Готовый перевод The Long Road to Bending My Master / Долгий путь к сердцу наставника: Глава 5

Полмесяца спустя Великий экзамен наконец завершился. Линь Цанхэ дождался дня, которого так долго вожделел, — дня официального обряда ученичества.

В тот утренний час во Дворце Небесного Механизма было не протолкнуться от учеников, прибывших со всех пиков, чтобы своими глазами увидеть редкое зрелище. Даже дядюшка Фу, обычно предававшийся праздности, сбился с ног от хлопот.

— Дядюшка Сюань Ли добрых тысячу лет никого в ученики не брал, — шептались в толпе. — Интересно, из какого благородного клана этот парень?

— Да какого там клана! — со знающим видом ухмыльнулся другой ученик, таинственно понизив голос. — Поговаривают, он — внебрачный сын самого Божественного владыки Сюань Ли! Понятно, почему тот его не жалует — заставил своими ногами подниматься по каменной лестнице горы Цанъи. Только смотрите, никому ни слова!

— Да ну, правда? По этим ступеням пока белка взойдет — и то дух испустит. Ничего себе дядюшка Сюань Ли с родным сыном обошелся... Жестоко!

— Заткнитесь вы со своими бреднями, — раздался презрительный голос. К говорившим подошел Се Линь под руку с Чжан Гуном. — Какой еще внебрачный сын? Обычный оборванец, которого владыка Сюань Ли подобрал из жалости.

Тем временем Линь Цанхэ, ставший главной причиной этих сплетен, едва закончил облачаться в праздничные одежды. В его глазах горело тихое предвкушение. Стоит обряду завершиться — и он на вполне законных основаниях останется во Дворце Небесного Механизма. Нынче нужно быть предельно осмотрительным и не допустить ни единого промаха.

А в главном зале в это время дядюшка Фу вовсе потерял покой. Он не мог ни сидеть, ни стоять и бессмысленно метался из угла в угол:

— Мой молодой господин впервые в жизни берет ученика! На что нужно обратить особое внимание? Сколько раз я видел, как другие проводят этот обряд, а сердце всё равно в пятки уходит. Хоть бы всё прошло гладко!

Сделав очередной круг, старик остановился и уставился на Сюань Ли, который как ни в чем не бывало вальяжно потягивал чай. Взгляд дядюшки Фу полнился праведным негодованием: ну надо же быть настолько бесстрастным, когда на носу такое событие!

— Молодой господин! — не выдержал старик. — Ученика-то вы сегодня принимаете, а не я!

Сюань Ли плавно опустил пиалу на столик:

— И что с того?

— Что с того?! — всплеснул руками Фу. — Вам положено нервничать, а не мне! Почему я тут места себе не нахожу, а вы сидите как истукан? Неужто ни капли не боитесь, что случится какой-нибудь конфуз?

Сюань Ли с искренним недоумением окинул старика взглядом:

— Мы во Дворце Небесного Механизма на горе Цанъи. Какая здесь может произойти катастрофа?

Дядюшка Фу задумался на мгновение. По здравому рассуждению, и впрямь никакой. Но тревога в груди от этого ничуть не улеглась.

Сюань Ли вздохнул:

— Не суетись. Я всего лишь беру ученика. Дело житейское.

Он рассчитывал успокоить старика этой простой фразой, но добился прямо противоположного эффекта. Дядюшка Фу перепугался еще сильнее:

— Пропали! Пропали! Раз уж молодой господин смотрит на всё сквозь пальцы, то точно быть беде! Что делать, что делать? Если случится непредвиденное, как мне с этим разбираться?

Запричитав, он зашагал еще быстрее, метался из стороны в сторону, а затем и вовсе принялся нарезать круги по залу.

У Сюань Ли уже пестрило в глазах от этих хаотичных перемещений. Наконец его терпение лопнуло:

— Не тебе же невесту выбирают, что за паника? Просто держи язык за зубами, и всё пройдет гладко. Тебе ли не знать, насколько у тебя ядовитый рот.

