Готовый перевод The modern-day husband of a prominent family / Муженёк из знатного рода в современности [💗] ✅: Глава 16: Прогулка с самим собой и маленьким другом

Что лучше — выйти замуж во второй раз или не оставить шрама на всю жизнь? Жун Юйань никак не мог решить. Он ведь не знал, насколько большим будет шрам. Если он окажется уродливым, и даже самому будет неприятно смотреть, то, конечно, важнее не оставить шрама!

Но если не выйти замуж, у него здесь не останется никого из родных — дядя, тётя и дедушка, кажется, тоже не считают его семьёй. Он ушёл из дома Жун уже много дней, а они даже не написали ему. Значит, замужество важнее.

Найти новую семью для него было необходимостью. Иначе, если он разведётся с Гу Шэньханем, у него не будет ни детей, ни близких, ни друзей — какая разница, что он останется совсем один?

Но если подумать, Гу Шэньхань сказал только, чтобы он больше не говорил о замужестве, но не запрещал ему выходить замуж! Ему нужно просто не упоминать об этом при Гу Шэньхане — и всё. Это легко.

Успокоившись, Жун Юйань продолжил восстанавливаться.

Днём, когда Гу Шэньхань уходил на работу, за ним присматривала тётя Лу. Она помогала ему мыть голову и вытираться по вечерам.

Она предлагала кормить его, но он отказался — он считал, что сможет есть левой рукой. К тому же повара были очень заботливы: они нарезали еду маленькими кусочками и шариками, чтобы ему было удобно брать ложкой.

Днём он мог продолжать учиться: планшетом он управлял левой рукой так же легко, как и правой.

Как-то в обед ему позвонил Гу Шэньхань по видеосвязи:

— Чем занят во второй половине дня?

— Собирался посмотреть фильм, — ответил Жун Юйань. — У тебя что-то есть?

Он заметил, что быстрее всего менять манеру речи можно, смотря фильмы и сериалы, повторяя за героями и подражая их интонациям.

— Если не занят, я заеду за тобой, съездим в банк.

— В банк?

— Да. Забыл, что я обещал тебе на пастбище? Поешь и переодевайся. Я скоро буду.

Жун Юйань вспомнил. Те два миллиона в качестве награды?

Он воспринимал это как шутку и не рассчитывал на деньги. Неужели Гу Шэньхань действительно собирался дать их ему?

Жун Юйань с радостью относился к любым прогулкам. Случайное происшествие не отбило у него желания выходить из дома.

После обеда, с помощью тёти Лу, он переоделся. В этот момент вошёл Гу Шэньхань и спросил, где его удостоверение личности.

— Зачем в банке удостоверение? — удивился Жун Юйань.

— Без него нельзя, — ответил Гу Шэньхань. — Сегодня я продам тебя в рабство в банке.

Жун Юйань замер на мгновение, затем ответил:

— Хань-гэ, не пугай меня, я знаю, что это запрещено.

Гу Шэньхань усмехнулся:

— О, мой маленький антиквар становится умнее.

Он попросил тётю Лу найти шляпу — на улице было солнечно. Она нашла только одну, белую бейсболку. Гу Шэньхань заметил, что края уже начали протираться, и велел убрать её обратно, а заодно забрал удостоверение Жун Юаня в свой бумажник:

— Поехали, купим тебе пару новых.

— Я не загораю, можно и не покупать, — возразил Жун Юань.

Гу Шэньхань усадил его на заднее сиденье:

— На солнце рана может зудеть, лучше прикрывать.

— О, — ответил Жун Юань.

Сяо Кэ вёл машину ровно и плавно.

Жун Юань положил левую руку на подлокотник и смотрел в окно. Когда он только приехал, ему казалось, что высотные здания вот-вот рухнут. Теперь он привык, и стало легче.

— Что рассматриваешь? — спросил Гу Шэньхань, накидывая на него свой пиджак.

— То, вон там! — указал Жун Юань вдаль. — Что это, Хань-гэ?

— Это парк развлечений. А то, что круглое и крутится, называется «колесо обозрения». Люди сидят в маленьких кабинках и катаются по кругу. Сверху видно полгорода.

— А взрослым можно?

— Нет.

Жун Юань огорчился. Он летал на самолёте дважды, но в первый раз так боялся, что не мог даже в окно посмотреть, а во второй было слишком плохо, чтобы думать о видах.

