Готовый перевод After Marrying the Prosperous Little Husband / После свадьбы с муженьком, приносящим процветание: Глава 19

Для Сун Шэна этот день знаменовал начало нового учебного семестра.

Он поднялся ещё до рассвета, около четырёх часов утра. Всю ночь лил дождь, но к этому часу он наконец утих.

Едва он вылез из-под одеяла, как его обдало предрассветной прохладой. Сун Шэн тут же заботливо подоткнул одеяло с края, чтобы Лу Цин не замёрз.

Лу Цин, привыкший во сне прижиматься к мужу, проснулся, едва Сун Шэн поднялся с постели. Протирая сонные глаза, он притянул к себе одежду и сел, собираясь одеться.

Сегодня был первый день занятий в уездной школе после перерыва на сельскохозяйственные работы, и ему требовалось встать пораньше, чтобы приготовить мужу завтрак.

Раньше Чжан Синхуа всегда вставала засветло, чтобы стряпать для Сун Шэна. Но теперь, когда тот женился, эта забота перешла к Лу Цину.

Сун Шэн и сам мог приготовить нехитрую еду. Увидев, что Лу Цин проснулся, он мягко сказал:

— Я тебя разбудил? Поспи ещё, я сам приготовлю завтрак.

Лу Цин покачал головой. На самом деле, стоит мужу подняться, как постель тут же теряет тепло и уснуть всё равно не удастся.

— Всё в порядке, я уже проснулся. Без тебя рядом мне не спится. Я сам всё приготовлю.

Время близилось к четырём утра, вокруг стояла непроглядная тьма, и лишь где-то вдалеке пропел первый петух.

Лу Цин проворно оделся и прошмыгнул на кухню. Из бамбуковой корзины он достал несколько лепёшек из муки грубого помола. Они были сухими и чёрствыми; Лу Цин побоялся, что они поранят мужу горло, а ведь Сун Шэну нужно было читать вслух, так что рисковать его голосом никак нельзя.

Он зачерпнул из пиалы немного свиного жира, растопил его на сковороде и разогрел лепёшки, заодно обжарив их до аппетитной золотистой корочки.

Тем временем в дальнем котле закипела вода. Разведя немного муки с водой до состояния болтушки, он влил её в кипяток, получив жидкую мучную кашу — аккурат две пиалы, чтобы согреться с утра.

Ему хотелось ещё поджарить овощей, но времени оставалось в обрез. Поэтому он просто заправил нарезку из маринованной редьки, заготовленную накануне. Хоть закуска и была холодной, зато приятно хрустела и освежала вкус.

К тому моменту, как завтрак был готов, Сун Шэн уже умылся. В темноте читать было невозможно, поэтому он повторял пройденный материал про себя.

Лу Цин позвал его к столу. Сун Шэн съел лепёшку и осушил пиалу каши.

Перед самым выходом Лу Цин надрезал ещё одну лепёшку, нафаршировал её маринованной редькой, завернул в вощёную бумагу и сунул мужу на обед, попросив в полдень отдать кухарке в школе, чтобы та её разогрела.

Хоть еда в уездной школе и стоила недорого, положение семьи обязывало беречь каждую монету.

Ученический сундучок-рюкзак Сун Шэна давно стоял собранным; он был совсем лёгким.

У порога Лу Цин смотрел на него с такой тоской, будто муж уезжал по меньшей мере на месяц. Сун Шэн погладил его по голове и нежно поцеловал в лоб:

— Будь умницей. Я вернусь вечером, жди меня дома.

С этими словами он переступил порог.

Лу Цин провожал его взглядом, пока фигура мужа не превратилась в едва заметную точку, и лишь тогда затворил калитку.

Сун Шэн только-только ушёл, а он уже скучал. Потерев щёки, Лу Цин отчитал себя:

«Экая размякшая тряпка!»

Но даже после этого тоска по мужу никуда не исчезла.

