Готовый перевод The Daily Life of a Vampire in the Steam Age / Будни вампира в эпоху Пара: Глава 254

– Мы не нашли доктора Кастина, но доктор Форлепа твердит, что кочегар лжёт. Он говорит, что сегодня утром вообще не был в морге.

– Разве вход и выход из морга не регистрируются? Никто не видел, как доктор Форлепа вывозил тело сегодня утром?

Котельная находилась в северо-западном углу Главка, а морг – в подвале главного корпуса. Чтобы поднять тело наверх, его нужно сначала закатить в грузовой лифт – ту штуку называют «лифт», но в голове Орла привычнее звучало «паровой лифт». Он приводился в движение паром и имел паровой свисток, как у поезда, который гудел при подъёме и спуске. У дверей лифта на первом этаже тоже дежурил человек. Ведь это не эпоха электричества: если лифт застрянет, а снаружи никого нет, может случиться беда.

Даже если этот доктор Форлепа аккуратно упаковал тело и вынес его на руках, ему пришлось бы нести огромный свёрток через большую часть управления. Невозможно, чтобы никто его не увидел.

Хотя четверть восьмого – это действительно рано, но в Главке должны быть полицейские, дежурящие всю ночь.

– В морге есть журнал регистрации, но полицейский, ответственный за регистрацию сегодня утром, клянётся, что до восьми утра никто не входил и не выходил из морга. Мы также не нашли никаких свидетелей.

– А где этот полицейский, ответственный за регистрацию? – Орл спросил Боростая, но взгляд его был направлен на Чендлера.

Это касалось внутренних проблем полиции, причём человеческой её части. Как представитель Рода Крови, у которых и так были конфликты с полицией людей, он мог задать вопрос, но если нужно было действительно вмешаться, это зависело от Чендлера.

Чендлер, который до этого с интересом наблюдал за происходящим, теперь помрачнел.

– В этом деле я наделяю тебя всеми полномочиями наказывать за любые незаконные действия.

Он положил руку на плечо Орла, но тут же убрал. Это была уже не дружеская поддержка, а передача власти.

Полицейские из Рода Крови и оборотней не отреагировали, но немногие присутствующие полицейские-люди втянули головы в плечи. Орл повернулся, но не принял поручение. Он отдал честь принцу Уильяму:

– Ваше Высочество, раз вы здесь, то это ваша власть и ваша обязанность.

– …

Уильям опустил руку.

– Да, ты прав.

Он сделал полшага вперёд, помедлил, затем сделал ещё два шага, пока не оказался перед всеми офицерами. Ему было немного непривычно в таком положении, он топнул ногой, прежде чем обернуться.

– Мы идём к этим двум судмедэкспертам, – он указал на Боростая. – Полицейского, ответственного за регистрацию в морге, и охранника лифта на первом этаже привести туда же.

– Слушаюсь, сэр! – все офицеры вытянулись по стойке смирно и отдали честь. Включая инспектора Педье, человека. Хотя он и выглядел так, словно хоронил кого-то, зная, что сейчас случится что-то серьёзное, но всё же подчинился приказу.

Чендлер почувствовал… сейчас он чувствовал себя немного странно, но это чувство было приятным…

Орл отстал на шаг:

– Прошу прощения, господам придётся немного подождать, мы скоро вернёмся. Если что-то понадобится, обращайтесь к этим двум офицерам.

Он обращался к трем слугам, оставив с ними двух полицейских.

– Кто этот джентльмен? – неуверенно спросила одна из горничных у охранявшего их офицера. – Почему его называют Ваше Высочество?

– Потому что этот офицер – Его Высочество, первый принц Империи, принц Уильям, генеральный инспектор Королевской полиции, – ответил офицер.

Лица слуг мгновенно окаменели. Будучи слугами леди, они видели многих знатных людей, но членов королевской семьи среди них не было.

Они обменивались взглядами, в которых сквозили вина и страх.

– Оставшиеся с ними были не просто какими-то полицейскими – это были Ванленса и Питер.

Они выглядели расслабленными, но на самом деле замечали каждое слово и движение троицы.

Большая группа людей переместилась к дверям секционной. Охранника лифта и регистратора привели туда с крайне недовольными лицами.

