Готовый перевод May Death Never Stop You / Пусть смерть тебя не остановит: Глава 14

— Что ты имеешь в виду под «выжать большее»? — Годжо скептически щурится на них.

— Я не говорю, что надо всё бросить и уволиться с работы, — торопливо поясняет Макото. — Но просто... я ведь фактически наш менеджер, все звонят мне, если хотят пригласить нас на гиг. А мы стали реально популярны. У нас появилась кучка фанатичных поклонников и солидная аудитория в соцсетях — не то чтобы ты хоть когда-то туда заходил, — так что мы могли бы развиваться дальше.

Первой и мгновенной реакцией Годжо становится желание отвергнуть эту идею.

Но потом он задумывается. А есть ли у него реальные причины отказываться?

Ну да, он вроде как суперзлодей и всё такое, но не то чтобы это было его осознанным решением. Он просто делал всё, что хотел, зарабатывал бабло и время от времени с особым цинизмом разносил преступные синдикаты, а его взяли и обклеили ярлыками.

— У тебя есть что-то конкретное на уме? — решает он, что послушать всё же стоит.

Макото переминается с ноги на ногу:

— Ну... как насчёт альбома?

— А?

— Мы ведь так и не выпустили ни одной записи, только вживую играем, — замечает она. — Мы могли бы записать часть песен и выложить на стриминги.

Он взвешивает эту мысль.

Просиживать в студии часами напролёт, пытаясь записать имеющиеся треки, звучит как геморрой, но в то же время это отличный шанс включить туда пару песен «Panic! At The Disco», которые он давно хотел опробовать.

Если его единственным достижением в этой жизни станет то, что он подарит этому миру гений Брендона Ури, он будет считать, что прожил жизнь не зря.

Он пожал плечами:

— Ладно, давайте сделаем.

//

Репетицию они заканчивают с большим запасом времени, несмотря на то что Годжо припёрся почти на полчаса позже. В своё оправдание: общение с Гираном неизменно вызывает у него головную боль, требующую как минимум двух часов лежания в горизонтальном положении с влажным полотенцем на лбу, точно у чахоточной викторианской девицы.

Да и вообще, репетиция нужна вовсе не ему. Он из тех людей, у кого всё получается автоматически и без малейших усилий, из-за чего он обычно вообще ни за что не берётся.

Изначально он замутил всю эту тему с группой просто потому, что это было самым бунтарским подростковым занятием, какое он только мог придумать, да ещё и с гарантией раздражало отца, но теперь он даже рад, что решился на это.

Честно говоря, он и сам не знает, почему не сделал этого раньше, ведь процесс приносит ему искреннее удовольствие. Разгуливать по сцене с павлиньим видом перед толпой обожающих фанатов, скандирующих его имя, вообще-то очень в стиле Годжо Сатору, если так подумать.

— Э-э, Макото-сан? — Он отрывается от телефона и хлопает глазами, понимая, что выходит из студии не один. — Ты ведь обычно не ходишь этой дорогой?

Обычно после репетиций они сразу разбегаются в разные стороны; из соображений логистики или паранойи — вопрос открытый. В любом случае оказывается сюрпризом то, что Макото шагает с ним нога в ногу по направлению к ближайшей станции метро.

— Не-а, я живу в противоположной стороне, — откликается Макото, сообщая тем самым больше информации, чем он знал за всё время их знакомства. — Но я хочу поужинать с братом после его смены, а его работа как раз в этой стороне.

Это для него тоже новость.

— Не знал, что у тебя есть брат.

Макото смеётся:

— Ну да, мы ведь толком ничего и не рассказываем о себе, верно?

Он на мгновение отводит взгляд, гадая, стоит ли ему испытывать по этому поводу вину.

— Да мне всё равно, — добавляет Макото, уловив его реакцию. — В наши дни личное пространство на вес золота. Но я не против, если ты будешь знать. Брат у меня действительно есть — единственный. Он детектив в полицейском управлении Мустафу.

А вот это уже...

— Понятненько. Чертовски круто. Только график у него, наверное, дикий.

— Раньше точно был дикий! Когда мы ещё снимали квартиру вместе, он возвращался бог весть во сколько среди ночи. Но недавно его перевели на новое дело, так что теперь у него хотя бы более-менее предсказуемые часы.

Обычно он выбирает этот маршрут только для того, чтобы заскочить в одну из своих любимых кафешек с баббл-ти, а потом найти уединённый переулок и телепортироваться в место, которое на эту ночь зовёт своим домом. Но сегодня он заходит в метро и делает вид, будто ему есть куда спешить, просто болтая с Макото.

Они часто цапаются, точно взбалмошные брат с сестрой, но лишь потому, что оба обожают подкалывать окружающих. Прошли века с тех пор, как они просто зависали вместе и перешучивались вот так, и в этом целиком его вина.

После того как к ним присоединились Кэндзи и Юи, они стали не просто двоими молодыми людьми, путающимися в жизни под соусом неразумного количества тусовок и алкоголя, а настоящим музыкальным проектом — с концертами и прочими атрибутами. Он даже вспомнить не может, когда они в последний раз зависали вне репетиций.

Он прощается с Макото, когда та выходит на своей остановке, пообещав, что как-нибудь на днях они обязательно сходят выпить как нормальные, полноценные члены общества.

А затем вбивает в поиск на телефоне имя некоего «детектива Цукаучи».

//

Камер видеонаблюдения нет, очевидцев тоже, но Наомаса на сто процентов уверен, что знает, кто стоит за этим конкретным взломом.

На его столе лежит булочка в виде Нян-кота, к которой прикреплён стикер:

Сходка злодеев в «Sin & Gin» завтра в 22:00. Вход только по приглашениям. Не попадись, а то тебе крышка! (＾▽＾)

Примечания автора:

Цукаучи Макото — сестра Наомасы, и у них, кстати, одинаковая причуда. Кэндзи — это Магне, а Юи — это Юи Кодай из класса 1-B, лол. И обратите внимание на камео из «Токийских мстителей» 😁

http://bllate.org/book/18437/1797760