***

К ноябрю утренний воздух на севере становился по-зимнему морозным: выпадала густая роса, стояла стужа.

Сун Шэн спрятал руки в рукава и быстро зашагал в сторону уездного центра. В одном из них лежало горячее яйцо, вручённое Лу Цином, чтобы греть пальцы в дороге.

Он полагал, что в такой ранний час дорога окажется пустой, однако на полпути ему стали попадаться деревенские жители. Перекинув через плечи коромысла с корзинами, полными овощей, фруктов и звериных шкур, они спешили на утренний рынок в уездный город.

Когда Сун Шэн подходил к городским воротам, с ним заговорил рослый мужчина, нёсший охапку шкур.

— Молодой человек, вы, никак, из учёных? До экзаменов вроде ещё далеко — зачем же вы направляетесь в город?

Мужчина выглядел высоким и крепким, но лицо у него было добродушным и открытым. Сун Шэн улыбнулся:

— Вы правы, экзамены ещё не скоро. Я учусь в уездной школе. Завершились сельскохозяйственные работы, вот я и возвращаюсь к занятиям.

Услышав, что перед ним ученик уездной школы со статусом туншэна, мужчина проникся к нему глубоким уважением:

— Так вы ученик уездной школы! Вот это да, достойно уважения! А я вот к книгам совсем не приспособлен — голова не так устроена. Только и умею, что охотиться в горах и этим перебиваться.

Сун Шэн скользнул взглядом по корзине и заметил там великолепную шкуру белой лисицы — редчайший мех снежной лисы, за который можно было выручить немалые деньги.

— Вам повезло, почтенный брат, — отозвался Сун Шэн. — Мех этой снежной лисы чистый и белоснежный, без единого пятнышка. Если найдёте толкового покупателя, выручите хорошую сумму.

Охотник просиял. Ему и впрямь улыбнулась удача: накануне, несмотря на проливной дождь, он отправился в горы и обнаружил редкую лису в своей ловушке.

— Вчерашняя добыча! Спасибо, надеюсь, ваши слова сбудутся и за неё дадут хорошую цену.

Сун Шэн слегка нахмурился:

— Но ведь вчера лил страшный ливень. Разве подниматься в горы в непогоду не опасно? В такое время часто случаются обвалы и оползни.

Охотник горько вздохнул:

— Эх, если вы знали... Моя матушка тяжело больна. Дождь лил без остановки несколько дней, и лекарства у неё совсем кончились. Денег на новые не оставалось вовсе, вот мне и пришлось рискнуть и отправиться в горы в самую бурю. Не иначе как Небеса сжалились надо мной и послали эту лисицу.

Сун Шэн кивнул:

— Да, за неё наверняка удастся выручить хорошую цену.

У городских ворот Сун Шэн, неся лишь небольшой сундучок-рюкзак, был освобождён от уплаты пошлины. Охотнику же, тащившему две корзины на коромысле, как и положено, пришлось отдать один медяк.

Войдя в город, они расстались: Сун Шэн направился к уездной школе на Южной улице, а охотник пошагал к рынку на Западной.

***

Знакомой дорогой Сун Шэн прошёл ещё с полчаса, пока перед ним не показались ворота уездной школы.

Всех учеников в школе делили на четыре класса — «цзя», «и», «бин» и «дин» — по результатам экзаменов. Последние оценки Сун Шэна были довольно низкими, поэтому его зачислили в класс «бин».

Он отыскал свою аудиторию, уселся на своё место и принялся раскладывать письменные принадлежности, как вдруг кто-то слегка похлопал его по плечу.

— Брат Сун, брат Сун?

Повернувшись, Сун Шэн узнал своего соученика Лян Юймина:

— Что такое?

Лян Юймин был одним из немногих выходцев из состоятельных семей, кто не попал в класс «цзя». Его успеваемость оставляла желать лучшего: окажись его имя в экзаменационном списке всего на десять строчек выше, наставники перевели бы его в класс повыше.