– С этого момента вы отстранены от всех должностей в Королевской полиции, вы с позором изгнаны из рядов Королевской полиции. Кроме того, Королевская полиция предъявит вам обвинения во взяточничестве и халатности! Обыскать их дома, тщательно проверить их финансовое состояние!

Столкнувшись с двумя полицейскими с бесстрастными лицами, принц Уильям сразу пошёл с козырей.

– Как это возможно?!

– Кто ты такой, какое ты имеешь право?!

Они по своему статусу не знали Уильяма.

– Я Уильям Хелахам Нокфилт Панткамп, первый принц Империи, генеральный инспектор Королевской полиции.

– !

– Ваша вина мной установлена, – выражение лица Уильяма было торжественным и полным презрения. – Оправдания не принимаются, потому что сегодня утром вы обязательно видели, кто выкрал тело жертвы из морга. Вы нарушили свою присягу, предали свой долг и должны понести наказание.

Теперь вы можете решить: продолжать упорствовать и получить самое суровое наказание, или сказать правду. В таком случае я просто выгоню вас из полиции, но не буду конфисковывать всё ваше имущество.

– Это доктор Форлепа, – почти мгновенно ответил охранник лифта.

Регистратор испугался его решительности, но когда он опомнился и тоже хотел заговорить, Уильям уже махнул рукой, приказывая увести его.

– Нет-нет! Я тоже хочу дать показания! Это доктор Форлепа, это Форлепа… – он истошно кричал, но его тащил полицейский-оборотень, и как человек он не мог сопротивляться – его просто и эффективно уволокли.

– Охранник лифта – это низы полицейской иерархии, регистратор в морге хоть и не самая лучшая должность, но намного лучше, чем у охранника. Вероятно, он думал, что у него ещё есть выбор? Но стоило промедлить на миг, и его ждёт гниение в тюрьме. Когда полицейский попадает в тюрьму, во многих мирах его судьба оказывается крайне печальной.

Впрочем, если такое случается с Сельвой – это несчастье. Если с такими людьми – это заслуженно.

Люди внутри секционной должны были слышать шум снаружи, но никто не ответил. Далиан постучал в дверь – тоже никакой реакции.

– Доктор Кастин? Доктор Форлепа? – Далиан застучал сильнее.

– Ваше… Ваше Высочество, и… и… господа офицеры… – заикаясь, подал голос охранник лифта. – Сейчас в секционной должен быть только доктор Форлепа.

– Почему? – спросил Уильям.

Охранник лифта немного выпрямил втянутую шею:

– На самом деле, если вскрытие нужно доктору Кастину, в большинстве случаев приходит только доктор Форлепа. Не только они, многие врачи так делают: на вскрытие отправляют своих помощников или студентов, а в отчёте о вскрытии пишут своё имя.

Далиан, который тоже слушал охранника, вдруг нахмурился, поднял длинную ногу и пнул дверь секционной.

– Бам!

Далиан ударил очень точно, он просто вышиб замок, дверь мгновенно распахнулась и ударилась о стену.

В комнате стоял молодой человек. У него были тёмные круги под глазами, растрёпанные волосы. От шума выбитой двери он в испуге выронил скальпель, а из его другой руки хлестала кровь.

Этот парень, похоже, собирался покончить с собой.

Он успел издать лишь ползвука, прежде чем Далиан его скрутил. Полоска ткани, оторванная от его же одежды, перетянула предплечье. Вбежала Натали, прихватив с собой аптечку, которой только что обрабатывала раны Сельве. Через несколько минут доктора Форлепу с обработанной раной подвели к Чендлеру.

Чендлер взглянул на Орла. Он всё ещё немного нервничал, но Орл и не думал вмешиваться, так что ему пришлось самому думать, что и как спрашивать.

– У нас есть точные улики, мы знаем, что вы намеревались уничтожить тело леди Хейзер Джой. Вы участвовали в убийстве леди, доктор Форлепа?

Помощник врача с отчаянием смотрел на Чендлера и не отвечал.

Чендлер тоже был в отчаянии, потому что не знал, что спрашивать дальше.

