Готовый перевод The Empire's Top Omega Matched Their Archrival / Имперская Омега высшего класса и её заклятый враг: Глава 26

Шэнь Янь от природы обладал светлой кожей, а в свете чересчур ярких и чистых ламп настраиваемых прожекторов она казалась полупрозрачной и хрупкой; тонкая текстура кожи и её почти невесомая прозрачность делали его похожим на фарфор. Когда он опускал глаза, чтобы разложить лежавшие перед ним листы с речью, его густые, аккуратные ресницы казались угольно-черными, а стоило ему поднять взгляд, как открывались холодные, льдистые глаза — чистые, но пронзительные и до предела отстраненные.

Рассеянный свет ламп заливал всё вокруг трибуны, придавая происходящему кристальную прозрачность и безупречную, первозданную чистоту.

В большой аудитории пронесся слитный шуршащий вздох. И хотя каждый присутствующий лишь слегка качнул грудью от неожиданности, слившись воедино, эти звуки породили ощутимое волнение, повисшее под самым потолком.

Все они знали, как хорош собой Шэнь Янь, знали, что он командующий, но ни одно прежнее знание не могло сравниться с тем тонким, пьянящим чувством, которое давало личное присутствие здесь и сейчас.

По сравнению со своими изображениями и видеозаписями до прохождения второй фазы разделения, Шэнь Янь, ставший Омегой, обрел еще более мощную, не поддающуюся описанию притягательность. Еле заметный, тончайший алый след в уголках его глаз выдавал перемены, произошедшие с его телом. Эта мельчайшая деталь заставляла Альф на передних рядах неотрывно смотреть на его лицо, помимо воли замирая на долгое время.

И в то же время он совсем не походил на прочих Омег. Его холодное выражение лица, благородные манеры и прямая спина являли собой живое свидетельство суровой выучки, которую он получал на протяжении последних десятков лет. За внешней невозмутимостью скрывалось давящее присутствие, не позволявшее относиться к нему легкомысленно.

Сидевшие в зале Альфы, Беты и Омеги — никто из них прежде не видел таких Омег. Он манил приблизиться, и в то же время обладал силой, из-за которой никто не осмелился бы подойти слишком близко. Противоречия сплелись в нем с ослепительной яркостью, слившись в безупречную гармонию. Это ощущение диссонанса заставляло людей в зале смотреть на него снизу вверх, а их жаркие взгляды ловили каждое малейшее движение его мимики и каждый сгиб суставов пальцев.

Шэнь Янь еще даже не начал лекцию, а добрая половина пришедших сюда по слухам студентов уже чувствовала себя полностью удовлетворенной.

Все затихли, не смея мешать лекции под холодным взглядом Шэнь Яня, но их скрытые световые мозги уже бешено строчили посты в университетской сети.

Вверху ленты промелькнула свежая просьба о помощи:

Кто-нибудь, дайте трансляцию! Я не смог занять место, можете поделиться прямой трансляцией? Я тоже хочу посмотреть на командующего!

Снизу тут же посыпались быстрые ответы:

Командующий же не разрешал вести запись, если нас спалят за тайной трансляцией, ректор нас по головке не погладит.

Друг, ты в колоссальном минусе! Командующий — просто бомба, только увидев его вживую, ты поймешь!!! Записи и рядом не стояли!!!

Бегом к окну, взгляни хоть разок, оно того стоило! Я готов слушать бредовую лекцию командующего еще три часа!

Колоссальный удар! Командующий очевидно Альфа, но он Омега; он очевидно Омега, но он Альфа! Вы понимаете? Вы понимаете?! И это не языковая ошибка!

Этому оратору сверху! Я понимаю!!!

Сидевший в первом ряду Альфа какое-то время рассеянно смотрел по сторонам, силясь совладать с неконтролируемым стремлением следить взглядом за Шэнь Янем, и ждал, что же тот сможет сказать.

И хотя тот носил звание командующего, молодые люди из знатных семей Имперской столицы в глубине души всё еще оценивающе и скептически относились к его статусу. Да, он рожден необыкновенным и одарен от природы, но в том, что он дошел до своего нынешнего поста, немалую роль сыграли заслуги его отца — в конце концов, его отец тоже был командующим, так что появление Шэнь Яня на этой должности не казалось чем-то невероятным.

Принимая на себя бесчисленные взгляды, Шэнь Янь окинул взором заготовленный ректором заранее текст и, бегло пробежав глазами план, зачитал несколько общих фраз. Всё это были избитые банальности: призывы к Омегам выбирать профессии по душе и надежда на то, что они сделают шаг за пределы привычных, но чуждых им сфер.

