Готовый перевод The Spicy-Tempered Fulang’s Small Restaurant / Маленький ресторанчик бойкого фулана: Глава 108. Молочные рулетики с бобовой пастой (часть 5)

Глава 108. Молочные рулетики с бобовой пастой (часть 5)

---

После обеда, когда пришло время для полуденного сна, Цзи Жунся наконец нашел свободную минутку, чтобы поговорить с Гу Танцзинем.

Он уселся на краю кровати, скрестив ноги, и, подперев подбородок рукой, спросил:

— Танцзинь, помнишь, у нас еще остались яйца?

Гу Танцзинь переспросил:

— Те самые, из которых можно высидеть цыплят? Дни сейчас и впрямь стали прохладнее, самое время сажать кур на яйца, но придется подождать окончания страды.

Он присел рядом на кровать и добавил:

— Изначально я хотел отдать часть яиц твоим родителям, чтобы они вывели цыплят. Но в последнее время они заняты по горло, да и у Цао-гэра с Сяохэ хватает работы с ткачеством. Недостатка в заработке у них сейчас нет.

Цзи Жунся слегка кивнул:

— Значит, выводить цыплят будем мы. Где бы лучше это устроить?

— Соорудим гнездо во дворе, подстелим солому и старое одеяло, — предложил Гу Танцзинь.

Цзи Жунся вздохнул:

— В нашем дворе скоро совсем места не останется. Мастерская по производству соуса чили еще не начала приносить прибыль, а сбережений с ресторана, хоть мы их и подкопили, на покупку целой усадьбы пока не хватит.

— Пока двора нам хватит, а когда места станет мало — как раз накопим нужную сумму, — успокоил его Гу Танцзинь.

— Мне кажется, мы поторопились с покупкой земли, — пожал плечами Цзи Жунся. — Кто же знал, что ресторан станет приносить такой доход. Мы вполне могли бы подкопить и разом купить небольшую усадьбу.

Гу Танцзинь рассмеялся:

— Сделай мы так, нам бы просто не хватило тех семян, что мы имеем. Пищу едят по одному куску, дела делают постепенно. А так, урожай пшеницы, риса и таро, который мы сейчас вырастим, можно будет пустить на семена.

Цзи Жунся подумал и согласился:

— Твоя правда. Курятник я сам сколочу, ты и так в эти дни с ног сбился, а через несколько дней тебе еще одну партию пшеницы сеять.

— Хорошо, — не стал геройствовать Гу Танцзинь.

Цзи Жунся похлопал по месту рядом с собой, приглашая мужа сесть поближе.

Гу Танцзинь в недоумении пододвинулся.

Цзи Жунся протянул руки и принялся мягко массировать ему поясницу.

— Слышал я, от посадки риса жутко болит спина, — пробормотал он.

— Всё не так страшно, — ответил Гу Танцзинь. — Сяошунь помог мне купить янму. Это вроде маленькой скамеечки, только снизу приделана изогнутая широкая деревяшка. Сидишь на ней в воде и сажаешь рис, так гораздо легче. Я пока оставил ее у Люй Сяошуня, как закончим с посадкой, принесу, покажу тебе.

Цзи Жунся тихонько угукнул, но массировать поясницу не перестал.

В этот день их полуденный сон затянулся.

*

Во второй половине дня супруги немного позанимались подготовкой ингредиентов, выданных маленьким мастером, а когда солнце стало припекать меньше, Гу Танцзинь отправился в поле.

Цзи Жунся в одиночку доделал оставшуюся работу с продуктами.

Мытье овощей, перебирание зелени и мытье посуды взяли на себя Шэнь Сынян и Чжэнь-гэр, так что Цзи Жунся мог полностью сосредоточиться на готовке.

Закончив с делами еще до открытия ресторана, Цзи Жунся отправился на грядки во дворе поискать поспевшие огурцы.

В последнее время это стало его любимым занятием — выискивать созревшие плоды среди зеленых зарослей.

Сегодня улов оказался куда богаче вчерашнего. Он набрал целый тазик.