– Офицер Мондэйл, думаю, вы можете объяснить этому джентльмену, насколько ужасно его нынешнее положение.

Раз сам не может, пусть вступает Орл.

– Да, сэр.

Орл схпил Форлепу за воротник и поднял его.

– Сэр, почему вы хотели покончить с собой? Потому что полностью потеряли мужество жить? Мне любопытно, какое будущее вы рисовали в своей голове, что захотели сбежать через смерть? Карьера разрушена, невеста или жених бросили вас, исключение из университета, мечты стать врачом рухнули, родители отреклись от вас или умерли от позора из-за ваших действий?

Кстати, вы так усердно работали, значит, ваша семья не слишком богата. Ваши родные многим пожертвовали, чтобы вы могли закончить учёбу, верно? Но вы уничтожили всё, чем они пожертвовали.

– Нет! Это не я! – Форлепа, которого держали как цыплёнка, тут же начал сопротивляться. Он возражал, брыкался, отчаянно размахивал руками и ногами. – Я… я ничего… Я не участвовал в убийстве леди, я просто сжёг тело, одержимое дьяволом! Я очистил его! Я сделал доброе дело!

– Вы признаёте намерение тайно сжечь тело леди Хейзер Джой? – Орл тряхнул его за шкирку.

Форлепа открыл рот. Он не поперхнулся и не задохнулся – Орл знал меру. Он просто не хотел говорить, не хотел признавать:

– Я… я просто сжигал тело дьявола…

Снова эта фраза про дьявола. Доктор Форлепа просто валял дурака, он прекрасно понимал: как только он официально признается, ему конец.

– Похоже, моё любезное и тактичное предупреждение не подействовало на вас. У нас есть три свидетеля, которые могут подтвердить, что произошло сегодня утром: Джордж Ноп из котельной, дежурный офицер в регистратуре морга и дежурный офицер у лифта на первом этаже.

С их показаниями у вас теперь только два пути. Первый: признать, что всё это было вашей личной инициативой. Сжигание тела аристократа без разрешения семьи – это тяжкое оскорбление и надругательство над телом. Не знаю, найдётся ли второй человек, который подтвердит, что леди Хейзер Джой была дьяволом, но ваше поведение, несомненно, будет расценено как одержимость демоном.

Вы можете сделать нетрудный выбор между виселицей и пожизненным заключением в Святой Елизавете.

Второй путь ещё проще: назовите заказчика или сообщника.

– …

Форлепа посмотрел на Орла, затем осторожно перевёл взгляд на Уильяма. Но Уильям ответил ему самым суровым и холодным взглядом.

– Хьюи Тотт, – вздохнул Форлепа. – Я… я тоже не хотел.

– Доктор Кастин участвовал?

Форлепа словно не слышал вопроса Орла. Он схватил Орла за руку и продолжал оправдываться:

– Он дал мне 20 золотых гербов, у меня не было выбора. Все вскрытия делал я, но профессор Кастин забирал не только свою долю, он забирал и моё вознаграждение. Он говорил: «Это плата за то, что я позволяю тебе бесплатно вскрывать трупы, не благодари меня». Но за мои обычные занятия всё равно нужно было платить, более того, из-за того, что я много пропускал, мне приходилось платить «сбор за дополнительные занятия».

Очень простые дополнительные занятия – просто платишь деньги, чтобы закрыть пропуски.

– Подпиши, – Ивир протянул протокол.

Всё ещё рассказывающий о том, как его эксплуатировал наставник, Форлепа колебался две минуты, но всё же поставил подпись и отпечаток пальца, после чего его увели.

Орл повернулся и отдал честь Уильяму, показывая, что дело закончено.

Уильям посмотрел на инспектора Педье:

– Где Тотт?

Педье обливался потом. Он пожалел, что не пошёл искать его сам, но теперь было поздно:

– Пока не знаю…

Послышался топот бегущих ног, появился Шеца:

– О! Свет пресветлый! Свет пресветлый! – кричал он. Его верхняя часть тела промокла от пота, правая рука была небрежно замотана платком. Подбежав к группе, он упёрся руками в колени, хватая ртом воздух.

Педье тут же бросился к напарнику:

– Что с тобой? Что случилось?