Гу Шэньхань улыбнулся и добавил:

— Взрослым нельзя, а двух-трёхлетним детям можно.

— Значит, я опять не могу, — вздохнул Жун Юань.

Внезапно он услышал смех Гу Шэньханя. Он повернул голову и вдруг вспомнил, что тот говорил в магазине электроники:

— Хань-гэ, ты что, шутишь?

— И семидесятилетние могут кататься, — сказал Гу Шэньхань. — Если хочешь, когда поправишься, съездим.

Жун Юань кивнул:

— Хань-гэ, ты сегодня в хорошем настроении.

— Ты заметил?

— Да. Что-то случилось?

— Разве прогулка с самим собой и маленьким другом — это не хорошо?

— ?

Жун Юань смотрел с недоумением, не понимая. Но именно эта чистота делала его ещё милее.

Машина подъехала к банку. Жун Юань вздрогнул от холода, как только вошёл. Гу Шэньхань тут же снова укутал его в пиджак.

К ним подошёл менеджер отделения:

— Господин Гу, молодой супруг Гу, проходите сюда.

Гу Шэньхань спросил:

— Всё готово?

— Да, после регистрации можно будет пользоваться.

Жун Юань дёрнул его за рукав:

— Хань-гэ, что мы будем делать?

Гу Шэньхань взял у менеджера конверт и высыпал содержимое.

Две карты. На одной — на фоне зелёного газона сидел мальчик с длинными волосами, с белой сумочкой в виде гриба на плече. Он завязывал шнурки и поднимал глаза с наивным удивлением.

На другой — горный пейзаж: вершина Тайшань в лунном свете.

Менеджер объяснил:

— Господин Гу, посмотрите, нравится ли вам результат. Карту с горным пейзажем мы сделали как дополнительную к вашей кредитной. Вторая — для накоплений.

Гу Шэньхань спросил Жун Юаня:

— Нравится?

— Зачем они? — спросил тот.

— Для денег.

Жун Юань посмотрел на карту с ребёнком. Сначала он подумал, что это просто ребёнок, но присмотрелся — нет.

— Хань-гэ, это я?

— Да. Помнишь?

— Да, — ответил Жун Юань. — Это был тот день, когда ты впервые взял меня с собой. Я завязывал шнурки, а ты смотрел на меня и улыбался. Когда я спросил почему, ты сказал, что мне показалось.

— Оставь обе, — сказал Гу Шэньхань. — Оформи ему счёт. Вот его удостоверение.

В VIP-комнате им помогли открыть счёт. Гу Шэньхань перевёл на зелёную карту два миллиона, но установил лимит на ежедневные траты в сто тысяч. Он не боялся, что Жун Юйань потратит много, но боялся, что его обманут.

На дополнительной карте лимит был таким же.

Он отдал обе карты Жун Юаню и купил ему три бейсболки: синюю с вышивкой «Цветущая слива и журавль», белую с «Безумной птицей» и серую с кроликом.

В любой из них Жун Юань выглядел отлично, но он выбрал только одну — с журавлём и сливой. Однако, когда он сказал об этом Гу Шэньханю, тот уже заплатил за все три.

— Так лучше подбирать под одежду, — сказал Гу Шэньхань. — У тебя и так одежда однотонная, три бейсболки не повредят. Если бы тебе было легче мерить, я бы и осеннюю одежду сразу заказал.

Жун Юань не хотел привыкать к расточительству и тихо спросил:

— Нельзя вернуть?

Гу Шэньхань наклонился к его уху:

— Можно. Но мне кажется, тебе идёт любая, так что не возвращай.

Жун Юань смотрел на себя в зеркало и чувствовал, как краснеет.

Но он был удивлён.

Он вдруг понял, что ему больше не холодно в магазине, и ладони вспотели.

Он обмахнулся рукой. Неужели они стали настолько близки, что он даже не заметил?

Ему стало немного тревожно.

Продавщица упаковала покупки. Жун Юань взял их, и в этот момент зазвонил телефон.

Ему редко звонили. Гу Шэньхань спросил:

— Кто?

— Бабушка, — ответил Жун Юань и ответил на звонок неловким: — Алло?

— Аньань, ты дома? — спросила старая госпожа. — Я слышала, ты поранился. Как ты? Шэньхань хорошо позаботился о тебе?

