Готовый перевод The Top Omega Finally Matures / Топ-омега наконец достиг совершеннолетия!: Глава 22

Сердобольный и добрый Омега прекрасно понимал все тайные мысли стилиста и как раз объявлял последние правила:

— Участники, вытянувшие одну и полную песню, становятся прямыми конкурентами. Те, кто сам выбирал композицию, выступают на сцене первыми, а те, кто тянул жребий — после них. Победители определятся по голосам зрителей в зале: вся выигравшая команда проходит дальше, а проигравшая попадает в зону ожидания. Надеюсь, каждый выложится на полную и не оставит места для сожалений.

На этом запись второго раунда оценки полностью завершилась, и время незаметно перевалило за половину третьего часа ночи.

— Хорошо, что я немного подремал, а то завтра... точнее, уже сегодня на занятиях точно буду клевать носом, — Линь Чжэ потёр переносицу и устало произмолвил.

— Возможно, вам стоит выпить чашечку кофе, чтобы взбодриться, — с абсолютно серьёзным видом предложил Цзян Хуайцю.

— Эх ты, пацан...

— Учитель Ли, Хуайцю, Жэнь Цзе, я тогда побежала! Увидимся на следующих съёмках! — Линь Чжэ не успел договорить, как его прервала Чжэн Цици. Она так спешила на самолёт, что даже не заглянула в гримёрку — на ходу бросила приветствие и стремительно удалилась.

— До встречи... — глядя, как розовый боб-каре постепенно удаляется, Линь Чжэ тоже поднял руку и взглянул на часы. — Мне тоже нужно поторопиться. Если пораньше вернусь в Яньцзин, смогу ещё немного поспать.

— Завтра первая пара? — спросил Цзян Хуайцю.

— Нет, но занятие во второй половине дня.

— Тогда действительно нельзя опаздывать. Мне самому очень любопытно, какие у вас там лекции.

— Конкурс в Джулиард крайне низкий, немудрено, что тебе интересно. Будет возможность — я проведу тебя на занятие в качестве вольного слушателя.

— Уговор?

— Ха, неужто боишься, что я сбегу?

Учитель с учеником переругивались на ходу, а Жэнь Цзе молча следовал позади и просто наблюдал со стороны.

В то же время Чэнь Чжичжи плелась следом в глубокой тревоге — от переживаний у неё, кажется, прибавилось седых волос.

У Жэнь Цзе и без того в штате остался всего один менеджер, а теперь единственный помощник просто испарился! И что делать этому двадцатилетнему парню? Он ведь даже до отеля добраться не сможет, машину не поймает! И вряд ли получится попросить съёмочную группу подбросить его на автобусе...

Нельзя же звезде возвращаться в отель на рейсовом автобусе — это же потеря лица! Если просочится в сеть, засмеют ведь напрочь!

Пытаться поймать попутку в такой глуши, куда даже птицы не долетают — затея сродни выигрышу в лотерею...

Чэнь Чжичжи извелась вся. Едва переступив порог гримёрки, она не выдержала и спросила:

— Как ты собираешься возвращаться в отель?

Жэнь Цзе на секунду замер, а затем улыбнулся:

— Поеду на машине брата Кэна.

— Хватит меня обманывать. Его до сих пор не видно и не слышно, и звонков от него не было. На какой машине ты собрался ехать?

Жэнь Цзе помолчал немного:

— ...В конце концов, он мой менеджер, не бросит же он меня просто так.

— ...

— Чэнь-цзе, не переживайте так. Время позднее, помогите мне лучше смыть грим, чтобы я мог пораньше отпуститься.

Чэнь Чжичжи хотела ещё что-то сказать, но, глянув на лицо Жэнь Цзе, в конце концов закрыла рот и молча принялась снимать с него макияж.

В другой гримёрке Юки, едва переступив порог, усадила Цзян Хуайцю перед туалетным столиком и принялась тщательно, но быстро смывать с него косметику.

Цзян Хуайцю ничему не удивился. Как только грим был удален, он поднялся:

— Все изрядно устали, давайте приведём всё в порядок и будем собираться.

С этими словами он скрылся в гардеробной.

Переодевшись, Юки под видом сбора вещей оставила на туалетном столике кое-какие мелочи. Заглянув в коридор и увидев, что дверь гримёрки Жэнь Цзе всё ещё закрыта, она наигранно ахнула:

— Ой! Подождите-ка!

Линь Шэн как раз писал в мессенджере Старику Хэ насчёт машины и между делом бросил:

— Что такое? Забыла что-то?

