Готовый перевод Chuāntòu línghún de jiàn / Стрела, пронзившая душу: Глава 16. Радостное событие, приносящее удовлетворение

В покоях.

Теплая ладонь Сун Ци поддерживала пальцы Шэнь Цзинмо, пока он осторожно наносил лекарство. Когда кончики пальцев Шэнь Цзинмо дрожали, движения Сун Ци становились особенно нежными.

Раны на его руках выглядели пугающе, но на самом деле не были серьезными. Тем не менее, на лбу Сун Ци выступили капельки пота, пока он обрабатывал их.

Сун Ци легонько подул на раны, его глаза были полны сострадания:

— Мо-эр, больно?

Шэнь Цзинмо смотрел, как Сун Ци суетится вокруг него. Ноздри щекотал присущий мужчине холодный аромат, который странным образом давал ощущение безопасности.

Шэнь Цзинмо склонил голову и медленно закрыл глаза.

Закончив перевязку, Сун Ци хотел проверить, не повреждена ли правая рука Шэнь Цзинмо, но обнаружил, что не может пошевелить рукой. Подняв взгляд, он увидел, что Шэнь Цзинмо крепко держится за его рукав, глаза полузакрыты, и от него доносится ровное, протяжное дыхание.

Сун Ци потянул за рукав и тихо позвал:

— Мо-эр.

Шэнь Цзинмо не отреагировал.

Опасаясь, что ему неудобно спать, Сун Ци прислонил голову Шэнь Цзинмо к себе. Тогда он и обнаружил, что тело Шэнь Цзинмо пугающе горячее.

Не смея медлить, Сун Ци послал за горячей водой и раз за разом обтирал его тело.

У него не спадала высокая температура, он находился в бессознательном состоянии. Лекарство, которое пытались дать, не проходило в горло, поэтому Сун Ци пришлось поить Шэнь Цзинмо лекарственным отваром изо рта в рот.

Опасаясь, что Мо-эр проснется и обвинит его, он положил между ними слой марли. Несмотря на это, мягкое прикосновение все равно вызвало бесконечную рябь в его сердце.

Сун Ци дежурил до полуночи, пока температура Шэнь Цзинмо не снизилась, и его встревоженное сердце наконец успокоилось.

Он крепко сжал руку Шэнь Цзинмо и, дождавшись, когда его дыхание стало ровным, тихо вышел, прикрыв дверь.

Шэнь Кан был избит стражниками до кровавого месива, его жизнь поддерживалась только лекарствами.

Когда пришел Сун Ци, он безжалостно пнул его в плечо:

— Как ты посмел использовать «порошок души дворца» против Мо-эра!

Когда он говорил, его голос слегка дрожал. Никто не знал о том ужасе, который он испытал, когда услышал от Мо-эра, что черная вода на земле была вызвана «порошком души дворца».

В прошлой жизни из-за этого яда он даже не смог прикоснуться к телу Мо-эра.

Все кости Шэнь Кана были сломаны, он покачал головой, превозмогая боль. Пытаясь заговорить, он смог лишь выплюнуть сгусток черной крови.

Стражники снова дали ему лекарство, поддерживающее жизнь, сохраняя его последний вздох.

Сун Ци приказал им соорудить железную клетку, открытую с четырех сторон, поместить туда Шэнь Кана, добавить двух змей и бросить на арену, чтобы дикие звери терзали его конечности.

Завершив все это, Сун Ци нашел какую-то одежду Шэнь Цзинмо и переоделся. Убедившись, что на нем нет запаха крови, он вернулся к постели, укутал Шэнь Цзинмо одеялом и отнес в карету, чтобы вернуться во дворец Вана Ци*.

(п.п.: Ван (王) – это китайский титул, который часто переводится как «правитель», «князь». «Ван Ци», также «принц Ци»).

Стражник доложил:

— Третий принц, подчиненные подожгли самый дальний павильон усадьбы генерала, оставив там братьев для охраны. Это не затронет остальную часть усадьбы.

Сун Ци кивнул.

В прошлой жизни Мо-эр был измучен слухами и сплетнями. В этой жизни он не хотел, чтобы Мо-эр снова оказался втянут во всевозможные неприятности. Еще вчера он отправил людей, чтобы пресечь любые новости о дворцовом банкете.

