Готовый перевод The Stunning Omega Came to Seduce Me / Прекрасная Омега охотится на меня [Шоу-бизнес]: Глава 20

Му Шэньшэнь и Фэн Синцзюэ оказались в одной группе с другой парой: сдержанной женщиной-альфой и жизнерадостным омегой. Обе пары вытянули жребий: им достались гитара, звуковая аппаратура, мольберт и белые голуби.

Когда пришло время раскрыть карты, женщина-альфа из противоположной команды обнаружила, что им выпал мольберт, и мягко сказала своему напарнику:

— К счастью, я неплохо рисую. Позже я смогу написать твой портрет.

Услышав это, Му Шэньшэнь задумчиво посмотрела на нее. Возможно, если бы она оказалась в паре с этим человеком, это сильнее задело бы её собственного маленького альфу? В конце концов, характер этой женщины чем-то напоминал её...

Не успела она додумать, как Фэн Синцзюэ приблизился, намеренно или случайно заслонив ей обзор. Он показал ей свою карточку и с улыбкой произнес:

— Нам достались гитара и звуковая аппаратура. Нам довольно повезло, я немного умею играть перебором, так что позже сыграю для тебя.

— О, — Му Шэньшэнь повернула голову и взглянула на карточку, — значит, ты уверен, что мы победим?

Фэн Синцзюэ улыбнулся с предельной уверенностью:

— Ты так хочешь победить?

Не дожидаясь ответа, он добавил сам:

— Не волнуйся, я обязательно приведу тебя к победе.

Восемь участников разделились на две группы и отправились к разным локациям. Му Шэньшэнь и та самая сдержанная альфа оказались на одном пляже, разделенном лишь тенистыми деревьями. Сотрудники уже расставили оборудование, а клетку с голубями поставили в тени рядом с мольбертом.

Му Шэньшэнь подошла к назначенному месту и, увидев круг из ярких роз, обрамляющий их площадку, с досадой вздохнула.

— М? — Му Шэньшэнь рассеянно удостоила Фэн Синцзюэ лишь полувзглядом.

Фэн Синцзюэ, опешив от такого приема, нашелся что ответить:

— Но ты так одета... Разве твой будущий альфа не будет против?

Му Шэньшэнь бросила взгляд на гитару в его руках и равнодушно отозвалась:

— Я настолько красива, что даже если надену мешок из-под картошки, меня всё равно будут обожать. То, что я позволяю себе так одеваться — это удача для каждого, кто меня видит, и они должны быть благодарны.

Фэн Синцзюэ с легким пренебрежением посмотрел в сторону конкурентов, настроил микрофон и, взяв гитару, с силой провел по струнам.

Его взгляд скользнул по бедрам Му Шэньшэнь, в нем мелькнуло восхищение, после чего он, настраивая инструмент, как бы невзначай спросил:

— Вы, омеги, все любите так одеваться?

Фэн Синцзюэ явно остался доволен оформлением площадки и с улыбкой пригласил Му Шэньшэнь присесть в кругу из роз. Она, скучающим видом, дошла до шезлонга в тени, села, грациозно скрестив длинные ноги, и, слегка наклонившись, оперлась на подлокотник, глядя на морские волны.

Фэн Синцзюэ, получивший отпор, выглядел крайне раздраженным, но, считая себя человеком воспитанным, не мог устроить сцену перед камерами, поэтому принялся настраивать струны с явной злостью.

Для сравнения, в другой группе царила гармония: та женщина-альфа уже начала рисовать портрет своего жизнерадостного напарника, привлекая внимание прохожих.

Му Шэньшэнь в упор посмотрела на Фэн Синцзюэ.

— Тогда давай дождемся того момента, когда он вообще сможет на мне жениться, — она лениво осмотрела свои ногти. — И не забывай, что ты обещал победу. Будь полезным альфой.

Фэн Синцзюэ кивнул на её ноги, а затем, делая вид, что крайне занят, уставился на струны:

— Такой наряд не совсем уместен. В конце концов, ты омега, на пляже полно людей, лучше одеваться безопаснее.

Звук по своей природе привлекает внимание куда лучше, чем статичная картинка. Фэн Синцзюэ стоял у микрофона, его пальцы порхали по струнам, и из колонок полились энергичные ритмы, которые вскоре привлекли прохожих. Некоторые омеги, проходя мимо и увидев симпатичного альфу с гитарой, бросали билеты в прозрачный ящик перед ними.

