Готовый перевод Blood of the Old Ones / Кровь Древних: Глава 39

Внутри мрачной и сырой церкви.

Время от времени по залу проносился леденящий душу ветер, проникающий в самое сердце.

— Давай разделимся и поищем, — сказал Хьюберт, обращаясь к Таннасу.

Таннас коротко кивнул.

Они начали обследовать тесное и замкнутое пространство церкви.

………………

В густой тьме сознание Илайаса начало постепенно возвращаться.

— Капитан! — громко позвал Илайас, но в ответ не услышал ничего, кроме тишины.

В шумной городской толпе.

Титус в своих белых одеждах выглядел крайне необычно.

Под светом уличных фонарей он шаг за шагом приближался к Великому собору Сент-Лисвен.

Стоило ему войти, как отец Маркус сразу распознал в нем человека недюжинной силы.

— Господин, вы пришли помолиться? — спросил отец Маркус, глядя на неспешно приближающегося Титуса.

Титус покачал головой и произнес:

— Святой отец, сходите-ка лучше в церковь Тучжэнь.

— Почему? — недоуменно спросил отец Маркус.

— Им все равно не решить эту проблему, — ответил Титус и, развернувшись, ушел.

У самых дверей он остановился, обернулся и добавил:

— Господь наблюдает.

Господь?

Отец Маркус проводил Титуса взглядом, вздохнул, закрыл глаза и, подняв палец к небу, прошептал молитву:

— Господи! Ты действительно наблюдаешь?

Никто не ответил на его вопрос.

Великий собор Сент-Лисвен под отблесками красного света казался по-прежнему холодным…

Наконец, отец Маркус открыл глаза, еще раз взглянул в сторону, куда ушел Титус, и медленно покинул собор.

…………

Илайас все еще пребывал во тьме. В этом бесконечном мраке он бродил без всякой цели, и все вокруг казалось ему пугающе знакомым.

Точно так же, как в тот день…

В тот день некое божество, взиравшее на него с высоты, произнесло те слова и привело его в этот мир. Но сегодня здесь не было ничего — лишь бескрайняя тьма и тишина.

Он взглянул на свои руки…

Стоило ему бросить взгляд, как из его ладоней вырвался золотой свет.

Он сиял так ярко, что слепил глаза.

А в другом измерении.

Здесь не было ничего: ни тьмы, ни даже самой тишины.

Старик с кровавыми слезами на глазах, имевший четыре пары рук, медленно обнимал Илайаса.

Из уст старика постоянно вырывались струи черного дыма, и он монотонно твердил одни и те же слова:

Господи!

Взгляни же на своего верного слугу!

Господи!

………………

Его губы не шевелились, но голос доносился прямо из его уст.

В церкви Тучжэнь.

Хьюберт и Таннас закончили осмотр, но так ничего и не нашли.

— Капитан, вы что-нибудь обнаружили? — спросил Таннас.

Хьюберт покачал головой:

— Совершенно ничего.

…………

После короткой паузы снаружи послышались размеренные шаги.

— Кто-то идет, — прошептал Хьюберт.

Раздался грохот, и дверь распахнулась.

Как быстро!

Таннас и Хьюберт одновременно уставились на вход.

На плече вошедшего был перекинут ребенок — тот самый, которого они обезвредили в Мире сновидений. В полумраке церкви они не могли разглядеть лица несущего.

— Почему вы здесь только вдвоем? — раздался знакомый голос.

— Святой отец? — в один голос воскликнули они.

Отец Маркус хмыкнул и спросил:

— А где Илайас?

— Э-э… — Хьюберт на мгновение лишился дара речи.

— Понятно, он пропал, — констатировал отец Маркус. Он вытащил кинжал, который должен был быть вонзен в руки ребенка, бросил его Таннасу, а самого мальчишку швырнул на пол.

— Это я допустил ошибку, — начал было Хьюберт, но Маркус остановил его жестом.

— Нет, это я просчитался, — бросил Маркус, глядя на лежащего на полу ребенка.

Затем он перевел взгляд на статую в центре церкви:

— Нужно было проверить эту церковь гораздо раньше.

— Что… что-то не так? — спросил Таннас.

Отец Маркус кивнул:

— Бог Четырех Символов… Я думал, мы давно его искоренили. Кто бы мог подумать, что он успел возвести здесь церковь. Хм, непростительная халатность.

— Святой отец, а как же Илайас? — обеспокоенно спросил Хьюберт.

Отец Маркус отмахнулся:

— Оставьте его мне. — Он указал на ребенка у своих ног: — Это, должно быть, Божественное дитя, сбежавшее во время прошлого инцидента. Впрочем, его сила ничтожна. Отведите его в собор, а я займусь поисками Илайаса.

— Слушаюсь.

Хьюберт и Таннас потащили ребенка к выходу. На площади в это время было совсем немного людей…

Они без труда доставили пленника в тайное помещение на нижнем уровне Великого собора Сент-Лисвен.

В церкви Тучжэнь.

Отец Маркус снова посмотрел на статую.

В одно мгновение он оказался прямо перед ней.