Тщательно вымыв овощи, он дал один огурец Чжэнь-гэру, который кипятил воду во дворе, а другой — Шэнь Сынян, моловшей клейкий рис в муку.

Остальные огурцы Цзи Жунся решил раздавить и приготовить из них холодную закуску, чтобы вечером бесплатно подавать каждому гостю по небольшой тарелочке.

Блюда у них стоили недешево, и ему хотелось, чтобы посетители чувствовали, что их деньги потрачены не зря.

Хрустя огурцом, Чжэнь-гэр потрогал свои щеки — казалось, он немного округлился.

С тех пор как он начал работать в ресторане, ел он только хорошую сытную еду.

Не успел Цзи Жунся вернуться на кухню, как от ворот раздался голос Дяо Кайпэна:

— Ся-гэр, я пришел за отработанным маслом.

— О, ты уже здесь, подожди минутку! — Цзи Жунся оставил таз на кухне, прихватил два огурца для Дяо Кайпэна и сам пошел за двумя бадьями с маслом, стоявшими в углу.

При виде постороннего Чжэнь-гэр по привычке опустил голову, но, глубоко вздохнув, снова поднял ее: теперь он не боится чужих людей, нечего съеживаться!

Дяо Кайпэн привычно принял из рук Цзи Жунся огурцы и заметил:

— Огурчики поспели.

— Ага, только-только налились, вот, угощайся, — Цзи Жунся без видимых усилий поставил обе бадьи рядом с тачкой.

С его нынешней силой такой вес был сущим пустяком.

— Спасибо, — поблагодарил Дяо Кайпэн.

Он украдкой покосился на Чжэнь-гэра и понизил голос:

— Это твой новый помощник?

Цзи Жунся кивнул, мысленно задавшись вопросом: уж не положил ли Дяо Кайпэн на него глаз из-за смазливого личика? Чжэнь-гэр, конечно, был на диво хорош собой, вот только вряд ли он сейчас помышлял о браке.

Дяо Кайпэн снова бросил несколько воровских взглядов на гэра и прошептал:

— Уж больно он тощий, потянет ли работу? Мало того что худой, так еще и какой-то безжизненный на вид. В ресторане сейчас столько хлопот, почему бы тебе не нанять кого-то порасторопнее?

Уж не обвели ли Ся-гэра вокруг пальца?

Цзи Жунся: «......»

Хотя намерения у Дяо Кайпэна были благие, Цзи Жунся поспешил его заверить:

— Чжэнь-гэр еще какой работящий!

Дяо Кайпэн про себя удивился: из какой же семьи этот гэр, раз Ся-гэр так рьяно его защищает? С сомнением в душе он покатил свою тачку прочь.

Цзи Жунся перевел взгляд на Чжэнь-гэра. Тот, казалось, вообще не слышал их разговора, сосредоточенно подкидывая дрова в огонь, и Цзи Жунся успокоился.

На самом деле Чжэнь-гэр всё прекрасно слышал. Он с остервенением откусил огурец, звонко захрустев им, и твердо решил, что должен работать еще усерднее, чтобы никто не смотрел на него свысока!

*

Начальник уездной стражи Сюй после обеда снова явился в ресторан. На этот раз он пришел заранее и наконец-то сумел пристроиться в очереди прямо за Жао Кансянем.

Однако Цзюй Синтэн молча отступил на шаг назад, с холодным лицом втиснувшись между своим наставником и начальником стражи, тем самым отгораживая их друг от друга.

Слова, уже готовые сорваться с губ начальника Сюя, так и застряли у него в горле.

Каким бы самоуверенным он ни был, не заметить явную неприязнь со стороны Цзюй Синтэна было невозможно. Попытайся он заговорить сейчас — это лишь усилит отвращение юноши.

Но и развернуться и уйти с женой и сыном он не мог — это выглядело бы как проявление слабости. Лучшим решением было последовать примеру Сюй Лоу: приходить в ресторан каждый день, мозолить глаза, но не навязываться с разговорами, чтобы со временем просто примелькаться и стать «своим».