Услышав это, дядюшка Фу мгновенно помрачнел и смерил хозяина ледяным взглядом:

— Хм! Вот уж посмотрю я, как вы выкрутитесь, когда всё пойдет накосяк! Умываю руки. Всё, палец о палец больше не ударю!

Громко заявив об этом, старик, впрочем, продолжил обреченно нарезать круги.

Сюань Ли прижал ладонь ко лбу:

— Да уйди ты отсюда, у меня от твоих метаний уже голова раскалывается.

Дядюшка Фу стал мрачнее тучи.

В этот момент в зал вошел Линь Цанхэ. Он почтительно склонился перед присутствующими:

— Учитель. Дядюшка Фу.

Едва завидя послушного юношу, старик мгновенно сменил гнев на милость. Его лицо просияло:

— Чудно! Не прогадал я с одеянием — на нашем Сяо Цанхэ сидит как влитое! Правда ведь, молодой господин?

На Линь Цанхэ был нежно-голубой парчовый халат, перехваченный на талии поясом с узором из облаков, на котором поблескивала нефритовая подвеска. Волосы, гладкие и темные, словно драгоценный шелк, ниспадали до самой поясницы и были скреплены заколкой из безупречного белого нефрита. Юноша выглядел невероятно статно и утонченно.

Дядюшка Фу с гордостью любовался делом своих рук, но, не получив отклика от Сюань Ли, перевел на него взгляд — и застыл.

В глазах Сюань Ли, устремленных на ученика, стояла беспросветная, глухая тоска.

«Да что ж такое... — мысленно причитал старик. — В такой праздничный день — и такое выражение лица?»

Дядюшка Фу громко покашлял, привлекая внимание.

Сюань Ли встрепенулся, выныривая из воспоминаний. Поразительное сходство... Именно так выглядел Лань И в юные годы.

Справившись с собой, Сюань Ли мягко улыбнулся:

— Наряд действительно хорош. Тебе идет.

И хоть его работу похвалили, дядюшка Фу не ощутил никакой радости. Он сокрушенно вздохнул, понимая, что сам того не ведая, вновь разбередил старую рану хозяина — ту самую трагедию, что некогда перевернула всю его жизнь.

В этот момент снаружи раздался громкий голос глашатая:

— Божественный владыка Сюань Цин из Дворца Небесного Вращения прибыл!

Сюань Ли мгновенно взял себя в руки, поднялся и вместе с Линь Цанхэ вышел навстречу гостю.

Линь Цанхэ с откровенным любопытством разглядывал новоприбывшего. Так вот он какой, Божественный владыка Сюань Цин... Сложен и красив, слова не скажешь, но уж больно суров. Неудивительно, что Сюань Ли при каждом упоминании о нем вечно жаловался на его чрезмерную строгость.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Сюань Цин повернул голову к юноше. От этого ледяного, пронизывающего взора по коже Линь Цанхэ побежали мурашки.

«Ну и стужа!» — подумал он и невольно спрятался за спину Сюань Ли.

Из-за этого он даже не заметил, как стоявший подле Сюань Цина Ло Цзышан дружелюбно кивнул ему. Впрочем, Ло Цзышан лишь улыбнулся, решив, что младший соученик просто робеет перед столь пышным собранием.

Сюань Ли улыбнулся:

— Старший брат Сюань Цин пожаловал раньше всех. Проходи же в зал.

Сюань Цин, облаченный в черные как ночь одежды, выглядел еще более непреклонным, чем обычно.

— Брось эти церемонии, — ровным тоном произнес он. — Ты не старший брат Сюань Чжэнь, перед тобой не нужно разыгрывать почтение.

Сюань Ли усмехнулся:

— Надо же, старший брат Сюань Цин изволит шутить! Хоть шутка и отдаёт морозцем, мне, как младшему, полагается посмеяться.

Сюань Цин ответил молчанием.

Стоявший неподалеку дядюшка Фу не удержался и прыснул. Оба владыки одновременно перевели на него взгляды. Старик смущенно кашлянул:

— Ох, кажется, новые гости подходят. Пойду встречающим подсобить! — и был таков.