Его взгляд скользнул вперед, выцепляя людей с горящими глазами, среди которых было немало Омег. Они почти не отличались от Юэ Хая возрастом — тонкие, хрупкие, с чистыми лицами, они подпирали щеки руками и с благоговейным трепетом задирали головы, вглядываясь в него.

Сидевшие же впереди Альфы изучали его с пристрастием. Их рациональные взгляды, окрашенные легким недоумением, сканировали его с головы до ног, но оторваться они так и не смогли. В отличие от тех Альф, что годами тренировались и воевали бок о бок с Шэнь Янем и давно привыкли к его невольно выработавшейся привычке держаться с позиции силы, эти новички находили внезапное появление Шэнь Яня невероятным, чувствуя, как внутри помимо их воли закипает первобытное пламя.

Встречая направленные на него взгляды Омег, смотревших на него как на кумира, Шэнь Янь опустил лежавший между пальцами листок.

— На самом деле вы все уже тысячу раз слышали подобные речи, — произнес он. — Перед началом профессор Линь Гэ сказал мне, что у вас накопилось много вопросов, на которые вы надеетесь получить от меня ответы. Но я и сам стал Омегой меньше двух месяцев назад, так что я всё еще учусь тому, как жить в этом статусе. Тем не менее, на любые другие вопросы я постараюсь ответить. Те, кто хочет спросить о чем-то, поднимите руки — я назову вас, и вы зададите свой вопрос.

Голос Шэнь Яня звучал ровно, но в нем чувствовалась давящая властность, подчиняющая себе весь зал. Стоило ему умолкнуть, как над рядами взметнулся лес рук, а студенты еще крепче сжали губы, боясь выронить хоть звука и навлечь на себя его гнев.

Стоявший у края сцены ректор невольно усмехнулся, наблюдая за этой сценой:

— Истинный командующий! Какая строгая армейская дисциплина, разве наши лекции за столько лет давали подобный эффект?

Линь Гэ рядом покачал головой:

— Стая трусливых щенков, уважающих только силу.

Среди поднятых рук мелькали альфские, бетские и омежьи. Взгляд Шэнь Яня остановился на миловидном Омеге с раскрасневшимися щеками и растерянным выражением лица. Видя, как много вокруг поднято рук, тот решил, что до него очередь точно не дойдет, и уже нерешительно хотел опустить руку, но, видимо, о чем-то подумав, вскинул ее еще выше.

— 4235, — четко назвал Шэнь Янь номер его места.

Омега не сразу сообразил, пока соседи по парте не уставились на него с завистью. Быстро бросив взгляд на табличку с номером своего кресла, он широко распахнул глаза: 4235 — это он!

Он резко подскочил на ноги и, заикаясь, не смог вымолвить и связного слова:

— З-з-здравствуйте, товарищ командующий!

— Какой у тебя вопрос?

Омега замялся, и голос его зазвучал тише комариного:

— Я хотел бы узнать мнение командующего о выборе спутника жизни. Что делать, если пришло время вступать в брак, но подобранный по совместительству партнер тебе не слишком нравится?

До того как Омега заговорил, Шэнь Янь не был уверен, что сможет ответить на его вопрос — он еще недостаточно хорошо понимал Омег. Но услышав суть проблемы, он почувствовал себя гораздо спокойнее: он-то думал, что большинство Омег, подобно Юэ Хаю, четко распланировали свое будущее замужество, а оказалось, что растерянных людей среди них тоже немало.

— Сколько Альф тебе подобрали?

— Двое.

— Подай заявку на расширение стандартов подбора. Пусть подберут побольше, походи на свидания с разными Альфами.

Омега приоткрыл рот, и его лицо мгновенно залилось густой краской. В зале пронесся легкий говор, но тут же снова стих, зато в студенческой сети среди погрузившихся было в тишину учащихся начался настоящий переполох.

Спасите! Зачем же говорить чистую правду! Хотя я и сам планирую походить на свидания с несколькими, но самые популярные — это всё-таки чистые душой Омеги, 1551!

Командующий такой прямолинейный, взял быка за рога, 2333.

Командующий такой нежный, выберите в следующий раз меня!!! Обязательно меня!!!

Ээээ?! Хотя... неужели у оратора сверху какие-то странные представления о слове нежный?

Представление +1. Да у командующего буква S прямо на лбу написана, отшлепай меня посильнее!!

