Готовый перевод The Charming School Heartthrob / Школьный красавчик очарователен и мил ✅: Глава 28

Е Цинъян уже битый час командовал отработкой печатного шага, и все жутко вымотались. Из строя то и дело доносились жалобные стоны:

— Староста, ну можно нам передохнуть?

— Ладно, — согласился Е Цинъян. — Пять минут перерыв, присаживайтесь прямо где стоите.

Ребята с ликующими воплями повалились на землю, а Е Цинъян, пользуясь моментом, решил утрясти вопрос с заправкой одеял. Наперебой пошумев и поспорив, класс в итоге пришел к единогласному решению: лучше всё-таки двигаться строго по очереди.

Делать нечего, истинных любимчиков фортуны среди них было раз-два и обчелся, и никто не мог со стопроцентной уверенностью заявить, что именно ему сегодня улыбнется удача.

Е Цинъян спорить не стал. Он чётко отсчитал положенное время и скомандовал:

— Всё, время вышло, подъём! Продолжаем тренировку.

Лу Цзинчэну монотонная чеканка шага казалась смертной скукой, поэтому он лениво поинтересовался:

— Если у меня уже нормально получается, всё равно маршировать?

Услышав это, Е Цинъян подошёл ближе, критически осмотрел его движения и, признав, что тот действительно чеканит шаг весьма недурно, благосклонно кивнул:

— Можешь идти вон на те ступеньки, посиди отдохни.

Увидев такую поблажку, остальные парни тут же заметно воодушевились и принялись маршировать с утроенной силой. Буквально через минуту один из парней высоко задрал руку:

— Староста! Я всё сделал, у меня готово!

Е Цинъян подошёл с проверкой. Парень с гордым видом зашагал вперёд, высоко вскидывая ноги:

— Ну как, идеально же? Мне можно на отдых?

Е Цинъян ослепительно улыбнулся:

— Продолжай тренироваться.

Студент: «…»

Вскоре ещё несколько человек один за другим объявили, что у них всё отработано. Е Цинъян бегло окинул их взглядом и повторил всё ту же фразу:

— Продолжайте тренироваться.

После того как он выписал подряд целую стопку таких «красных карточек», кто-то наконец не выдержал и возмутился:

— Послушай, почему Лу Цзинчэну можно отдыхать, а нам нет?!

Отличный вопрос!

Е Цинъян со всей серьезностью пояснил:

— Во-первых, он действительно марширует великолепно, его шаг гораздо чётче и правильнее вашего.

— А во-вторых? — с любопытством уточнили ребята.

— А во-вторых, — с улыбкой продолжил Е Цинъян, — мы с ним, вообще-то, одобренный лично инструктором Сюем дуэт «Подсолнухи». Когда инструктор вернётся и увидит, что Лу Цзинчэн отдыхает, у меня найдётся и железный довод, и уважительная причина. Но если он увидит, что отдыхаете вы… Чем я смогу спасти вас, о мои дорогие одноклассники?

Одноклассники: «…»

— Всё, разговорчики в строю, продолжаем работать.

Е Цинъян хлопнул в ладоши, заставляя всех выровняться:

— Попадаем в ритм! Отрабатываем каждое движение по отдельности, я буду проверять каждого. И-и-и… Раз! — скомандовал он. — Замрите и не двигаться!

С этими словами он пошёл вдоль шеренг, проверяя, насколько ровно они держат линию.

Лу Цзинчэн, заметив, с каким ответственным и серьёзным видом парень проводит инспекцию, поднялся со ступенек и пошёл следом за ним, помогая контролировать точность движений класса.

Чэнь Вэй только глаза закатил от такой наглости:

— Ты-то куда вылупился? Какое ты имеешь право нас проверять?

— Нарываешься? — тут же огрызнулся Лу Цзинчэн. — Смотри у меня, заставлю тебя самого одеяло складывать.

Чэнь Вэй: «…»

Чэнь Вэй: «Как же я тебя ненавижу!»

Лу Цзинчэн не спеша обходил ряд за рядом, и если замечал у кого-то неправильную осанку или неверный угол наклона ноги, то самолично подходил и поправлял. Если у Е Цинъяна в руках была хотя бы формальная власть старосты, то Лу Цзинчэн действовал вообще без каких-либо официальных полномочий, просто внаглую суя свой нос куда вздумается.

Вот только статус признанного школьного бунтаря и по совместительству первого красавца школы делал своё дело: парни его откровенно побаивались, а девчонки смотрели с тайным восхищением, так что перечить ему никто не решился.

Когда инструктор Сюй, сверяясь с часами, вернулся на плац, его глазам предстала идиллическая картина: его любимый дуэт «Подсолнухи» вовсю наводил железную дисциплину в рядах студентов. Лу Цзинчэн взял на себя общее руководство процессом, а Е Цинъян работал как персональный тренер, индивидуально подтягивая тех нескольких бедолаг, чьи движения никак не хотели вписываться в армейские стандарты.

