Готовый перевод He is the villain and is forced to be the group favorite / Злодей поневоле стал всеобщим любимчиком: Глава 34. «Властный генерал влюбился в меня»

Никогда еще в жизни Бай Цзыань не лишался дара речи настолько сильно.

Он преспокойно шел по территории академии после занятий, как вдруг поднялся шквалистый ветер, с шумом прижавший листву деревьев к земле. Юноша поднял голову, не выпуская изо рта трубочку от молочного чая, и увидел, как в небесах показался черный вертолет с белой маркировкой «C-26» на борту, рядом с которой красовался рисунок рыцаря с копьем.

C-26 – военный вертолет. Рисунок рыцаря – эмблема Армии Черных Всадников, элитного спецподразделения Империи.

Бай Цзыань крепче сжал стаканчик с чаем. Неужели на передовой что-то случилось?

Шух-шух-шух-шух…

Бай Цзыань собирался просто проводить C-26 взглядом, но черный вертолет завис прямо над его головой.

А?

Что происходит?

Не веря своим глазам, Бай Цзыань пробежал немного вперед, и вертолет послушно полетел за ним.

??

Остальные студенты тоже это заметили, останавливаясь и задирая головы к небу.

В этот момент дверь вертолета распахнулась, и боец в легкой черной броне, скользнув по тросу, легко приземлился прямо перед ним.

Бай Цзыань отступил на шаг, настороженно глядя на незваного гостя.

Боец четко и отрывисто отдал воинское приветствие, рявкнув:

— Генерал просил передать вам привет!

У Бай Цзыаня сделалось такое лицо, словно он увидел призрака. Он попятился еще на шаг. «Гу Тин просил передать привет?! Вчера на помолвку я ответил отказом, так он решил прислать людей передать „привет“ всей моей семье? Да ну, это уже слишком».

Но то, что произошло дальше, повергло его в полный шок. Незнакомый парень резко выхватил из-за спины огромный букет цветов и зычным голосом, каким обычно выкрикивают армейские лозунги, проорал:

— Цветы от генерала! Пожалуйста, распишитесь в получении!

Бай Цзыань мгновенно окаменел.

Что за чертовщина? Он засомневался в собственном слухе, но глаза упрямо твердили, что весь этот кошмар происходит наяву.

Розовая кружевная оберточная бумага и алые розы, столь яркие, словно они горели огнем. Пальцы Бай Цзыаня, сжимающие стаканчик с чаем, мелко задрожали.

«Гу Тин, в тебя что, вселился злой дух?»

Парень громко повторил:

— Пожалуйста, распишитесь в получении!

— Охренеть, это же спецназ Черных Всадников! Реально они?!

— А кто еще? В Империи никто не посмеет выдавать себя за Черных Всадников, если только жить не надоело.

— Но зачем… зачем они дарят цветы Бай Цзыаню?

— Ты оглох, что ли? Сказали же, генерал Гу отправил их вручить цветы Бай Цзыаню!

Вертолет продолжал шуметь над головой, и Бай Цзыань, чувствуя на себе жгучие, полные любопытства взгляды сотен людей, одной рукой прикрыл лицо, а другой быстро забрал букет.

Теперь-то они улетят?

Парень снова отдал честь и потянулся к тросу.

Бай Цзыань облегченно выдохнул.

Вдруг боец резко развернулся по-строевому:

— Генерал передал, что в середине букета спрятана открытка, в которой он написал то, что хотел сказать вам лично!

Бай Цзыань бессильно кивнул:

— Я понял.

Взгляд бойца упал на стаканчик в руках юноши, и он серьезно спросил:

— Что вы пьете?

Бай Цзыань с каменным лицом ответил:

— Молочный чай.

— Так точно, — кивнул тот.

Бай Цзыань подумал: «Да что ты вообще понял?»

Вертолет начал плавно набирать высоту.

В кабине боец в черной броне отстегнул трос со своего пояса. Двое его сослуживцев в таком же снаряжении тут же нетерпеливо набросились на него с вопросами:

— Ну как? Все гладко прошло?

— Бай Цзыань принял цветы?

— Он обрадовался? У нашего генерала есть шансы?

Парень жестом приказал им успокоиться, с достоинством уселся в кресло и только после этого соизволил ответить:

— Все гладко. Принял. Рад ли он – без понятия. Есть ли шансы – тоже без понятия.