— Угу... — невнятно отозвалась Юки, развернулась и направилась к туглядному столику. Остальные недоумённо переглянулись и остались ждать у входа. Погодив немного и заметив, что она всё возится у столика, Линь Шэн почувствовал неладное.

Обычно такая болтливая и взбалмошная на вид, в работе Юки отличалась исключительной педантичностью. Раньше, как бы сильно они ни уставали, она никогда не допускала оплошностей. С чего бы ей вдруг стать такой рассеянной?

Не успел Линь Шэн толком ухватиться за эту странность, как дверь по диагонали резко распахнулась, и Чэнь Чжичжи, взвалив на плечо кейс с косметикой и поминутно оглядываясь назад, вышла в коридор. На её лице было написано чистейшее беспокойство.

— Ты точно не хочешь сказать режиссёру?

Жэнь Цзе, смывший грим и переодевшийся в собственную одежду, проводил её до дверей и с улыбкой успокаивал:

— Всё в порядке, Чэнь-цзе, правда, не стоит.

Юки, услышав голос Чэнь Чжичжи из комнаты, тут же схватила лежавшую на столе заколку и с видом человека, у которого камень с души свалился, быстрой походкой вышла в коридор.

— Наконец-то нашла, пойдёмте... Ой, Чэнь-цзе! Какое совпадение, вы уже закончили?

Линь Шэн с трудом подавил желание хлопнуть себя рукой по лбу и с улыбкой наблюдением за этой разыгранной как по нотам сценкой, однако быстро сообразил в чём дело: менеджер Жэнь Цзе испарился.

На время съёмок это ещё можно было списать на лень, но раз запись закончилась, а его всё нет — тут уж всё ясно. Вспомнив странные речи Мэн Канпина перед началом съёмок и выражение лица Жэнь Цзе после них, Линь Шэн уже примерно догадывался, что произошло.

Услышав голос Юки, Чэнь Чжичжи с трудом растянула губы в натянутой улыбке:

— Да...

— Что такое? Что-то случилось? — переводя взгляд с Чэнь Чжичжи на Жэнь Цзе, участливо спросила Юки.

Не дожидаясь, пока Чэнь Чжичжи или Жэнь Цзе успеют ответить, Линь Шэн опередил их:

— Цзе, а где твой менеджер?

При этих словах Цзян Хуайцю, всё это время державший нейтралитет, наконец поднял глаза. Юки, уловив момент, мысленно поставила Линь Шэну жирный плюс и поспешно подхватила:

— Точно, учитель Жэнь, а где же ваш менеджер? Судя по всему, он уже уехал? На машине уехал?

Тут и Чэнь Чжичжи окончательно сорвало стоп-кран, она холодно фыркнула:

— На какой машине, на катафалке разве что? Свалил давным-давно!

Цзян Хуайцю больше не выдержал:

— Уехал? Когда это он уехал?

— Давно уже! На смене локаций его уже не было, в гримёрке тоже не застала, — гневно выпалила Чэнь Чжичжи. — А учитель Жэнь ещё и выгораживал его! Впервые в жизни вижу настолько профнепригодного менеджера!

Цзян Хуайцю при этих словах нахмурился и в следующую секунду резко развернулся, собираясь уходить. Не успел никто из разыгрывающих спектакль опомниться, как он обернулся и зыркнул на Жэнь Цзе:

— Стоишь столбом? Заночевать здесь хочешь?

У Юки загорелись глаза, она живо схватила Жэнь Цзе за руку:

— Вот именно, учитель Жэнь может поехать с нами! Тем более не впервой. Пойдёмте-пойдёмте, вернёмся пораньше — отдохнём как следует!

Жэнь Цзе прошел за Юки пару шагов, прежде чем прийти в себя:

— Моя сумка...

— Я возьму! — опасаясь, что Жэнь Цзе замешкается и Цзян Хуайцю передумает брать его с собой, Чэнь Чжичжи с сорвиголовной скоростью спринтера метнулась в гримёрку и обратно, всучила сумку в руки Жэнь Цзе и с интонацией матери, поющей на смертном одре, обратилась к Юки: — Тогда выручайте!

Юки тяжело кивнула:

— Не переживайте, Чэнь-цзе!

Жэнь Цзе: «...»

Пока он не устроился на сиденье рядом с Цзян Хуайцю, Жэнь Цзе так и не понял, как ситуация вообще докатилась до такого?

Машина была всё та же, люди те же, даже порядок мест в салоне не изменился.

Жэнь Цзе облизал пересохшие губы, и его блуждающий взгляд случайно встретился в зеркале заднего вида с глазами Старика Хэ. Добродушный водитель ободряюще улыбнулся ему:

— Вы снова в отель «Байди»?