— Ого, а у вас тут всё при делах, любо-дорого посмотреть! — похвалил инструктор Сюй.

— Да ладно, обычное дело, — скромно отозвался Е Цинъян, давая ребятам команду вернуться на исходные позиции в общий строй.

Инструктор Сюй скосил глаза на Лу Цзинчэна:

— Староста, а ну-ка объясни, что это за самодеятельность со стороны студента Лу?

Услышав это, Е Цинъян выдал порцию неподдельного восхищения:

— Докладываю: студент Лу проявил высочайший уровень коллективизма, товарищеской взаимовыручки и искреннего желания помочь ближнему! Он обладает невероятно глубоким пониманием того, что значит служить обществу. Самостоятельно освоив строевой шаг в совершенстве, он добровольно возложил на себя обязанности инспектора, чтобы помочь остальным ребятам подтянуться до нужного уровня. Это поистине выдающийся студент и пример для подражания всем нам!

Выдающийся студент Лу: «…»

Остальные одноклассники: «…»

Инструктор Сюй: «…»

Инструктор Сюй не выдержал и коротко хохотнул:

— Звучит на редкость убедительно. Раз уж так, с этого момента студент Лу назначается заместителем старосты нашего взвода. Будешь помогать старосте держать этих оболтусов в узде.

Лу Цзинчэн, впервые в жизни получивший хоть какую-то официальную должность: «…»

Остальные одноклассники, которые в самом страшном сне не могли представить школьного хулигана в роли своего командира: «…»

Е Цинъян повернулся к Лу Цзинчэну:

— Ну так что, студент Лу, ты согласен?

Разумеется, Лу Цзинчэн был обеими руками за! Ему ещё никогда не доводилось примерять на себя роль старосты, пусть даже всего лишь заместителя. Но это же всё равно официальный руководящий пост! И пусть эта должность временная, чисто на период военных сборов, Лу Цзинчэн внутри буквально раздувался от гордости!

Однако, как авторитетный школьный бунтарь и закоренелый двоечник, он никак не мог позволить себе проявить открытую радость при виде таких формальных почестей и чинов. Поэтому он лишь высокомерно фыркнул:

—А как вы думаете?

«Значит, согласен!» — мысленно перевёл Е Цинъян, который изучил этого парня вдоль и поперёк. Настоящий эталонный цундэрэ.

— Понимаю, что это лишние хлопоты и ответственность, но ради блага нашего класса и ради нашей общей чести, Лу-гэ, уступи, пожалуйста, и согласись. Ты ведь у нас человек, которому весь класс доверяет больше всего на свете!

Весь класс мысленно взвыл: «Чушь собачья! Он человек, против которого мы больше всего на свете бессильны!»

Лу Цзинчэн гордо и самодовольно зыркнул на Е Цинъяна:

— Ты что, умоляешь меня?

Е Цинъян подхватил:

— Я умоляю тебя от лица всего нашего коллектива.

Весь класс: «??? Да мы вообще молчим!»

Только после этого Лу Цзинчэн с царственной неохотой снизошел до ответа:

— Ну ладно, так и быть, сделаю вам одолжение и соглашусь.

— Огромное спасибо, Лу-гэ, — Е Цинъян виртуозно доиграл эту сцену, выстроив для гордости парня идеальную лестницу.

Лу Цзинчэн в прекрасном расположении духа зашагал обратно в строй.

Наблюдавший за этим представлением инструктор Сюй едва сдерживал дикий хохот. Он окончательно убедился, что их староста — парень уникальный, язык у него подвешен как надо, а манипулирует он людьми настолько тонко, что комар носа не подточит.

Какой там к чёрту подсолнух! Это же самая настоящая планета Земля! Земля вращается вокруг Солнца, описывая чёткую орбиту, и намертво зажимает это Солнце внутри своих границ. А наивное Солнце при этом искренне верит, будто стоит на месте и это весь мир крутится вокруг него одного. Потрясающая парочка, просто уморительная.

Бесплатно посмотрев эту молодёжную комедию, инструктор Сюй не стал портить парням игру. Он скомандовал финальное равнение и повёл взвод обратно к жилым корпусам — время близилось к обеду.

Поскольку вчера вечером они разучивали армейский репертуар, перед входом в столовую инструктор Сюй по заведенной традиции заставил их хором исполнить строевую песню.

Пока Е Цинъян прилежно выводил мотив, он заметил, что неподалёку строится другой класс. Поначалу он не обратил на них особого внимания, но стоило его взгляду зацепиться за невысокую девушку с собранными в конский хвост волосами, как в его голове яркой вспышкой отпечаталось имя: Юй Вань.