Сюань Ли со вздохом покачал головой:

— Воистину, старик в доме — что сокровище...

Войдя в главный зал, Сюань Ли повернулся к гостю:

— Ты и в обычные-то дни не улыбнешься, а в этом черном одеянии и вовсе выглядишь как грозный судия.

Затем он оглянулся на Линь Цанхэ:

— Видишь? Твой учитель куда как более душевный человек.

Было очевидно, что Сюань Ли и Сюань Цина связывает давняя и крепкая дружба. Еще во времена их пребывания в Кровавом царстве Сюань Ли то и дело вспоминал о нем. Будь этот Сюань Цин уродливым, слабым или неотёсанным, Линь Цанхэ бы и глазом не моргнул. Но у этого человека, кроме показной холодности, не было ни единого изъяна. Мало ему было Шао Цюня, так теперь еще и этот Сюань Цин! В груди Линь Цанхэ вспыхнула глухая досада, и он предпочёл промолчать, ничего не ответив Сюань Ли.

Однако дядюшка Фу, возникнув точно из-под земли, тут же ядовито вставил:

— Хм! Какой душевный! Тысячи лет одиноким бобылем ходит, ни жены, ни детей, а туда же — «душевный»!

Про себя же старик окинул взглядом Сюань Цина и подумал: «Этот-то точно до конца дней холостяком проседеет. А вот у моего молодого господина еще есть шанс, нельзя позволить, чтобы его сбили с пути истинного!»

С этими мыслями дядюшка Фу слегка потянул Сюань Ли за рукав и зашептал на ухо:

— Держись-ка ты подальше от этого драчуна. А не то с ним вовсе без спутницы жизни останешься.

Сюань Ли нахмурился, с трудом подавляя раздражение. «Сегодня праздник, я принимаю ученика. Нельзя выходить из себя!» — твердил он про себя, пока сжатый в широком рукаве кулак медленно не разжался.

Но дядюшка Фу, заметив лишь, что хозяин слегка помрачнел, счел этот ответ недостаточным и продолжил с новыми силами:

— Чего ты мины корчишь? Разве я не правду говорю? С твоей-то внешностью и с твоим развитием будь ты хоть чуточку покладистее — у тебя бы уже сыновья вовсю мечами махали, а не только жена была!

Сюань Ли хранил гробовое молчание. Решив, что в такой торжественный день хозяин не станет устраивать сцен при гостях, дядюшка Фу окончательно потерял страх. Почуяв безнаказанность, он начал вываливать всё, что накопилось за долгие годы, неистово испытывая судьбу на прочность.

Наконец Сюань Ли не выдержал. Он медленно поднял глаза и смерил старика таким взглядом, что у того душа ушла в пятки. В этих глазах был не просто ледяной холод — в них отчетливо читалось явное желание придушить наглеца прямо здесь.

Поняв, что хозяин дошел до последней черты, дядюшка Фу (впрочем, вполне довольный тем, как ловко сумел выговориться) смущенно кашлянул:

— Э-э... ну, там гостей понаехало, пойду помогу...

И растворился в воздухе быстрее утреннего тумана.

С тех самых пор, как Сюань Цин познакомился с Сюань Ли, он видел только, как его младший соученик доводит окружающих до белого каления. Чтобы кто-то сумел лишить Сюань Ли дара речи и заставить его сжимать рукоять меча с желанием немедленно прикончить обидчика — такое случалось чрезвычайно редко.

— И впрямь: старик в доме — что сокровище, — с едва уловимой усмешкой в уголках губ произнес Сюань Цин.

Дядюшка Фу давно сбежал, а кулак Сюань Ли в рукаве всё ещё едва заметно дрожал от ярости.

Старик был поистине безрассуден: устроить подобную выходку при гостях! Сюань Ли, конечно, не стал устраивать расправу на месте, но разве мог он оставить это без наказания? Как только торжественная церемония завершилась, Сюань Ли на целый месяц запечатал духовные силы дядюшки Фу и отправил его вниз по поручениям. И целых тридцать дней бедному старику пришлось без устали подниматься и спускаться по бесконечным ступеням горы Цанъи на своих двоих...