— Да, спасибо вам.

— Не за что.

После короткого обмена репликами в салоне снова воцарилась тишина. Жэнь Цзе сидел на мягком и широком кожаном сиденье прямо как струнка. Ему хотелось посмотреть на Цзян Хуайцю, но он боялся быть пойманным, поэтому мог лишь окаменело вытягивать шею и пялиться вперёд.

Видя, что атмосфера стремительно скатывается в ледяную тональность, Юки попыталась нарушить молчание, но Линь Шэн остановил её взмахом руки, и ей пришлось снова уткнуться в телефон и застрочить сообщения.

UQueen: Почему говорить не разрешаешь? Разве Шэн-гэ не видит, как вокруг становится всё неловко?

Линь Шэн: Неловкость — это отлично. Нам как раз нужен такой эффект.

UQueen: ???

Линь Шэн: Короче говоря, молчи и просто наблюдай.

Юки с сомнением отложила телефон и перевела взгляд на ряды кресел впереди. Один сидел прямо, словно изваяние будды, а второй подпёр голову рукой и уставился в окно, словно кромешная ночная темнота за стеклом представляла собой неописуемой красоты пейзаж.

Из-за общего молчания атмосфера в машине сделалась ещё более удушливой. Юки повернулась к Линь Шэну, вытаращив глаза от изумления: это и есть тот самый «нужный эффект»?

Не успел Линь Шэн никак на это отреагировать, как Цзян Хуайцю резко повернулся к Жэнь Цзе и сурово бросил:

— Что всё-таки за история с этим менеджером?

Он больше не мог сдерживаться. Изначально Цзян Хуайцю рассчитывал, что Линь Шэн расспросит во всём сам, на худой конец — Юки не выдержит и заговорит первой, но никто и не думал нарушать тираду.

Сначала он собирался делать вид, что его это не касается, но чем больше думал, тем сильнее злился. А чем сильнее злился, тем меньше смысла видел хранить молчание — терпеть больше было нельзя.

Жэнь Цзе никак не ожидал, что Цзян Хуайцю заговорит с ним первым, да ещё и о таком, и ошарашено уставился на это лишённое косметики, но всё такое же ослепительное лицо:

— ...А?

— Чего «а»? — Цзян Хуайцю зыркнул на него. — Объясняй!

— Да так... кхе, — в глубине души Жэнь Цзе захлестнула беспричинная радость, и ему стоило немалых трудов удержать уголки рта от расползания в улыбку. — Просто ему обидно, наверное. Его приставили ко мне по разнарядке компании, а у меня долгое время совсем не было работы.

— Обидно? Ты ещё и оправдания за него ищешь! — Цзян Хуайцю холодно усмехнулся. — Дам тебе совет: если хочешь продолжать крутиться в этой сфере, смени менеджера.

Жэнь Цзе посмотрел на Цзян Хуайцю и помимо своей воли выдал:

— А если я не хочу?

Брови Цзян Хуайцю сошлись на переносице, и он отрезал:

— Тогда делай что хочешь.

С этими словами он снова отвернулся к окну, дав понять, что больше не намерен продолжать разговор.

Жэнь Цзе тут же пожалел о сказанном. Хоть он и говорил правду, совсем не стоило отвечать так именно сейчас, когда Цзян Хуайцю наконец-то соизволил заговорить с ним...

Пока Жэнь Цзе предавался глубокому самобичеванию, Цзян Хуайцю вдруг снова повернулся к нему и произнёс уже без тени шутки:

— Я не знаю, всерьёз ты это ляпнул или шутил, но с твоими данными — почему ты бросаешься такими упадническими фразами? Неужели только из-за тех небольших трудностей, с которыми столкнулся в прошлом?

— Какова бы ни была причина, приведшая тебя в шоу-бизнес, неужели за эти пару лет ты ничего не добился и не нашёл ничего по-настоящему стоящего, чтобы ценить и помнить? Если дело и вправду обстоит так, то зачем тебе цепляться за эту индустрию? Ты точно всё для себя решил?

Жэнь Цзе остолбенело смотрел на Цзян Хуайцю. Его слегка нахмуренные брови, выражение строгости и неподдельной сосредоточенности чудесным образом наложились на воспоминания восьмилетней давности. Ему вдруг показалось, что он снова превратился в того плачущего мальчика из Центрального парка, который стоял на жизненном перепутье, пока случайный прохожий не подтолкнул его вперёд легким движением руки...

http://bllate.org/book/18571/1787348