Это же главная героиня книги! Законная и единственная суженая Лу Цзинчэна!

Е Цинъян мгновенно разволновался, заговорщически пихнул Лу Цзинчэна локтем в бок и глазами указал в сторону девушки:

— Видишь её? Смотри скорее!

«Твоя будущая жена идёт!»

Лу Цзинчэн небрежно мазнул по указанному направлению ленивым взглядом и недоуменно буркнул:

— И чего я там не видел?

— Ну как тебе? Скажи, красивая ведь? — засыпал его вопросами Е Цинъян.

Лу Цзинчэн критически сощурился и выдал вердикт:

— Да так, ничего особенного. Самая обычная.

У Е Цинъяна внутри всё перевернулось от такого дремучего упрямства. «В смысле — обычная?! — мысленно возопил он. — Это же твоя суженая! Ты должен с первого взгляда заявить, что она прекрасна как небесная фея!»

Решив заступиться за каноничную героиню, Е Цинъян принялся её нахваливать:

— Да ладно тебе, она очень даже симпатичная. И чем дольше смотришь, тем милее кажется.

Лу Цзинчэн: ?????

Лу Цзинчэн с неописуемым шоком уставился на Е Цинъяна. Это про кого он сейчас поет дифирамбы?! Неужели в глазах этого парня самым красивым человеком в мире является не он, Лу Цзинчэн? Неужели кто-то вообще смеет сравниться с ним хотя бы на сотую долю процента?!

Лу Цзинчэн уязвлённо хмыкнул и с явным раздражением процедил:

— Ты что, ослеп совсем?

«Самый красивый человек во вселенной вообще-то прямо сейчас стоит перед тобой, ясно тебе?!»

Е Цинъян: «…»

Е Цинъян подумал, что насчёт своего зрения он спорить не будет, а вот Лу Цзинчэн сейчас точно слеп как крот.

И мало того, что слеп, так ему в будущем ещё предстоит со свистом жрать кактус и оглушительно хлопать себя ушами по щекам, со слезами умиления причитая: «О боже, какая же моя жёнушка красавица, какая прелесть!»

Е Цинъян тяжело вздохнул и решил зайти с другого бока, издалека прощупывая почву:

— Лу-гэ, а тебе вообще девчонки какого типажа нравятся?

Лу Цзинчэн смерил его многозначительным, проницательным взглядом, а про себя усмехнулся: «Ах ты хитрец, так вот к чему ты клонил? Специально заставил меня смотреть на ту девчонку ради отвода глаз, чтобы в итоге выведать мои вкусы и вытянуть из меня признание?»

Решив подыграть и намеренно подразнить парня, Лу Цзинчэн выдал:

— Мне нравятся те, кто хорошо учится, с высоким интеллектом и умеющие за себя постоять в драке.

«Короче, ты не подходишь ни по одному пункту!»

Услышав это, Е Цинъян мысленно кивнул: описание и впрямь точь-в-точь подходило под каноничные стандарты Юй Вань, за исключением разве что последнего пункта… Юй Вань, насколько он помнил сюжет, драться как раз особо не умела.

Он слегка нахмурился и со всей серьезностью обратился к Лу Цзинчэну:

— Слушай, насчёт умения драться — это ты загнул, вычеркни этот пункт. Боевых девчонок в принципе мало, да к тому же ты у нас сам такой крутой, что ни одна девушка против тебя всё равно не выстоит. И вообще, ты когда с кем-то встречаться начнешь, вы что, планируете устраивать спарринги по выходным и дубасить друг друга? Домашнее насилие — это последнее дело, так нельзя.

«Да кто вообще собирается тебя бить?!» — мысленно взвыл Лу Цзинчэн, окончательно потеряв дар речи.

Да на этого Е Цинъяна, хрупкого как тростинка, один раз подуй — и он рассыплется, какое ещё насилие!

— Ладно, пусть будет без драк, — нехотя буркнул Лу Цзинчэн.

«Всё равно по первым двум пунктам ты в пролёте».

Е Цинъян после этих слов мгновенно просиял. Ну вот, всё сходится! Юй Вань — идеальная и неоспоримая партия для Лу Цзинчэна. Стоит ему в будущем немного подтолкнуть их друг к другу, сработать качественным катализатором их любви и укрепить узы главных героев, как на их грядущей свадьбе ему просто обязаны будут отвалить самый огромный, самый толстый конверт с чаевыми за сводничество!

Лу Цзинчэн, заметив, как парень в долю секунды снова расплылся в довольной улыбке, лишь покачал головой. Скрывать свои мысли этот чудак явно не умел. Все его намерения были шиты белыми нитками — чистой воды «Намерения Сима Чжао известны всем прохожим».