– Я… я по дороге споткнулся о ведро уборщика и поцарапал руку, – сказал Шеца. Забота Педье тут же сменилась презрением, но затем Шеца объявил ошеломляющую новость: – Ваше… Ваше Высочество! Тотт покончил с собой!

– !!!

Тотта нашли в маленькой комнате отдыха – в этом и было преимущество Главка перед участком: там было много комнат отдыха, больших и маленьких. Карточные, курительные, бильярдные, а некоторые напоминали гостиничные номера или индивидуальные читальные залы.

Тотт был найден в одной из таких комнат, обставленной как читальный зал. Он сидел в одиночном кресле, его тело завалилось влево, голова была откинута назад, левая рука свисала вниз, а под кончиками пальцев на ковре лежал револьвер. В его левом виске зияла кровавая дыра, которая и стоила ему жизни.

На столике справа от него лежала страница с небрежно написанной предсмертной запиской. Орл поднял листок и осмотрел его. Сейчас в комнате был только он – босиком, сапоги остались за дверью. Далиан и Чендлер заняли дверной проем, а коридор был битком набит полицейскими.

– Офицер Тотт был левшой?

– Да, был, – ответил Шеца.

– Никто не слышал выстрела?

– Эта комната – читальный зал, при ремонте здесь специально установили звукоизоляцию, – ответил Чендлер.

Орл не ожидал, что в наше время уже существуют такие продвинутые вещи, и мысленно признал себя деревенщиной.

– Никто не трогал место происшествия? – спросил Шеца, вытянув шею снаружи. Хоть он и выглядел жалким и паникующим, когда прибежал с вестью, он всё же был заместителем инспектора и обладал необходимыми профессиональными навыками. – Они двое первыми обнаружили тело.

– Вы уверены, что никто не прикасался к предметам в комнате? – спросил Орл, окинув взглядом обстановку.

– Да, никто не прикасался, – выступил вперёд незнакомый Орлу полицейский-человек, тоже заместитель инспектора.

Он выглядел возмущённым и с ненавистью смотрел на присутствующих оборотней и представителей Рода Крови.

– В таких вещах мы всё-таки разбираемся, офицер Мондэйл.

– В таком случае, офицер Хьюи Тотт определённо был убит, – объявил Орл.

Среди полицейских-людей мгновенно поднялся шум. Если Тотт покончил с собой, значит, его довели до крайности представители Рода Крови, которые сегодня с самого утра устраивали разборки в Главке, – это вполне укладывалось в привычную схему человеческой ненависти. Но если это убийство, значит, это сделал кто-то из своих. А это уже разрушало доверие и единство среди людей.

– Какие у вас доказательства, офицер Мондэйл? – спросил всё тот же незнакомый заместитель инспектора. Ненависти в его глазах поубавилось, но сомнений прибавилось.

– Пожалуйста, снимите сапоги у входа, осторожно войдите, и я продемонстрирую вам доказательства.

Заместитель инспектора без колебаний разулся и вошёл – Далиан и остальные поморщились, когда он снимал обувь, а когда он подошёл ближе, Орл тоже приподнял бровь. Лицо заместителя покраснело, но он всё же подошёл прямо к Орлу.

Орл, задержав дыхание, поднял предсмертную записку:

– Здесь три пятна крови. Это лицевая сторона записки, а это оборотная. Пятна крови, расплывшиеся на обороте, больше, чем на лицевой стороне. Это означает, что кровь пропитала бумагу с обратной стороны. И на поверхности стола действительно есть три соответствующих пятна крови. Вы когда-нибудь видели, чтобы человек, пустив себе пулю в висок, потом аккуратно положил предсмертную записку на стол?

Заместитель инспектора кивнул. Не успел он ничего сказать, как Орл подошёл к телу Тотта спереди.

Он указал на лицо Тотта:

– На его лице тоже есть брызги крови, но вот этот участок, да, именно этот, явно остался чистым. Здесь была рука, которая зажимала ему рот, большой палец должен был быть здесь.

Заместитель инспектора приблизился, чтобы рассмотреть внимательнее. Выстрел в левый висок Тотта пришёлся немного под углом, кровь забрызгала большую часть его лица, и ещё стекала сверху, но если присмотреться, действительно можно было смутно различить пустую область вокруг рта Тотта.