Сюань Ли подавил подступившее раздражение и представил гостей ученику:

— Это твой старший дядя-наставник Сюань Цин. А рядом с ним — его старший ученик, Ло Цзышан.

Линь Цанхэ почтительно поклонился обоим:

— Ученик Линь Цанхэ приветствует дядю-наставника Сюань Цина и старшего брата Цзышана.

Сюань Цин едва заметно кивнул. Опустив взгляд, он снова пристально оглядел мальчишку, который едва доставал ему до пояса, и легкая тень залегла у него между бровями. Божественный владыка искренне не понимал, что уникального младший брат нашел в этом заморыше.

Под этим тяжелым, пронизывающим взором Линь Цанхэ почувствовал себя не в своей тарелке.

"У меня что, узоры на лице расцвели? Чего уставился?!"

Подумав так, он бочком подался ближе к Сюань Ли, ища защиты.

Сюань Ли, разумеется, заметил этот манёвр. Насупившись, он с недовольством бросил Сюань Цину:

— Ты на свое лицо давно в зеркало смотрел? Вид как у свирепого демона! Ты чего уставился на моего ученика? Предупреждаю: если вспугнешь мальчишку и он сбежит, я каждый день буду приходить во Дворец Небесного Вращения и разбирать крышу по кирпичику, а твоих учеников разгоню по домам!

Сюань Цин с мрачным видом отвернулся, предпочитая не связываться.

Стоявший рядом Ло Цзышан поспешил загладить неловкость:

— Узнав, что дядя-наставник берет ученика, учитель долго не мог скрыть радости. Почтенный наставник не принимал преемников столько лет, вот учителю и стало любопытно, какими исключительными талантами обладает младший брат. Потому он и всматривался так внимательно. Прошу дядю-наставника и младшего брата не таить обиды!

Сюань Цин недовольно хмыкнул:

— К чему эти излишние пояснения?

Ло Цзышан мягко улыбнулся:

— Ученик просто опасается, как бы дядя-наставник Сюань Ли и впрямь не разобрал нашу крышу — не хотелось бы мокнуть под дождем! Ведь дядя-наставник слов на ветер не бросает, за ним не заржавеет.

Сюань Ли лишился дара речи.

Сюань Цин лишь хранил угрюмое молчание.

В этот момент снаружи раздался громкий голос глашатая:

— Прибыли Божественный владыка Сюань Чжэнь и Божественный владыка Сюань Жо!

«Не думал, что старший брат Сюань Чжэнь и младший брат Сюань Жо пожалуют так рано», — удивился Сюань Ли и, поведя за собой Линь Цанхэ, направился к выходу.

В отличие от прямодушного общения с Сюань Цином, к Сюань Чжэню и Сюань Жо он обратился с подчеркнутой, вежливой прохладцей:

— Старший брат Сюань Чжэнь, младший брат Сюань Жо. Простите, что не встретил у ворот.

Гости ответили столь же безупречной любезностью:

— Младший брат, ты слишком великодушен. Сегодня твой ученик приносит присягу наставнику, мы лишь надеемся, что не опоздали.

— Ну что вы, как можно, — улыбнулся Сюань Ли.

Божественный владыка Сюань Жо сегодня облачился в изысканное бирюзовое одеяние с оторочкой из шелка снежного шелкопряда. Его талию перетягивал белоснежный пояс с вышитыми водяными лилиями, а смоляные волосы ниспадали до пояса, скрепленные изящной нефритовой шпилькой. Тонкие брови, чистый и ясный взгляд, точеный переносный мост и алые губы создавали образ утонченный и возвышенный. Он небрежно обмахивался резным веером и, повернувшись к стоящему подле юноше, окликнул:

— Линь-эр!

Одетый в такое же бирюзовое одеяние юноша шагнул вперед и почтительно преподнес подарочный ларец.

