Готовый перевод The male protagonist crawls in darkness and strives to be the cool wife who licks the dog / Главный герой ползет во тьме, стремясь стать верным псом своего холодного мужа: Глава 56. Заклятый враг-Alpha хочет стать моей собакой (56)

Се Жун презрительно хмыкнул. Теперь, когда сдерживать характер больше не было нужды, он со всей силы пнул ножку стола.

С оглушительным грохотом стол отлетел вперед, и погрузившийся в свои меланхоличные думы инструктор Лю, не успев среагировать, полетел на пол.

Пятая точка пострадала так знатно, будто раскололась на несколько долек.

Инструкторы в комнате наблюдения: — …

«Дружище Лю, держись. Вернешься – поешь мандаринов, и все пройдет».

— И не надо мне тут втирать про их «несогласие». Ну омега я, и что с того? Омега тоже может отмутузить их так, что они заскулят.

Се Жун искривил губы в усмешке, поднялся, стукнув каблуком армейского сапога, и посмотрел сверху вниз на опешившего инструктора Лю:

— Не надо меня жалеть, инструктор, и сокрушаться тоже не стоит.

— Не рановато ли вы начали вздыхать? Неужели вы и правда думали, что я послушно соберу вещички и уйду?

Он натянуто улыбнулся:

— Думаете, я такой же придурок, как Вэй Цзя? Я скажу один раз: если хотите, чтобы я ушел, пусть эти заносчивые альфы сначала победят меня.

— Проиграю – значит, сам виноват, силенок не хватило. Тогда я молча уберусь отсюда.

— Но если выиграю… — он гордо улыбнулся, приподняв уголки узких глаз, полных ликующего блеска, — …тогда этим кретинам придется встать на колени и признать, кто здесь их папочка!

«Какая к черту невеста? Если я кем и буду, то только вашим отцом!»

Вышвырнуть его?

Что ж, пускай сначала покажут, хватит ли у них смелости и сил встать перед ним и вякнуть это в лицо.

*

Потирая ушибленный зад, инструктор Лю со вздохом вышел из допросной. Инструктор Линь, дежуривший в комнате наблюдения, тут же поспешил ему навстречу:

— Старина Лю, ты как, цел?

Инструктор Лю сердито зыркнул на коллегу:

— По-твоему, я похож на человека, у которого все в порядке?

— Да уж, не позавидуешь. Ну и фрукт этот твой ученик. Характер – просто нечто, ни капли омежьей нежности и покладистости, — поддразнил его инструктор Линь.

Инструктору Лю эти слова пришлись не по душе. Он даже перестал тереть пострадавшее место и возмутился:

— И что тут странного? Плохо, что ли, когда омега с характером? Только зубастый омега и сможет себя защитить!

Инструктор Линь не обиделся, лишь усмехнулся:

— А ты горой стоишь за своего курсанта.

— Еще бы, ведь он мой ученик, — пробормотал инструктор Лю и тихонько вздохнул.

После завершения допроса новость о том, что двое омег умудрились пробраться в Имперскую военную академию, подняла на ноги высшее руководство, которое обычно и носа в кампус не казало. В кои-то веки было созвано экстренное совещание.

Присутствовал и ректор Цзун – Цзун Бай, который по совместительству приходился дядей Цзун Чихуаю.

Остальные члены правления были закоренелыми консерваторами из числа старой гвардии академии. Стоило им сесть за стол, как их брови сошлись на переносице так сурово, что между ними можно было раздавить десяток мух.

Были здесь и представители новой волны, которых Цзун Бай привлек после своего назначения. Все они занимали офицерские должности в действующей армии и прошли через огонь и воду на полях сражений.

Эти молодые альфы обычно торчали в воинских частях, числясь в академии лишь номинально. Изредка, под настроение, они заглядывали прочитать лекцию местной зеленой молодежи, но в этот раз дело их нешуточно заинтересовало, и они явились загодя.

— Говорят, к нам просочились омеги? Почему нам до сих пор не показали этих голубков?

