усмехнулся, ничуть не испугавшись, и стремительно скрылся.

Войдя в альков, мужчина в маске опустился на ложе, тихонько хмыкнул и откинул покрывало, скрывавшее подарок. В тот же миг к его горлу уперся кинжал. Он железной хваткой перехватил запястье убийцы, едва не кроша тому кости.

Сквозь прорези маски мужчина разглядел человека, чье тело было украшено лишь золотыми цепями да драгоценными каменьями. Да, подарком на его кровати оказался прекрасный юноша. Яркая ткань алых шароваров из тончайшей сетки змейкой вилась по краю ложа, дразня взор.

Брови и ресницы незнакомца были подведены лазурью, отчего его глубокие глаза казались еще более загадочными, напоминая россыпь звезд на высокогорном плато Дальнего Запада.

Кречет, и так-то ты обращаешься со своим будущим господином? — с улыбкой произнес мужчина в волчьей маске, ни капли не страшась сверкающего лезвия у самого горла.

Прижавшись вплотную, ассасин изо всех сил навалился на него всем телом, но это движение выглядело так, будто он сам бросился в объятия, позволяя крепко прижать себя к груди. — Владелец Морского рынка неожиданно оказался Вольчим Королем Центральной степи.

Кречет молниеносно перевернул клинок, развернув лезвие к себе — ради мира в степи он не хотел проливать кровь Вольчьего Короля.

Однако Вольчий Король просто вытащил кинжал из его руки и бросил на пол. Опадая на деревянные доски, оружие издало глухой стук.

Птенчик подрос, — с ноткой сентиментальности протянул он, согнув палец и проведя по очерченным скулам Кречета, словно гладил хрупкий фарфор.

Гошу прекратил стоять на коленях и пересесел в сторону. — А ты постарел? — бросил он небрежно.

Вольчий Король уловил в его тоне скрытое недовольство. Длинные декоративные подвески на плече юноши ослепительно сверкали в отблесках свечей.

Король подался ближе, втягивая ароматы благовоний, исходивших от чужого тела. — Ты теперь тоже промышляешь торговлей? Занимаешься специей?

Гошу скосил глаза на Вольчьего Короля. Волчья голова на маске выглядела точь-в-точь как отражение истинной сущности того, кто ее носил. — А Вольчий Король теперь тоже ударился в купечество?

Вместо ответа тот поднялся на ноги, подошел к низкому столику с вином и из серебряного кувшина, украшенного узорами из цветов и трав, налил рубинового напитка в два высоких серебряных бокала. Один из них он протянул сидевшему на ложе юноше.

Сидеть целыми днями в Центральной степи под палящим солнцем — смертная скука, — Вольчий Король запрокинул голову и осушил свой бокал до дна.

Гошу покатал бокал в руке, потупив взгляд на янтарную жидкость, и засомневался.

Тогда Вольчий Король сам поднес бокал к губам Гошу, заставив того сделать глоток, а уголки его рта изогнулись в опасной улыбке: — Не пьешь?

Гошу нахмурился. Он вовсе не собирался расплачиваться здесь собственной шкурой — в конце концов, его привело на Морской рынок совсем другое.

Вольчий Король заливисто рассмеялся, отобрал кубок и осушил его сам. Серебряный сосуд полетел на пол, разделив судьбу брошенного ранее кинжала.

Гошу поднял взгляд на стоявшего перед постелью мужчину, и его глаза скользнули по валявшейся на полу парочке кубков и кинжалу.

Вольчий Король решительно притянул Гошу к себе за плечи. Уткнувшись тому в грудь, юноша вновь ощутил запах вина. — Чего ты ищешь, явившись в шатер Владыки?

Цепи на поясе Гошу звонко столкнулись, и этот резкий звук привлек внимание Вольчьего Короля. Протянув руку, он собрал в охадку свободно свисавшие металлические полосы и резко дернул. Цепь оборвалась, быстро скользнув по его ладони и упав на дощатый пол.

Гошу даже не взглянул на участь украшения, хотя то стоило немалых денег. Встретив хищный взгляд Вольчьего Короля, он честно признался: — Мне нужен Морской рынок.

Хорошо, — без малейших колебаний согласился Вольчий Король. — Но в обмен на твою свободу.

Раздался треск разрываемой ткани, и в шатре воцарилась тишина.

Сменив одежды на расшитый серебряными узорами халат с запахом набок и аккуратно причесавшись, Гошу вышел из шатра. Стоявшие по обе стороны амбалы опешили, но следовавший за ним по пятам мужчина положил руку Гошу на плечо: — Забери верительную грамоту, и сможешь повелевать Морским рынком.

Сунув за пазуху сорванную с плеча волчью маску, Гошу бросил напоследок оставшемуся в тени Вольчьему Королю: — Я пошел.

Обретя прежний облик, Вольчий Король опустил руку и велел стражникам: — Он — мой человек. Отныне ему позволено свободно входить и выходить из шатра.

Слушаемся!

Вернувшись к стоянке своего каравана, Гошу столкнулся с тем самым вертлявым коротышкой из горной долины.

Маленький княжич, удалось?

Извлечь напоказ волчью маску, Гошу крутанул ее в руке, словно демонстрируя трофей: — Переверните весь Морской рынок вверх дном, но найдите мне Гэсан!

Слушаюсь!

А тем временем Гэсан сидела в постоялом дворе Морского рынка. Это было подземное жилище без единого выхода наружу, если не считать единственной ведущей наверх лестницы. Напевая себе под нос, она подперла подбородок руками и неотрывно глядела на мирно спавшую на кровати девушку, испытывая одновременно триумф и тревогу.

