Готовый перевод The Tyrant's Favorite Concubine [Rebirth] / Любимая наложница тирана [Перерождение]: Глава 133

Эти люди были союзниками наследного принца, а значит, его врагами. Выражение его лица стало еще более озабоченным: когда враги вдруг проявляют незваное радушие, от них не жди ничего хорошего. Он тайком сохранял настороженность, подозревая, что их нездоровая любезность — выдумка наследного принца, вот только не понимал, что именно тот замышляет.

Пока он, опустив глаза, размышлял о том, сколько еще сможет терпеть наследный принц, со стола напротив раздалось:

— Все разговоры о здешних делах в Ецзине скучны и пресны. Не расскажет ли ванфэй нам о Яньчжоу? Ведь никто из нас отродясь там не бывал.

Это предложение тут же встретило восторженные возгласы одобрения. Даже наследный принц с немалым интересом заметил:

— Прежде говорили, будто Яньчжоу — бесплодный и суровый край. Однако за последние полгода до меня доходили слухи, что тамошние жители процветают, и многие беженцы с севера целыми семьями устремились в Яньчжоу.

— Верно сказано, я тоже об этом слышал, — подхватил другой. — Говорят, в Яньчжоу есть некое бамбуковое водяное колесо: установишь его у реки, и оно само набирает воду для орошения полей. Неужели правда?

Вопросы сыпались один за другим. Если не считать нескольких скрытых уколов от тех, кто преследовал корыстные цели, большинство гостей действительно искренне интересовались Яньчжоу.

Ань Чанцин ненадолго задумался и решил выдать им лишь то, о чем можно было говорить открыто. Его чистый, звонкий голос звучал неторопливо и размеренно, а рассказ о делах Яньчжоу был полон живых подробностей. Он говорил о бамбуковых водяных колесах для орошения, о выращивании батата, о различных пробных указах и законах… Обо всем он повествовал стройно, доходчиво и увлекательно, разъясняя сложные вещи простым языком. Даже сыновья знатных родов, мнившие себя великими мудрецами, были вынуждены признать: запертые в сытом и богатом Ецзине, они лишь хвастались глубокими познаниями, а на деле их кругозор не превосходил представления лягушки на дне колодца.

Едва он закончил и сделал небольшой глоток чая, чтобы унять сухость в горле, как кто-то первым хлопнул в ладоши и восхищенно воскликнул:

— Ванфэй обладатель выдающегося ума!

Не успело эхо этого возгласа утихнуть, как и остальные рассыпались в похвалах.

Все эти юноши из знатных семей были ровесниками Ань Чанцина. Будучи молодыми, они в отличие от старших, прожженных чиновников, еще сохраняли пылкое сердце и высокие устремления. Слушая рассказ Ань Чанцина о переменах в Яньчжоу, они невольно воспрянули духом, ощутив прилив амбиций.

Незаметно для самих себя они прониклись к Ань Чанцину глубоким уважением.

Сидевший во главе стола наследный принц внимательно наблюдал за переменой в настроениях гостей, а затем снова перевел взгляд на Ань Чанцина, на чьем лице не отразилось ни тени высокомерия.

Спустя с лишним год Ань Чанцин стал еще прекраснее, расцветившись ослепительным блеском. Он напоминал необработанный нефрит, который после заботливой шлифовки и огранки наконец явил миру скрытое внутри сокровище.

Он сиял ярче, чем раньше, и вызывал еще более непреодолимое желание завладеть им. И мысли о том, чтобы отнять его из рук Сяо Чжигэ, приводили наследного принца в дикий восторг.

Этот пир прошел без неожиданных происшествий, вопреки опасениям Ань Чанцина. Наследный принц, если не считать его странных взглядов, больше ничего не предпринимал. Зато младший сын председателя Храма Цзунчжэн и второй молодой господин графа Сяовэня проявляли животворный интерес к делам Яньчжоу и спросили, смогут ли они прийти к нему за советом, когда вернутся и у них появится время.