Начальник уездной стражи Сюй был высокомерен, но отнюдь не глуп. Поэтому он проглотил обиду и молча продолжил стоять в очереди вместе с госпожой Чжао и младшим сыном.

Цзюй Синтэн вскинул бровь. Увидев, что тот умеет читать по лицам и не лезет на рожон, он отвернулся и больше не обращал на него внимания.

Благодаря новым блюдам желающих поужинать в ресторане оказалось на редкость много.

Молочные рулетики разлетелись моментально. Хорошо еще, что ютяо отпускали строго по две штуки в руки, иначе любители новинок смели бы всё подчистую, и остальным ничего бы не досталось!

Госпожа Чжао, кипя от скрытого негодования, собиралась было покапризничать при выборе блюд, но она так давно не ела стряпню из этого ресторана.

Сегодня даже обычные маньтоу показались ей невероятно пышными и вкусными. А бесплатная закуска из битых огурцов была такой хрустящей!

Она порывалась придраться, но руки и рот ее не слушались, сами тянулись за новой порцией!

Даже начальнику Сюю пришлось признать, что еда в «Бессмертном поваре» в полной мере оправдывает свое громкое название.

Магистрат У Баоцюань, который не приходил на обед, вечером заметил мирно жующую семью Сюй, не пытающуюся навязаться Жао Кансяню. Он мысленно удовлетворенно кивнул: вот так-то лучше. А то если бы начальник стражи оказался круглым идиотом, он бы усомнился, как семье Сюй удалось подмять под себя пристань уезда Цинчи.

Начальник стражи Сюй даже улыбнулся и поздоровался с У Баоцюанем, будто они были закадычными друзьями.

Гу Танцзинь, стоя за прилавком, без труда читал все эти скрытые интриги.

Но его мысли были заняты другим: приход семьи Сюй означал, что Ся-гэр бесплатно получил еще трех новых посетителей в свою копилку!

*

Цзи Жунся не знал, что творится в зале. Он был полностью поглощен жаркой блюд в воке и приготовлением ютяо.

Поначалу, без помощи свекра, он немного суетился, но теперь вошел в ритм.

Он проворно управлялся с едой, а что до времени ожидания — от его спешки блюда быстрее не приготовятся. Гости, согласные подождать, останутся, а кому не терпится — вольны уйти.

Осознав это, он стал готовить гораздо спокойнее и увереннее. И, казалось, от этого его стряпня стала получаться еще ароматнее!

Он одновременно орудовал на четырех плитах: на одной на медленном огне жарились ютяо, на второй повторно обжаривалось гобаожоу, на третьей доходили куски карпа, а на четвертой готовилась еда в воке.

Система Бога Кулинарии, наблюдая, как ее хозяин виртуозно порхает между четырьмя котлами, решила, что в следующий раз нужно выдать задание на модернизацию самой плиты: чтобы дрова подкидывались автоматически, сила пламени регулировалась сама, а зола убиралась без посторонней помощи.

— Продукты закончились. На сегодня работа завершена, — Цзи Жунся выставил на полку-подоконник две последние порции — жареную зелень и карпа в кисло-сладком соусе.

На лбу у Чжэнь-гэра выступила испарина. Когда в ресторане наступал час пик, они носились как заведенные, не чуя под собой ног.

А вот Ся-гэр выглядел куда бодрее, хотя именно на его долю выпадала львиная доля работы. И откуда у него только столько сил берется!

— Не суетись, это последние, — с улыбкой успокоил его Цзи Жунся.

Чжэнь-гэр угукнул, подхватил тарелки и понес их в зал.

— Маленький мастер, сколько у нас уже посетителей? — спросил Цзи Жунся, прислонившись к окну.

— Девятьсот семь, — ответила Система Бога Кулинарии. — Сегодня новые блюда привлекли немало новых гостей.

Цзи Жунся с удовольствием сладко потянулся. Задание, которое поначалу казалось невыполнимым, теперь уже не выглядело таким уж сложным!

Времени было еще не так много, поэтому он выбрал во дворе солнечное местечко и принялся строить курятник!