Эта фраза молниеносно промелькнула на форуме. Выбранный Омега, покраснев, бросил взгляд на экран светового мозга и на секунду замер.

Говорить не красивые слова, а давать реальные, работающие советы — разве это само по себе не проявление нежности?

Мгновением позже эти слова утонули в общем хоре криков с требованием выбрать их, заполнивших форум.

С глубоким волнением во взоре Омега шумно вздохнул, теребя пальцы и чуть кивнув. Хоть ему и казалось, что это будет непросто, он произнес:

— Спасибо, командующий, я попробую.

После этого Шэнь Янь выбрал еще трех Омег подряд. Их вопросы вызывали лишь улыбку: они спрашивали, что он любит есть, каким видит идеального партнера без учета пола, кто из четырех подобранных кандидатов ему нравится больше всего... Вместо того чтобы волновать собственные проблемы, их любопытство к самому Шэнь Яню было куда сильнее.

Глядя на сияющие глаза этих выращенных в тепличных условиях Омег, Шэнь Янь был вынужден терпеливо отвечать:

— Ничего особенного в еде не предпочитаю.

— Если судить исключительно по характерам, то и пол учитывать незачем. Я больше люблю тишину, так что пусть характер спутника будет уравновешенным и спокойным.

— На данный момент мы всё еще присматриваемся друг к другу, так что говорить о том, кто нравится, а кто нет, пока рано.

Отвечая полуправдой, Шэнь Янь слегка покусывал уголки губ, максимально изображая доброжелательное выражение лица, чтобы скрыть за ним нарастающее чувство неловкости.

Люди внизу всё так же смотрели на него, слушая, как он терпеливо отвечает на пустые вопросы Омег. Его мягкий тон был лишен и намека на холодную жестокость и суровость, подобающую командующему, как вдруг снизу раздался мужской голос:

— Считает ли командующий Шэнь, что после превращения в Омегу он все еще годится для поста командующего?

Он сидел в самом первом ряду. Хотя все остальные места вокруг были забиты до отказа, кресла по обе стороны от него пустовали — никто не осмеливался садиться рядом.

Услышав это, Шэнь Янь повернулся на звук. Его взгляд задержался на лице говорившего: лицо показалось смутно знакомым, но сколько он ни рылся в памяти, вспомнить этого человека он не смог. Приподняв брови, Шэнь Янь мгновенно ожесточил голос и посмотрел вниз с давящей, но спокойной властностью:

— Я вам слова не давал.

Альфу словно ударили под дых. Не ожидавшего такого публичного унижения от Шэнь Яня, его перекосило от злости. Сверкающим яростью взглядом уставившись на Шэнь Яня, он уперся ладонями в стол и уже собирался встать, как сбоку раздался резкий окрик:

— Хань Юнь!

Альфа, которого назвали Хань Юнем, замер на полудвижении. Бросив на Шэнь Яня презрительный взгляд, он процедил:

— Жди меня здесь.

С этими словами он выскочил из-за парты и направился к выходу.

Шэнь Янь бросил на него мимолетный взгляд. Его невозмутимые глаза чуть сузились, выражение лица осталось непроницаемым, и он лишь холодно бросил:

— За нарушение дисциплины и неподобающее поведение — минус тридцать кредитов.

По толпе прокатилась волна смешков. Лишиться тридцати кредитов в Хелиусе — случай невиданный. Уровень успеваемости мгновенно падал до абсолютного минимума, ввергая студента на грань отчисления, и чтобы теперь получить диплом, ему пришлось бы пересдавать курсы черт знает сколько времени.

Хань Юнь споткнулся на ходу. Добравшись до дверей, он резко развернулся и быстрым шагом бросился обратно к трибуне.

Охрана по периметру зала изначально дежурила для поддержания порядка, но при виде его внезапного рывка, похожего на потерю контроля, охранники напряглись до предела. К Шэнь Яню они относились с предельным трепетом, и высокий статус Хань Юня не был для них исключением.

Несколько человек стремительно шагнули вперед и скрутили его. Хань Юнь не успел даже коснуться края одежды Шэнь Яня, как оказался прижат к полу, и его глаза расширились от неверия:

— Пустите меня!

Эти люди прошли спецподготовку и обладали огромным опытом в поддержании порядка, а усмирение буйных Альф было их специализацией — Хань Юню не оставили ни единого шанса на сопротивление.

Шэнь Янь поднял руку, останавливая охрану:

— Отпустите его.