Ань Чанцин подумал и не стал отказываться наотрез, а напротив, согласился. Пусть сейчас эти люди склоняются к наследному принцу, в будущем ничто не мешает им перейти на сторону поместья Бэйчжань-вана.

Задержавшись из-за нескольких брошенных фраз, Ань Чанцин замешкался при выходе. В этот момент к нему подошел наследный принц. Второй молодой господин графа Сяовэня, собиравшийся предложить идти вместе, при виде этого рассудил, что им нужно поговорить, сложил руки в приветственном жесте и удалился первым.

Приглашенные уже разошлись, и в персиковой роще остались лишь Ань Чанцин и наследный принц.

Видя, как наследный принц с угасшей на губах улыбкой приближается к нему, Ань Чанцин тем не менее не поддался панике. Его стражники ждали неподалеку, так что он не боялся, что тот осмелится сделать что-то непозволительное.

Наследный принц пристально вглядывался в лицо юноши, и, не обнаружив на нем ни страха, ни смятения, испытал разочарование. Сложив одну руку за спиной, он непроизвольно потер подушечки пальцев и произнес с мягкой интонацией:

— Увидев тебя сегодня, я посмотрю на Чанцина новыми глазами...

На его губах застыла легкая улыбка, однако взгляд оставался леденящим, словно у охотящейся ядовитой змеи:

— Второму брату выпала такая невероятная удача, что я невольно сгораю от зависти.

— Его Высочество наследный принц и тайцзыфэй живут душа в душу, в полной гармонии и любви. К чему вам завидовать другим? — Ань Чанцин не отступил и не уклонился от ответа, а лишь холодно изогнул губы, намеренно ударив по самому больному месту.

Лицо наследного принца ожидаемо исказилось.

Ань Чанцин лишь твердо знал, что между наследным принцем и тайцзыфэй нет согласия, и намеренно задел его за живое. Однако он не ведал, что тайцзыфэй — запретная тема, самый болезненный мозоль наследного принца. У нынешней императрицы был единственный сын, к тому же вдовствующая императрица Чжао во дворце отличалась властным нравом. С самого детства обе женщины предъявляли к нему жесткие требования, и за малейший промах следовал суровый выговор. Вся его жизнь находилась под контролем двух самых могущественных женщин поднебесной; лишь в юности он однажды совершил дерзкий поступок. Однако с тех пор императрица стала контролировать его еще строже, и даже сосватанная ему тайцзыфэй приставлена была следить за каждым его шагом.

Как же ему было не ненавидеть их?

Заметив понимание в глазах Ань Чанцина, наследный принц скривился еще сильнее и произнес со сдавленной угрозой:

— Как тайцзыфэй вообще может сравниться с тобой? Вот воссяду на престол — и сделаю тебя императрицей, как тебе такое?

— Сделать меня?.. Ты хоть сам-то достоин?

Ань Чанцин помрачнел, и в суровом изгибе его бровей промелькнуло нечто, до боли напоминавшее Сяо Чжигэ. Окинув его насмешливым и презрительным взглядом, Ань Чанцин произнес медленно и отчетливо:

— Ты не годен быть правителем, не годен быть мужем и не годен быть человеком. Сложи десять таких, как ты, — и они не сравнятся с одним Бэйчжань-ваном.

Сказав это, он сбросил суровое выражение, вскинул бровь и нарочито понизил голос:

— Его Высочеству наследному принцу вместо того, чтобы предаваться грёзам, лучше бы заранее выбрать себе смерть поприличнее.

Эти слова прозвучали неимоверно дерзко, а презрение и отвращение на его лице, точно острый клинок, безжалостно рассекли фальшивую личину наследного принца.

— Дрянь... Ты... ищешь... смерти! — глаза наследного принца налились кровью, он занес руку для удара. Но Ань Чанцин был готов: ловко отступив на шаг, он уклонился, а ждавшие неподалеку стражники, почуяв неладное, мгновенно бросились вперед и заслонили своего господина.