Жун Юань случайно включил громкую связь и, не задумываясь, ответил:

— Я уже был у врача. Мне намного лучше. Не волнуйтесь, бабушка.

— Где ты сейчас? Я заеду навестить тебя.

Жун Юань посмотрел на Гу Шэньханя. Тот взял телефон и сказал:

— Бабушка, я взял его прогуляться. Может, мы сами заедем к вам?

— Отлично, приезжайте ко мне в офис. Я как раз закончила оформлять сутру и хочу показать ему.

Гу Шэньхань спросил Жун Юаня, не хочет ли он ещё что-нибудь купить. Тот подумал и ничего не придумал. У него у Гу Шэньханя было всё: еда, жильё, одежда и учёба.

Они взяли три шляпы и поехали в корпорацию «Ляньшань».

Старая госпожа только что провела встречу с высокопоставленными чиновниками и закончила обед. Она стояла перед сутрой и спросила у помощника:

— Шэньхань на этой неделе ничего не предпринимал?

— Нет, — ответил помощник. — Второй господин после того, как забрал молодого супруга из больницы, ведёт обычный образ жизни: работа, дом.

— Это на него не похоже, — заметила старая госпожа. — А Чэнчжи?

— Старший господин тоже ведёт себя тихо.

Фэй Вэньси, арестованный, настаивал на том, что угрожал Жун Юаню по собственной инициативе, из-за того, что Гу Шэньхань не оставил их семье выхода. Пока полиция не предъявила обвинений Гу Чэнчжи.

— Как думаете, инцидент затихнет? — спросил помощник.

— Вряд ли, — вздохнула старая госпожа.

Вскоре приехали Гу Шэньхань и Жун Юань. Старая госпожа осмотрела его раны и велела секретарю отвести его в буфет, чтобы он выбрал себе десерт.

Когда они остались вдвоём, она спросила:

— Что ты собираешься делать?

— Не волнуйтесь, — ответил Гу Шэньхань. — Я не трону основ семьи Гу. Но он нарушил правила, поэтому, что бы я ни сделал, не вмешивайтесь.

— Оставляй всегда немного места для манёвра, — сказала старая госпожа.

Гу Шэньхань усмехнулся, но ничего не ответил.

Вернулся Жун Юань, сияющий от радости. Секретарь нёс поднос с двумя маленькими пирожными: манговый мусс и «Шварцвальд». Каждый размером с детскую ладонь.

И полстакана персикового коктейля.

Гу Шэньхань спросил:

— Почему так мало?

— Второй молодой господин супруг сказал, что не хочет тратить еду зря, — с нежностью в голосе ответил секретарь. — Он только что пообедал и упёрся, не захотел брать больше.

— Хорошо, — сказала старая госпожа. — Если захочешь ещё, возьмёшь позже. Шэньхань, пока побудь с ним, а я пойду встречу старого боевого товарища — он привёз мне местные гостинцы. Вечером заберёте с собой.

Гу Шэньхань кивнул. Он взял салфетку и, наклонившись, вытер губы Жун Юаня:

— Кисонька.

Жун Юань отодвинулся.

— Чего ты?

— Ничего, — ответил он, глядя на пирожное. — Хань-гэ, ты не будешь? Здесь очень вкусно.

Гу Шэньхань усмехнулся:

— Моё любимое лакомство ещё не готово. Когда придёт время, я его съем. Ешь ты. Кстати, сколько раз ты сегодня ошибся?

Жун Юань: «...»

— Корми меня — и я тебя прощу, — сказал Гу Шэньхань.

Жун Юань молча переложил кусочек пирожного на чистую вилку и поднёс к его рту.

Гу Шэньхань взял вилку в рот, глядя на него сверху вниз с нескрываемой, хищной заинтересованностью.

Он держал вилку долго, затем отпустил, усмехнулся и слегка коснулся уха Жун Юаня:

— Хороший мальчик.

Жун Юань вспыхнул и почувствовал, как беспорядочно забилось сердце.

А в это время кто-то другой метал громы и молнии от злости.

Гу Чэнчжи думал, что, раз Фэй Вэньси не раскололся, Гу Шэньхань не сможет ему ничего сделать. Но неожиданно девушка, которую он только что завоевал, вдруг объявила о разрыве!

Её семья позвонила ему и строго потребовала больше никогда не связываться с ними!

Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.

Его статус: перевод редактируется

http://bllate.org/book/18417/1762033