Однако банкет был слишком шумным, и слухи все-таки просочились. Неизбежно нашлись люди, которые раздули историю ради внимания, создавая ненужные проблемы для Мо-эра. Или же оставшиеся приспешники семьи Шэнь могли безрассудно отомстить. Мо-эр был чистым душой и мог быть съеден так, что даже костей не останется.

Сун Ци смело принял за него это решение – временно пожить во дворце Вана. После того, как слухи утихнут, уйти или остаться будет полностью зависеть от решения Мо-эра.

Сердце Сун Ци слегка кольнуло. В глубине души он все еще надеялся, что Мо-эр останется рядом с ним. Он поднял руку, желая коснуться спящего лица Шэнь Цзинмо, но рука замерла в воздухе.

В этот момент Сун Ци заметил в карете странную коробку. Он небрежно открыл ее, и его зрачки резко сузились.

— Кто-нибудь! — позвал он.

Стражник приподнял занавеску кареты:

— Подчиненный здесь.

Сун Ци передал ему коробку:

— Сожгите это.

Оглянувшись на все еще спящего Шэнь Цзинмо, он добавил:

— Сегодня ночью отправьте больше людей, мы выезжаем за город.

— Слушаюсь.

Шэнь Цзинмо проспал целые сутки, прежде чем проснуться. Знакомая, но в то же время чужая обстановка заставила его надолго застыть в оцепенении. Он инстинктивно протянул руку, чтобы ощупать край кровати.

Холодное прикосновение заставило его сердце погрузиться на дно озера. Сун Ци, как всегда, получил то, что хотел, и бросил его.

Шэнь Цзинмо снова лег, уставившись на резные изображения драконов и фениксов на потолочных балках. Его затуманенный разум был наполнен воспоминаниями, которых не должно было быть, и постепенно прояснялся.

Разве он не был в усадьбе генерала? Почему он оказался в этом месте?

Шэнь Цзинмо резко сел, откинув одеяло. Не было следов «того самого».

Шэнь Цзинмо не мог понять, что происходит, пока не вошла служанка, чтобы помочь ему умыться. Он быстро оделся, собираясь уйти.

Служанка преградила ему путь.

Шэнь Цзинмо не собирался обращать на нее внимание и попытался обойти.

Служанка сказала:

— Господин Шэнь, примите мои соболезнования. Старый господин Шэнь был съеден дикими зверями на арене. Ваша младшая сестра, юная госпожа Шэнь, утонула во дворце. Госпожа Шэнь сошла с ума, а усадьба генерала сгорела из-за случайного пожара.

Тело Шэнь Цзинмо слегка задрожало, он резко остановился. Шэнь Кан съеден дикими зверями? Шэнь Сюаньцзяо утонула? Усадьба генерала сгорела!

Как все это странно.

Служанка утешала:

— Господин Шэнь, не беспокойтесь. Хотя Вы были без сознания день и ночь, к счастью, Третий принц позаботился о Вас. Врач поместья осмотрел Вас, и после того, как спала лихорадка, сказал, что нет серьезных повреждений и не будет последствий.

Шэнь Цзинмо никак не мог поверить, что, проснувшись, он не только остался без дома, но и снова оказался в долгу перед Сун Ци.

Служанка умела читать выражения лиц. Видя его ошеломленное недоверие, она подумала, что первая реакция на смерть близких – это отрицание и неверие, тем более что господин Шэнь столкнулся с таким количеством бедствий сразу.

Веревка рвется в самом тонком месте, а несчастья находят самых несчастных. Почему такой нежный человек, как господин Шэнь, должен пережить все это?

Глаза служанки покраснели:

— Господин Шэнь, не беспокойтесь. Третий принц сказал, что позаботится об их похоронах. Не грустите. Вы поживете во дворце Вана Ци полмесяца. Если Вам что-то не нравится или, наоборот, нравится, Вы можете сказать нам. Только не печальтесь слишком сильно, чтобы не навредить своему духу.

Шэнь Цзинмо слегка поджал тонкие губы. Сам виновник еще не заплакал, а девушка уже пролила слезы.

Чтобы не вызвать подозрений, Шэнь Цзинмо начал настраивать себя на нужные эмоции. Однако для него все это были радостные события, достойные того, чтобы запускать фейерверки и праздновать три дня и три ночи. Все его мысли были о том, как бы отпраздновать.

Он мог только думать о чем-то другом, изо всех сил сдерживая уголки губ, которые так и норовили приподняться:

— Не плачьте, девушка. Я... м-м...