И вот теперь он смущённо поинтересовался:

— Брат Сун, ты ведь выполнил задания на каникулы? Не дашь списать?

В первый же день учёбы?

Сун Шэн нахмурился и спросил:

— Нам разве задавали домашнее задание?

Лян Юймин ответил:

— Брат Сун, не насмехайся надо мной. Скажи, чего ты хочешь, — как насчёт того, чтобы я оплачивал твои обеды весь следующий месяц? Только дай быстро списать. Когда придёт наставник, я уже ничего не успею.

Сун Шэн изумился. Надо же: даже переместившись в этот мир, он так и не смог избежать участи выполнять домашние задания на каникулах.

Он честно ответил:

— Я правда не знал, что нам что-то задавали.

С самого дня свадьбы он крутился как белка в колесе и только недавно урвал немного свободного времени. Он и думать забыл, что прежнему хозяину этого тела полагалось выполнять какие-то задания.

Лян Юймин обомлел. Сун Шэн всегда отличался прилежанием, а тут вдруг забыл про работу!

Расхохотавшись, он произнёс:

— Ха-ха-ха... Сун Шэн, ты что, головой ударился? Не было задания? Ладно, забудь, спрошу у кого-нибудь другого.

Столы в классе стояли поодиночке, на расстоянии в полстола друг от друга. Лян Юймин сидел на последнем ряду, так что соседи у него были только по бокам.

Стоило ему подняться, чтобы кого-нибудь спросить, как в класс вошёл наставник. Лян Юймин тут же плюхнулся обратно на место и пробормотал:

— Дело дрянь, наставник сегодня пришёл раньше обычного. Нам конец.

Не успел Сун Шэн ни о чём расспросить, как наставник объявил:

— Сдавайте ваши работы за время страды. Ученики с первого ряда, соберите их.

Словно ожидая этого, остальные ученики уже приготовили свои свитки.

Когда собиравший работы ученик подошёл к Сун Шэну, тот лишь качнул головой — сдавать ему было нечего. Лян Юймин же нетерпеливо махнул рукой:

— Я ничего не писал. Не трать время, собирай у остальных.

В итоге только они вдвоём ничего не сдали.

Наставник разгневался. Лян Юймин славился своей ленью, но вот от Сун Шэна подобного никто не ожидал.

— Сун Шэн, это ещё что такое? Не сдал работу — полагаешь, я задал слишком много?

Не в силах оправдаться, Сун Шэн склонил голову:

— Простите, учитель. Это моя вина. Обязуюсь исправиться и впредь усердно выполнять все задания.

Учителям всегда по душе ученики, способные признать свои проступки. Раскаяние Сун Шэна поубавило гнев наставника, хотя наказания избежать всё равно не удалось.

— Будете вдвоём стоять на улице во время утреннего урока.

Лян Юймин тут же запротестовал:

— Учитель, на улице же собачий холод! Если мы будем там стоять, то замёрзнем и заболеем!

Это лишь сильнее прежнего разъярило наставника.

Сун Шэн хотя бы признал свою вину, а вот изнеженный семейным богатством Лян Юймин думал лишь о собственном комфорте. Прежде он хотя бы с грехом пополам что-то из заданий выполнял, а на этот раз даже палец о палец не ударил.

Если бы не влиятельное происхождение Лян Юймина, наставник уже давно отказался бы держать его в учениках.

Наставник гневно закричал:

— Заболеешь — так тебе того и надо! Появится отличный повод взять отгул! Вон отсюда, стоять снаружи! И не смейте возвращаться весь день!

Сун Шэн и Лян Юймин покорно вышли на улицу. Сун Шэн прихватил с собой книгу; он и помыслить не мог, что в первый же день нового семестра его выгонят из класса.

Он и вправду не предполагал, что нужно было сдавать какую-то работу.

http://bllate.org/book/18150/1752876