Один из бойцов, коротко стриженный, разочарованно откинулся назад:

— Даже не понял, обрадовался он или нет! Знать бы, я сам вместо тебя полетел.

Второй боец со шрамом на лице тоже вернулся в прежнее положение:

— Главное, что принял, не требуй слишком многого. Генерал делает только первый шаг.

— Да уж, кто бы мог подумать, что и у нашего генерала настанет такой день. Эх, помните спор во втором батальоне пару дней назад? Ставили на то, что генерал не женится в ближайшие десять лет. Больше девяноста процентов проголосовали «за». Думаю, максимум через год эти дураки проиграются до нитки.

— А мне кажется, года три точно уйдет. Спорим?

— Спорим, кто тебя боится!

— Хватит шуметь, — пресек их крики парень, доставивший цветы. — Генералу и так нелегко дались эти чувства, не хватало еще распугать парня. А ну тихо, я докладываю генералу.

Двое бойцов мгновенно притихли и вытянулись по струнке.

***

Верхний этаж штаба армии.

Гу Тин отключил связь как раз в тот момент, когда Джейн стремительно распахнул дверь и швырнул стопку бумаг на его рабочий стол.

— Я сдал все дела, вот здесь распишись, — на лице Джейна сияла неподдельная радость от скорого отпуска. Он засунул руки в карманы и ехидно улыбнулся:

— Ну что, великий генерал Гу, как успехи на любовном фронте?

Гу Тин, не поднимая головы от документов, ответил:

— Я отправил Нила и ребят доставить цветы Цзыаню прямо с воздуха.

— Ого, Гу Тин, не думал, что ты так быстро учишься. — Джейн удивленно приподнял бровь. — Метод, конечно, банальный, но классика всегда работает. Погоди… — он осекся. — Нила? Того самого Нила из спецназа Черных Всадников?

— Да. Им было по пути, и они сами вызвались.

Джейн покачал головой:

— Ну ты даешь… Нормальные люди отправляют цветы курьером, а ты задействовал для этого лучший спецотряд Империи.

Гу Тин проигнорировал его подколку, протянул ему толстую папку и сухо произнес:

— После отпуска сдашь мне отчет на пятьдесят тысяч слов.

— Люди уходят в оплачиваемый отпуск, а я – в отпуск с домашним заданием. Что это вообще за хрень? — проворчал Джейн, открывая первую страницу.

Он вытаращил глаза и вслух прочитал заголовок: — «Подробный анализ взаимодействий главных героев в сериале „Властный генерал влюбился в меня“». Гу Тин, на кой черт мне это сдалось?

Взгляд генерала оставался суровым и решительным:

— Ты сам сказал: нужно систематически учиться ухаживаниям.

— Но почему отчет писать мне?

— У тебя есть опыт.

Джейн пролистал еще несколько страниц, едва сдерживая смех:

— И кто тебе это составлял? Только не говори, что ты сам.

— Нет, это подготовил Гутер. Электронную версию я уже отправил тебе на почту.

Рука Джейна застыла на полуслове, лицо вытянулось от непередаваемого изумления:

— Ты заставил выпускника факультета военной разведки Императорской академии, заместителя начальника разведуправления и одного из десяти лучших офицеров штаба анализировать сопливую любовную дораму?! Какого черта ты сразу министра обороны этим не озадачил?

— Барри сказал, что утреннее совещание нанесло ему слишком глубокую душевную травму, и взял отгул на сегодня. Поэтому я поручил задачу его заместителю.

Джейн открыл рот так широко, что туда могло бы поместиться яйцо:

— Так слухи о том, что ты в три часа ночи созвал экстренное совещание всех начальников управлений, вывел на большой экран «Властный генерал влюбился в меня» и заставил их смотреть и писать отчеты – это правда?!

Гу Тин спокойно подтвердил:

— Да. Одна голова хорошо, а много – лучше.

«Да уж, одна голова хорошо, а целый штаб суровых вояк – просто песня».

Джейн едва не сошел со ума, пытаясь представить лица этих вечно хмурых, лишенных личной жизни мужчин, собравшихся посреди ночи за просмотром романтического сериала.

Наверное, у всех было выражение лица, будто у них хронический запор.

Джейн бессильно поднял большой палец вверх:

— Гу Тин, ну ты и силен.

Он махнул рукой и поплелся к выходу.

Теперь понятно, почему начальник разведки Барри пожаловался на психологическую травму. Будь Джейн на его месте, он бы, наверное, умер со смеху прямо там, а потом его бы побили коллеги.