(Намерения Сыма Чжао известны любому прохожему»— знаменитый китайский фразеологизм, который используется в значении: «его скрытые мотивы абсолютно очевидны», «это шито белыми нитками» или «его тайный умысел ясен каждому )

«Неужели он прямо сейчас решил взять себя в руки и засесть за учебники ради меня? — внезапно осенило Лу Цзинчэна. — Понял, что махать кулаками научиться уже не судьба, так решил хотя бы успеваемость реанимировать?»

Лу Цзинчэн от этой мысли даже слегка оторопел.

А ведь если подумать, Е Цинъян ради него действительно способен пойти на такие крайности! Этот парень уже изменился до неузнаваемости: перестал быть замкнутым и мрачным, превратился в добряка, а вчера и вовсе умудрился залезть к нему в постель! Кто знает, какие ещё безумства он выкинет дальше!

Лу Цзинчэн почувствовал, как внутри него растет уважение. Это же надо — настолько сильно любить человека, чтобы без конца ломать себя, расти над собой и становиться лучше с каждым днём! Великая всё-таки штука — сила любви!

Теперь понятно, почему учителя в школе так яростно борются с подростковыми романами.

Лу Цзинчэн наклонился к самому его уху и строго, но тихо произнес:

— Ты это, даже не думай о всяких глупостях. В школах романы крутить строго запрещено, уяснил? Пока нам не исполнится восемнадцать, никаких свиданий и отношений.

Е Цинъян от неожиданности вздрогнул и вытаращил на него глаза. Это что еще за намёки? Неужели этот павлин умудрился прокусить его гениальный план по сводничеству с Юй Вань?

Лу Цзинчэн, насладившись его изумлением, слегка покровительственно ущипнул его за щеку:

— Ты меня услышал?

Е Цинъяну оставалось только покорно закивать.

«Вот только, братец, какой толк в том, что ты щиплешь меня за щёки? — мысленно ворчал он. — Судьба — штука предрешенная, твои узы с Юй Вань начертаны на небесах, и никакие щипки этого не изменят».

Пока он предавался мысленному скепсису, до них долетел строгий голос инструктора Сюя:

— Эй, эй, эй! Товарищи подсолнухи, я к вам обращаюсь! Имейте совесть и ведите себя прилично, вы вообще-то в первой шеренге стоите, на вас весь строй смотрит!

Лу Цзинчэн моментально отдернул руку и принял максимально независимый вид, всем своим лицом выражая лозунг: «Это не я, я вообще мимо проходил».

Е Цинъян слегка потер горящую щеку и весело рассмеялся:

— Пять секунд подзарядки — два часа бодрости!

Инструктор Сюй прыснул от смеха:

— Ну ты даёшь, староста! Тебе, похоже, и обедать не обязательно? Выставил физиономию к солнышку, запустил процесс фотосинтеза — и сыт по горло?

— Ну уж нет, — Е Цинъян ни капли его не боялся. — Хоть в прошлой жизни я и был подсолнухом с тысячелетним стажем духовных практик, но сейчас-то я окончательно принял человеческий облик! А человеку положено помнить мудрость: обед по расписанию, без еды и песня не поётся!

— Разве вы, бессмертные существа, не должны питаться исключительно чистой росой и свежим ветром? — хмыкнул инструктор Сюй. — Ах да, прости, ты же у нас на солнечных батареях.

— Так я исключительно ради того, чтобы быть ближе к народу! Чтобы у вас, простых смертных, не возникало чувства дистанции с высшим существом, — с притворным вздохом пожаловался Е Цинъян. — В наши дни человеку-то жить непросто, а уж существу, принявшему человеческий облик — и подавно. А быть при этом ещё и мужчиной — это вообще задача повышенной сложности!

Весь класс покатился со смеху.

Инструктор тоже не сдержал улыбки:

— Ладно тебе зубы заговаривать, балабол. Язык без костей, так и трещит без умолку. Веди уже свой отряд вовнутрь, пора за стол.

— Слушаюсь и повинуюсь! — лихо отозвался Е Цинъян, после чего развернул класс и повел ребят в столовую на обед.

Покончив с едой, студенты поочерёдно потянулись обратно в жилой корпус.

Сегодняшняя проверка жилых комнат была назначена на более раннее время. Сразу после того как в два часа дня завершится общий сбор, инструктор Сюй планировал лично обойти все жилые блоки и досконально проверить качество уборки.

Именно поэтому, едва Е Цинъян дошёл до дверей своей казармы, он обнаружил там внушительную делегацию из нескольких человек, которые нетерпеливо переминались с ноги на ногу прямо в коридоре:

— Ну наконец-то, великий мастер, быстрее! Мы только тебя и ждём!

http://bllate.org/book/17838/1707723