— Ха, я слышал, одного из них успели пометить сразу два альфы. У него теперь жуткий гормональный сбой и проблемы со здоровьем, его уже услали отсюда. Так что этого ты точно не увидишь.

Будучи альфами, они невольно посочувствовали бедняге. Мало того что его поймали на обмане, так дома ему наверняка устроят веселую жизнь.

Но ладно бы только это. Феромоны разных альф конфликтуют друг с другом, и двойная метка гарантированно провоцирует тяжелейший кризис. Считай, вся жизнь парню под откос.

Впрочем, их это мало касалось. Посочувствовав несчастному ровно секунду, они тут же переключились на куда более интересную фигуру:

— Но ведь остался второй?

— Думаешь, его тебе так просто покажут?

— Ну жуть как любопытно! Что за омега такой крутой, раз из-за него устроили целый консилиум?

Пока молодые альфы перешучивались, старики-консерваторы недовольно хмурились. Наконец один из них с силой стукнул тростью по полу:

— Имейте совесть! Зал заседаний – не место для ваших плоских шуточек!

Офицеры, привыкшие к суровым армейским будням, давно не переваривали этих дряхлых чистоплюев, кичащихся своим возрастом. Один из них с издевкой ответил:

— Ой, ну тогда мы пошли?

— Не-не-не, вернее будет сказать: проваливайте вы. Найдите себе местечко попрохладнее, чтобы глаза наши вас не видели.

— Старики ведь ходят медленно, может, помочь им ускориться пинком под зад?

— Вы! Никакого уважения к старшим! — Старик аж затрясся от злости, колотя тростью.

— Цзун Бай, ты собираешься утихомирить этих наглецов? — Старожилы академии тут же перевели гневные взгляды на сидящего во главе стола ректора. — Здесь вам не притон, чтобы устраивать подобное непотребство!

Цзун Бай бросил в сторону молодежи дежурное, совершенно безразличное:

— Ладно, потише там.

Такое замечание прозвучало чисто для галочки, что жутко взбесило стариков, но молодые офицеры, как ни странно, спорить не стали и притихли, выказывая уважение ректору.

Все были в сборе, совещание вот-вот должно было начаться, как вдруг дверь кабинета с грохотом распахнулась от удара ноги.

Присутствующие разом повернули головы.

На пороге стоял альфа с дерзким, высокомерным выражением лица. В его ухе тускло поблескивала серьга кроваво-красного цвета. Он лениво окинул собравшихся взглядом, излучая порочное обаяние:

— Уже начали? Надеюсь, я не сильно опоздал.

— Цзун Чихуай? Тебе-то тут что надо?

Старики недовольно насупились и вопросительно уставились на Цзун Бая.

— Пришел послушать, о чем толкует верхушка нашей любимой академии, — Цзун Чихуай уверенно зашагал вперед, подцепил пальцем стул, подтащил его к столу и развалился на нем.

— И что у вас за кислые мины? — Парень недовольно цыкнул. — Опять строите козьи морды моему дяде? Если бы я не пришел, вы бы его тут совсем заездили своими придирками.

— Что за чушь ты несешь?!

— Когда это мы выказывали неуважение Цзун Баю? Мальчишка, как ты смеешь обвинять старших!

Цзун Чихуай издевательски усмехнулся:

— Вы только что назвали его по имени. Разве вы не должны обращаться к нему «ректор Цзун»? Невежливые вы развалины!

— Ах ты!

— Ха-ха-ха! Молодой господин Цзун, сколько лет, сколько зим! Когда мы виделись в последний раз? Кажется, когда тоже вместе затыкали рты этим душным стариканам.

Молодые офицеры отлично знали Цзун Чихуая, так что они с ходу и с большим удовольствием включились в совместный троллинг консерваторов.

Оказавшись в меньшинстве, старикам не осталось ничего другого, кроме как снова взывать к ректору.

Цзун Бай столь же меланхолично произнес:

— Почтительнее надо быть к почтенному возрасту.