Сзади раздался голос Гу Тина:

— Джейн, Нил заметил, что Цзыань пьет молочный чай. Но я посмотрел медицинские справочники, там пишут, что этот напиток вреден для здоровья.

Джейн вздохнул и потер виски:

— Просто покупай его ему, и все. Какой сорт чая он предпочитает?

Гу Тин немного помолчал, а потом спросил:

— А у него есть сорта?

Джейн с размаху приложился лбом о косяк двери.

Этот парень просто безнадежен.

***

Бай Цзыань шел по улице, прижимая к себе букет роз и купаясь в разношерстных взглядах прохожих.

Лицо его оставалось бесстрастным, но внутри пальцы на ногах сжимались от невыносимого стыда.

Два слова: позор. Три слова: какой же позор.

Эта сцена с доставкой цветов с вертолета казалась ему до боли знакомой. Где же он ее видел?

Где же…

Бай Цзыань резко остановился. Ну конечно! Это же сцена из сериала «Властный генерал влюбился в меня», который он смотрел на планшете!

Там тоже прилетал вертолет, главный герой спускался с небес и вручал цветы своей возлюбленной, та краснела, он страстно целовал ее у всех на виду, после чего пафосно улетал под завистливые вздохи толпы.

Значит, нужно еще радоваться, что Гу Тин не явился лично? А если бы прилетел, то заставил бы разыграть всю сцену до конца?

— Молодой господин Бай!

Бай Цзыань обернулся и увидел бегущего к нему Тима, прихвостня прежнего владельца тела.

Тот запыхался, но его лицо светилось от восторга:

— Поздравляю, молодой господин! Ваша мечта наконец сбылась!

Бай Цзыань нахмурился:

— Не мели чепухи. Какая еще мечта?

Тим растерялся:

— Но вы ведь любите генерала Гу?

Бай Цзыань смерил его ледяным взглядом:

— Кто тебе сказал такую глупость?

Тим снова опешил. Он хотел было сказать, что раз генерал ответил взаимностью, то результат один, но, натолкнувшись на предупреждающий взгляд Бай Цзыаня, вовремя прикусил язык и перевел тему.

Профессиональный прихвостень должен уметь моментально улавливать настроение босса, и этот навык Тим освоил в совершенстве.

— Вы слышали последние новости? Снова объявился «Обсидиан».

Бай Цзыань, небрежно придерживая букет, равнодушно спросил:

— Что еще за «Обсидиан»?

Тим так и загорелся – наконец-то он может быть полезен своему господину.

Выслушав путаные объяснения Тима, Бай Цзыань в общих чертах понял картину. «Обсидиан» – это тайная организация, главной чертой которой была абсолютная секретность. Они не подчинялись законам Империи, а их идеология шла вразрез с официальной политикой.

Каковы их конкретные цели, Тим и сам не знал.

— В столице болтают, что позавчера на юго-западном фронте видели лидера «Обсидиана». Он… — Тим сглотнул слюну. — Он в одиночку вырезал всех инсектоидов на поле боя! Небо окрасилось кровью, а трупов тварей было столько, что ступить некуда.

Бай Цзыань усмехнулся:

— И ты веришь этим байкам? В одиночку перебить целую армию инсектоидов… Он что, бог, по-твоему?

Тим тут же поддакнул:

— Совершенно верно! Выдумать такой бред – курам на смех.

Поскольку ходить с огромным букетом было неудобно, Бай Цзыань вызвал флайер, чтобы отвезти цветы домой, а затем вернуться на занятия.

Флайер взлетел. Юноша отложил букет в сторону и уставился в потолок.

Кошмар какой-то. Похоже, Гу Тин действительно в него влюбился. Что теперь делать?

Вспомнив слова бойца о том, что в цветах спрятана открытка, он приподнялся и осторожно раздвинул бутоны.

Розы были свежими, на их бархатистых лепестках блестела утренняя роса – каждый цветок казался безупречным.

В самой глубине действительно лежала открытка.

Бай Цзыань перевернул ее.

На бумаге красовалась всего одна строчка, написанная размашистым, волевым почерком:

«Вчера я выпил и вдруг остро почувствовал, как мне тебя не хватает. А потом понял, что скучаю по тебе и без всякого алкоголя.

– …Гу Тин».

http://bllate.org/book/17981/1727631