Сюань Жо улыбнулся Сюань Ли:

— Старший брат Сюань Ли впервые принимает ученика. Это скромное приношение — лишь дань нашего уважения. Надеюсь, ты не брезгуешь.

Сюань Ли кивнул Линь Цанхэ, давая знак принять подарок, и отозвался:

— Что ты, младший брат, ты слишком щедр.

Приняв ларец из рук юноши, Линь Цанхэ бегло оглядел его: изящные брови, подобные ивовым листьям, холодный, бездонно-спокойный взгляд и стройный, статный силуэт. Опустив глаза на свое истощенное, заморенное тело, мальчик печально вздохнул. В прежние времена, в Кровавых землях, его собственная стать и облик могли затмить кого угодно...

"Эх, да ладно! Нынешняя смута — лишь следствие недоедания. Год-другой на хороших харчах, и я снова стану первым красавцем!"

Не успел он закончить эту утешительную мысль, как по макушке ощутимо щелкнули.

— Наставник? — Линь Цанхэ недоуменно вскинул голову.

Сюань Ли нахмурился:

— О чем ты клюешь носом? Твой старший брат Наньгун держит подарок, а ты витаешь в облаках.

Линь Цанхэ тут же подхватил второй ларец и принялся рассыпаться в извинениях.

Наньгун И мягко улыбнулся:

— Не стоит, младший брат. Ты, вероятно, впервые присутствуешь на столь пышной церемонии и просто смущен.

Вглядевшись в лицо юноши, Линь Цанхэ отметил, что тот выправкой и благородством превосходит даже Цзюнь Линя. В каждом его движении и улыбке сквозила открытая, устремленная к небесам гордость. Мальчик опять смущенно опустил взгляд.

"В своем нынешнем неприглядном виде я только позорю Шисаня — даже показать людям стыдно!"

Стоявший подле Сюань Чжэнь не удержался от надменного тона:

— Младший брат Сюань Ли, робость твоему ученику не к лицу, ему требуется закалка! Я-то надеялся, что И-эр сможет сойтись с ним в дружеском поединке, дабы оценить недюжинные таланты твоего первого за пару тысячелетий преемника. Однако, глядя на него... Тут не то что о поединке говорить — он от одного человеческого голоса, похоже, готов сквозь землю провалиться от смущения.

Линь Цанхэ сделал пару шагов назад, укрываясь за спиной наставника. Пальцы его сжались в кулаки, а в глубине глаз мелькнул опасный огонёк.

"Вот вернется моя духовная сила — первым делом сверну тебе шею!"

Замысел был хорош, но, глянув на свое тщедушное тело, полностью лишенное духовной энергии, мальчик лишь тяжко вздохнул.

Хотя вздох был совсем тихим, Сюань Ли его уловил. Решив, что мальчик пал духом от ядовитых слов Сюань Чжэня, он ласково положил ладонь ему на плечо и с непоколебимой твердостью произнес, глядя Сюань Чжэню прямо в глаза:

— Не пройдет и сотни лет, как мой ученик заставит весь мир онеметь от изумления.

Слыша такую убежденность в голосе наставника, Линь Цанхэ просиял. Глаза его вспыхнули решимостью. Шисань так верит в него — он ни за что не подведет!

Правда, стоит признать: едва произнеся эти громкие слова, Сюань Ли втайне пожалел о сказанном.

"Все-таки мальчишка казался немного глуповатым и соображал туго... Не перегнул ли я палку с этой похвальбой?"

Сколько Сюань Чжэнь знал младшего брата, тот никогда не отличался тщеславием или духом соперничества — особенно после возвращения из Кровавого царства бесконечности. Прежняя колкость была лишь мимолетной досадой при виде тщедушного ребенка, без какого-либо злого умысла. Но он никак не ожидал от Сюань Ли столь резкого отпора.

"Не пройдет и сотни лет? Ха!"

Сюань Чжэнь про себя усмехнулся с затаенной неприязнью.

— Что ж, буду ждать с нетерпением, — ровным тоном ответил Сюань Чжэнь, хотя в глубине его глаз мелькнуло едва заметное презрение.