Раздался треск, словно от хлопушки — отец Маркус разбил статую вдребезги, а затем ударил еще раз… и еще. Лишь после нескольких ударов он наконец выдохнул:

— Никогда бы не подумал, что доживу до того дня, когда снова встречусь с тобой!

У ног отца Маркуса четыре лица статуи отделились друг от друга и раскатились в разные стороны. Теперь они больше не казались бесстрастными, а постоянно сменяли друг друга, выражая самые разные эмоции.

Для отца Маркуса все это было до боли очевидно, и это его раздражало. Он терпеть не мог такие вещи по многим причинам…

Отец Маркус поднял ногу и, словно раздавил муравья, растоптал эти головы в пыль.

— Трусы всегда любят бежать в то место, чтобы укрыться после поражения, — пробормотал он себе под нос. — Мир Грез — это не прибежище для таких, как вы.

Мир Грез.

Место, где обитает множество воплощений божеств, и где многие из них воздвигли свои собственные божественные царства.

Именно здесь берет начало великая Река Времени, которая через Столп Мира течет в Мир Душ, принимающий души усопших.

В Мире Душ также обитают самые разные божества.

Мир Грез и Мир Душ — два измерения, существующие вне Главного мира, полные невыразимых субстанций, которые боги так любят собирать.

А Бог Четырех Символов — злой бог, которого отец Маркус знал как свои пять пальцев — после гибели своего основного тела тоже перекочевал в Мир Грез. Но там ему не нашлось места, к тому же его божественный ранг был невероятно слаб: даже на пике могущества он едва дотягивал до уровня Девяти Печатей.

Для такого божества, к тому же пребывающего в крайне ослабленном состоянии, могло быть лишь одно пристанище.

На самом краю Мира Грез, на вершине Столпа Мира, в бассейне Реки Времени.

Отец Маркус в последний раз оглядел помещение, выдохнул облачко пара и задул все свечи.

Затем, ступая по лужам крови среди бесчисленных трупов, он сделал шаг и вошел в Мир Грез.

В бесконечной тьме плыли фиолетовые облака, а белый снег, превращаясь в мелкий дождь, летел вспять.

— Как же здесь темно, — тихо сказал отец Маркус.

Внезапно из его тела возник младенец…

В то же мгновение все вокруг озарилось светом.

Перед ним пролегла Река Времени, указывающая верный путь.

Серебристые воды реки несли в себе хаос и беспорядок…

Время от времени цвета воды менялись, становясь чем-то невообразимым, неподвластным человеческому разуму.

Отец Маркус бывал здесь не раз, но в этой части Мира Грез оказался впервые.

В этом месте, где нет направлений, оказаться сразу у Реки Времени — большая удача, позволяющая сэкономить уйму времени.

Отец Маркус медленно подошел к берегу.

— Великая Река Времени, укажи мне путь к Столпу Мира, — произнес он и бросил в воду золотую монету.

В тот же миг монета превратилась в лужицу жидкого золота, которая медленно приняла форму невыразимого существа.

Оно вытянуло палец, указывая сначала вниз по течению, а затем вверх, и до ушей отца Маркуса донесся голос:

— По двадцать минут в каждую сторону. — Голос звучал так призрачно…

Двадцать минут вниз по течению, двадцать минут вверх.

Отец Маркус кивнул и двинулся вниз.

Во тьме Илайас увидел проблеск света.

— Как свято! — невольно воскликнул он.

В следующую секунду свет внезапно озарил весь мир…

В голове Илайаса прозвучал голос:

— Иди ко мне!

— Э-э… — Илайас замер, а затем опомнился и закричал: — Кто ты?! Где ты?!

Никто не ответил. В следующее мгновение Илайас почувствовал, словно летит в бездну с огромной высоты, и покинул этот мир.

Когда он снова открыл глаза, то почувствовал, что все тело ноет от боли.

— Что это? — Илайас попытался пошевелиться, но не смог.

Он был окружен тьмой, и единственное, что он мог разглядеть, — это нечто, обвивавшее его руки.

— Кто ты такой? — Илайас с трудом повернул голову. — Какого черта!

Пара глаз без зрачков, одни лишь белки, впились в него тяжелым взглядом.

Затем он почувствовал острую боль в конечностях и груди.

— Давненько мне не попадалась такая отменная подпитка, — прошептал жуткий голос у него над ухом.

Тем временем отец Маркус, следуя указаниям, уже двадцать минут шел вниз по течению. Теперь пришло время двигаться вверх.

…………

Двадцать минут пролетели быстро.

Илайаса уже изрядно потрепало: изо рта текла кровь, но она не капала на землю — существо, державшее его, поглощало каждую каплю.

У него не осталось сил.

— Илайас! — голос отца Маркуса едва уловимо донесся до него.

Но Илайас уже не мог ответить — боль пронзила все его тело.

Прибывший на место отец Маркус сразу понял, что это и есть Столп Мира.

Огромная черная каменная колонна, видимая невооруженным глазом, уходила в бесконечную тьму, и было неизвестно, куда она ведет.

Отец Маркус вглядывался во тьму, пытаясь определить направление…

Перед глазами Илайаса мелькнул слабый голубой отблеск.

Это отец Маркус, он был уверен!

http://bllate.org/book/18560/1786877