Готовый перевод Strange Tales of the Western Capital / Записи об аномалиях Западной Столицы: Глава 33

Пэй Цзинсин не смел терять ни мгновения. Вскинув бессознательного Су Яня себе на спину и крепко прижав к груди Одеяние Сотни птиц, поклоняющихся фениксу, он устремился в сторону, указанную даоси.

Густые деревья по обе стороны пути быстро редели, а сочная трава под ногами уступала место голым, выжженным пустырям. Впереди раскинулась сплошная молочно-белая пелена. Пэй Цзинсин в мгновение ока потерял ощущение сторон света — стерлись даже понятия «верха» и «низа».

Однако воин не усомнился ни на миг. Вверив жизнь чутью Су Яня, он сделал решительный шаг вперед. Сапог увяз в раскисшей, сырой земле, густой туман рассеялся — и Пэй Цзинсин обнаружил, что снова стоит перед тем самым старым тунговым деревом.

Выбрались?

Но радости юноша не ощутил: даоси на его спине по-прежнему не подавал признаков жизни. В делах даосского колдовства и изгнания бесов Пэй Цзинсин был полным невеждой, а потому при виде столь жутких метаморфоз товарища выход оставался один — спешить в Храм Высшего Таинства к настоятелю Чжоу Юйи.

***

— С чем же вы столкнулись? — нахмурился настоятель Чжоу Юйи, едва увидав Су Яня. На его обычно добродушном лице на мгновение промелькнула сложная, трудночитаемая гамма чувств.

— Мы наткнулись на Раскрашенную кожу, — ответил Пэй Цзинсин, намеренно умолчав о находке Одеяния Сотни птиц. Он лишь обмолвился, будто они отправились на Призрачный рынок, где попали в западню твари. — Когда я пробился к нему, Су Янь уже обратился... в это.

Чжоу Юйи повернулся к послушнику, отдавая торопливые распоряжения приготовить все необходимое, после чего обратился к воину:

— Уличный посол Пэй, мне предстоит изгнать скверну из тела даоси Су. Покорнейше прошу вас обождать за дверью.

— Изгнать скверну? — изумился Пэй Цзинсин. — Разве он одержим?

— Время не ждет, объяснения позже, — сокрушенно вздохнул даоси Чжоу. — Прошу вас, не мешкайте.

Видя, что Су Янь не приходит в себя, а в груди кипит рой вопросов, Пэй Цзинсин был вынужден уступить. Послушник провел его в соседний покой, где воин опустился на стул, приготовясь к долгому ожиданию.

Едва за воином закрылась дверь, Чжоу Юйи скинул пышный верхний наряд, закатав рукава. Взобравшись на ложе, он подхватил Су Яня за плечи и приподнял его обмякшее туловище.

— Учитель, все готово, — в комнату юркнул послушник с подносом. На нем покоились острая кованая малая шпага-кинжал, обычная пиала с чаем и прозрачная глазурованная жемчужина.

— Держи его, — жестом подозвал его настоятель.

Послушник был мал ростом, поэтому умостился прямо на ложе и крепко обхватил Су Яня за плечи, фиксируя его тело.

Чжоу Юйи поднял с подноса кинжал, отпил глоток воды из пиалы и тихо зашептал заклятие. Извергнув заговоренную воду прямо на лезвие, он заставил металл вспыхнуть алым маревом. Убедившись, что мальчик надежно держит больного, настоятель без колебаний вонзил острие прямо в грудь Су Яня — напротив самого сердца!

Из груди бессознательного даоси вырвался глухой стон. Ему сводило конечности в судорогах, зубы выбивали дробь, а дыхание стало рваным и частым. Багрово-черные узоры на его лице пришли в движение, поползя вниз по шее. Реагируя молниеносно, Чжоу Юйи точечными ударами пальцев заблокировал ключевые акупунктурные узлы на груди юноши.

Чуя преграду, бесовская печать, словно живое существо, метнулась обратно к лицу. Су Янь дико взвыл; уголков его губ касался будто невидимый клинок, разрывая плоть, а из пасти проклюнулись длинные, острые клыки.

Увидав столь жуткое преображение, послушник вскрикнул от ужаса и выронил плечи больного:

— Учитель! Что это...

— Держи крепко! — отрезал Чжоу Юйи, сжимая рукоять кинжала и намертво фиксируя плечо Су Яня.

Голос настоятеля прогремел подобно грому. Опомнившись, мальчик вновь судорожно вцепился в руки Су Яня, отвернувшись, чтобы не видеть этой ужасающей оскаленной морды.

Внезапно Су Янь распахнул глаза. Из его горла вырвался хриплый зверский рык. Вырвав руки из хватки послушника, он выбросил пальцы вперед, намереваясь сомкнуть их на шее Чжоу Юйи!

Настоятель даже не вздрогнул. Точными, короткими ударами он перебил сухожилия на локтях юноши и с силой надавил на рукоять кинжала, всаживая лезвие еще глубже.

Густая, почти черная кровь струей хлынула по лезвию. Су Янь мгновенно обмяк, руки бессильно упали на покрывало. Послушник тут же вновь прижал его руки к ложу.