Гэсан обманом увела родную сестру Гошу и шантажом заставила его жениться на ней, пригрозив в противном случае навсегда разлучить его с сестрой.

Она знала: Гошу дорожил семьей больше всего на свете, особенно младшей сестрой, оставшейся от матери.

Пусть та совершенно не походила на брата — Гэсан брезгливо окинула взглядом погруженную в беспамятство девицу с зауряднейшей донельзя внешностью. В ее глазах та выглядела не лучше мусора, словно само существование у обожаемого ею мужчины такой посредственной сестрицы было пятном, способным пошатнуть его образ в ее глазах.

Получив от Гошу брачное свидетельство, она убьет девчонку и закопает где-нибудь подавно, чтобы больше никогда не видеть это до уродства простое лицо, одно появление которого рядом с Гошу вызывало у Гэсан лишь раздражение.

Уважаемый гость, изволите отобедать? — раздался сверху стук в крышку.

Это внезапное вторжение заставило насторожившуюся Гэсан нахмуриться. Словно осененная удачной мыслью, она полезла в поясной кошель, достала пилюлю яда и затолкала ее в рот спавшей бесчувственным сном девице, после чего отряхнула руки и зашагала к лестнице.

Едва она высунула торс из люка, закрывавшего выход наверх, как ее тут же скрутили. По лицу Гэсан мелькнула тень испуга, но стоило ей увидеть Гошу, как страх сменился зловещей, злорадной улыбкой. Впрочем, та продержалась лишь до мгновения, когда она заметила следы на вороте его одежды, и тогда ее лицо исказилось от ярости, превратившись в личину свирепого демона.

Кто опередил меня и заполучил тебя?! — завизжала она, брызжа слюной, точно безумица, чей любимый игрушечный предмет дерзнул украсть кто-то чужой.

Гошу даже не удостоил ее взглядом. — Спуститесь вниз.

Слуги выволокли из подземелья сестру Гошу. Увидев потерявшую сознание девушку, он бросил: — Живо зовите лекаря-странника!

Снова увидев Гошу, Гэсан заметила, что его лицо стало еще холоднее. Вообразив, будто он рассердился из-за того, что она отравила девчонку, она уже собралась было заговорить, но Гошу лишь нахмурился, выхватил из ножен искривленную саблю и полоснул ее по горлу.

Полоска лунного света пролилась с небес в комнату, унося жизнь прекраснейшего степного цветка.

Выйдя из камеры, где содержалась Гэсан, Гошу чувствовал себя отвратительно. Словно зачарованный, он бездумно брел к шатру в глубине долины, подобно блуждающей неприкаянной душе.

Лекарь объявил, что девушка отравлена, но природа яда ему неизвестна, а потому требуется взять кровь из разных частей ее тела для наблюдений. Обеспокоенный за сестру Гошу уселся рядом. Когда лекарь распахнул ее одежды и обнажил кожу на груди, где не оказалось ровным счетом ничего, Гошу резко вскочил на ноги. — Что-то не так? — с удивлением осведомился лекарь.

Продолжай, — бросил Гошу.

Его взгляд, устремленный в пустоту, был полон растерянности, недоумения, шока, которые в конце концов сменились ледяным холодом. Развернувшись, он ушел, чтобы навестить Гэсан.

Ярость из-за похищения сестры вдруг окатило ушатом холодной воды. Пожалуй, ему следовало бы поблагодарить Гэсан: не сделай она этого, Гошу до сих пор пребывал бы в неведении. Девушка, лежащая отравленной в той комнате, вовсе не была дочерью его матери.

Мать Гошу сказывала: у кровных родственников на груди непременно проступают особые родимые пятна — свидетельство покровительства священной горы, чьим семенем они являлись. У мужчин на теле рождался кречет, а у женщин распускался цветок снежного лотоса.

Стоявшие на страже у входа амбалы заметили приближение Гошу и молча посторонились.

Вольчего Короля в передней не оказалось. Услышав шаги, он поднял глаза на шевельнувшуюся занавесь и увидел Гошу: — Устроил такую бучу и уже вернулся?

Гошу рыскал по всему Морскому рынку в поисках человека, и эти слухи донеслись даже до него — неужто не нашел?

Молча стягивая с себя одежды одну за другой, Гошу обнажил грудь, где красовался раскинувший крылья кречет, занимавший все пространство. Вольчий Король не сразу понял смысл этого жеста, но его восхищенный взгляд тут же приковался к божественной птице. — Мой кречет, иди ко мне.

Гошу приблизился, и Вольчий Король ласково провел пальцами по перьям птицы. — Кровь священной горы одарила тебя столь прекрасной плотью.

Гошу крепко перехватил руку Вольчего Короля. — Ты знаешь о священной горе?

Король высвободил свою руку, широким жестом распахнул собственные одежды на груди и повернулся к нему спиной, являя взору гигантского волка, раскинувшегося вдоль позвоночника и безмолвно взирающего на Гошу.

Кончики пальцев Гошу невольно коснулись глаз волчьей головы. — Не балуйся, — предупредил Король.

А Вольчий Король тоже происходит от крови священной горы? — тихо спросил Гошу.

Не обращая внимания на свисающие с плеч одежды, Вольчий Король вновь обратился к нему лицом: — Кровь течет туда, куда должна.

Вольчий Король увез Гошу в Центральную степь. Больше Гошу не возвращался в отцовское плечо: у него было немало сводных братьев, и стоило ему подрасти и показать зубы, как родичи по отцовской линии предпочли держаться от него подальше.

Так они и странствовали вдвоем между Центральной степью и Морским рынком, разгоняя скуку бескрайних равнин.

http://bllate.org/book/18582/1789417