Шэнь Цзинмо отвернулся, прикрыв лицо рукой. Просто сами небеса ему помогали, он не мог заставить себя грустить.

Но служанка подумала, что господин Шэнь слишком добр. Даже в такой ситуации он пытается выдавить нежную улыбку, чтобы утешить ее. Она похлопала Шэнь Цзинмо по плечу:

— Господин Шэнь, не печальтесь. Все пройдет...

Служанка ругала себя за неуклюжесть, не найдя больше слов утешения. Она молча постояла рядом некоторое время, а затем ушла. Позже она рассказала другим о господине Шэнь, о том, какой он красивый и добрый.

В один момент все приняли факт, что Третий принц привел кого-то, кто спал в его покоях.

Они были готовы принять господина Шэнь как супруга их Вана Ци.

Однако Шэнь Цзинмо не знал об этом. Чтобы не вызывать подозрений, он мог только оставаться в спальне Сун Ци. Единственным, что могло развеять его скуку, был, пожалуй, ближайший к опочивальне Сун Ци другой павильон.

Жилище Вэнь Инчи.

Снова и снова он напоминал себе оставаться бдительным. Между ним и Сун Ци всегда будет пропасть. Он больше не позволит своему сердцу поддаться этой дешевой доброте и человечности.

В полдень, когда Сун Ци вошел, чтобы приказать слугам подать еду, он как раз заметил отсутствующий взгляд Шэнь Цзинмо. Вспомнив доклад служанки, он почувствовал боль в сердце.

Когда же Мо-эр поймет, что эти люди не стоят его печали? Видя его таким, Сун Ци стало тяжело на душе:

— Мо-эр, иди, поешь немного, — сказал Сун Ци с улыбкой, настойчиво и без возможности отказа подводя Шэнь Цзинмо к столу.

Шэнь Цзинмо был немного голоден, но увидев скромную еду на столе, он не мог не заметить, что блюда выглядели неаппетитно, особенно учитывая, что он видел, как более роскошные блюда постоянно отправляли Вэнь Инчи.

Шэнь Цзинмо отложил палочки.

— Мо-эр, даже если не хочешь есть, тебе нужно съесть хоть немного. Ты не можешь голодать, — Сун Ци придвинул блюда к нему.

Шэнь Цзинмо внутренне раздражался, но видя такое рвение Сун Ци, все же подавил гнев и снова взял палочки.

— Не просто ковыряйся в рисе, давай, ешь мясо. Ешь больше мяса, посмотри, какой ты худой.

Шэнь Цзинмо положил мясо в рот, пожевал пару раз и с трудом проглотил.

В прошлой жизни Сун Ци не любил его, и слуги в поместье, следуя настроению хозяина, тоже относились к нему плохо. За исключением превосходных блюд во время совместных трапез с Сун Ци, в остальное время слуги приносили ему в основном объедки.

Чтобы сэкономить, он смирился с этим. Он ел и более невкусную еду, чем эта. Но когда он поднял голову и увидел взгляд Сун Ци, словно ожидающий, что он оконфузится, словно насмехающийся над ним, гнев, накопившийся за полдня, наконец прорвался.

— Сун Ци, Вы слишком далеко зашли. Кого Вы пытаетесь оскорбить этой отвратительной едой?

Сун Ци застыл:

— Мо-эр, это не так.

Шэнь Цзинмо парировал:

— Не так? Даже если бы я готовил ногами, получилось бы вкуснее. Неужели в этом огромном дворце Вана не могут приготовить ни одного съедобного блюда?

Сун Ци молчал.

Шэнь Цзинмо усмехнулся:

— Если я Вам действительно не нравлюсь, и Вы вынуждены притворяться добрым из-за внешнего давления, скажите прямо. Я уйду. Зачем использовать такую еду, чтобы оскорбить меня? — говорил он. — Сегодня я скажу Вам: я могу есть это, но это не значит, что я достоин есть только это.

Шэнь Цзинмо презрительно добавил:

— То, что Вы делаете... Вы жестоки!

Шэнь Цзинмо решительно встал, намереваясь уйти. Сделав два шага, он почувствовал, как Сун Ци схватил его за запястье сзади и тихо спросил:

— Мо-эр, неужели так невкусно? — лицо Сун Ци было печальным: — Я впервые готовил. Я думал, тебе понравится.

Шэнь Цзинмо: «...»

Сун Ци искренне сказал:

— Мо-эр, прости. Я не хотел оскорбить тебя.

http://bllate.org/book/18029/1728871