Чжоу Юйи подхватил с подноса прозрачную глазурованную жемчужину, прижал к груди юноши и принялся вращать ее вокруг вонзенного клинка, напевая древнюю молитву:

— Исток тьмы и света, первозданная суть бытия... Смывай скверну времён, яви истинную силу...

С каждым словом заклятия из тела Су Яня вырывались сгустки темного, зловещего марева, которые тут же втягивались внутрь жемчужины. Вскоре переливчатая сфера поглотила всю тьму, обратившись в иссиня-черный шар, а искаженное бесовством лицо Су Яня вновь обрело человеческие черты.

Чжоу Юйи вынул кинжал и размазал выступившую кровь по ране. Плоть на груди юноши смыкалась мгновенно, словно лепестки стыдливой мимозы, оставляя лишь едва заметную ниточку шрама.

Жестом отпустив послушника, настоятель смерил взглядом потемневшую жемчужину на своей ладони, затем перевел печальный взор на спящего воспитанника и тяжело вздохнул:

— Су Фу... Неужели ты вознамерился сгубить собственного внука?

***

Очнувшись, Су Янь обнаружил, что лежит в собственных покоях в Храме Высшего Таинства. Возле стены, прислонившись головой к резной панели, задремал Пэй Цзинсин — точь-в-точь как несколько месяцев назад.

При виде этой картины в груди даоси что-то болезненно сжалось, а к глазам подступили горячие слезы.

Послышался шорох, и Пэй Цзинсин тут же распахнул глаза. Увидав, что товарищ пришел в себя, он расплылся в счастливой улыбке:

— Наконец-то! Погоди, я сейчас же позову даоси Чжоу, пусть осмотрит тебя!

Не успел Су Янь и слова молвить, как воин порывисто выскочил за дверь.

Опершись на подушки, Су Янь некоторое время пребывал в растерянности. Внезапно его взгляд зацепился за изысканное одеяние, сложенное в изголовье кровати. С любопытством развернув шелк, даоси ахнул — перед ним лежало то самое Одеяние Сотни птиц, поклоняющихся фениксу!

Нашли!

Опомнившись, Су Янь торопливо задрал рукав. Кровавая нить на его предплечье поднялась почти к самому плечу — до сустава оставалось едва ли полдюйма!

«Сколько же я пролежал без памяти?»

В этот момент в покой вошел Пэй Цзинсин в сопровождении Чжоу Юйи. Настоятель облегченно улыбнулся:

— Ну вот, слава небесам, очнулся.

— Благодарю вас за спасение, даоси Чжоу, — искренне произнес Су Янь, догадавшись, кто именно вернул его с того света.

— И все же ближайшие дни будь настороже, — многозначительно заговорил Чжоу Юйи. — Раскрашенная кожа хитра и мстительна. Не ведаю, чем вы перешли ей дорогу, но раз тварь упустила добычу, она непременно вернется.

Су Янь прижал ладонь к груди и тихо спросил:

— Настоятель Чжоу... Что со мной приключилось?

Старец тяжело вздохнул:

— Каждое творение в этом мире имеет свое предназначение, даоси Су. Далеко не всякий демон или призрак несет лишь зло. Ты же без разбора заточал нечисть в глазурованную жемчужину и переплавлял ее, из-за чего в твоем теле скопился тяжкий яд. Темная аура Раскрашенной кожи лишь вспугнула эту затаившуюся скверну, чуть не столкнув тебя на путь бесовства.

Пэй Цзинсин, своими глазами видевший жуткий облик товарища, напоминавший свирепого якшу, лишь кивнул. Беспокоясь о друге, он спросил:

— И как же вытравить остатки этого яда, настоятель?

— Не тревожься, я полностью изгнал скверну из его тела, — с улыбкой отмахнулся старик. — Впредь даоси Су нужно лишь помнить: прежде чем разить, трижды взвесь свои помыслы и зри в самую суть, не поддаваясь обману чувств.

Су Янь мысленно повторял наставление старца, ощущая, как в душе проясняется.

Заметив это, настоятель довольный поднялся со стула:

— У меня есть неотложные дела, не буду вас задерживать.

Су Янь порывался подняться, чтобы проводить спасителя, но старик остановил его движение жестом:

— У тебя и самого сегодня немало забот, отдыхай.

— Я провожу вас, даоси Чжоу, — предложил Пэй Цзинсин.

Послушник же остался в комнате. Помявшись у порога и закусив губу, он недовольно пробормотал:

— Даоси Су, учитель истратил столько сил, чтобы вытащить вас из беды! Пожалуйста, перестаньте водиться с бесами. Даже если они не желают зла, их тлетворное дуновение губит живых.

Решив, что мальчик упрекает его за безудержную ловлю духов в жемчужину, Су Янь с виноватым видом кивнул:

— Я запомню твои слова и впредь не буду поступать так опрометчиво.

Мальчик шмыгнул носом и подобрел:

— Вот и ладно! Если сдержишь слово, я даже поделюсь с тобой половиной моих любимых пирожков с корицей!