Стоило его стражникам сделать шаг, как люди наследного принца тоже сорвались с мест, окружив их. Обстановка накалилась до предела.

Ань Чанцин ледяным тоном предостерег:

— О том, что сегодня в этой персиковой роще остались лишь мы с наследным принцем, знает не один человек. Если наследный принц желает распустить руки, ему следует хорошенько подумать. Бэйчжань-ван уехал по делам службы, чтобы разделить заботы Его Величества, а наследный принц замыслил оскорбить его ванфэй... Думаю, если Его Величество и цензоры узнают об этом, они с радостью восстановят справедливость.

— Отлично! Просто отлично!

Разум в конце концов возобладал над гневом. Переведя дух, наследный принц зловеще ткнул пальцем в сторону Ань Чанцина:

— Всё, что произошло сегодня, я запомню. Настанет день, и я заставлю тебя коленопреклоненно молить о пощаде.

— Что ж, поглядим.

Ань Чанцин медленно отступил назад и в сопровождении стражи повернулся и ушел.

Наследный принц замер на месте. Глядя, как тот надменно удаляется со своими людьми, он чуть не раздробил зубы от стиснутой челюсти.

Снова! Снова то же самое!

Ведь именно он — законный сын от главной супруги императора, ведь Сяо Чжигэ — лишь нелюбимый изгоныш, но почему-то возле него вечно кто-то встает на защиту!

Раньше... и теперь тоже.

— Сяо Чжигэ... — почувствовав во рту вкус крови, наследный принц мрачно облизнул губы, однако его взгляд вспыхнул небывалым азартом.

***

Вернувшись в свой дворец, Ань Чанцин только тогда перевел дух. Хотя осыпать врага бранью было чрезвычайно приятно, если бы наследный принц впал в безумие вопреки всему, ему действительно пришлось бы несладко. К счастью, тот еще не совсем лишился ума и сохранил капли здравомыслия.

Налив себе чашку горячего чая, Ань Чанцин задумался. Промедление казалось ему опасным: наследный принц ведет себя словно бешеная собака, и если не разделаться с ним поскорее, то даже спать спокойным сном не удастся.

— Есть ли новости от Куй-эра? — спросил Ань Чанцин.

(Куй-эр был тем самым лазутчиком, которого два дня назад приставили следить за тайцзыфэй.)

— Пока нет.

Ань Чанцин нахмурился. Несмотря на охватившее его нетерпение, оставалось лишь временно затаиться.

На следующий день вся свита отправилась в обратный путь во дворец.

На этот раз Ань Чанцин поехал не верхом, а в экипаже. Его экипаж следовал сразу за каретой тайцзыфэй. Приподняв занавеску, он мог наблюдать за происходящим впереди. Делая вид, будто любуется пейзажем, он на самом деле пристально следил за передней каретой, пытаясь угадать, что именно скрывает тайцзыфэй.

Пока он предавался размышлениям, передняя карета неожиданно остановилась, и личная служанка тайцзыфэй выскочила оттуда с перепуганным лицом:

— Беда! С Ее Высочеством случилась беда!

Вопли переполошили вдовствующую императрицу, ехавшую впереди, и та отправила доверенную матушку расспросить:

— Что за паника? Что произошло?

Служанка в ужасе пролепетала:

— Ее Высочество... у Ее Высочества, кажется, выкидыш...

Выражение лица матушки мгновенно изменилось. Перемахнув через подножку, она поспешила взглянуть в карету: тайцзыфэй бессильно прижималась к стенке, а подол ее дворцового платья уже покрылся алыми пятнами.

— Живо! Зовите дворцового лекаря! — отдала приказ матушка, велела служанке заботиться о тайцзыфэй, а сама торопливо бросилась с докладом к вдовствующей императрице.

http://bllate.org/book/18381/1767902