Заметив, что билетов становится больше, Фэн Синцзюэ с гордостью взглянул на Му Шэньшэнь, но обнаружил, что она даже не смотрит на него. Её взгляд был прикован к женщине-альфе, которая увлеченно рисовала.

От злости Фэн Синцзюэ отвлекся и сфальшивил.

Му Шэньшэнь моргнула и только тогда перевела взгляд на него.

Чтобы похвастаться мастерством, он выбрал быструю мелодию, поэтому любая ошибка была заметна сразу. Музыка стала рваной и нескладной. Это заметила не только Му Шэньшэнь и зрители трансляции, но и прохожие, которые недовольно нахмурились.

Под прицелом стольких взглядов лицо Фэн Синцзюэ побагровело, а ритм окончательно сбился.

Одна из омег решила проявить доброту и, сложив ладони рупором, крикнула:

— Красавчик, не нервничай, всё звучит отлично!

Однако Фэн Синцзюэ воспринял это как насмешку. Он холодно посмотрел на омегу, поспешно закончил играть и переключился на другую, более легкую мелодию.

Похоже, он давно не брал в руки инструмент: репертуар был скудным, а игра — прерывистой. Те, кто подошел вначале, ушли, испугавшись его агрессивной реакции, а новые прохожие, не желая слушать сбивчивую музыку, направлялись к группе с художницей.

В этот момент женщина-альфа и её напарник-омега, решив, что победа им всё равно не светит, просто ради веселья открыли клетку и выпустили всех белых голубей.

В тот миг, когда птицы взмыли в небо на фоне цветов и морского бриза, прохожие замерли в восхищении и потянулись к ним. Даже Му Шэньшэнь невольно опустила ногу с ноги и проводила взглядом одну из птиц.

В этот момент раздался резкий стук, и музыка внезапно оборвалась.

Му Шэньшэнь нахмурилась и обернулась: Фэн Синцзюэ, сверкая глазами, с грохотом бросил гитару на песок.

Му Шэньшэнь:

— ?

Не понимая, что творится в голове у этого альфы, она окинула его презрительным взглядом.

Фэн Синцзюэ:

— Если никто не хочет слушать, какой смысл мне играть?

Му Шэньшэнь:

— ...

Ха?

Видя, что она молчит с недовольным видом, Фэн Синцзюэ, распаленный гневом и стыдом, с силой пнул гитару:

— Проклятая железка!

Му Шэньшэнь вздрогнула от неожиданности и с изумлением уставилась на него.

Фэн Синцзюэ, будто вернув себе уверенность этим ударом, выпятил грудь и, даже не взглянув на Му Шэньшэнь, широким шагом удалился с площадки.

В кругу из роз осталась только Му Шэньшэнь, брошенная гитара, колонка и сиротливо стоящий микрофон. Сцена выглядела нелепо. Му Шэньшэнь прищурилась, усмехнулась и, скрестив руки на груди, замолчала.

Поскольку шла прямая трансляция, съемочная группа оказалась в тупике. Помощник режиссера осторожно спросил:

— Госпожа Му, раз уж ваш напарник ушел в дурном настроении, может, вы попробуете его успокоить?

Му Шэньшэнь подняла глаза на помощника и холодно отрезала:

— Кто он такой, чтобы я его успокаивала?

Помощник режиссера осекся, глядя на ледяное лицо Му Шэньшэнь, и растерялся. Он не хотел злить её, но шоу должно продолжаться.

В студии Цзи Ляо, до этого молча наблюдавший за огромным экраном, нахмурился. Он положил сценарий на столик, поправил гарнитуру связи с режиссерской группой и негромко произнес:

— Я пойду.

Чжу Линьчэнь:

— ?

Сань Ян:

— ?

В сценарии этого не было.

Чэн Ми, словно что-то поняв, резко подняла голову и с недоверием посмотрела на Цзи Ляо. В её глазах читалась хрупкость, напоминающая выброшенную старую куклу.

Даже главный режиссер застыл в удивлении.

Первым не выдержал Цинь Мин:

— Ты справишься?

Цзи Ляо ответил безразлично, не давая лишних обещаний:

— Пожалуй.

Главный режиссер посмотрел на экран, где Му Шэньшэнь сидела на берегу с каменным лицом, затем на чат, полный шока и любопытства, и, стиснув зубы, закрыл глаза. Он подумал: пусть всё летит к чертям, нельзя же бросать на произвол судьбы сестру нашего главного спонсора. Кто не рискует, тот не пьет шампанского!

— Хорошо, тогда побеспокоим вас, учитель Цзи.

http://bllate.org/book/18576/1788543