— Прибыли Истинный владыка Цзы Цзи, Истинный владыка Цзы Мо и Истинный владыка Цзы Юй! — снова разнеслось над подворьем.

Едва затих голос глашатая, присутствующие переглянулись в изумлении. Никто не ожидал увидеть здесь этих троих.

Сюань Ли с неловкостью посмотрел на Сюань Чжэня и Сюань Жо.

Сюань Чжэнь махнул рукой:

— Иди, младший брат. Дворец Небесного Механизма нам не чужой, сами найдем дорогу.

— В таком случае простите за неучтительность...

— Иди-иди.

Едва Сюань Ли удалился, Сюань Жо и Сюань Чжэнь обменялись взглядами, и лица обоих заметно омрачились.

Обычно владыки трех поместий наведывались на гору Цанъи только во время состязаний Праздника двух девяток, в остальное время избегая визитов. Даже когда Сюань Чжэнь принимал своего старшего ученика, они не соизволили явиться. Очевидно, что принятие в ученики мальчишки Сюань Ли не могло служить достаточным поводом для приезда всех троих.

— Младший брат Сюань Жо, как думаешь, зачем они пожаловали? — вполголоса спросил Сюань Чжэнь.

В глазах Сюань Жо блеснул холод:

— Уж точно не ради поздравлений. С какими бы намерениями они ни явились, устраивать смуту на нашей горе Цанъи им никто не дозволит — пусть сначала взвесят собственные силы.

Сюань Чжэнь понял, что младший брат снова вспомнил гибель их наставника, и поспешил перевести тему:

— А что скажешь о новом ученике Сюань Ли?

Сюань Жо отгнал мрачные мысли, немного подумал и с улыбкой произнес:

— С первого взгляда трудно судить о его способностях, но раз уж старший брат Сюань Ли выбрал именно его, значит, в ребенке есть нечто исключительное. — Он бросил взгляд на стоящего рядом Наньгун И и, не скрывая восхищения, добавил: — Впрочем, до твоего Наньгун И ему в любом случае далеко.

Похвала пришлась Сюань Чжэню по душе. Он с гордостью посмотрел на своего преемника:

— И-эр действительно наделен редким даром, но ценнее всего его искреннее, чистое стремление к Великому Дао. Иметь такого ученика — великое утешение для наставника.

В глазах Сюань Жо мелькнула легкая досада.

"Старший брат Сюань Чжэнь в своем репертуаре: каждый раз хвалит Наньгун И одними и теми же словами, аж уши завяли. Хоть бы выражение изменил..."

За разговором они вошли в главный зал.

Сюань Цин, неторопливо отпивавший чай, поставил пиалу на столик и слегка кивнул:

— Старший брат Сюань Чжэнь, младший брат Сюань Жо.

Те ответили поклоном и заняли свои места.

Наньгун И обратился к Ло Цзышану:

— Давно не виделись, младший брат Ло. Как твои раны? На прошлых состязаниях Праздника двух девяток я не рассчитал сил, прости.

На прошлых состязаниях Праздника двух девяток старший ученик Дворца Небесной Оси Наньгун И сошелся в поединке со старшим учеником Дворца Небесного Вращения Ло Цзышаном. Ло Цзышан потерпел поражение и получил тяжелые увечья, после чего долгое время не мог подняться с постели.

Ло Цзышан ответил почтительным поклоном:

— Все давно зажило. Мое мастерство уступало твоему, старший брат, так что не стоит винить себя. Я лишь надеюсь, что на следующих состязаниях мне вновь выпадет честь скрестить с тобой оружие.

Стоявший рядом Цзюнь Линь ехидно усмехнулся:

— Прошел целый год, а старший брат Наньгун все еще печется о ранах брата Ло. Вот уж поистине трогательная забота о соучениках!

Его еще ранее задела откровенная зависть своего наставника Сюань Жо при виде Наньгун И, поэтому он с радостью воспользовался случаем подпустить яду.

Наньгун И нахмурился, а Ло Цзышан лишь сдержанно, вежливо улыбнулся.

http://bllate.org/book/18239/1747541