Слова вроде правильные, но интонация была такой, что стариков так и перекосило.

Впрочем, после этой стычки консерваторы немного поутихли. Совещание наконец началось, и на повестку дня встал главный вопрос – что делать с Се Жуном.

Цзун Бай вывел на большой экран запись разговора Се Жуна с инструктором Лю.

Глядя на то, как вызывающе держится его возлюбленный, Цзун Чихуай не смог сдержать самодовольной улыбки.

«Мой Жунжун просто невероятно крут, ни один альфа в подметки ему не годится».

Офицеры из штаба впервые видели омегу с таким характером. Поражаясь его дерзости и бесстрашию, они невольно ловили себя на том, что раз за разом возвращаются взглядом к экрану.

Такой типаж напрочь ломал все их привычные представления об омегах, но, глядя на Се Жуна, они ловили себя на мысли, что именно таким он и должен быть.

И вообще… как омега может быть настолько чертовски привлекательным в своей ярости?

Стоило их взглядам задержаться на выразительном лице юноши на экране, как в зале заседаний внезапно похолодало.

Обернувшись, они наткнулись на ледяной, полный глухой ярости взгляд Цзун Чихуая.

«Твою мать, до нас доходили слухи, что молодой господин Цзун втюрился в него по уши и готов на задних лапках бегать, но чтобы настолько… Ладно-ладно, не смотрим, эта собачка слишком кусачая».

Все они были людьми неглупыми и статусными, так что любые мимолетные мысли о Се Жуне тут же испарились из их голов.

Быть готовым добровольно заделаться верным псом ради любви – это, конечно, мощно!

Они предпочли благоразумно выйти из этой игры.

Пока в углу шла эта безмолвная битва взглядов, старые маразматики от просмотра видео пришли в полное неистовство. На их лицах так и читалось: «Какое святотатство!»

— Место омеги – в академии благородных девиц, где их учат быть хорошими женами! Какого черта он тут устраивает балаган?

— Сроду не видел такой невоспитанности!

— Какая наглость! Омега возомнил, что сможет одолеть альфу? Жалкое зрелище!

Их презрительный и высокомерный тон мгновенно взбесил Цзун Чихуая.

Он злобно сощурился:

— Жалкое зрелище? Да если ты, старый пень, выйдешь против него, он из тебя всю дурь выбьет прямо на ринге.

— Не смей выражаться так вульгарно! И не смей сравнивать меня с каким-то омегой!

— Слышьте, развалины, даже не пытайтесь примазаться. Вы и мизинца Жунжуна не стоите.

Цзун Чихуай даже не удостоил взглядом задыхающихся от ярости стариков, повернувшись напрямую к дяде:

— Ректор Цзун, какое решение вы примете?

Цзун Бай спокойно ответил:

— Имперская военная академия обязана растить и защищать будущих великих полководцев.

— Цзун Бай, ты с дуба рухнул? Как омега может стать полководцем?!

— А почему нет? Если считаете, что вы лучше, – докажите делом, — его голос звучал абсолютно ровно, будто он говорил о погоде.

Цзун Чихуай довольно хмыкнул:

— Ректор Цзун чертовски прав. Считаешь, что лучше, – покажи класс.

— Да как омега может быть лучше?! Хватит молоть чепуху! Вы допустили, чтобы омега околачивался среди нас, а теперь вместо того, чтобы избавиться от этой проблемы, собираетесь оставить его здесь? Инструкторы, вы почему молчите? Скажите хоть слово!

Под этот многоголосый гвалт из-за стола медленно поднялся инструктор Лю. Его твердый взгляд прошелся по лицам консерваторов.

Шум в зале мгновенно стих – никто не ожидал, что кто-то из преподавательского состава действительно решится выступить.

В наступившей тишине голос инструктора Лю прозвучал особенно весомо:

— Се Жун – мой курсант. И раз уж вы сомневаетесь в его силе, позвольте мне сказать за него.

http://bllate.org/book/18044/1732468