*

Через три дня ранним утром плотник Цзи и Цзи Жунху принесли в ресторан готовую вывеску.

У Докоу, как раз заехавшая за Яо Тяньлань и Гу Чуньцаем, увидев это, немедленно подключила своего кучера и мальчишку-слугу на подмогу.

От такого количества зрителей, наблюдавших, как они с Танцзинем собираются вешать вывеску, Цзи Жунся даже немного смутился.

Отец и старший брат, непонятно из каких соображений, еще и украсили доску красным шелком, а для ее торжественного вручения привели с собой матушку, гэ-фулана, Цао-гэра и Сяохэ — устроили настоящую процессию!

На шум из соседних дворов повыскакивали семьи Гуань и Лю.

Гуань Хунчи с улыбкой спросил:

— Никак вывеску вешаете? Танцзинь, Ся-гэр, что ж вы не предупредили? Мы бы помогли.

— Да это всего лишь вывеска, зачем же вас утруждать.

Щеки у Цзи Жунся покраснели от смущения.

Гу Танцзиню показалось это забавным, и он не мог отвести глаз от зарумянившегося фулана.

Цзи Жунся украдкой стрельнул в него сердитым взглядом.

— Может, лучше мы с отцом залезем и повесим? Нам эта работа привычнее, — Цзи Жунху окинул критическим взглядом хрупкие фигуры зятя и Ся-гэра, решив, что на них надежды мало.

Плотник Цзи отвесил своему простоватому сыну увесистый хлопок по плечу:

— Пусть твой брат с мужем сами вешают.

Яо Тяньлань, прикрыв рот рукой, тихонько рассмеялась. Она не так часто виделась с Цзи Жунху и удивлялась, как у такого смышленого Ся-гэра мог уродиться такой бесхитростный брат.

— Давай, Ся-гэр, я подержу лестницу, — Яо Тяньлань подошла к деревянной лестнице и похлопала по перекладине. — Буду держать крепко, не сомневайся.

— Ага! — энергично кивнул Цзи Жунся и в несколько прыжков взобрался наверх.

Вывеска, сработанная плотником Цзи, только с виду казалась тяжелой. На самом деле она была не слишком увесистой, так что ее можно было приколотить прямо к деревянной стене. Поэтому никакие веревки не требовались: нужно было просто встать по обе стороны и прибить доску по четырем углам.

Гу Танцзинь влез на лестницу с другой стороны. Совместными усилиями они закрепили вывеску.

Цзи Жунся, всё еще сжимая в руке молоток, с удовольствием любовался новенькой вывеской. Темно-золотые иероглифы на киноварно-красном фоне переливались и играли в лучах солнца.

И как он раньше не замечал, что отец с братом такие искусные мастера?

Какое счастье, что законы Великой династии Янь не запрещали торговцам использовать красные вывески с золотыми буквами, иначе им не видать бы такой красоты!

— До чего ж хороша вывеска! Плотник Цзи, так у вас еще и такой талант есть?

— Воистину, человека красит одежда, а коня — седло! С такой вывеской ресторан сразу приобрел солидный вид.

— Да в «Бессмертном поваре» и еда не промах!

...

— И это «Бессмертный повар»? Что-то он мелковат. Мы адресом не ошиблись? Разве что каллиграфия на вывеске еще ничего.

Цзи Жунся опустил голову, желая посмотреть, кто посмел испортить ему настроение в такой радостный момент.

И увидел группу совершенно незнакомых людей. Непонятно откуда взявшихся.

Гу Танцзинь тоже посмотрел вниз. Внезапно он усмехнулся и повернулся к фулану:

— Это ученики из академии префектуры Лэцзинь.

Цзи Жунся всё понял и прищурился:

— А, так это новые посетители.

Статьи главы академии Жао и впрямь обладают магической силой — так быстро приманили целую толпу.

Воротят нос от того, что его заведение маленькое? А оно, между прочим, еще даже не открылось! Хотят поесть — пусть ждут!

---

http://bllate.org/book/17885/5044182