– Была ли это рука, я не уверен, но что-то там определённо было.

– Третье доказательство, – под ошеломлённым взглядом заместителя инспектора («Ещё?!») Орл достал платок, поднял с пола пистолет и указал на его заднюю часть. – На курке остался маленький кусочек кожи. У стрелявшего была защемлена кожа между большим и указательным пальцем. Левая рука покойного не повреждена, зато под ногтями есть частички человеческой кожи – должно быть, он оцарапал убийцу.

– Курком у револьвера называют тот самый «хвостик» позади барабана. При стрельбе его нужно взвести большим пальцем, но если по какой-то причине пистолет держат неправильно, кожа между большим и указательным пальцем может попасть под удар и быть содрана.

– …

При первом доказательстве у заместителя инспектора ещё мелькала мысль поспорить с Орлом.

При втором доказательстве он понял, что спорить не о чем, придётся признать правоту Орла.

При третьем доказательстве заместитель инспектора смотрел на Орла уже не как на человека, хотя Орл действительно человеком не был.

Ему даже не нужно было проверять, настоящим ли почерком Тотта написана записка – этого уже было достаточно.

– Я… ах… должен сказать, вы действительно оправдываете свою репутацию, – в нём больше не было враждебности и подозрений, даже появилось некоторое уважение к Орлу.

– Спасибо за комплимент.

Орл с улыбкой посмотрел наружу.

В этот момент высокий и худой Шеца пытался спрятаться за спину Педье, но, подняв голову, встретился взглядом с Далианом.

А Орл в комнате произнёс:

– Господа офицеры, к сожалению, нашего коллегу убил, скорее всего, другой наш коллега. Поэтому, пожалуйста, вытяните правые руки и покажите кожу между большим и указательным пальцем.

Если у вас там случайно оказалась рана, не волнуйтесь. Тот кусочек содранной кожи здесь, он ещё свежий и не слишком деформировался, мы можем сравнить его с вашей раной.

Мы не хотим вешать преступление на невиновного, мы лишь хотим выделить виновного из толпы. Вы ведь не хотите через пару дней, как Тотт, прийти на работу и по непонятной причине умереть в участке? Я покажу свои руки первым.

Хотя в этом не было необходимости, Орл сделал это.

Чендлер тоже сделал это. И в этот момент он тоже заметил неладное с Шецей.

В то же время многие, включая Чендлера, понимали, что Орл не упомянул ещё одно доказательство: запах пороха и запах крови. Одежду можно сменить, но запах за короткое время удалить невозможно. Так от кого же пахнет так сильно, что это может перебить запах пороха?

Шеца стоял там, и всё больше людей смотрели на него. Даже те, кто не знал о его странном поведении, заметили неладное, когда все показали руки, а он продолжал крепко сжимать правую руку левой.

– Заместитель инспектора Шеца, пожалуйста, снимите платок с руки.

Взгляд Шецы несколько раз метнулся к Чендлеру, излучая жуткую злобу, но при виде Далиана и возглавляемых им оборотней, а также Боростая и других вампиров, эта злоба угасла. В конце концов, он вздохнул, размотал платок и показал рану между пальцами левой руки, а также царапины на тыльной стороне ладони.

– Это сделал я. Я виновен. В день убийства, когда мы приехали на место преступления, Оросо Джой дал Тотту две тысячи восемьсот золотых гербов, попросив сделать так, чтобы дело стало «железным». Я слышал это и ввязался. Я получил тысячу триста. И мы договорились, что после успеха получим ещё как минимум четыре тысячи.

Он взглянул на Орла:

– Жадность затуманила мне глаза. Семейка Джой – это сборище жадных идиотов, это дьяволы, утащившие меня в ад.

Орл услышал, как кто-то со стороны Рода Крови рассмеялся:

– Действительно идиоты, раз решили нанять господина Орла.

Мышцы на лице Шецы дёрнулись, он, вероятно, был полностью согласен с этим утверждением.

– Я посажу тебя вместе с семьёй Джой.

http://bllate.org/book/17916/1716003