Охранники переглянулись и, убедившись, что высшая полнота власти здесь принадлежит Шэнь Яню, неохотно разжали руки и отступили назад.

Шэнь Янь сошел с возвышения и приблизился к нему. Его неестественно спокойное лицо излучало природную, горделивую холодность. Слегка опустив взгляд на поверженного студента, он даже удивился:

— Хочешь со мной подраться?

Хань Юнь поднялся на ноги, его напряженное лицо исказилось от гнева:

— Шэнь Янь, не думай, что раз ты стал Высшей Омегой, тебе всё дозволено.

Вглядываясь в его лицо, Шэнь Янь наконец понял, откуда было это чувство дежавю: в чертах лица всех представителей клана Хань было нечто неуловимо схожее.

— Клановцы Хань, — Шэнь Янь смаковал это название на языке, находя его довольно забавным.

Среди изнеженных тепличных сынков Имперской столицы вырос такой редкостный смельчак.

— Можешь не смотреть на меня как на Омегу, — Шэнь Янь поднял запястье и свободной рукой расстегнул манжету.

И в Военно-стратегическом институте, и в кабинетах министров все видели, что после превращения в Омегу у Шэнь Яня испортился характер. Словно по молчаливому сговору, окружающие неизменно проявляли к нему снисходительность и даже некое подобие баловства.

Но сама эта снисходительность и деланное великодушие означали лишь одно:

Никто не хотел злить Шэнь Яня.

И вот нашлся желающий на свою голову.

Хань Юнь тоже сорвал с себя куртку:

— Драться хочешь? Да ради бога!

Каким бы сильным ни был Шэнь Янь, после превращения в Омегу его физические показатели физически не могли сравниться с альфскими.

Его мышцы напряглись, боевая стойка была безупречной. Вложив всю силу в руку, он выбросил кулак прямо в лицо Шэнь Яню.

Шэнь Янь остался стоять на месте. Обычным, плавным движением — точно так же, как принимают протянутую учебную тетрадь — он перехватил запястье нападавшего и резко выкрутил его вниз. Раздался глухой хруст.

В следующее мгновение грянул оглушительный грохот, и по аудитории прокатился коллективный испуганный вопль: Шэнь Янь одним ударом ноги впечатал Хань Юня прямо в деревянный настил пола.

Две секунды... нет, максимум полторы — и бой был окончен.

Открытые рядами рты студентов в зале могли вместить по куриному яйцу, а у нескольких сидевших на задних рядах Омег челюсти едва не падали на пол.

В студенческой сети бешено строчили посты:

Черт, бросаю флористику, иду учиться боевым искусствам, это безумно круто!!!

Заберите меня с собой! Все на курсы единоборств, марш!!!

Оказывается, Омеги из военного училища могут быть круче обычных Альф! Я тоже хочу в военное училище!!!

...

Охранники молча переглянулись, со вздохом глядя на распростертого на полу Хань Юня.

Неужели этот дурень и впрямь думал, что они скрутили его ради защиты Шэнь Яня?

Они спасали его самого.

Эх, глупый мальчишка.

Получившего удар ногой и пребывавшего в полусознании Хань Юня охранники быстро вытащили вон и оперативно доставили к медикам.

Вернувшись за трибуну, Шэнь Янь согнул указательный палец и легко постучал им по столешнице. И хотя в центр трибуны был встроен автоматический усилитель звука, даже усиленный в несколько раз этот глухой стук едва прозвучал в тишине.

Но загадочным образом рашумевшаяся толпа вмиг утихла. В огромной тысячной аудитории воцарилось такое гробовое молчание, что был бы слышен даже звук упавшей иголки.

— Если у кого-то еще остались претензии, можете подниматься на сцену, я не возражаю.

В ответ не раздалось ни звука.

Возражения имелись у всех.

Шэнь Янь обвел взглядом ряды и краем глаза заметил того самого человека, что только что окликнул Хань Юня.

Это был Омега, сидевший в первом ряду неподалеку от поверженного Хань Юня. Шэнь Янь прекрасно его знал.

Гу Лоси — младший брат Гу Цинхэ, многолетний одноклассник Си Гуюаня.

Почувствовав на себе его взгляд, Гу Лоси при первом же прикосновении чужих глаз инстинктивно вздрогнул, но тут же силой выпрямил спину. Гордо вскинув подбородок, он посмотрел на Шэнь Яня и беззвучно шевельнул губами, недвусмысленно нарываясь на конфликт:

— Давно не виделись.

И вправду, давненько.

http://bllate.org/book/18568/1787113