Су Янь не сдержал улыбки. Этот мальчишка славился своей невероятной скупостью, когда дело касалось сладостей, так что подобное обещание было истинным жертвоприношением.

В этот момент снаружи донесся оклик Чжоу Юйи. Послушник звонко откликнулся, поклонился Су Яню и радостно выбежал во двор.

***

Проводив настоятеля, Пэй Цзинсин вернулся в покой и уселся на край ложа:

— Наряд у нас. Что намереваешься делать дальше?

— Сколько я пролежал без памяти? — перебил его Су Янь, глядя на алый шрам на руке.

— Три дня.

— Сроки поджимают, — вздохнул даоси. — Сегодня же в полночь я отношу Одеяние Сотни птиц, поклоняющихся фениксу к Сяньну.

— А как же князь Цзинь? Сообщим ему?

— Он обвел меня вокруг пальца, — нахмурился Су Янь. — С какой стати мне потакать его прихотям?

Пэй Цзинсин весело хлопнул в ладоши:

— Мне нравится ход твоих мыслей!

Не опомнись Су Янь, воин за эти три дня ни за что бы не отдал находку князю.

Впрочем, помимо желания насолить вельможе, у Пэй Цзинсина имелись и более серьезные опасения. Одеяние Сотни птиц когда-то принадлежало Низложенному наследному принцу. Смута разразилась тридцать лет назад, когда и нынешний император, и Цзинь-ван были лишь десятилетними отроками — они заведомо знали ценность этой реликвии. Ныне Сицзин будоражили слухи, будто в Одеянии Сотни птиц, поклоняющихся фениксу, скрыта тайна несметных сокровищ сгинувшего принца, что привлекало стаи алчных охотников за наживой.

Су Янь вырос в глухих горах и, хоть не был совсем уж наивным, плохо искушен в дворцовых интригах. Речь шла о смертельно опасных тайнах венценосцев, и воину оставалось лишь держать ухо востро, чтобы его чистый душой спутник не стал слепым орудием в чужих руках.

Тяжелых ран Су Янь не получил, а за три дня отдыха и очищения от яда вполне восстановил силы. Дождавшись часа Крысы, спутники намеревались прокрасться в резиденцию Цзинь-вана и передать платье призрачной деве.

Княжеское поместье охранялось со всей строгостью, достойной близкого родича государя, но обычным стражникам было не сдержать мастеров такого уровня.

Едва пробила полночь, они перемахнули через высокую ограду. Применив технику отвода глаз и сверяясь с картой, нарисованной Пэй Хуайюем, спутники миновали патрули и без труда отыскали заброшенный пруд, на дне которого покоились останки Сяньну.

Почувствовав приближение гостей, пруд окутался густой молочной дымкой. Ступая по туману, они словно парили над облаками.

— Держись за меня и не отпускай, — Су Янь первым переплел свои пальцы с ладонью Пэй Цзинсина. — Мы входим в призрачную обитель Сяньну, здесь легко сбиться с пути.

Пэй Цзинсин серьезно кивнул и крепче сжал ладонь даоси.

Преодолев несколько шагов, они ощутили, что ледяная озерная вода, прежде доходившая до колен, спала до щиколоток. Впереди проступил силуэт женщины, сидевшей к ним спиной.

— Сяньну, — окликнул ее Су Янь. — Мы принесли Одеяние.

Призрак резко обернулась, алчно протягивая руки:

— Покажи! Дай мне взглянуть!

— Почему она не встанет? — тихо шепнул Пэй Цзинсин.

— Ее кости замурованы на дне, она не может покинуть это место, — негромко пояснил даоси.

Подведя воина ближе, он развернул драгоценное Одеяние Сотни птиц, поклоняющихся фениксу. Восхищенный призрак протянула руки, намереваясь сграбастать шелк, но Су Янь резко отдернул наряд назад.

— Что это значит?! — нахмурилась Сяньну.

— Сперва сними проклятие с моего предплечья, — спокойно отозвался Су Янь. — Тогда наряд твой.

Призрачная дева замерла, не найдя, что ответить.

— Что, решила подло обмануть нас? — сурово произнес Пэй Цзинсин, перехватив рукоять меча.

— Я... — запнулась Сяньну, бегая взором.

Су Янь лишь тяжело вздохнул:

— Скажи правду, Сяньну... Тебе ведь не под силу снять это проклятие?

И призрак, и воин опешили.

— Ты... ты знал?! — ошеломленно прошептала Сяньну.

— Ты ведь никогда не обучалась даосским таинствам, — сокрушенно качнул головой Су Янь. — Спустя тридцать лет после смерти ты с трудом припомнила заклятие даоси Ваня. Откуда тебе знать, как его разрушить?

Дева застыла в гробовом молчании.

— Если ты знал, что она беспомощна, зачем рисковал жизнью ради этой проклятой тряпки?! — с досадой воскликнул Пэй Цзинсин.

Су Янь лишь качнул головой, жестом прося товарища сохранить спокойствие.

— Выходите, даоси Вань, — громко произнес юноша, глядя в молочную пелену.

Из клубящегося тумана медленно вышагнул теневой силуэт.

http://bllate.org/book/18419/1866253